Весьма странное знакомство.

Марина Леонидовна подошла к Кате и со всей силы ударила по щеке, от чего та тут же схватилась за нее и неодобряюще смотрела на мать. Но Марина настолько разозлилась, это было видно по ее глазам, что сейчас она может разорвать на куски. — Ты за языком вообще следишь?! — наконец, выпалила она. — Кто тебе дал право оскорблять человека? Да что там человека, она жена твоего родного брата! — Катя хотела что-то сказать — Даже не перебивай меня! Если в детстве я тебя упустила, то сейчас ты не имеешь никакого права вести себя как девчонка из деревни захуюловка! Ты где слов таких набралась? Кто тебя научил так хамить людям, которые готовились встрече с тобой? Если Оля когда-то и насолила тебе в прошлом, то сейчас-то зачем вспоминать?! Она мать твоего племянника, на которого ты, лохудра, даже не соизволила посмотреть! Ещё раз это повторится или я узнаю, что ты сказала Оле что-то плохое, то выставлю за дверь и не посмотрю, что ты моя дочь! Поняла меня?! — Д..да — Катя даже пошатнулась, пытаясь отойти подальше от матери. — А теперь извинилась перед Олей! Живо! — Марина Леонидовна, не нужно! Мы сами во всем разберемся..надеюсь. — Смотрите у меня! — она развернулась и села на свое место. — А ты что рот открыл? Ворона залетит! — Дима сомкнул челюсти и продолжил кушать. — Мам.. нифига как ты умеешь, — вскликнул Паша. — Тебе тоже навалять? Пожалуйста. — Нет! Все! Кушай, мама, кушай! После ужина все разбрелись по своим комнатам. Оля посмотрела на сына, который мирно сопел под мягким пледом. Паша подошёл к ней и положил свои громадные ладони на ее живот. — Оль.. прости меня.. — тихо шептал он, зарываясь носом у нее в волосах. — Я ведь не знаю как нужно вести себя в этих случаях.. — Ничего страшного.. Я все понимаю, но в следующий раз, когда меня кто-нибудь будет обижать, соизволь хоть немного вмешаться в процесс, а не доводить жену до такого состояния. — Хорошо, мой повелитель.. — Паша смотрел на сына, видя его тело лишь из-за света ночника. — А ведь он все чувствует.. сейчас хоть спокойной спит.. — Потому что и я спокойна, Рыков. — Я тебя люблю.. — он покрывал поцелуями ее волосы, шею, щеки — все, до чего мог достать. — Ты самое лучшее, что случалось со мной.. — Паш, я тебя тоже очень сильно люблю.. а теперь давай спать, пожалуйста. — Да, давай. Ночь царствовала в Москве. Облака бегали по небу, то открывая вид на звёзды, то всячески затягивая их собой. Луна блекло светила на постель, образуя в комнате дополнительный свет. Оля уснула настолько крепко, что даже не переворачивалась с одного бока на другой. Она настолько устала за этот красочный и эмоциональный день, что сейчас сон - это единственный отдых. Только вот сыну совсем не понравилось такое спокойствие среди ночь. Он долго ежился, пытаясь как-то привлечь внимание, но вскоре лишь громко заплакал. Паша проснулся и подошёл к кроватке, тихо покачивая ее. — Ну и чего ты кричишь? — сонным голосом шептал Паша, но малыш не унимался. Он взял мальчика на руки и стал ходить с ним по комнате. — Кушать пора, да? — Пустышка выручила, но лишь на несколько минут. — Хорошо, сейчас мы придумаем что-нибудь с тобой. Паша уложил малыша поближе с Олей и расстегнул ее халатик, чтобы оголить грудь. Ему так не хотелось будить жену, которая так сладко спала, поэтому делал все очень осторожно. Устроившись рядом поудобнее, он приложил сына к груди и тот быстро ухватился за сосок, от чего Оля слегка пошевелилась. — Вот и причина крика пропала.. — заключил Паша и помогал сыну, придерживая грудь. Спать, конечно, хотелось, но он старался быть бодричком. — Спит сегодня наша мама, а мы кушаем без нее? Ну ничего страшного, она же нас не наругает за это. Через пол часа мылыш, наевшись до отвала, отвернул голову в сторону, сонно хлопая ресницами. Паша застегнул халат и взял малыша на руки, укрыв Олю одеялом. — А вот и все, теперь мы сытые, да? — спросил Паша у сына, который спать явно не собирался, по крайней мере сейчас. — Нас мамка убьет, если режим собьется. Хотя, не должен, — Тема лишь сморщил личико. — А вот насчёт кушать.. пойдем до холодильника? Ты все равно ещё не спишь, не дай бог закричишь. Они осторожно спустились на первый этаж, Паша покачивал сына, постепенно засыпающего на руках, пока всеми силами пытался найти что-нибудь на удовлетворение голода. — Что бы такого съесть? — тихо произнес он, смотря на содержимое холодильника. — Могу сделать бутерброд, — тихо ответила Катя, заходя на кухню. — Не спится? — Почему же? Просто у нас мама крепко спит, а мы нет. Кушать захотели, а спать ещё не очень. — А, так ты не один, — она улыбнулась и подошла к нему. — Какой маленький.. — Да не очень-то он и маленький, — усмехнулся Паша, — Весь в меня. — Я не сомневалась. Так что насчёт бутербродов? — Давай, я за. Так кушать охота! — Хорошо, жди. Катя принялась делать бутерброды, пока Паша ходил по кухне, покачивая малыша. Тема постепенно погружался в сон, все реже и реже открывая свои маленькие голубые глазки. Чайник быстро скипел и на столе образовались две кружки с чаем. — Паш, можешь кушать, все готова, — она подошла к нему. — Можно подержать..? — Конечно, — Темка оказался на руках Кати, которая улыбнулась. — О, а я поем спокойно! — Какой хорошенький.. прям расцеловать охота, — она гладила его маленькие пальчики. — Давай ещё разбуди его, тогда мы с тобой точно в тык получим от Оли. — Да ничего не будет. Я его потом как-нибудь буду целовать, а сейчас пусть спит, — Катя подошла к Паше и взяла бутерброд. — Черт, ты так вкусно ешь, что я тоже захотела! — Так ешь, я от тебя не отбираю, пока что, — Паша посмеялся, чуть подавившись крошками хлеба. — О! Отлично! Давай ещё тут откинься! — посмеялась она. — Дурочка! — он сделал глоток чая. — Я не умру сидя на кухне! — О, тоже мне, цель. Лучше бы сказал, что в ближайшие лет 80. — Ну да, я это и сказал. Марина Леонидовна вышла на шум, доносящийся с кухни. Она включила подсветку, чтобы не жмуриться от яркого света и прошла к ним. — Это что тут за сборище голодающих? — она потерла глаза. — Так я вас за приступлением поймала! — Мам, мы просто проголодались, — тихо сказал Паша, дожевывая булку. — Вы ещё и мелкого притащили? — с изумлением спросила Марина. — Совсем что ли? Спать шагом марш!