Значительнее чем любовь...

Первые лучики солнца пробивались сквозь не доконца задернутые шторы, устраивая на полу самый настоящий парад солнечных зайчиков. Они то и дело пытались хоть как-то помешать чуткому сну женщины, но штора мешала добраться до её лица. Её разбудил звонок. Лаура моментально подхватила телефон принимая вызов от незнакомого абонента. —Слушаю. —Здравствуйте. Городская клиническая больница 2. Вы вчера сопровождали Третьякову Марию Владимировну? —Д.. Да, я. —Дело в том, что сердце девушки не выдержало. Она скончалась сегодня в 6 часов утра. Приносим свои соболезнования и надеемся, что вы передадите эту информацию родственникам.

***

Лаура распахнула глаза. Всё тело дрожало, а из глаз непрерывным потоком катились слёзы. Подушка, на которой она спала была мокрой насквозь, а погода напротив была не такой солнечной, как во сне. Дабы точно исключить игры разума женщина потянулась к телефону, чтобы открыть журнал вызовов. На её счастье последним был непринятый вчера Третьяковой вызов. —Боже, это лишь сон... Женщина поднялась с постели и медленным шагом направилась на кухню. Ноги были ватными, а голова напротив своей тяжестью тянула вниз, отдавая неприятной пульсирующей болью. Очередная мигрень. Вечная проблема Лауры. Она следуя годами изученному алгоритму выпила таблетку, вытащила из морозильника специально заготовленный для этих случаев лёд и принялась ждать. Ближе к обеду женщине взаправду позвонили, сообщив, что Маша пришла в себя. Она сразу же сорвалась в больницу и через 30 минут уже стояла возле двери палаты не решаясь войти. Два лёгких удара о древесину, оповещающих о скором нарушении покоя. Никогда не стоит забывать кем ты являешься. Маша лежала в палате одна и это играло Лауре на руку, ведь сейчас она могла спокойно обсудить с блондинкой всё произошедшее. Входя она захватила табуретку и присела рядом с Машей. На её подушке так же были видны следы недавнего слёзопролития, но Лаура сделала вид, что не обратила на это внимания. —Здравствуй, Маша — Блондинка развернулась на терзающий душу, такой родной и любимый голос. —Лаура Альбертовна... Вы пришли... Здравствуйте. —Маш, я... Прости меня —Нет, не стоит, прошу. Вы ни в чем не виноваты. Вы даже никогда не давали повода. Это всё моё глупое сердце. Я не доставлю вам больше проблем. Сын позаботится обо мне первое время, а потом.. —Я бы хотела, чтобы ты была моей проблемой, Маш. Я сама бы хотела позаботится о тебе. —Что? Но зачем... Мне же так будет больнее... —Девушка была в недоумении и хотела было спрятаться, но в этих глазах сегодня не было вчерашнего безразличия. —Маш, я.. —Нет, Лаура Альбертовна, я вас точно не виню в том, что произошло, но поймите, что чем дальше вы от меня, тем проще мне смириться с тем, что вы никогда не будете со мной. —Маш, я похоже тоже.... Влюблена в тебя. Я не знаю, как так вышло, но ещё до того, как ты сделала с собой всё это, я стояла в подъезде и в моей голове что-то щёлкнуло. Я подумала а почему бы и нет... Почему мы не можем попробовать? —Наверное потому что у вас есть семья, которую вы любите, а я, как вы наверное подумали, не люблю никого кроме себя. —Ничего я не подумала, Маш...Я просто идиотка. Не понимаю, что на меня тогда нашло. Наверное я испугалась, но знаешь, когда я поняла, что могла потерять тебя вчера... —слеза предательски прокатилась по щеке женщины. Маша, увидевшая, как она терзала себя из-за этого проступка привстала и потянула все ещё слабую, холодную руку к лицу женщины. Аккуратно смахнувшая слезу рука была перехвачена и запечатана в капкан ладоней Лауры, который расположился у неё на коленях. —Я пойму, если ты не простишь меня или не захочешь... — Я хочу. Я этого хочу больше всего на свете, Лаура Альбертовна. —Лаура, Машенька. Просто Лаура.