человек-дом

      Сяо не любит пятницы. Особенно — работать по пятницам, потому что, по большому счету, это день завала, когда все жители города решают объединиться и выпить по чашечке айс-латте с карамелью и взбитыми сливками.       Можно было бы попросить выходной. Сказать, что заболел, что приехали родители, что веселый песа разыгрался и перегрыз трубы в ванной. Можно, конечно, но на все пятницы оправданий не найдешь, а работников в кофейне не так много, чтобы Сяо подменяли каждую неделю.       Поэтому Сяо вздыхает, натягивает дежурную улыбку и уточняет заказ.       — Можно один капучино? — мужчина перед ним усиленно разглядывает меню и все не может определиться. — Нет, раф. Средний, с кленовым сиропом.       — Это весь заказ?       — И круассан с миндалем. Нет, лучше с шоколадом. Или все же…       Люди в очереди лишь раздраженно листают ленты новостей. Сяо все пытается вбить конечный заказ. Аякс справа разливает кофе по стаканам и озвучивает имена клиентов, которым нужно подойти.       Невыносимо скучно и неприятно.       Не то чтобы работа была сложной. Да, запары, а где их, собственно, нет? Да, клиенты бывают… разными. Как и везде. Сяо кивает сам себе. Через пару часов его смена закончится, придет Барбара с ее неиссякаемым энтузиазмом и начнет предлагать всем второй десерт со скидкой.       А потом суббота — выходной, между прочим. Чтобы отоспаться, нормально погулять с Нирваной (для близких — Булкой обыкновенной) и просто потратить день на бесцельное листание новостных лент. Ну, люди в очереди могут, а Сяо что, только общественно-полезными делами заниматься?       — Молодой человек, так можно заказать чай с черникой? — девушка выдергивает Сяо из мыслей, и он все так же дежурно улыбается.       — Разумеется. Что-нибудь еще?       И день идет дальше. Скорее, тянется, конечно, очень долго, очень медленно. Самый кошмарный завал заканчивается к трем, людей становится меньше, Сяо позволяет себе бессмысленно смотреть в стену и размышлять о вечном — если быть точнее, то ни о чем вовсе. Аякс поглядывает с небольшим волнением и пытается придумать шутку.       — Тебе не идет думать, поэтому просто расслабься и веди себя как обычно, — кидает ему Сяо, не отводя взгляда от стены, и Аякс возмущенно пытается что-нибудь сделать. — И скоро придет Чжун Ли, так что будь тихим послушным мальчиком.       — Ты невыносимо противный, — закатывает глаза Аякс. — Чжун Ли любит искренность, а не тишину.       — Не могу и не хочу спорить. Твое дело.       Сяо не может сказать, что они с Аяксом друзья. Да, коллеги. На работе разговаривают: иногда о клиентах и новой рецептуре, иногда о Чжун Ли и Нирване, которая из семейства собачьих, иногда — о смысле жизни, ипотеках и детях, но у них слишком разные взгляды, так что это редкость. Вне работы они не видятся, не общаются и, скорее всего, сделают вид, что не знают друг друга, когда будут проходить мимо.       За полчаса до конца смены Сяо откровенно зевает и думает, что смотреть шоу с ютуба до пяти утра с учетом подъема в семь было не лучшей его идеей. Может, у Барбары и продажи больше, потому что она высыпается.       Плейлист на фоне явно был составлен Аяксом: слишком сильное смешение жанров у песен, идущих друг за другом. И Бритни Спирс тебе, и Гориллаз, и что-то из японского рока. Да, для прогулок в наушниках, конечно, самое то, но не все посетители понимают. Сяо вздыхает. Надо будет подредактировать. Но самому, без Чунь Юня — он ставит слишком серьезные песни — и точно без Барбары — к библейскому року возникнут вопросы.       Итак, очередной бессмысленный день на работе подходит к своему законному концу. Блондинистые хвосты мелькают среди людей, Сяо понимает — его коллега как всегда заранее, потому что прийти позже, чем за десять минут до смены, — это дурной тон. Ну, по крайней мере для кого-то.       Сяо скучающе обводит взглядом помещение, смотрит на фотостенд — идея Аякса. Там и работники, и клиенты, и просто кофе. И его — Сяо — фото, естественно. Стрем. Некрасиво. Надо сорвать.       Парень уже хочет выйти из-за кассы и уничтожить маленькую фотографию без лишних свидетелей, когда двери кофейни слишком быстро распахиваются. Сяо не успевает даже произнести дежурное «здравствуйте», а неизвестный человек уже стоит напротив него, слишком громко дышит после бега и размахивает руками, кажется, пытаясь что-то сказать.       — Спрячь меня! Пожалуйста! Мне нужно посидеть за кассой буквально пару минут!       Он нервничает, постоянно оглядывается и смотрит Сяо в глаза — взгляд у парня испуганно-взволнованный. Аякс, как назло, сейчас обитает где-то в служебном помещении, и Сяо мысленно цокает. Вообще-то посторонние за кассой — это нарушение и штраф.       Впрочем, увольнение будет причиной поискать место получше. Сяо сдается.       — Заходи, — он отодвигает стенку-дверочку, и парнишка моментально оказывается сидящим под кассой среди фруктов и стаканов.       А минутой позже в кофейню забегают два парня и оглядываются, очевидно пытаясь кого-то найти. Да, весьма интересно, кого же.       — Здравствуйте. Будете что-нибудь заказывать? — спрашивает Сяо и вдруг получает легкий удар по коленке: парень всем своим видом просит не задерживать людей, которые так шумно появились в помещении.       — День добрый, — один из них — с синими волосами — ярко улыбается. — Нет, благодарю, мы лишь хотели уточнить: здесь не пробегал парнишка вот такого роста, — он проводит рукой около своих плеч, — с цветными волосами и косичками?       — Не припоминаю, — Сяо отрицательно качает головой. — Рядом есть еще кофейня, если что.       — Вы точно уверены? — незнакомец продолжает высматривать кого-то в толпе.       — Кэйа, тебе уже ответили. Пойдем. Спасибо за потраченное время, — второй парень, который с красными волосами, выходит и тянет за собой первого.       Скрывающийся под кассой не спешит выходить, но мимо проходит Аякс, кидает неоднозначный взгляд на сидящего незнакомца, затем — на Сяо и все же решает уточнить.       — А что, собственно, происходит?       Аякс, конечно, не Барбара — Чжун Ли не узнает ни о парне, ни о нарушениях. Но Аякс — это Аякс. Узнать все хочет он сам.       — Ваш коллега весьма мне помог! — улыбается парень и встает. — Больше этого не повторится. Но у меня есть еще одна просьба, — он осматривает чужой бейджик, — Сяо. Я могу попросить?       Завальная неудачная пятница внезапно расслаивается на две части: привычно скучную, рабочую и какую-то неопределенно-новую. Ту, от которой еще можно отказаться, свести на уровень «посидели вместе, поскрывались от непонятных людей». Еще не поздно, конечно, но Аякс расплывается в своей неприятно-знакомой улыбке.       — Разумеется он поможет. Его смена как раз заканчивается, да, Сяо? — он кладет руки на плечи парня и подталкивает его к коллеге. — Поговорите в комнате персонала. Сегодня, так и быть, допущу там посторонних.       Сяо закатывает глаза, парень мнется на месте, периодически наблюдая за происходящим на улице: очевидно, чтобы вовремя скрыться снова.       — Чжун Ли тоже допустит?       Вопрос, естественно, риторический: Чжун Ли соглашается с Аяксом всегда. Так что Барбара принимает смену, странно оглядывает неизвестного, но через секунду забывает о нем, уточняя заказ у двух, кажется, студентов.       Сяо вздыхает и открывает дверь в комнату персонала, пропуская парня. Тот словно успокаивается, осознавая, что здесь-то точно не встретит никого, кроме одного работника с устало-недовольным лицом.       — Я Венти, кстати, — он улыбается.       — Хорошо? Мое имя ты уже знаешь, — Сяо снимает рабочий фартук и маску. — Так что за просьба?       — Ох, ну, — Венти мнется, осматривает комнату, но не находит чего-то, на чем можно сосредоточить внимание. — Это может звучать очень странно, но мы можем обменяться одеждой? Или, может, если у тебя есть какие-нибудь черные джинсы и худи… в общем, нужно дойти до дома, но я выгляжу слишком примечательно. Меня заметят.       Возникшее неловкое молчание разбавляет только голос Барбары из-за стены. Венти сжимает края белой футболки, Сяо не то пересчитывает кружки на полках, не то размышляет, почему люди вообще носят светлые вещи. Но время идет, а ситуация не меняется.       — Джинсы есть. Только те, которые на мне, так что я, конечно, помогу, но… — и Сяо бросил взгляд на чужие ноги в голубых шортах до середины бедер.       Помимо людей в светлом Сяо не понимал людей в обтягивающем и коротком. Неудобно, некомфортно, в целом просто очень странно. Он, в общем-то, не резался, шрамов тоже не было, так что Сяо не то, чтобы хотел что-то скрыть. Просто что-то из разряда «не мое».       — Может, здесь неподалеку есть магазины или вроде того? Я забегу… — Венти пошарил рукой по карманам, выискивая наличку, но попытка оказалась тщетной: денег у него было не больше, чем у Сяо к концу месяца.       А к концу месяца заканчивалась вся зарплата.       — Хорошо. В общем. Дай подумать, — Сяо закрыл глаза и вздохнул. — Я живу буквально в семи минутах отсюда. Дойду как-нибудь.       Ну, Сяо получит пару хеханек от Аякса, но не более. Жертва невелика, так что можно попробовать.       — Если тебе некомфортно, то не лучше, ну, знаешь, — Венти делает движение рукой в воздухе, которое, вероятно, подразумевает, что Сяо должен все понять, но Сяо не понимает. — Я могу надеть худи и дойти до тебя, а там переодеться. Пожалуйста? Это буквально на один день, завтра все постираю и верну!       Вести домой незнакомца, который прятался у тебя на рабочем месте от двух непонятных парней. Звучит как то, чем обычно занимается Аякс, но для Сяо это очень большой разрыв привычной жизни. Кажется, лучшим решением будет отказ, чтобы не рассуждать потом об этом в четыре утра, обнимая Булку и рассматривая серый потолок.       — Ладно. Вот худи, — он достает вещь из шкафчика и кидает парню. — Идем быстро, переодеваешься еще быстрее. Воровать, если что, у меня просто нечего.       Венти смотрит непонимающе, но кофту надевает и ждет, пока Сяо сложит свои вещи в черный шоппер.       — Ты не будешь уточнять, почему меня искали?       — Не думаю, что это мое дело, — Сяо закрывает шкаф и идет к выходу, замечая, как Аякс наблюдает через окно у кассы.       Капюшон закрывает большую часть лица, и Венти кивает сам себе. Ну, в целом, Сяо сказал правду, поэтому придраться не к чему, но что-то безжизненно равнодушное напрягает больше, чем два знакомых, пытающихся отыскать его неподалеку.       До самого дома они идут молча и быстро. Сяо разматывает наушники, но почему-то убирает их назад в шоппер — все же как-то даже невежливо, хотя казалось бы. Пятницы существуют для стресса и сюра.       Деревья вокруг еще полуголые, но местами уже зеленые — ранняя весна приходит медленно, но уверенно. Годовой цикл поворачивается на возрождение, и Сяо глубоко вздыхает — начнется ли что-то новое в его жизни в этот раз?       Венти рядом громко чихает и оглядывается по сторонам, закрывая лицо руками. Это даже забавно, если не учитывать контекст. Он молчит, не пытается задавать вопросы, хотя по его лицу видно, что вопросы есть. Сяо не совсем это понимает: в конце концов, это ему можно составить список с подпунктами, чтобы расспросить Венти. Но смысла в этом ровно ноль: это взаимодействие закончится с возвращением одежды.       — Третий этаж, — Сяо говорит негромко, но спустя очень долгую (только по ощущениям) дорогу молчания это кажется весьма странным.       — Я в любом случае иду за тобой, так что остановлюсь вовремя, — Венти улыбается и заправляет прядь волос за ухо. — Но, видимо, запомню.       — Нет необходимости, — Сяо пожимает плечами. — У меня, если что, собака.       — Главное, что не кошка. Собаки — это здорово.       Культура смол-токов такая кринжовая, думает Сяо. Или то, что сейчас произошло, нельзя назвать данным термином?       Они поднимаются к нужной двери, Сяо слышит уверенные топы в квартире — Булка любит его встречать. Обычно, конечно, его одного.       — Привет, малышка, — он садится на колени и обнимает животное, которое оказывается не какой-то миниатюрной декоративной милашкой (как мог считать Венти), а вполне себе большой черной и очень шерстяной милашкой. — Отнесись с пониманием к данному человеку, пожалуйста, я тоже не знаю, почему он здесь.       — Как можно лгать своей же собаке, — Венти цокает, но садится рядом с ними. — Привет, красавица. Как ее зовут?       Венти гладит собаку, и та доверчиво ложится рядом с ним на спину. Сяо хочется назвать ее предательницей.       — Нирвана.       — О, так ты фанат? — Венти смотрит на него так радостно, будто слушал только эту группу всю свою жизнь, но Сяо понимает — дело вообще-то в собаке.       — Это не от группы. Это про уход от беспокойства.       — О, а этого я даже не ожидал. Красиво, — он продолжает гладить собаку. — Это к тому, что спокойствие есть только дома?       — Если рассматривать дом не как здание.       — Я понимаю, о чем ты. Ну. Не могу не согласиться.       — Классно, но давай ты переоденешься.       Венти разувается и заходит в комнату, на которую показывает Сяо — спальня, очевидно. Парень говорит пошариться в шкафу и найти что-нибудь по размеру, и Венти осматривает полки. Черное, черное, еще черное, неожиданное темно-синее… ох.       На самом деле у Сяо оказывается не так много вариантов, но какая разница, джинсы просто необходимы, а тот факт, что они носят один размер — это как подарок судьбы. Венти переодевается, уточняет, что оставит шорты здесь и заберет позже.       И, пока Сяо наливает воды Нирване, Венти оглядывает комнату. Здесь книг больше, чем полок: парочка лежит под столом, еще несколько — около кровати. Кажется, Нирвана, как хорошо воспитанная девочка, их даже не грызет. А еще здесь нет фотографий, гирлянд и чего-то такого, что может как-то отражать привычки человека и моменты его жизни. Да, так, естественно, у многих, но Венти почему-то закусывает губы и думает, что это не совсем правильно. Впрочем.       — Ты закончил? — Сяо заходит в комнату, и Нирвана топает следом за ним, обгоняет и утыкается носом Венти в ладонь.       Тот, разумеется, гладит ее и улыбается.       — Да. Вынужден вас покинуть, обещаю вернуться завтра в кофейню с вещами.       — У меня выходной. Лучше в воскресенье, — Сяо смотрит на собаку, и его взгляд ожидаемо теплеет. — Я возьму твои вещи с собой на смену.       — Хорошо. Спасибо, получается, — неловкое настроение опять появляется в комнате, и Венти спешит уйти. Его провожает Нирвана, облизывает ему ладонь и сидит рядом, пока он обувается. — Надеюсь, мы еще увидимся, — он улыбается и выходит.       И Сяо, все так же стоя посреди комнаты, думает, что это вряд ли нормально, когда ты испытываешь стресс от того, что ты общаешься с незнакомым человеком. Да, ситуация, конечно, странная. Да, может, он преступник или должник, но Сяо знает, что напрягается сейчас не из-за возможных тайн и секретов, а из-за самого взаимодействия. Кажется, он слишком давно не заводил знакомств, ограничиваясь Чжун Ли, Аяксом и — периодически — Альбедо.       Нирвана топает к нему, забирается на кровать и радостно виляет хвостом. Сяо легко улыбается и ложится рядом.       — Ты такая предательница, малышка, — он гладит собаку, которая явно делает вид, что не понимает его. — Ладно Чжун Ли ты игнорируешь, — от него за километр веет Аяксом — но Альбедо ты тоже не позволяешь с собой возиться. Чем тебе угодил Венти?       Булка переворачивается на спину и не спешит с разъяснениями.       — Я выбил себе выходной впервые за неделю, так что сегодня-завтра нормально погуляем. Можем сходить к океану, но еще рано для плаваний, так что даже не вздумай нырять, глупыша.       Сяо притягивает собаку к себе, переворачивается на спину и вздыхает. Получасовое потрясение проходит, и он возвращается к обычному времяпрепровождению. Ну, тому самому пустому просмотру ютуба и размышлению о вечном.       — Самое верное вечное рассуждение заключается в том, что ничего вечного нет, — говорит Сяо, и Булка лижет ему руку. — Представляешь, он прятался у меня на работе, а потом еще и сюда пробрался. Никогда бы не подумал, что что-то подобное произойдет, да еще и заденет меня так сильно.       Они лежат там еще минут пятнадцать, потом Нирвана убегает в кухню, и Сяо садится на кровати, находит на полу пачку сигарет — на удивление почти полную — и подходит к окну, закуривая.       — А еще он первый, кто ничего не сказал про твой глаз, — Сяо вдыхает горький дым и смотрит на серые дома за окном.       Нирвана в кухне искала любимую игрушку, часто моргая единственным голубым глазом.       Проблема нынешней жизни заключалась не в том, что Сяо был разбит, предан или что-то в этом духе. Проблема была в осознании бессмысленности существования как такового. Камю писал про три пути человека, и Сяо, избегая и смерти, и детей, выбирал неотягощенную глубоким смыслом трату дней впустую. Не потому, что его жизнь не является чем-то общественно-полезным, а потому, что он сам не в силах найти тот внутренний «бунт».       Он не сможет глобально повлиять на мир, а если этого не будет, то какая разница, на что тратить свои дни.       Люди, конечно, находят себе компании, занятия, стремятся к чему-то, но все эти действия успешны, когда есть собственное желание. У Сяо оно отсутствовало по разным причинам, а сейчас был не тот период жизни, когда он мог бы взяться за поиски решений.       У него была Булка-Нирвана, работа, редкие встречи с Альбедо, и его это не то, чтобы не устраивало. Да, социальные взаимодействия давались с трудом — если бы появился тот же Венти как обычный посетитель и предложил бы ему встретиться вне работы, Сяо бы отказался. И потому что все его последние знакомства заканчивались спустя пару недель, и потому что он считал, что смысла в общении конкретно с ним немного: он не из тех, кто может поддерживать разговоры очень долго.       Скучно, короче. Сяо уверен в этом.       Так что компания Булки была всецело оправдана. С ней не надо было избегать проблем в общении, а утренние-вечерние прогулки в какой-то степени помогали Сяо окончательно не закрыться от мира в пределах квартиры.       По крайней мере именно такое оправдание он придумал в тот день, когда нашел ее около дороги зимой. Она, промерзшая и лишенная глаза явно какими-то людьми, кажется, уже поняла, что жить ей оставалось немного. А Сяо всегда хотел собаку.       Да, проблем с ней тоже хватало: небольшая зарплата должна была обеспечивать покупку корма, игрушек и поводков. Так что принцип «жить можно, пока есть сигареты и корм» был с Сяо уже три года. С тех пор, как он бросил университет и завел Нирвану. Булкой ее окрестил Альбедо, потому что «в твоей жизни и так слишком много рассуждений, Сяо, дай собаке быть милашкой». Собака со своей задачей справлялась.       А сейчас в планах у Сяо было поспать несколько часов, обойти пешком половину города, купить продукты и сигареты и, может, пересмотреть «Доктора Кто» ночью. Нирвана, как главная фанатка, в такие моменты лежала рядом и пыталась не заснуть.       Вообще такое было редкостью, потому что в кофейне настал рабочий кризис: Син Цю в больнице, Сян Лин в отпуске, а Казуха решил уволиться, так что оставшиеся четверо с Чжун Ли работали очень много. Нирвана скучала дома, ожидая Сяо с утра до вечера.       — Надеюсь ты избежишь собачьей депрессии, — говорит он, укладываясь на кровать и обнимая собаку. — Скоро вернется Сян Лин, будет попроще.       Засыпает он быстро.       И к завтрашнему утру, после прогулок и нескольких серий «Доктора» (обязательно Одиннадцатого), ситуация с Венти почти забывается. О ней напоминают только чужие шорты, сложенные на стуле, и отсутствие собственных вещей. Сяо готовит завтрак, Нирвана спит у окна, а подкастеры с ютуба увлеченно рассказывают про эпоху Возрождения.       Иногда Сяо хочется сравнить себя с персонажем «Записок из подполья» Достоевского, но он искренне верит, что до такого не дойдет.       И выходной пролетает незаметно, но Сяо чувствует себя отдохнувшим, Булка — тактильно удовлетворенной, а предстоящая работа в воскресенье почти не кажется привычно напрягающей. К тому же это смена Чунь Юня, а не Аякса, спасибо, Чжун Ли.       Смена начинается с пары сонных посетителей и пролитого латте. Сяо смотрит, как стакан, который он держал в руках еще минуту назад, размеренно катается по полу и вздыхает. Ну, незапланированная уборка.       Позже приходит Чжун Ли, зачем — непонятно, но никто не уточняет. Он осматривает меню, протирает чистые столы пару раз, просит заварить ему чай и, кажется, все хочет что-то сказать, но откладывает. Сяо уже хочет спросить, что вообще происходит — Чжун Ли обитает в кофейне только в смены Аякса, но ему мешает новый посетитель.       В помещение забегает Венти, опять громко дышит, но не пытается спрятаться. Сяо моргает, осознавая, что шорты забыты дома, Чжун Ли испаряется.       — Привет! — улыбается парень и протягивает Сяо шоппер со сложенными вещами. — Я очень спешу, поэтому не могу остаться надолго.       — Я и не просил?..       — Но я бы хотел увидеться с тобой еще раз, если ты не против. Ты свободен вечером? — Венти опирается руками на стойку и наклоняется ближе.       — Работаю до часу.       За ответом следует разочарованный вздох.       — А завтра?       — И завтра.       — А шорты?       — Забыл. Могу завтра и принести.       — Нет, — Венти отрицательно кивает головой. — Хочу забрать, когда ты согласишься погулять со мной.       — О, ты решил подарить их мне? Извини, я такое не ношу.       Чунь Юнь сзади посмеивается, и Сяо бросает на него короткий взгляд, явно говорящий быть тише.       — Пожалуйста. Давай просто погуляем как-нибудь с Нирваной, — Венти складывает руки в известном умоляющем жесте, и Сяо вздыхает.       Вообще-то это знакомство должно было закончиться на обратном обмене вещами. Венти все еще неизвестный, который скрывался непонятно от кого. Сяо все еще необщительный любитель собак.       — У меня работа всю неделю до полуночи.       — Можешь уйти пораньше во вторник, — рядом опять объявляется Чжун Ли, и Сяо вдруг понимает, что Аякс разболтал лишнего. — Все равно посещаемость низкая.       И сейчас, когда все вокруг, включая молчащего Чуня, объединились против него, Сяо осознает, что в жизни и впрямь ничто не вечно. И сейчас у него нет даже возможности отказаться, несмотря на полное непонимание происходящего. Как там экстраверты заводят друзей-интровертов?       — Хорошо. Вторник. Погуляем, — вздыхает Сяо, и Венти радостно кивает, тут же прощаясь и покидая кофейню. — Ладно он странный, а ты почему так сделал? — но Чжун Ли оставляет вопрос без ответа.       — Не напрягайся так, — Чунь Юнь подходит ближе и забирает из чужих рук стакан, который скоро треснет: Сяо неосознанно сжимает его слишком сильно. — Если что, можешь позвонить в любой момент. Или просто уйти. Это нормально.       Сяо кивает в благодарность и переключается на посетителя.       Жизнь начинает казаться слишком странной.