человек-дом

      Только об этом думает Бог:       О Человеке.           Любви.             И Смерти.       Воскресенье начинается с дождя, отвратительно холодного ветра и опоздания на сеанс. Сяо пытается оббегать лужи, параллельно извиняясь в чате с клиенткой — та, впрочем, не жалуется, потому что Люмин, как лучшая ассистентка и подруга, занимает ее разговором.       Причина, конечно, есть. Вчера заходил Альбедо, и до пяти утра они с Сяо обсуждали открытие своей тату-студии. Сейчас Сяо подрабатывал у известного мастера, но все же предпочитал сделать что-то свое.       За это, конечно, стоит поблагодарить Аякса: он, едва услышав что-то о хобби, татуировках и интересе Сяо, заявил, что сделает подарок, связанный с этим. Сяо, конечно, хотел отказаться, но Чжун Ли где-то на фоне лишь понимающе покачал головой. Ох, это давнее желание владеть кофейней…       Сяо не уверен, чем может заниматься Аякс, чтобы столько зарабатывать, учитывая, что в кофейне он проводит дни напролет, но то, что его не касается, его не касается.       Желание вернуть хобби-рисование вылилось в работу, когда Сяо понял, что ему нравится концепт тату. Он старался определить свой стиль, и в этом стремлении его поддержал Альбедо, неожиданно присоединившись. Поэтому путем «курсы — эскизы — активная работа с искусственной кожей» они достигли прогресса в виде стажировки у мастера тату и размышления над открытием студии.       Желающие попасть на сеанс нашлись быстро. Помимо этого Люмин и Итэр оказались вовлеченными в процесс, и Сяо подозревал, что Альбедо играет тут не последнюю роль. На это Чжун Ли какое-то время обижался: работников воруют просто посреди белого дня. Кофейня, впрочем, не пустовала, и пустые места быстро заняли.       И Сяо привыкал жить по-новому. Теперь приходилось часто контактировать с людьми. Неважно, подразумевает ли это разговоры или просто нанесение чернил под кожу, он находился в стрессе первое время. Базировалось это не только на самой работе, конечно.       В первое время казалось, что ментально Сяо оставался в весеннем периоде жизни. Он часто думал о Венти и его состоянии, вспоминал их встречи, закончившиеся слишком рано. Неопределенность пугала сильнее всего, но Сяо мог только ждать.       Успокаивало фото на столе в спальне. Там — помимо кадра с Аяксом, естественно — стояла рамка с совместной фотографией Венти с Сяо.       После того, как Венти согласился на лечение, Кэйа, кажется, уверовал, поблагодарил Сяо, но неизбежно сказал, что уезжать нужно через несколько дней. И эти дни стали их маленьким совместным отпуском от целого мира.       Венти ночевал у Сяо, обнимаясь с Нирваной. Он стал отрицать сон, потому что времени не так много, чтобы впустую его тратить, а после засыпал у Сяо на плече, на коленях и в объятиях. Сяо хотел бы отказаться от всяких шоу и фильмов, чтобы запомнить каждый разговор с Венти, но моменты, когда тот плакал из-за мелодрам или боялся всех монстров Сайлент Хилла, прижимаясь к чужой груди, и стали очень важными.       На самом деле Сяо вспоминал абсолютно все. Они ходили на пляж с Булкой. Там же снова пытались потанцевать под вечернюю музыку, но собака решила иначе, отцепилась от поводка и побежала по песчаному берегу, раскидывая людей в стороны. Сяо недолго ее ловил, но после этого пришлось идти домой, обещая вернуться сюда вдвоем.       — Боже, ты же послушная милашка, — Венти гладил ее по голове, не скрывая смеха. — Что с тобой произошло?       — Показала тебе свое истинное лицо, — качает головой Сяо. — Принимай и люби такой.       Он не может сдержать улыбки.       Следующим вечером на пляж они сбегают вдвоем, чтобы не тревожить людей. Именно тогда Венти, притягивая к себе Сяо, направляет на них фронтальную камеру, ярко улыбается и делает фото. Сяо от неожиданности не успевает сориентироваться, смотрит растерянно и хочет переделать фото, но Венти загадочно и настойчиво отказывается.       — В твоем лице заключается главная ценность фотки, — тянет он. — Ты выглядишь удивленно, но это счастливая удивленность.       Тогда Сяо, не задумываясь, оставляет поцелуй ему на щеке, наблюдает за смущением Венти и фотографирует их еще раз, улыбаясь в кадр. Венти осознает, что его обманули, и хочет отомстить за месть, но Сяо убегает.       Песок под ногами мешает нормально исчезать за горизонтом, но никто из них не сдается, так что через несколько минут они оба лежат и пытаются отдышаться. А чуть позже, скрываясь от непрошенных взглядов за домиками отдыха (кто ими пользуется?), они целуются, забывая обо всем остальном в мире.       За день до отъезда Венти приносит к Сяо масочки и выглядит слишком решительно. Чтобы оттянуть момент объяснений, он протягивает Сяо две фоторамки — с пляжа.       — Предлагаю тебе забрать фото с удивленным мной. Я, соответственно, украду удивленного тебя, — Венти хихикает, заставляя Сяо удивленно вскинуть брови.       — Боже. Я тебя так люблю.       Венти ставит фото на стол, прижимает к нему же Сяо и целует. У него ни одной спокойной мысли в голове после таких признаний — неожиданных и восхитительно милых. Сяо улыбается, определенно осознавая, что Венти чувствует.       — Незаконные приемы, — говорит он, разрывая поцелуй.       — Категорически не согласен, — Сяо оставляет быстрый поцелуй на его шее. — Так что насчет второй части вещей, которые ты принес?       — Ооо, это будет незабываемо.       Сначала Сяо не понимает, что подразумевается под этими словами.       Через час он сидит на полу с хвостиком-фонтаном на голове и маской-пандой на лице. Венти красит ему ногти черным цветом, напевая Бритни Спирс. Сам парень выглядит точно так же, и лишь Нирвана непоколебимо лежит рядом без изменений.       — Выглядишь как милашка, — подмигивает Венти, и Сяо кивает.       — Даже спорить не буду. Это результат твоей работы.       — Это работа бьюти-студий, но все равно рад это слышать, — он хихикает.       …Сяо, перепрыгивая очередную лужу, вспоминает об этом с невыносимой тоской.       В последний день Венти лежит у Сяо на груди, ничего не говорит и часто тянется за быстрым поцелуем. Ему тревожно — наверно, он чувствует себя куда хуже, чем когда-либо. Страшно расставаться, страшно ехать в неизвестное место, страшно отказывать принципам и полагаться на одну надежду.       Но Сяо держит его за руку, обнимает, поглаживая по спине, и это помогает поверить в лучший исход.       — Я буду скучать, — Венти шепчет, потому что стоит сказать что-то громче, и он заплачет. — Мне грустно думать о всем, что нас ждет в ближайшее время.       — Подумай о том, что будет после этого, — Сяо подносит его руку к губам и целует. — Это куда важнее.       — Не могу возразить. Ты прав, но это все пугает.       Сяо крепче его обнимает, начиная тихо напевать что-то нежное, но Венти вдруг хихикнул.       — Ты так откровенно не попадаешь в ноты.       — А ты стыдишь меня за искренний порыв, да?       — Нет-нет, ни в коем случае, — Венти целует его в уголок губ. — Мне кажется это милым, правда. Знаешь, Сяо…       — Какая загадочность.       — Боже, ты, — Венти толкает его в плечо. — Ты мой человек-дом.       — Звучит понятно, но предположу, что ты можешь вложить в это неочевидный смысл.       — Хмп, — он улыбается, зевая. — Не знаю? Я бы хотел вернуться домой, что бы ни случилось. Желательно с щитом, а не на.       — Дурак. Твой дом всегда будет ждать тебя.       Очередной поцелуй кажется смазанным в памяти.       Студия встречает Сяо запахом кофе и попсовыми песнями с радио.       — О, ура, — Люмин выглядывает из-за угла и улыбается. — Выглядишь мокро.       — Мне сделать вид, что это смешно? — цокает Сяо, переодеваясь.       — Сделай вид, что смущаешься меня, и уйди в другую комнату, — она кидает парню сухие вещи и со смехом отправляет в комнату персонала. — Аяка, малышка, прости, он тупица. Но талантливый кошмарно.       Девушка за чайным столиком лишь кивает, краснея. Оказывается, ожидание тату в компании этой работницы весьма… приятно.       — Все, я здесь, я готов работать и исполнять ваши желания, — Сяо протирает кушетку, надевает перчатки и смотрит на клиентку. — Раздевайтесь.       — Охо, — Люмин хихикает и пытается выйти, пока Сяо не успевает отреагировать. — Не смущай девушку.       — Я буквально собираюсь сделать свою работу, Люм, — он закатывает глаза. — Игнорируй ее.       — Она… милая, — Аяка улыбается, но улыбка исчезает с появлением иглы.       — Сиблинги и их предпочтения сведут меня в могилу, — выдыхает Сяо, надевая маску.       Заканчивают они быстро: Аяка выглядит так, будто готова умереть, но она ни разу не останавливает Сяо. Люмин периодически заглядывала, удостоверяясь, что все в порядке. Под конец сеанса зазвонил телефон — Итэр пытался связаться с Сяо, но безуспешно. Впрочем, его светлая голова показалась в комнате уже через пару минут.       — Еще раз зайдете, — шикает Сяо, — и выгоню обоих.       Итэр ойкает и исчезает. Аяка, которой Сяо уже наносит крем, лишь хихикает.       — Вы кажетесь хорошими друзьями, — говорит она.       — Определенно нет. Они оба кошмарные.       Она улыбается, а потом ее уводит Люмин, завязывая диалог. Сяо качает головой. Клиентка, кажется, из известной семьи, и Сяо предпочел бы узнать, почему она выбрала его в качестве мастера и насколько здесь замешана Люмин.       — Сяо-о, — голос кажется слишком громким в тишине комнаты, — ты не знаешь, где Альбедо?       — Боже мой, Итэр, — парень лезет обниматься, и Сяо не сопротивляется. — Он спит у меня дома. Можешь сходить… — он задумывается. — Нет, лучше просто дождись, пока он встанет.       — Хорошо, — он отходит. — Могу задать сложный вопрос?       — Будто тебя остановит отказ.       — Я уважаю тебя и твои решения вообще-то! — Итэр отводит взгляд. — О Венти что-нибудь слышно?       — Ты так предсказуем, — цокает Сяо. — Нет, он ничего не пишет в последнее время. Да, я переживаю и пишу сам. Стараюсь думать о лучшем. Он не тот, кто перестал бы писать в критической ситуации, думаю, он бы скорее устроил видеозвонок во время неудачной операции.       — Не отшучивайся, я вижу по твоему лицу, что тебе плохо.       — Ну, это очевидно? Я жду его возвращения.       Итэр кивает. Он снова подходит и обнимает Сяо. Это кажется по-детски наивным, но Итэр весь такой: маленькая искренняя плюша. Люмин обычно покупала им виски с колой и отводила в караоке. Сяо отказывался только поначалу.       Это не меняло его чувств: мир все еще казался блеклым без любимого парня с косичками и самыми красивыми глазами. Но Сяо иногда позволял себе отвлечься от всех мыслей, не позволяя, однако, полностью уходить в алкогольный трип.       Сяо скучает. Но он обещал продолжать жить и продолжить развивать свое увлечение, перерастающее в любимую работу.       — Малыш, — Люмин заходит через час, прерывая Сяо от очередного эскиза, — поешь.       — О нет, ты начала говорить как Аякс и Альбедо, — Сяо устало смеется, забирая поднос с продуктами.       — О нет, это Альбедо перенял эту черту у меня, чтобы закомфортить и засмущать Итэра, — она подмигивает. — И Венти сделает то же самое!       Сяо улыбается. Ее высказывания магически прогоняют плохие мысли из головы. Сиблинги вообще кажутся внеземными созданиями, пока не начинают косячить с работой.       Он перекусывает и выходит на улицу покурить. Сяо пытался бросить пару раз, но в итоге сигареты все равно возвращались в лист необходимых покупок.       Хочется перестать, чтобы это не подвергало риску здоровье Венти.       Ох, Венти, возвращайся домой.       Сяо стоит около служебного входа, наблюдая за мелким дождем. Природа плачет, отмечая очередной день одиночества самого грустного художника на земле, очевидно.       Телефон вибрирует уведомлениями: Аякс кидает селфи со свидания, Син Цю гневно унижает неудачную книгу, Чжун Ли уточняет, поел ли Сяо сегодня. Альбедо?       «я ушел домой ну к итэру ок но сяв мой маленький хлебушек почему в твоем почтовом ящике растут цветы».       Во-первых, Альбедо все еще сравнивает Сяо с Нирваной, ой, Булкой, господи.       Во-вторых, что?       Сяо чувствует, как за секунду все возможные эмоции от растерянности до испуга проносятся у него в голове. Он рассеянно шагает на крыльце, выходит на асфальт, вынуждая волосы и одежду снова намокнуть.       И осознает.        Осознание бьет сильнее, чем все его переживания за эти полгода. Сяо забегает в студию, пугая собирающегося Итэра и Люмин с кофе.       — Что-то случилось? — уточняет она, пока Итэр застегивает ветровку.       — Надеюсь, что да.       Сиблинги провожают его непонимающими взглядами, пока Сяо убегает. Он бежит, чтобы удостовериться, чтобы либо разочароваться, либо успокоиться. Путь до дома — несчастные пятнадцать минут — кажется невыносимой дорогой, который нет конца и края.       Венти? Это может быть он? Это может быть тот самый прекрасный парень, ворвавшийся в жизнь Сяо самым странным образом?       Сяо хочет верить.       Только у подъезда он осознает, как дрожат руки, пока не может открыть дверь. А после, заходя в здание, на секунду теряется.       Страшно пройти дальше и понять, что это была ошибка. Что Альбедо перепутал, что, может, случайный прохожий положил пару цветов поднять настроение рандомному человеку.       Но сейчас он не выбирает. Сяо идет вперед, думая, что его сердце скоро покинет грудную клетку, расколов ребра.       Он очень долго ждал, возможно, именно этого. Сяо думал о Венти — осмысливал, что их общение оказалось чрезвычайно важным. Венти — солнечный мальчик, который смог изменить все. И, Сяо уверен, он смог справиться с болезнью.       …Цинсинь на пару с сесилиями возвышаются в подъездном одиночестве, заставляя Сяо упасть на колени. Он смотрит на цветы, не сдерживая слезы, спадающие по щекам. Сяо наблюдает свое благословение, преодолевшее лечение, переезды и разлуку.       И в этом моменте есть что-то волшебное, возрождающее, но Сяо не может это описать.       Он забирает цветы и проверяет почтовый ящик. Там, в самом низу, короткая записка «я буду танцевать на пляже один, пока ты не придешь», обещающая Сяо самый прекрасный вечер в этой жизни.       Потому что на пляже Венти повернется к нему с улыбкой, самой замечательной улыбкой, и скажет, что это был ужасно долгий период, что он скучал и хотел все бросить и приехать, но держался из-за обещания. Венти обнимет его, жалуясь, что придется заново отращивать волосы. Венти оставит поцелуй на его губах и скажет, что он смог вернуться домой. Вернуться навсегда.