Значительнее чем любовь...

Девушек в карете скорой помощи доставили в больницу. Машу сразу же перевели в реанимацию, куда путь Лауре Альбертовне был закрыт, но она отчаянно пыталась выведать хоть что-то о блондинке. —Женщина, я ещё раз вам повторяю, я не могу ничего вам сказать о её состоянии, вы ей никто. Когда её переведут в обычную палату вам сообщат и вы сможете справиться о её самочувствии лично, а пока просто оставьте номер телефона и покиньте уже здание больницы. Вам тоже нужен отдых, если не хотите очутиться на соседней койке. —Я... Поняла вас. Прошу, пообещайте, что сообщите, когда она придёт в себя. —Хорошо, женщина, я вам сообщу, но умоляю, идите домой. Здесь и сейчас вы ей точно не поможете. Лаура развернулась и быстрым шагом пошла в сторону выхода. Осознание всего произошедшего пришло к ней уже дома, когда она повернула ключ. Здесь — её крепость. Здесь ей позволено быть слабой. Вместе со строгим нарядом она скинула с себя и эмоциональную броню, превратившись в маленькую, ранимую Лаурочку, жаждующую утешения от той, что сейчас лёжа под аппаратом искусственной вентиляции лёгких борется за свою жизнь, а всё из за роковых слов, пущеных подобно кинжалам в нежное, любящее сердце. Лаура лежала в кровати обливаясь горькими слезами —Она так сильно любит меня... Ни за что. Просто за то, что я существую рядом. Мой ангелочек... Прости за то, что причинила тебе столько боли своим безразличием... Образ железной леди рассыпался точно так же, как разбивались слезинки, падающие на подушку. Спустя час рыданий женщина выдохлась и погрузилась в тревожный и беспокойный сон.