remember my promise so that i can remember you

Тишина помещения слишком оглушающая. Она способствует повышению тревожности. Ощущение безопасности никак не приходит. Чимин чувствует, как мелко вздрагивает его тело с четкой периодичностью. Как бы он не пытался, никак не выходит переключить внимание с мыслей в голове на внешние раздражители. Например, холодная бутылка в руке, запах офисного диффузора. Что угодно, лишь бы не оглушающий стук в ушах. Только не учащенное сердцебиение. Не учащенное дыхание. Чимин продолжает напоминать себе следить за работой легких, дабы снова не задохнуться в своих эмоциях. Это именно то, чего он так боялся. Сильные чувства вызывают в нем слишком бурную реакцию. Пак Чимин не тот человек, которому можно просто отпустить свои эмоции и спокойно жить. Каждый день своей сознательной жизни он учился жить так, чтобы не чувствовать этой удушающей боли изнутри. Пак же обещал себе не влюбляться. Это было единственным его запретом. Чимин наложил вето на эту химическую реакцию в своем головном мозге, а в итоге что сейчас он имеет? Тихие слезы в полном одиночестве. Бежать ему некуда и не к кому, Пак это точно знает. Поэтому он сидит в этой комнате неизвестное количество времени. Один. Пока не слышит щелчок двери. Чимин физически ощущает свое оцепенение. Страх не дает нормально вздохнуть. Кто это? Пак не хочет поднимать свои влажные глаза. - Чимин, - он знает этот голос. Такой знакомый и спокойный. Правда, пока Пак не уверен, хорошо это или нет. - Намджун-хен? - он все еще не поднимает головы. - Ты в порядке? - Ким проходит в помещение, но решает не нарушать личное пространство собеседника. Он занимает место на кресле сбоку. - Чимин-а, пожалуйста, посмотри на меня, если можешь. Пак тяжело выдыхает, пару секунд собираясь с силами, и все же показывает свои глаза Джуну. Ким улыбается ему и тихо проговаривает:"Привет". - Почему ты здесь, хен? - хоть Чимин и не боится Намджуна, полностью понять его он тоже не может. - Разве ты должен быть сейчас со мной? - А почему нет? Никто сейчас из твоих близких не может быть здесь, а я могу. Тогда почему мне этого не делать, если я так хочу? - Джун говорит спокойно и уверенно, не давая усомниться в своих словах. Следующие с его уст слетают уже на градус веселее, словно для него атмосфера достаточно располагает к шуткам: - Тем более, я рискую быть расчлененным далеко не одной парой рук, если прознают, что я оставил тебя тут одного. - Может ты и прав, - голос Пака звучит неуверенно и слишком надломденно. Он даже банально не знает, что должен сказать Киму. - Угу, я понимаю, что ты не очень сейчас настроен говорить, поэтому предлагаю послушать. Но только, если ты правда готов, - Чимина одаривают серьезным взглядом, который, кажется, может заглянуть в самое сердце. Пак лишь кивает, соглашаясь на предложение Кима. Тот в ответ успокаивающе улыбается и начинает своей долгий монолог: - Не в моих правилах лезть в чужую личную жизнь или душу, даже если это касается моих близких друзей, но тут я вынужден сделать хоть что-нибудь. Сейчас я обрисую тебе то, что увидел сегодня, после чего ты, скорее всего, поймешь, почему же еще я сейчас здесь, - Чимин внимал каждому слову, стараясь сохранять спокойствие. - Да, тебе скорее всего больно о нем слышать, но поговорю я про Юнги. Ты знаешь ведь, что у хена были проблемы с ментальным здоровьем годы назад? - Джун дожидается короткого кивка, после которого продолжает. - Так вот, мы всегда были рядом с ним. Я, Джин и Хоби побывали вместе на его дне, из которого вместе выбирались. Мы помогали, а Юнги всплывал. Самостоятельно. Никто его не вытаскивал. Но перед тем, как хен понял, что достиг дна и нужно что-то делать, мне пришлось увидеть его бледным и едва дышащим, - Ким видет, как вздрагивает от этих слов Чимин. Думать про Мин Юнги ему тяжело, а думать про смерть этого человека – еще труднее. - Понимаешь ли, Чимин-а, хен очень сильный – это известно нам всем, но никто из нас при этом не знает то количество дерьма, которым его накормила жизнь. Именно поэтому то, что не кажется проблемой нам, оказывается его личным кошмаром. - Я не понимаю, хен, к чему ты ведешь? - Пак в замешательстве от всего, что услышал. - Хорошо, давай перейдем к настоящему времени. Между вами случилось то, что случилось. Я не становлюсь ни на одну из сторон и не говорю сейчас, кто поступает правильно, а кто нет, но есть то, что я точно видел. Юнги начинает снова тонуть, - Ким видит, что Чимин все еще не осознает то, о чем ему говорят, поэтому решает говорить прямо и по делу. - Сегодня я нашел его сидящим в центре его студии, а вокруг было разгромленно все, кроме аппаратуры. Каждый чертов предмет быт сломан, разбит или покалечен. Юнги сидел посреди этого хаоса, поджав ноги, и рыдал. И это я застал уже конец происходящего. Чимин, я не хочу когда-нибудь прийти слишком поздно, понимаешь? Намджун видит, как Пака начинает трясти. Он на грани истерики, но пока сдерживается. По его лицу беспрерывно бегут горячие слезы. Ким искренне сожалеет, что парню напротив настолько больно от всего происходящего. Но он должен довести все до конца. Потом он обязательно позаботится о нем. - Чимин-а, послушай внимательно. Я очень переживаю и за тебя тоже, честно. Мне хочется видеть твою улыбку такой же яркой, как раньше, а не то, что я видел сегодня. Но для этого ты должен разобраться, чего хочешь. Не только ради себя, пойми. Не только ты один страдаешь, Чимин. Еще есть Юнги, которому не безразличен ты. Еще есть мы, которым нужны вы двое. Понимаешь? Спросишь, почему именно ты? Все просто, это не Юнги сбежал, хлопнув дверью. Не он прошел мимо, даже не посмотрев в твою сторону. Намджун замолкает, как только слышит первый всхлип, за которым следуют громкие отрывистые вдохи. Ким сразу понимает, что происходит, поэтому ни на секунду не теряется. Он подходит к Чимину, на пробу прикасаясь к плечу. Ким не встречает сопротивления, потому крепко обнимает Пака, говоря уверенные слова на ухо: - Дыши, Чимин-а. Слышишь меня? Чимин, вдохни и задержи дыхание, давай. Вместе со мной. Вдох 1, 2, 3, выдыхай. Молодец. Ты молодец, Чимин-и, умница. Продолжай, Чимин, вместе со мной. Намджун обнимает Чимина настолько долго, насколько ему того требуется. Он говорит ему успокаивающие слова, не требуя ответа, лишь вслушивается в его успокаивающееся дыхание. И только когда Пак отстраняется, Ким шепчет с искренним сожалением: "Прости, это моя вина". - Не извиняйся. Ты делал то, что должет был для своего друга. Я бы тоже так поступил, - голос Чимина хриплый, а предложение звучат сбивчиво, но он старается говорить как можно понятнее. В глазах Пака пустота и боль, но он искренне произносит: - Спасибо за помощь, Джун-хен. - В любое время, Чимин-а. Что я еще могу сделать для тебя? - Пожалуйста, позвони Чонгуку.

* * *

Сокджин сидит в гримерки в перерыве между съемками. Постановщики и опереторы во всю работают над сменой декораций в кадре. Сегодня наконец начался их совместный с Ким Тэхеном проект. Ким весьма впечатлен профессионализмом донсэна, о чем и размышляет, пока имеет возможность побыть в одиночестве. Так бы он и отдыхал себе спокойно, если бы не вибрация телефона на столе. Джин слабо улыбается имени на экране: "Ким Намджун-щи". - Хей, Джун-и, как ты? - Сокджин отвечает со всей ему присущей радостью в голосе. Улыбка его держится, пока он не слышит тяжелый голос своего собеседника. - Хен, ну почему ты не здесь. Как же все сложно, я не могу уже, - Ким-младший сидел на лавочке возле компании, смотря в небо. Сокджин был единственным, с кем он сейчас может поделиться всем происходящим. - Айгу, что там опять? - Джин старается звучать непринужденно, но в зеркале видет, как нахмурилась собственные брови. - Если кратко, то сначала я нахожу Юнги посреди его студии, которая полностью разгромлена, потом сижу успокаиваю истерику Чимина. Но это прям очень кратко, если быть честным. - Так, ну-ка давай все по порядку. Что с Юнги? - по понятным причинам, это первое, что интересовало старшего. - Он в порядке, сейчас Хоби отвез его домой. Вернется, и тогда мы узнаем полноценно, как Юнги. Но тогда хен словил триггер из-за Чимина и разнес все, что видел. Я подробнее тебе расскажу, но не сейчас, пожалуйста, - Намджуну тяжело дается подробное описание всего произошедшего. Он исчерпал почти весь свой ресурс. - Ладно, главное, что он в порядке, - тяжелый выдох из уст Сокджин выдал его напряжение, но никого это уже не волнует. - Так, а что же там с Чимином? В эту секунду Ким-старший был так сосредоточен на диалоге, что не заметил, как в гримерку зашел еще один человек. Тэхен. Как только было произнесено имя Пака, внезапный слушатель решил не обозначать свое присутствие. - Они столкнулись у дверей танцевальной студии уже после истерики Юнги, поэтому Чимин был слегка шокирован состоянием хена. Как только Хо забрал Юнги, я пошел поговорить с донсэном. В общем, мой монолог на тему его отвественности не только за свое состояние, но и за состояние хена закончился тем, что Чимин-а начал задыхаться. А вот теперь Тэхен очень даже выдал себя. Он с громким хлопком выскочил из помещения и почти бегом направился к выходу со съемочной площадки. Ким не мог поверить, что это случилось, а его не было рядом. Судорожные попытки дозвониться до Чимина по дороге не увенчались успехом. Он продолжал бежать, бежать и еще раз бежать. Тэхена сейчас не интересовала ни работа, ни Сокджин, ни менеджер, ни директор. Никто, кроме Пак Чимина. Ким Тэхен почти добежал до машины со своим водителем, когда его кто-то одергивает за предплечье. Нет, только не это, он должен бежать дальше. Тэхен должен быть сейчас не здесь. - Куда ты, Тэхен-щи? - его менеджер. Ну почему он должен был столкнуться с ней именно сейчас. - Нуна, простите, мне очень нужно уйти. Пожалуйста, давайте закончим завтра, - Ким старается быть вежливым, не выдавать своей нервозности, но выходит не очень хорошо. - Что же такого случилось, что нужно снова переносить такие важные съемки? Я не могу тебя просто так отпустить, директор с меня шкуру спустит, - девушка и правда была очень понимающей, но ее профессионализма было намного больше. - Это очень срочно, нуна, пожалуйста. Умоляю, отпустите меня. - Нет, не могу, - голос девушки строг, он не терпит возражений. - Неужели ты не понимаешь, что я не просто так сбегаю? Мне правда очень нужно уйти, иначе может случиться что-то плохое, нуна. Я все отработаю. Если нужно, заплачу штраф. Только умоляю, отпусти домой, - голос Кима дрожит, срываясь на крик местами. - Прости, Тэхен-щи, но не могу. Не в этот раз. Мне жаль, - глаза Кима шокировано раскрываются, а тело начинает трясти. Он пытается вырвать свою руку и продолжить бежать. - Нет... Нет-нет-нет, я не могу остаться. Пожалуйста, отпусти мою руку, - слышится первый всхлип, после чего Тэхен начинает еще сильнее вырываться. Но хватка девушки почти железная, а причинить ей боль Ким не сможет даже в таком состоянии. Потому он начинает судорожно шептать: - Нуна, прошу, отпусти. Я не могу до него дозвониться, что-то случилось. Пожалуйста, нуна, он там один... - Тэхен, - за спиной раздается знакомый мужской голос. В глазах Кима загорается надежда. Может хоть хен сможет убедить нуну отпустить его. - Хен! Джин-хен, пожалуйста, помоги мне. Я должен быть рядом с ним сейчас... - Нуна, отпустите его руку и оставьте нас одних, пожалуйста, - Сокджин здраво рассудил, что их личная жизнь должна остаться только их, а не стать достоянием всей съемочной команды. Как только менеджер уходит, Ким-старший сам берет донсэна за плечи и, вглядываясь в глаза, проговаривает: - Тэхен, послушай меня внимательно и спокойно, ладно? Только после кивка Сокджин начинает говорить: - То, что ты услышал – не вся реальность. Чимин в порядке, слышишь? Намджун тогда помог ему, а Чонгук забрал домой. Он сейчас в безопасности, понимаешь? - Нет, он бы позвонил мне, хен. Он всегда звонит в таких случаях. Мин-и не может быть в порядке, если хотя бы не написал мне, - Тэхен агрессвно дергает плечами и машет головой из стороны в сторону. Он поднимает глаза на Джина и холодно проговаривает: - Ты пытаешься меня обмануть, лишь бы я остался здесь сейчас? Так важны деньги от этой съемки, Джин-хен? - Тэхен, пожалуйста, подумай еще раз над тем, что ты сейчас сказал, - Сокджин смотрит не менее холодно, отвечая на грубость в свою сторону. - Неужели я не показал, что мне можно доверять? Тогда ладно, делай, что хочешь. Только если уйдешь и дома узнаешь, что я был прав – потому не пытайся извиняться. - Вот еще. Сам разберусь... - Тэхен только собирается развернуться в сторону машин, как слышит звонок телефона в своей руке. Имя контакта: "Mini". Сокджин видит, как плечи Тэхена опускаются, как только он слышит родной голос из динаминов. Ким-младший одним виноватым взглядом заставляет Джина простить ему все, что ранее случилось. Главное, что все в порядке.

* * *

- ...ги! Юнги! - названный мужчина медленно открывает глаза. Видимо, он умудрился отключиться, по дороге домой. В своей машине ему было спокойно, хоть и на пассажирськом сидении. Мин ловит себя на том, что уже достаточно долго смотрит прямо перед собой. В голове у него пустота, как и в груди. Такое мерзкое ощущение. Оно заставляет Юнги скривиться в отвращении. - Хен, мы приехали, - намного тише предыдущих слов произносит Хосок. Мин не может понять, почему у него такое дежавю. Разве ему кто-то говорил такое? Ах, точно, это же именно то, что сам Юнги буквально два дня назад произносил Чимину. От этого осознания пустота за секунду меняется с пронзающей болью. Мину снова хочется тихо заплакать. Он думал, что слезы для этого дня иссохли. Юнги мог бы, но глаза Чона перед ним пропитаны сожалением и чертовой жалостью. Очень отрезвляюще. - Спасибо, Хо. Я пойду домой, не буду тебя задерживать, - Мин уже готов покинуть автомобиль, когда вспоминает еще кое-что. - Если что, можешь вернуться на работу на моей машине, мне плевать. Завтра на такси приеду и заберу ее на обратном пути. - Нет, хен, забирай ключи. Я вернусь сам, мне не трудно, - Хосок выходит сразу за Юнги. Он закрывает машину, подходит к собеседнику на расстояние вытянутой руки и протягивает ключи. - Даже не думай говорить про деньги за такси. Лучше просто заткнись. Тебе не за что меня благодарить, хен. - Ладно, упрямый баран. С тобой все равно спорить, что головой о стену биться, - Мин пожимает плечами, нарошно скрывая все свои эмоции. На лице его повседневный покерфейс. Юнги не боится своих эмоций, не страшится их показывать, особенно своим друзьям, но он банально устал от них за сегодня, вот и сдерживает. Легче ему от их проявления все равно не станет, тогда какой в этом смысл? - Я ухожу, Хоби. Завтра утром на работе буду, обещаю. Передавай Джуну привет и скажи обоим Кимам, что я в норме, ладно? - А ты в норме? Тебе так кажется? - Чон проговаривает это почти презрительно. Он всегда был тем, кто вытаскивал из Юнги все его эмоции и докапывался до сути очень прямолинейными словами. Его речевой и эмоциональный фильтр нарошно ослабляется в такие моменты. - А я не говорил, что так думаю. Я попросил тебя так сказать, если ты меня услышал. - Почему это я должен им врать? - Хосок выглядит недовольно, но Мин знает, что может на него расчитывать даже до того, как Чон согласится. - Окей, повторюсь еще раз: потому что я тебя попросил. Я сам расскажу, если в этом будет необходимость, ладно? - Юнги звучит серьезно и крайне уверенно. А Хосок верит ему. - Договорились, Шуга-хен, - Чон ярко улыбается ему, в один момент теряя все свое недовольство, ведь доверяет своему другу. Хосок протягивает на прощание руку, а Юнги ощутимо ее сжимает. Он дает понять, что прекрасно контролирует свое тело. Мин первым разворачивается в сторону лифта. Ему прекрасно известно, что Чон не двинется с места и не сведет своих глаз с него, пока не закроются створки. Только тогда он сможет покинуть жилой комплекс и вернуться на работу, где его у входа ждет Намджун.

* * *

Чимин снова сидит за все тем же деревянным конструктором. Он потерял счет времени сразу после звонка Тэхену. Чонгук тогда сказал, что ему нужно заняться подготовкой доклада на пару, которая будет уже завтра. Снова дотянул до последнего, балбес. Пак чувствует себя немного виноватым, ведь Чону пришлось сорваться из-за него прямо посреди лекции. Хорошо хоть преподаватель хороший, ругать не стал. Но пропуски отрабатывать придется, вот Чимин и не может полностью успокоиться, пусть Чонгук и сказал не беспокоиться. Еще и Тэхен... Вытворил такое, а теперь должен будет задержаться в компании, выслушать нотации и написать объяснительную директору. Пака даже не было там, он не успел Киму ничего сказать, и даже так умудрился доставить ему проблем. Именно об этом думает весь вечер Чимин. На фоне он слышит, как Чонгук печатает в своем ноутбуке. Они сидят друг напротив друга за кофейным столиком, в почти полной тишине. Паку вполне комфортно. Он не один, но при этом может уединиться со своими мыслями, пусть и с не самыми приятными. Когда Чимин снова вглядывается в почти законченный деревянный домик, ему в голове, почему-то, воспроизводятся слова Намджуна. Одни из последних его слов. Рука Пака замерла на полпути у нужной детали, когда он осознает правоту Кима. А ведь правда, это Чимин не смог вспомнить и затем простить Мин Юнги. Это он сбежал, он проигнорировал своего друга. Мин Юнги из настоящего ни разу не сделал ему больно, не обидел, тогда почему же Пак Чимин сбежал от него? Разве он похож со старым Юнги? Да, похож. Очень похож, если присмотреться. Он даже хмурится так же, взгляд его похож, и манера речи схожа. Вот только Мин Юнги сейчас умеет еще и улыбаться, он смеятся может, а не только хмурится. Юнги теперь и смотреть умеет по-разному: на кого-то по-доброму, на кого-то холодно, временами строго или серьезно, а не только презрительно. И говорит Мин много приятных вещей. Он с десяток раз называл Чимина красивым, хвалил его голос и множество раз смеялся с его шуток. Тогда почему Пак Чимин поступает так с ним? Пак смотрит четко перед собой, абсолютно не ощущая себя в этом мире. Он полностью погрузился в свои рассуждения. Чонгук замечает и смотрит в ответ. Он следит за Чимином, пока тот резко не вскочит с места. Чон дергается и машинально встает за ним. - Ты чего, хен? - голос его обеспокоенный, а выражение лица показывает его растерянность и легкий испуг. - Слушай, Гук-и, я хочу в студию. Мне нужно потанцевать, - этот порыв можно объяснить его постоянными походами в студию в университете, когда он чувствовал себя плохо и одиноко. Давно с ним такого не было. Чимин уже хотел попросить Чонгука остаться дома, когда вдруг ему пришла в голову другая, более интересная, идея: - Хочешь со мной? Мы, кажется, чертовски давно не танцевали вместе. - Ты уверен, что это хорошая идея, Мин-и-хен? Тэхен же убьет нас, если мы не будем дома, когда он вернется... - Мы напишем ему, пусть тоже приходит. Я договорюсь с охраной, его пустят. Ну же, Чонгук-а, пойдем. Пожалуйста, - в голосе Чимина надежда. Ему нужен этот вечер, перетекающий в ночь, в студии, чтобы расставить все на свои места. А быть там с кем-то близким – его маленькое желание еще со времен первого курса. - Ладно. К черту доклад и гнев Тэхена. Пошли, - Чонгук, хоть и старается выглядеть недовольным, выдает свое воодушевление искрящимися глазами. Радости Чимина не было предела. Он и не думал, насколько приятно на самом деле от осознания, что теперь ты идешь вечером в студию не в одиночестве. - Спасибо...

* * *

- То есть, вы двое правда зовете меня к себе в офис не для того, чтобы показать вашу гениальную музыку или хореографию, а чтобы убираться? Совсем с ума сошли, малолетние? - Сокджин возмущен до ужаса. Он только вернулся со съемок и собирался отдыхать этим вечером, как вдруг ему снова звонит Джун и несет напару с Хосоком какую-то ересь про уборку студии. - Хен, ты старше нас на пару лет, имей совесть, - Намджун тяжело вздыхает, ведь знал, что услышит в ответ от старшего именно это еще задолго до того, как позвонил ему. - Не будь таким противным Джин-хен, мы зовем тебя не просто "убирать студию", а помочь нам привести студию Юнги в божеский вид после этого грандиозного погрома, - Хосок выхватывает от возмущения телефон у Кима-младшего, хотя в этом не было никакой надобности, на громкой то связи. Они вместе сидят в студии Джуна, планируя, что будут делать этим вечером. - Ну вы же можете справиться без меня... Почему вы вообще решили этим заняться? - не то чтобы Ким совсем не понимает их мотивацию, он тоже друг Юнги, тоже хочет помочь ему хоть чем-нибудь, но усталость и вредность выше благородных побуждений. - Сокджин, ради бога, перестань. Если не хочешь помогать – так и скажи, не истощая мою нервную систему. Почему решили этим заняться? Да потому что Юнги завтра прийдет сюда, увидит это все и останется один со всем этим кошмаром. Никто из нас завтра днем не сможем ему помочь по понятным причинам, - Намджун говорит холодно, ведь ему по-человечески неприятно проиходящее. Он не ощущал бы этого, если бы только Джин спокойной и сразу отказался, аргументируя это своей личной усталостью. Так нет же, нужно разводить драму... - Подытожив все то, что сейчас крайне токсично высказал Джун-и, я спрошу еще раз: хен, ты присоединишься к нам? - Чон все еще держал телефон в руках и пристально смотрел на Кима перед собой. Ему не хотелось бы, чтобы эти двое вздорили. Только этого им сейчас не хватает для полной гармонии. - Айщ, черт в вами, спасатели хреновы. Буду через час. Что-то купить? - Сокджин сдался им. Ведь он понимает их беспокойство за одного конкретного Мин Юнги. - Нет, хен, мы потом собираемся съездить в магазин после уборки, чтобы купить в студию все новое, - проговаривает Намджун намного более расслабленно. В его голосе можно услышать благодарные нотки. - Ура! Мы с вами, как команда Скуби-Ду, - Хосок радостно улыбается, посмеиваясь со своего сравнения. - Да уж скорее, как команда Чипа и Дейла, - Джин подхватывает настроение Чона с веселыми нотками в голосе. Намджун улавливает начинающийся спор по возмущенному восклику Хосока, потому бормочет: "Нет, мы гребаные фиксики", - и отключает вызов.

* * *

Намджун вежливо просит у охранника ключ от заднего входа, ведь им нужно сходить за Джином. Хосок только тяжело вздыхает, когда Ким рядом с ним начинает причитать, как старый дед на тему упрямства их хена. Им просто по пути пройти мимо танцевальной студии команды Хосока. По-идее, в такое время тут не должно быть ни одной живой души, но Чона словно пригвоздили к полу, когда он понял, что слышит музыку прямо за дверью. - Кто черт возьми посмел, - только это слышит Джун, который абсолютно ничего не понял, перед тем, как Хосок агрессивно отпирает дверь студии. А ведь глаза Кима округляются первыми, когда он видит в зеркали танцующего Чимина. Чон подает шокированный возглас секундой позже, потому что обращает внимание на человека рядом с Паком. - Мать моя родная! Чимин-и, Чонгук-и! - Хосок добегает до панели управления колонками студии, после чего меняет свой курс в сторону удивленных донсэнов. Он намерен задушить их в своих объятьях. - Айгу, хен, нельзя так пугать! - Пак радостно улыбается, обнимая Хоби в ответ. А вот Чонгук не так счастлив, ведь его, кажется, лишают кислорода: - Хен... Хо-хен, отпусти мою шею, пожалуйста! - Хоба, задушишь мальца, ну, - Намджун привычным движением оттягивает Чона за шиворот, не давая ему по нелепой случайности убить Чонгука. Затем он ярко улыбается донсэнам, одаривая их своими ямочками, и говорит: - Привет. Рад вас видеть. - Джун-и, зайка, отпусти меня. Спасибо. А вы, господа ночные танцоры, отвечайте, почему это вы тут? - Хосок хоть и не зол на них, но предпочитает напомнить им о небольших правилах, которые сам же установил для всех без исключений. Одно из них гласит: никаких ночных тренировок, ведь в это время ваше тело должно отдыхать. - Прости, хен, я должен был предупредить тебя. Как-то не до этого было, и я забыл. Прости, пожалуйста, - взгляд Чимина опускается в пол. Ему стыдно. Он виноват. Снова. Его слова звучат сбивчиво и несуразно. Но Хосок его не перебивает, предоставляя ему возможность сказать все, что ему нужно. - Мне обычно становится лучше, если я танцую. Вот и сегодня я почувствовал сильное желание потанцевать. Да и днем я совершенно не успел выполнить свою норму. А Чонгук тоже танцует, вот я и взял его с собой. Так и он, и Тэ не будут переживать, что я тут сам. Еще раз, прости, хен. Мы можем уйти, если ты против нашего нахождения тут... - Нет. Одного извинения было бы вполне достаточно, Чимин-а. Я не против, если вам так хочется, только бы не перенапрягали свое тело. За студию я не переживаю, особенно если это вы, но вот здоровье своей команды и друзей – это другой разговор. Ты не должен себя истощать тренировками, помнишь? - голос Хосока наполнен теплом. Он улыбается, от этого и все вокруг тоже улыбнулись. Последним остался Чимин, который с открытым ртом смотрел на Чона-старшего. Ему не верится, что все настолько просто. Хосок не злится, от этого Пака накрывает облегчением. Он осматривает всех по очереди, после чего улыбка таки расцветает на его лице. Это заставляет сердце каждого в этом помещении сжаться. Чонгук думает о том, какими глаза Чимина были пустыми тем ранним утром, когда он нашел их с Тэхеном на кухне. Хосок вспоминает, какие лживые улыбки видел сегодня весь день. Намджун надеется, что больше никогда не услышит, как судорожно может вдыхать Чимин этими губами, когда его накрывают эмоции. Все трое отмирают, когда слышат голос все того же Пак Чимин: - Ой, а вы почему здесь? - Блять, Джин нас убьет, Хосок, - Намджун так измученно выдыхает, что заставляет скривиться всех присутствующих. - Что-то я ничего не понимаю опять, - Чонгук оборачивается на Чимина, пытаясь понять, знает ли тот что-нибудь. У того на лице примерно такое же замешательство. - Почему Джин-хен должен вас убить? - Потому что он уже двадцать минут ждет нас у запасного входа, - Хосок выглядит так, словно прямо сейчас готов лечь под поезд. Ему в голову приходит прекрасная идея, как спасти свою задницу, от чего он хищно улыбается: - Джун, давай на камень-ножницы-бумага, кто пойдет за Джином, а кто останется все донсэнам объяснять? - Да твою ж мать, ты такая удачливая задница, что почти никогда не проигрываешь, - раздражение в голосе Намджуна такое, что, кажется, он прямо сейчас готов либо обматерить Хосока, либо дать подзатыльник. Ни того, ни другого он не сделает. - Я согласен только если вместо тебя будет кто-нибудь из них, - Ким качает головой в сторону Чимина и Чонгука. Хосок недоверчиво щурится на Джуна, после чего оборачивается к младшим. Пак, почему-то, заговорщически улыбается и кивает на Чонгука. И Хосок почти уверен, что выиграет. - А давай! Чонгук-и, хочешь сыграть с Наму? - Чон-младший на это лишь довольно улыбается, надменно смотря на Чимина, мол "смотри, хен, они даже тут выбрали меня". Пак даже не пытается переубедить этого хвастунишку. - Я чую подвох, - произносит Намджун прямо перед тем, как начать играть. Конечно же он проиграл в сухую. Ким обиженно смотрит то на Хосока, то на Чимина. Ему стоило догадаться, за кого тот воюет. - Прости хен, это было нечестно с самого начала. Я никогда не проигрываю, - Чонгук, хоть и старался выглядеть виновато, все равно слишком радовался своей победе. -С кем я блять дружу... - Удачи с хеном, Джун-и! - Хосок машет вслед уходящему Киму, ярко улыбаясь. Тот напоследок показывает ему средний палец через спину, да кричит:"Иди нахуй" - после чего хлопает дверью. Стоит утихнуть шуму после Намджуна, Хосок громко вызывает Чонгука на дуэль, ведь он-то не может проиграть младшему Чону. Чимин наблюдает за этими двумя и громко смеется с реакции Хоби на каждый свой проигрыш. Ему весело с ними, и он может спокойно это показать, ведь внутри его сейчас не тревожат неприятные мысли. - Так, ладно, теперь я понимаю Джуна. Пошло оно нахуй, серьезно. Не буду больше никогда играть с Чонгуком, - Хосок обиженно надувает губы, смотря вверх на младшего, после чего решает переключить свое внимание на хихикающего Чимина: - Ну вот чего ты смеешься там, а? - Да просто мы с Тэ каждый раз так говорим, а потом все равно пытаемся его хоть в чем-нибудь обыграть. Получается настолько редко, что можно сказать "никогда". - Да ну нахуй.., - Хосок неверяще смотрит на Чонгука, пытаясь осознать всю крутизну этого мальца. Они бы могли и дальше обсуждать эту тему, если бы Чон резко не вспомнил суть его нахождения здесь: - Ах, точно, я должен объяснить вам, что мы тут забыли в такое время. - Точно, хен! Давай, рассказывай, какие у вас тут тайные дела, - Чонгук выдает свое нетерпение, начав взволнованно тараторить на сатури. Чимин на это дал ему легкий подзатыльник, попросив на все том же пусанском сатури "говорить нормально". - Чимин-а, предупреждаю, сейчас будет триггер, так что, заранее прости, - Пак тяжело вздохнул, покачав головой, мол "все нормально". - Мы тут, чтобы привести студию Юнги-хена в порядок. Не хотим, чтобы он завтра возвращался в этот хаос – оно ему явно на пользу не пойдет. - Вам нужна помощь? - Чимин произносит это так спокойно и уверенно, что оба Чона шокированно открывают рты. Пак замечает это: - Что? Я лично не занят, поэтому могу помочь вам с этим. Чонгук-и? - А что я? Я не против, конечно. Доклад я все равно не успею закончить сегодня, да и Тэхен мне голову откусит, если я тебя оставлю, ты же знаешь, - Чонгук говорит, обращаясь к Чимину, а затем поворачивается и вопросительно смотрит на Хосока. - Так, секунду. Мы только за, нам лишние руки очень кстати, но есть несколько вопросов: во-первых, нормально ли это будет для тебя, Чимин-и; во-вторых, не будет ли у тебя, Чонгук-а, проблем в университете; и в-третьих, не поубивает ли нас Тэхен, если вы поздно явиться домой, - Хосок произносит все на одном дыхании и крайне серьезным голосом, что обязует обоих к ответам. Чимин с Чонгуком переглядываются, после чего начинает говорить именно старший, так как первый вопрос адресован ему: - Да, хен, я буду в порядке. Мне будет полезно увидеть последствия собственных действий, думаю. Если ты понимаешь, о чем я.., - Пак снова стыдливо прячет взгляд. - Да, понимаю. И ни в чем тебя не виню, Чимин-а, - голос Хосока нежный, что дает Чимину нужный сейчас комфорт. Чонгук решает опустить эту тему, вернувшись к изначальной проблеме: - Нет, Хосок-хен, у меня все будет в порядке. Срок сдачи завтра – не крайний. У меня есть еще одна пара, на которую назначен дэдлайн. Желательно конечно сдать завтра, но если я прийду и скажу, что у меня возникли проблемы, меня не сожрут с потрохами, - своими словами Чон-младший вызывает тихие смешки от старших. Чонгук, как ответственный сегодня за Чимина, решает ответить и на третий вопрос: - И еще раз нет, нас не убьет Тэхен, если Чимин или я ему напишем и сообщим, что мы, да где мы. - Ага, еще желательно сказать с кем и зачем, - Пак ухмыляется, а его собеседники на это лишь посмеиваются. - Ну, тогда решено: вы идете с нами возрождать из пепла студию этой истерички, - хоть Хосок и говорит это любя, по привычке, Чимину это режет слух. Неприятно слышать такие слова о своем любимом человеке, тем более, когда именно ты винишь себя в произошедшем. Чонгук собирает их вещи в студии, пока Чимин пишет Тэхену. Хосок занимается аппаратурой, дабы помочь донсэнам. Они решают не ждать Кимов, а отправиться к месту назначения и встретить их уже там. Чем ближе они к нужной двери, тем тревожнее становится Чимину. Он не боится самого места, происходящего там, страшит его возможная реакция на увиденное. Когда Хосок набирает код на двери, он оборачивается на Пака. Только после его кивка, дверь раскрывается. Чимин моментально хватает Чонгука за руку, дабы чувствовать реальность происходящего. Чон только крепче сжимает ее в ответ и первым шагает в студию. Хосок и Намджун были правы, это хаос. Уцелела только крупная мебель: шкаф, полочки, стол, кресло и диван. А еще, аппаратура Юнги. Все остальное же было переломано. Каждый карандаш и ручка были сломаны пополам, тетради и блокноты порваны, полки, как открытые, так и в столе, и в шкафу, были пустыми. Все было вывернуто на пол. В центре Чимин видел небольшое место, где не было ничего. В голове всплыла фраза голосом Намджуна: "Юнги сидел в центе этого хаоса, поджав ноги, и рыдал". Пак с трудом вдыхает и выдыхает, пытаясь держать этот процесс под контролем. Чонгук сжимает его руку, обозначая себя рядом с ним. Чимин хочет сейчас только тишины, больше ничего. И ему это дают. Он вытаскивает руку из хватки Чона, желая дальше идти самостоятельно. Чимин не смотрит ни на кого из присутствующих, лишь на то место, где плакал полдня назад Юнги. Под обувью Пака хрустит стекло от рамки. В ней была фотография со стола Юнги. Он помнит ее. Когда-то Мин рассказывал, как они сделали этот снимок все вместе, в тот день, когда у него появился Холли. Чимин чувствует, как первая слеза катится по его щеке. Пак садится на диван, снова смотря только на то самое чистое место в центре помещения. Чимин неосознанно прижимает колени к груди и молча плачет, не издавая ни звука. Он не слышал чужих шагов, но и испуга не почувствовал, когда услышал слова из уст Намджуна: - Он тоже тут так сидел, когда я поднял его с пола. - Джун, зачем ты так с ним? Неужели не видишь, что ему и без тебя не очень весело, - Сокджин звучит осуждающе, в добавок к этому еще и смотрит на Чимина с искренним сожалением. - Я пытаюсь ему помочь разобраться, при этом не погубив Юнги, - голос Намджуна тверд и холоден. Паку плевать, он услышал то, что должен был и теперь никак не реагирует на слова парней в дверях. - Нет, черт возьми, Намджун, так нельзя. Он ни в чем не виноват, - Хосок срывается почти на крик, тогда как Ким все так же спокоен и холоден. - А Юнги виноват что-ли? - Никто из них не виноват, - Сокджин разнимает этих двоих раньше, чем может случиться что-то плохое. Жаль только, что они упустили из виду еще одного присутствующего. - Какого хуя сейчас произошло? Ты сейчас хочешь сказать, что Чимин-хен виноват в том, что сделал с собой и своей студией Юнги-хен? Ты не имеешь никого чертового права говорить так о нем, - Чонгук смотрит на Намджуна с явной угрозой. Она слышна и в его голосе. В голове Чона не укладывается вся картина происходящего, от чего желание до последнего защищать своего близкого человека берет главенствующую позицию в списке задач Чонгука в эту минуту. Все его тело напряжено и готово за одно мгновение сорваться, набрасываясь на старшего. - Чонгук. Замолчи, иначе бить первым буду я, слышишь меня? - Чимин говорит низко, в голосе слышится хрипотца. Именно громкие слова его донсэна смогли обратить на себя внимание Пака, от того реакция его не заставила себя ждать. Он по одной интонации может понять, что на уме у этого вспыльчивого парня. Чимин решает таки встать и подойти к этой шумной компании в коридоре. Первая фраза, что произносит Пак, показавшись в их кругу, звучит не совсем в контекст, но его это мало волнует: - Привет, Джин-хен, - после ответного приветствия, Чимин решает провести небольшую разъяснительную беседу с младшим: - Внемай, Чонгук, и не перебивай, иначе я правда тебе всеку. Итак, я и правда виноват, пусть и не на все сто процентов. Соответственно, Намджун-хен прав. А если хен прав, как ты думаешь, правильно ли с твоей стороны с ним так разговаривать? Ответ, который я хочу услышать: нет. Я жду. - Нет, хен, я не должен был так говорить, - Чонгук выше Чимина на голову, но сейчас всем присутствующим кажется, что именно Пак возвышается над ним. Он кажется слегка пугающим. Хотя Чон не выглядит ни напуганным, ни пристыженным. Он выглядит, как вполне взрослый парень, который слышает конструктивную критику в свой адрес. - Молодец. Дальше, скажи мне, правильно ли я понял твою интонацию, когда мне показалось, что ты готов драться? - Да, это так, - Чон не извиняется, не оправдывается, лишь отвечает на заданный вопрос. - Тогда моя угроза была к месту, я так понимаю. Чонгук, ты прекрасно знаешь, что кулаками ты можешь решать свои проблемы только в случае, если они возникли с грушей для битья. В любой другой ситуации, в которой от этого не зависит твоя жизнь и здоровье, мы кулаки держим в карманах или прижатыми к швам джинсов. Уловил? - Чимин ждет кивка, после чего продолжает говорить. - И последний вопрос к тебе: как ты думаешь, Чонгук, должен ли ты извиниться перед хеном за длинный язык и неозвученную угрозу? - Да, конечно должен, - Чон слишком резко отвечает, давая понять, что и сам уже давно пришел к данному выводу. Он разворачивается всем корпусом к Намджуну и кланяется, проговаривая: - Прости мне пожалуйста, Джун-хен, что я так себя повел. Я не понял всей ситуации, поэтому и разозлился на то, что ты говоришь о моем близком друге. Это меня не оправдывает, поэтому, пожалуйста, хен, скажи мне, если чувствуешь себя от этого плохо. Я сделаю все, чтобы такого больше не повторилось ни с тобой, ни с кем-либо еще. - Воу, Чонгук-а, дорогой, успокойся. Все в порядке. Я в порядке, мне не обидно. Ты молодец, что все понимаешь и извиняешься за это, - Намджун был настолько впечатлен произошедшим, что банально не мог подобрать слов. - Чимин-а, ты как себя чувствуешь? Прости, я не должен был говорить то, что сказал. Ты не заслужил такого к себе отношения. - Я в порядке. Тебе не за что извиняться. Кажется, я сегодня уже говорил это, нет? - Пак наконец физически расслабляться. Он хрустит шеей и пальцами, дабы прогнать мерзкое чувство напряжения. К моменту, когда Пак чувствует себя лучше, он обращает внимание, что все вокруг подозрительно тихие, поэтому вопросительно поднимает брови и спрашивает: - Вы чего? - Мы, кхм, немного шокированны тем, что увидели, - выдает их всех Сокджин. - Говори за себя, хен, я лично объективно говоря охуел, - Хосок даже звучит ровно так, как и сказал. Очень красноречивое описание собственного состояния. Чимин на эти слова лишь тихо смеется. Сейчас он в относительном порядке. Чонгук заставил всю его нервную систему активизироваться, дабы разобраться с новой образовавшейся проблемой в лице самого Чона. - Не знаю от чего вы там в таком шоке, но Ман-и вполне может быть устрашающим, а дерется вообще, как черт. Не советую с ним вставать в спаринг. Это чудовище и меня побеждает на раз-два, - так как серьезный разговор закончен, и Чимин уже успел расслабиться, Чонгук тоже позволяет себе отпустить свой длинный язык. - Ты посмотри, как он шустро отходит от такой взбучки. Прям Юнги номер два, только ростом вышел, да не такой противный, - Джин хохочет с собственных слов фирменным заразительным смехом. От него и правда все смеются, даже, вроде как задетый, Чонгук. И Чимин смеется, хотя по сердцу снова мелко резануло. Ему аж самому противно от того, насколько он влюблен в этого Мин Юнги. - Так, все прекрасно, но уже начало десятого, а мы еще даже не начали. Давайте, нужно что-то делать, если мы хотим поспать хотя бы утром, - Хосок подталкивает каждого вовнутрь студии и закрывает за ними дверь. Он выходит в тот самый чистый центр и говорит: - Для начала нам нужно разделить работу: те, кто остаются и убирают, и те, кто едут в круглосуточный гипермаркет покупать сюда все новенькое. - Так понимаю, я сразу еду в магазин, да? - Джин уверен, что эта честь достанется именно ему. Ведь он с машиной и помнит все то барахло, которое они с Юнги покупали сюда, когда тот делал ремонт. - Именно, хен. Я-то без машины, а Хо нужен здесь, - Намджун ухмыляется ему, так как очень доволен этой ситуацией. Убираться с Джином в таком маленьком помещении было бы невыносимо. Он слишком ворчлив. - Джин-хен, я поеду с тобой, можно? Не думаю, что буду слишком полезен, если буду долго тут оставаться, - здраво рассудил Чимин, а теперь дожидается ответа от старшего. - Да, конечно, я только за, Чимин-а, - Сокджин одаривает его яркой улыбкой, после переводя взгляд на Чонгука. Как и все остальные. - Чонгук-а, ты как? - Хосок первым решается спросить донэна. Он не обращает внимания, как тот тянется в своей карман за чем-то, продолжая: - Как думаешь, Тэхен тебя съест, если ты останешься с нами? Чонгук улыбается, осматривает их всех по очереди, в конце задерживаясь на Чимине и проговаривает: - Вот сейчас и выясним. Как раз он и звонит, - Чонгук принимает вызов, сразу ставя на громкую связь. Бояться им нечего. - Да, Тэхен-а. - Да, Тэхен-а?! Скажи, Чонгук, ты хорошо себя чувствуешь? Голова не болит блять?! - Ким звучит так, слова прямо сейчас готова его расчленить. - И тебе привет. Это почему у меня голова должна болеть? - Чон немного шокирован. Тэ конечно эмоциональный, но чтобы так кричать – это не часто. - Да так, фантомно, потому что я уже раз десять представил, как проломлю тебе череп молотком! - Чимин лишь тихо смеется в лодонь, сидя рядом с Чоном на диване. Старшие же снова ох-, шокированны. - Чонгук, дорогой, скажи мне на милость, где тебя хуй носит, а?! Я тебя что попросил сделать сегодня? - Цитирую, хен: "Проследи за Чимин-и, пока я не вернусь домой со съемок". Правильно? - по-идее Чон должен сейчас выглядеть так же, как и пятнадцать минут назад, когда слушал Пака, но получается так, что Чонгук скалится в ухмылке. Намджун догадывается, что так происходит, потому что в этот раз Чон ни в чем не накосячил. - Верно. Тогда следующий вопрос: где ты есть, и, самое главное, где блять Чимин?! Пак глубоко вдыхает и выдыхает, дабы успокоиться и не смеяться, после чего решает спасти задницу Чонгука: - Я здесь, дорогой. А ты бы лучше свои сообщения просматривал, вместо того, чтобы на него кидаться, аки цербер. Плохо воспитываешь детей, любимый. - Пошел ты нахуй, Пак Чимин. Я тебя блять терпеть не могу. Вас обоих. Слышишь, Чонгук, тебя тоже, - голос Тэхена начинает дрожать, словно он на грани слез. Пак выхватывает телефон из рук Чона и начинает говорить уже сам. - Ну же, Тэ, не плачь, пожалуйста. Мы в порядке. Я в порядке. Хочешь, я объясню тебе все от начала и до конца? Мы сейчас с хенами вместе, но я могу отойти, и мы поговорим, ладно? - Чимин выговаривает каждое слово максимально спокойно, не давая Тэхену почувствовать себя в одиночестве. Ким на это отвечаешь лишь тихое: "Да, пожалуйста". Пак слабо улыбается, после чего обращается к присутствующим в комнате: - Простите, мне нужно отойти. Я вернусь и мы займемся тем, чем и планировали. Чимин видит, как все трое старших понимающе кивает, а Чонгук машет ему с улыбкой на лице. С другими людьми, скорее всего, Пак бы переживал, оставляя Чона, да и позволив им услышать эмоции Тэхена, но Сокджин, Хосок и Намджун выхывают в нем слишком сильное доверие. Возможно, он когда-нибудь пожалеет, но не сейчас. Сейчас у него Тэхен. - Хей, ты тут, Тэ-тэ? - Чимин слышит согласное мычание, от которого улыбается и мягко начинает говорить: - Мы с Гук-и сидели дома вечером, и мне очень нужно было пойти потанцевать. Ну, знаешь, как тогда в Тампе. Чонгук-и я позвал с собой, чтобы он не напушал вашего договора. Он был каждую минуту со мной, слышишь? Мы написали тебе сообщение, что уйдем. Потому мы встретили хенов, которые собираются восстанавливать в ночи студию Юнги. Я решил, что мне нужно им помочь. Я должен сделать для него хоть что-нибудь, если пока не могу с ним даже заговорить, - Чимин говорит-говорит-говорит, не останавливаясь, пока не слышит, голос Тэхена. - Это не так. Ты никому ничего не должен. Ему тем более, Мин-и. Ты не можешь быть виноват в том, что человек не достаточно уравновешен, чтобы принять твои действия, не покалечив себя или что-либо вокруг, - Ким вроде как и прав, но это не значит, что Пак с ним согласен. - Замолчи, пожалуйста. Я хочу это сделать. Так тебе нравится формулировка? - Чимин звучит раздраженным, но Тэхена это только веселит. - О да, дорогой, намного лучше. Скажи лучше, могу ли я поучаствовать в этом шабаше? - Ким твердо решил для себя, что хочет помочь им. Тем более что Юнги все еще не кажется ему плохим. Он искренне верит, что Мин не причинит вреда Чимину. - Думаю да. Чем больше рук, тем лучше, - губы Пака растянуты в нежной улыбке, которая часто предназначалась именно для Тэхена и Чонгука. - Ты в порядке? Я могу вернуться и дать тебе поговорить с хенами? - Да, пожалуйста. И Чимин молча входит в помещение, где Чонгук громко спорит с Хосоком о персонаже игры, в которую они, оказывается, оба играют. Джин время от времени поддерживает Чона-младшего, пока Намджун лишь качает головой, причитая, что им уже за двадцать пять. Пак решает обозначить свое и, косвенно, Тэхена, присутствие. Он просто берет и свистит, привлекая внимание, а кого-то даже пугая. Ким-младший, услышав тишину, начинает оживленно говорить: - Привет всем, с кем я, по своей глупости, еще не поздаровался. Надеюсь эта красивая задница, по имени Чимин, реально включил громкую связь, и вы меня слышите. - Йа, Тэхен, - Пак возмущен, но его перебили голоса здоровающихся старших. Он лишь улыбается, ощущая тепло от того, как они все хорошо ладят друг с другом. Тэхен отвечает на вопрос Джина про состояние и настроение; отвечает Намджуну, говоря про здоровье после их недавней "болезни"; говорит Хосоку, что обязательно прийдет к ним в студию на обед как-нибудь. Когда все вопросы были закрыты, Тэхена снова заговорил, но уже по теме: - Итак, как вы смотрите на то, чтобы я приехал и помог вам? - Конечно же все были согласны и рады его видеть. Ким радуется этому, как ребенок, хлопая в ладоши. - Супер! Тогда, я подъеду к офису? - Стойте, у меня есть иная мысль, - Чонгук впервые за долгое время заговорил, не желая оставаться в стороне. - Как насчет того, чтобы Тэхен поехал с Джин-хеном и Чимином, а я останусь здесь с Хоби-хеном и Джун-хеном? - Хм, идея крутая, но поехать куда, Чонгук-и? - Ким по ту сторону телефона звучит слегка потеряно. - За новыми вещами в студию Юнги, Тэхен-а. То есть, в магазин, - проговаривает Джин, полностью одобряющий идею Чонгука. - Я вот еще что думаю, давай мы заедем за тобой. Такси в такое время суток необоснованно дорогое, да и так будет спокойнее для всех. - Хорошо, хен, я только за. Если это не затруднит вас, - Тэхен говорит вежливо и искренне благодарно. - Нет проблем. Так вот, тогда мы сейчас разделяемся. Я и Чимин-и едем за Тэхеном, а потом в магазин, пока вы трое выносите мусор, отделяя его от реально важных вещей. Запомнили? Выбрасывать не все, иначе я вас потом выброшу, - Сокджин включает свой привычный режим командира, но никто и не против. Лишь кивают, соглашаясь. - Отлично. Тогда собирайся, Тэхен, мы выезжаем. Идем, Чимин-и. - До скорого, - Пак махает на прощание друзьям, завершая звонок с Тэхеном. Как только телефон оказался в руках Чонгука, Джин и Чимин вместе покидают студию. Только за дверями Пак осознает,насколько же легче дышится снаружи. Все же, ему тяжеловато там находится. Тяжело не от помещение, не от атмосферы разрухи, а от влюбленности в Мин Юнги. Пора бы это признать, Пак Чимин. Чимин идет и думает, что, возможно, дело вовсе не в том маленьком хмуром хене, а в его страхе из настоящего. Страха быть влюбленным в кого-либо.