Мгновение исчезает во тьме

Бʏдто ᴘᴀзʏм охватилᴀ ᴘᴇволюция, Вᴇздᴇ пᴀдᴀют снᴀᴘяды, догоᴘᴀют ʏлицы. Бʏдто достʏп к кислоᴘодʏ пᴇᴘᴇкᴘыли, Чᴇᴘᴇз мгновᴇньᴇ подᴘывᴀясь на вᴘᴀжᴇской минᴇ.

August 28, 03:43 am Glass in the darkness.

На смену пустоте пришёл кромешный мрак, пожирающий все жизненно важные органы и здравый рассудок. Он питался твоим страхом и бессилием, не позволяя контролировать собственные решения. Не имело значения, насколько ты чувствовала себя живой, если ты проиграла. Ощущая обстановку, предугадывая все ходы противника наперёд, она всегда будет на пару шагов впереди. Этот болезненный спектр эмоций в конечном счёте приведёт тебя к глобальным последствиям собственной уязвимости. Каждое движение секундных стрелок на часах воспроизводило все неверные решения в прошлом, в какой-то момент всё замерло, пытаясь найти недостающие фрагменты в настоящем. Любое общество требует жертв, чем выше твоя должность, тем сильнее будет идти отдача. Помещение тёплое, наполненное лунным светом и знакомыми синими элементами отделки. На кровати лежала девушка с многочисленными бинтами на руках, ногах и запястьях, а возле окна по левую сторону от постели находился женский силуэт, который стоял на месте уже несколько часов. Прошло ещё немного времени с момента, когда тэнгу подала малейшие намёки на окончание сна. Веки тяжёлые, но всё же немного приоткрылись, а пальцы попытались дотронуться до мягкой постели. — Очнулась? — Встревоженный нежный голос отозвался звоном в ушах. Одно её появление в жизни готово отрезать Кудзё от реального мира. Без опровержений, её именем можно было бы назвать войну, которая собственноручно приведёт тебя к смерти. Дрожь пронзила всё тело, заставляя краем золотистых глаз обратить внимание на постороннюю. Глубокий синий цвет платья, подобный бархатному небу в день коронации, мягко переходил на подоле ткани в благородное золото. Идеально скроенный контур плавно облегал верх, открывая плечи и создавая изящную линию ключиц. Золотая вышивка рассыпалась изящными узорами, напоминающими тончайшие гравировки на королевских регалиях, подчёркивая безупречность каждой линии. Аккуратные слои ткани ниспадали плавными каскадами, обрамляя утонченным золотым шитьём, а прозрачные гиацинтовые рукава окутывали руки лёгкой дымкой. Белые атласные перчатки облегали руки, выделенные жемчужной застёжкой. Сᴀнгономия Кокоми. Любые композиции из сапфиров и диамантов на её фоне теряют всякий смысл. Благородство в её очертаниях — незаменимое средством спасения для большинства художников и ваятелей, голос имеет приторный привкус, а аквамариновый оттенок глаз с отблесками сверкающего моря не даёт сконцентрироваться на своих чувствах. Античный белый цвет волос с персиковым отливом берёт на себя весь аристократический подтекст, переливаясь на концах в небесно-голубой. Величие Сангономии до сих пор волнует большинство современников, детально изучающих её фактуру во всех военных аспектах. Эта девушка использует критическую ситуацию против противника, заставляя того сдаться, уходя с поля боя с наименьшими потерями. Первая эмоция — раздражение. Сара не знала, что ответить, вернее, ей даже не хотелось отвечать. Единственное желание, которое сейчас ощущалось в антураже, — это разорвать девушку на куски, уничтожая каждый сантиметр кожи на её теле. Скептический взгляд над ситуацией не имел никакой выгоды, спустя пары секунд задержки внимания на светловолосой, она перевела взор на потолок. — Никогда не думала, что первым, что я могу увидеть, будет твоё мерзкое лицо. — Фраза острая, вполне могла бы задеть или обидеть какого-нибудь подчинённого, но на лице Кокоми это вызывало лишь улыбку. Спустя многочисленные часы, проведённые рядом с израненным телом тэнгу в попытках излечить открытые раны, светловолосая наконец-то смогла вздохнуть с облегчением, ведь первые проблемы остались позади. — Ты знала, что твой жизненный срок уже подходит к концу? — Вопрос, который в конечном итоге загнал Кудзё в тупик. Молчание означало лишь согласие с её стороны. Как бы той ни хотелось это скрывать, но от очередного божества скрыть своё состояние невозможно. Тэнгу медленно умирала. Причина оставалась неназванной, но отчасти её понимали все находящиеся в этой комнате, хоть и под разными углами. — Мне необходима твоя помощь. Выстрел из револьвера был оглушающим, заставив в тот момент потерять сознание и доверить жизнь врагу. Просьба о помощи звучала удушающе, между ними не было абсолютно никакого доверия, но Сангономия все равно готова была сделать ставки на тэнгу. Забавно. Сара приподнялась, опираясь на запястья, меняя позу на сидячее положение. Она была одета в пижаму из пурпурного шёлка, под которой скрывалось множество белых бинтов. Глядя на запястья, она совершенно не ощущала острую боль в сравнении с прошлым разом. — Попробуй удивить. Оказание услуг среди аристократии — дело сомнительное, но что-то в этот раз подсказывало пойти навстречу, хоть и без особого желания. Кокоми, рассудительная и всегда точная в своих решениях, пересматривала всевозможные процессы, выбирая самый эффективный. Без сомнения, тэнгу всегда считала, что военный стратег из неё куда лучше, чем правитель в отношении государства. Лишь благодаря ей Горо всё ещё живой, лишь благодаря ей всё ещё не была подписана капитуляция. — Ватацуми в своей истории имеет секрет, способствующий дисбалансу в нашем мире. — Светловолосая впервые произнесла фразу с сомнениями, переводя взгляд с тэнгу на эркерное окно. Не нужно обладать особым талантом, чтобы понять, что в определённой степени в словах чувствовались угроза и едва уловимая паника. — За последние два месяца ты не наблюдала ничего странного в Инадзуме? — Полагаю, что, смотря на моё состояние, ты уже всё поняла, — отстранённо отреагировала Кудзё, вставая с кровати и босыми ногами становясь на холодный пол, — решила поиграть в героя? — Тяжело сказать, кто из нас старается носить маску героя, — в очередной раз улыбка Кокоми несла двусмысленный характер, раздражая тэнгу в ещё больше, — как бы эгоистично ни звучало, но сегодня мне надо многое тебе рассказать. — Минуты хватит? Говоря о собственной беспомощности и отрицательных результатах в отношении архонта, любая попытка что-то исправить приводила к приступам смеха. Сара знала об этой проблеме на собственном примере, хотя и понятия не имела, почему это затрагивало отдалившийся регион. Девушка подошла к столу, на котором лежало огромное количество разного рода лекарств, перевязочных средств и стоял хрусталь с окровавленной водой. — Сомневаюсь, — расплылась в улыбке Сангономия, подходя к другому краю столешницы, — метка, которая у тебя на шее, — это контракт, передающий часть сил Сёгуну в личное использование? — Хочешь узнать, из-за чего бессмертная жизнь ёкая начинает сокращаться? — О подобных вещах не знает никто, помимо носителя метки и субъекта, который создал необходимые условия для её предоставления. То, что Кокоми так быстро догадалась, могло бы вызвать восхищение, но явно не со стороны тэнгу. Ситуация затрагивала все границы абсурда. Даже несмотря на максимальную осторожность в своих действиях и словах, все равно любые попытки уйти от опасности привели тебя к её эпицентру. Метка на шее в виде лунного серпа полностью прикрывалась короткими прядями волос, а появление Сангономии было сложно объяснить даже самыми нелепыми провокациями. До сих пор оставалось неизвестным, что положило основания для её вмешательства на бульваре Гостелло и стало причиной затрагивания тем запретного характера. — По правилам военного времени донос на твои действия в отношении моих людей должен был отправиться в империю ещё несколько часов назад, — предупредила светловолосая, ставя напротив стоящую девушку перед фактом, — это ещё не осуществилось из-за моих личных пожеланий. — Думала, у тебя достаточно пешек в империи для того, чтобы получать необходимую информацию, — усмехнулась Кудзё, беря в руки одну из упаковок медикаментозных препаратов, — неужели одного мирного договора недостаточно? Аквамариновая радужка глаз отсвечивалась при лунном свете, переливаясь подобно драгоценным камням. Кокоми нельзя было понять: на протяжении всей войны она оставалась закрытой книгой без возможности подобрать замок. В очередной раз останавливаясь на краю безрассудных решений, мы выбираем безысходность. От одного вида Сангономии хотелось достать клинок, поражая лёгкие и не давая возможности на счастливый конец для королевства. Взгляды пересеклись. Высокомерие в глазах тэнгу было ощутимо даже на дистанции. Несмотря на это, светловолосая осталась на уравновешенной позиции. — Буду ожидать на первом этаже. — Лаконично произнесла девушка, оставляя Кудзё наедине с собой. Дверь захлопнулась. Первой в стену полетела ваза с глицинией, разбиваясь на острые осколки. Следующим объектом стала упаковка с медикаментами. Было тошнотворно противно, что за всё время единственной, кто проявила заботу, стала девушка, снившаяся в самых жутких кошмарах. Кудзё не верила ни одному её слову, а помощь ощущалась как стержень давления на её конфигурацию в имперском дворце, хоть в душе она и прекрасно понимала, что Сангономия не из тех, кто ищет выгоду, обходя свои принципы. Хотелось кричать, параллельно сдирая с себя кожу холодными руками. Оставалось несколько минут, чтобы привести свой рассудок в норму и успокоиться, после чего в очередной раз обдумать все возможные решения. Девушка подошла к окну, где какое-то время назад стояла светловолосая. За стеклом виднелся королевский экипаж у ворот и охрана без опознавательных знаков. Устранить их всех сейчас не представляло никакой сложности, даже если брать в учёт Кокоми, ведь та не умела сражаться, но результат от подобных действий мог бы иметь слишком глобальные последствия, принуждая тэнгу придумать другой исход.

***

Смᴇᴘть звʏчит и тянᴇтся, кᴀк фᴘᴀзᴀ, Очᴇᴘчивᴀя в нᴇбᴇ кᴘовᴀвый кᴘʏг. Вᴇчность — твой сᴀмый жʏткий пᴀзл, Состоящий из восьми бʏкв.

August 28, 10:01 am Fear of touching the ocean.

Последний месяц лета отличался первыми прохладными рассветами на горизонтах. Дорога долгая, уже больше пяти часов было потрачено на маршрут с неизвестной конечной остановкой. Внутреннее пространство кареты было выполнено из мягкого синего бархата и плотных перламутровых занавесок на окнах, закрывающих от излишков света. На одной стороне спала девушка со светлыми волосами, благо, небольшой рост позволял вместиться полностью. Длинные локоны падали на хрупкие плечи, свисая до подножья, а глубокого сапфирового оттенка платье, доходящее до щиколоток, блестело на едва пробившихся солнечных лучах. По другую сторону сидела тэнгу, искренне не понимая, как можно быть настолько беспечной перед собственным врагом. Расположившихся к тебе особ необходимо держать на дистанции, не позволяя подходить достаточно близко. Это было первое правило, которое Сара усвоила при знакомстве с архонтом, приблизиться к которой было за гранью досягаемости. Сейчас ситуация отличалась, заводя тэнгу в тупик. Конкретного приказа о ликвидации не поступало, вместо этого из-за одного лишнего действия Кудзё подвергла себя на уловки Сангономии. Спустя некоторое время экипаж остановился, вследствие чего светловолосой пришлось прервать свой сон. Некую схожесть, которую можно было прочитать в движениях, уловить было не так уж сложно. Обе девушки имели двухстороннее мышление, ограничивая личную ментальность и окружающую среду. Кокоми неспеша поправила белые перчатки, переводя взгляд на девушку. — Искренне надеюсь, что весь этот путь не был проделан впустую. — Раздражённый голос Кудзё, которой до последнего не нравилась идея с оставлением делегации в поместье. — Как твоё самочувствие? — Ожидание услышать подобного рода вопрос было незначительным. Сангономия действительно волновалась, в отличие от тэнгу, которую выворачивало от излишков внимания. Это странное, почти противоестественное ощущение — видеть тревогу в глазах того, кто должен желать твоего поражения. Слова были проигнорированы, в очередной раз выводя личные границы на первый план. — Снаружи будет много стражи, поэтому лучше надень белый плащ. Произнося последнюю фразу, Кокоми открыла дверь с правой стороны и вышла из кареты. Без особого желания, но Сара всё-таки надела накидку, скрывая лицо под капюшоном и покидая пространство вслед за божеством. До конца тэнгу ещё не осознавала, знают ли подчинённые Сангономии о том, кого сопровождают, но по какой-то причине та настаивала на скрытии её личности перед ними. Огромная аллея, которая протянулась на несколько километров, а по всему периметру стояли военные в красной форме. В центре расположился масштабный стеклянный купол, окруженный изумрудным садом и водопадами, перетекающими в реки, которые полностью окружали центральную часть периметра. Одно присутствие Сангономии заставило приближённых склонить головы, отдавая честь и приветствуя свою покровительницу. Объект явно имел весомую ценность, отчего становился интересным тот факт, что хранительница привела сюда ёкая, способного разрушить всё за считанные секунды. Сектор огромный, даже при большом желании за сутки его невозможно было бы пройти полностью. Одна из вещей, которая настораживала, так это те же военные, которые стояли лишь на окраинах запретной территории, не переходя черту. Фактически на этой же линии и остановился экипаж, ведь приближаться было запрещено. Светловолосая коснулась пальцами белого плаща, молча намекая тэнгу о том, чтобы та следовала за ней. Разница в росте ощущалась весомо, даже на каблуках Сангономия отставала от Кудзё на сантиметров пятнадцать, вследствие чего при близком контакте упиралась той в ключицы. Отойдя на достаточно дальнее расстояние по аллее от начала маршрута, тэнгу решила прервать молчание первой. — Ничего не желаешь рассказать? — Холодным тоном произнесла Сара, намекая на цикличную недосказанность со стороны девушки. — Лунная спираль существует в параллели с божествами, существующих для поддержания жизни на морском континенте, — непринуждённо ответила Кокоми, идя впереди собеседницы, — если что-то из этих двух аспектов имеет дисбаланс, в конце это приведёт лишь к катаклизму. Серьёзность слов сопровождалась огромным недоверием в их сторону. Смотря на то, как складывалась картина, тэнгу всё-таки решила отложить любое пренебрежение в адрес происходящего. Пазл в голове всё ещё складывался не до конца. Во-первых, точной причины, из-за которой всё это началось, никто не знал, во-вторых, для чего Сангономии понадобилась именно Кудзё, никто ответить не мог. — Действительно думаешь, что устранить подобное в твоих силах? — С насмешкой прокомментировала тэнгу, переводя взгляд на купол. При взгляде на подобное сооружение, ощущалась вся безнадежность неназваного плана светловолосой, которая, в свою очередь, оставалась крайне рассудительной, даже находясь в тяжёлом положении. — Об этом знают единицы, удивительно, что архонт оставил тебя в неведении. — Кокоми волновалась, возможно, даже сильнее, чем казалось. В этой системе её конфигурация даже не соприкасалась с причиной возможной катастрофы, а один из немногих ключей к разгадке имел очень скверный характер. — Если её величество знает об этой ситуации, то обратный процесс уже должен пойти. — Уточнила Кудзё, предупреждая все возможные вопросы со стороны собеседницы. — Уверена ли ты, что Вельзевул желает это исправить? — Сомнения в действиях архонта закрадывались в сознании Сангономии уже давно, начиная со времён, когда был повержен Ватацуми Омиками. Величие бога Оробаси было захоронено на Ясиори лишь из-за фиктивного конфликта, который унёс за собой тысячи убитых солдат. — Назови первое слово, которое возникает в мыслях, когда ты вспоминаешь архонта. Весь мир не стоял в сравнении с тем ужасом, масштабы которого могла создать Райдэн. Ответ был довольно простым — безразличие. Сколько бы Сара себя ни помнила, равнодушие всегда можно было прочитать в глазах архонта, но в последние два месяца это стало ощущаться на расстоянии. Холодная. Жестокая. Неуязвимая. Смерть зарождалась при контакте с её личностью, а безупречие вечности скрывало за собой трагедию, не имеющую конца. — Ты переходишь границы. — Предупредила Кудзё, напоминая о том, с кем ведёт диалог светловолосая. — Знаю. — Хотелось сказать куда больше, чем получилось на самом деле. Слова застревали где-то между сердцем и губами, словно узел, который невозможно развязать. Сангономия всегда привыкла выражаться чётко, логично, без лишних эмоций, ведь общение для неё — это инструмент, которым она умело пользовалась, выстраивая фразы, как прочные конструкции. Но сейчас что-то шло не так. Положение дел менялось, поэтому следовало в очередной раз учиться подбирать безошибочные слова. Все фразы остались в голове, погружаясь в благоприятную тишину для обеих сторон. Дорога заканчивалась, заставляя пройти через хрустальную эллипсоидную арку, доходя до массивных белых дверей около шести метров в диаметре. Сам купол имел мутную основу, за счёт чего не представлялось возможным даже приблизительно предположить, что могло находиться внутри. Двери приоткрылись, пропуская девушек внутрь и автоматически возвращаясь в прежнее положение. Обратно пути уже нет. Абсолютная темнота заполняла собой всё пространство, а в воздухе растворилось ощущение безнадёжности и тревоги. Один за другим сверху зажигались тусклые звёзды, давая осознать, что сейчас ты находишься вне зоны досягаемости живых существ. Под ногами чёрная беспросветная вода, по которой каждый шаг ощущался чем-то угрожающим. Медленно, но завораживающе, в центре разрасталось огромное серебристое дерево сакуры, с фиолетовыми лепестками цветов на каждой из веток. Подобно драгоценным камням, каждый цветок переливался в тусклом освещении звёзд аметистовыми оттенками. Кислород разряженный, подобно ножевому ранению или открытому перелому. Звук мёртвых звёзд — зона ответственности, которая олицетворяла фальшивую мечту о неизменности. Верить в происходящее не хотелось до последнего, но всё увиденное лишь подтверждало слова девушки. При взгляде на Сангономию, первым в глаза бросалось её спокойствие, которое всё также заводило тэнгу в тупик. Всё было просчитано до мельчайших деталей. Иногда казалось, что происходящее было создано для личных корыстных целей, но все предубеждения разбивались о панику, которую можно было прочитать в аквамариновой радужке глаз. — Лимбо? — Кудзё прервала тишину первой. — Не утверждаю. — Ответить на вопрос было затруднительно, основываясь лишь на собственных гипотезах выстроенных из личных домыслов. Одно из самых фатальных условий её существования заключалось в необходимости быть полезной для других, без особых качеств мы все обречены на крах. — Попробуй прикоснуться. Основная догадка брала начало из смерти предпоследнего генерала комиссии Тэнрё. В воспоминаниях вырисовывалась контурная картина, где любимый военнослужащий Сёгун погибал от безрассудной любви к архонту. Смерть шла по пятам, забирая каждый вдох и желание остаться в живых. Когда он отдавал жизнь за империю, единственным его желанием было увидеть улыбку на её лице. Метка на шее убивала. Чем ближе находишься к создателю, тем быстрее сокращается твой остаток времени. Тёмная аура, имеющая принадлежность к проклятой Эрозии, ощущалась для Сангономии даже при секундном контакте с носителем. Фиолетовая сакура в своём нынешнем очертании демонстрировала подобные ощущения, предупреждая об опасности. Чёрные перчатки упали на беспросветную гладь, а белый плащ отлетел в сторону светловолосой, которая всё же решила поднять его и держать у себя в руках. Холодное запястье прикоснулось к лепесткам одной из ветви, в следствии чего всё дерево моментально распалось на мелкие электризованные частицы, разбивающиеся о мокрую низость. Пространство было наполнено множеством светящихся осколков, зависших в воздухе, а фальшивые звёзды начали угасать одна за другой. Дверь, находящаяся позади, растворилась в темноте, заставляя светловолосую оторвать взгляд от тэнгу и тревожно обернуться. — На этот раз тебе есть что сказать? — Раздраженный голос не заставил себя ждать. Оставаться было рискованно, но, судя по ситуации, о подобном волновалась лишь Кудзё. Отходя от места, где ранее расцветало дерево, девушка направилась в сторону оппонента. Не успела она даже наполовину сократить расстояние, как под её ногами беспростветная водная гладь начала трескаться, подвергая опасности всех присутствующих. Темнота полностью охватила пространство, а свет в до боли знакомой радужке глаз начал тухнуть, окутываясь кромешной тьмой. Чувство обреченности было знакомо обеим. В очередной раз оно парализовывало мышцы и инстинкты самосохранения. Выигрывает тот, кто дольше продержится со здравым рассудком. Не успев ответить на вопрос, два силуэта упали под воду без возможности всплыть на поверхность. Холод пронизывал каждую частицу тела, заставляя любые излишние движения казаться чем-то смертельно болезненным. Воздуха в легких не хватало. Разрушая состояние собственного бессилия, тенгу протянула руку в надежде найти Сангономию. Погружение в бездну всегда подразумевало собой нечто большее, чем просто падение, где тьма не только окружала — она поглощала. Ледяная вода медленно кралась по коже, впитываясь в лёгкие, затягивала в себя, не оставляя выбора. И всё же в их погружении не было паники — лишь странная, почти завораживающая тишина. Они тонули не в отчаянии, а в вечности, став одной из её безмолвных тайн, исчезающих в глубине, где не осталось ничего, кроме замедленного течения времени. Через пару секунд вокруг оппонентов зажиглось бесчисленное количество сапфировых фрагментов, освещая мрак и давая возможность Кокоми схватиться за тонкую кисть руки Кудзё. Кислород заканчивался, а золотистый взгляд приобретал ядовитый фиолетовый оттенок, понуждая девушку напротив широко раскрыть глаза от страха. Снова нарастало что-то паническое, схожее со смятением человека, проснувшегося в могиле. Крепко сжимая маленькую ладошку, ёкай знала, что у неё не осталось иного выбора, кроме как в очередной раз уничтожить всё, что представляло угрозу. Черная молния поглотила недавно появившийся источник света, распространяясь искровым зарядом на множество километров, заполняя собой всё пространство. Одно мгновенье, и этого достаточно, чтобы создать брешь в неназванном иллюзорном измерении, поглощая его без остатка. Происходящее отчетливо дало переосмыслить всевозможные опущенные данные об этом месте, несмотря на до сих пор недорисованную картину. Вода исчезла, а легкие снова заполнились желанным кислородом. Ноги коснулись твёрдой поверхности. Отпустив светловолосую, тенгу упала на колени, опираясь на правую руку и поднося кончики пальцев к уголкам губ. В зрачках лишь пустота, а на ладонь капала густая багровая жидкость. Дыхание рваное, прерывистое — не столько от усталости, сколько от осознания того, что они выбрались. Капли дрожали на кончиках ресниц, словно застывшие слёзы. Стоящую рядом девушку бросило в дрожь, она явно не ожидала подобного исхода от соприкосновения божественной силы с Эрозией. Осмотревшись, они увидели лишь внутреннее помещение купола, невзрачную серую плитку под ногами, массивные стены и ненавистную дверь, которая вела наружу. Огромный круглый зал раскинулся в тишине, словно застывший в вечности. Высокие гладкие стены уходили ввысь, сливаясь в массивный купол, откуда лился мягкий, приглушённый свет. Пол из полированного камня отражал едва заметное сияние, создавая ощущение безграничного пространства. Никакой изысканной мебели, никаких орнаментов — только монументальная пустота, завораживающая своей лаконичностью. Здесь не было ничего лишнего, но в этой пустоте крылась сила, ожидание, возможность для чего-то нового. — Нужно выбираться отсюда. — Тихо произнесла Сангономия, стоя в паре шагах от главы комиссии Тэнрё. Тишина залилась хриплым смехом ёкая, которая пыталась перебить множество тяжёлых и пугающих мыслей, не позволяя разделить это безумие на двоих. Словно натянутая струна, её смех эхом прокатился по всему пространству. Голос звенел, переливался нотами отчаяния и восторга, будто она смеялась над чем-то, что понимала только она. Застывший взгляд аквамариновых глаз остался полностью потерянным в ситуации, растворяя и без того незажившие швы на душевных ранах. Отчего-то на сердце было очень больно, оно сжималось и стучало как-будто собиралось принять поражение. Кудзё вытерла оставшуюся кровь своим запястьем, после чего перевела взгляд на рядом стоящую. — Я думала, рыбки умеют дышать под водой. Сангономия встречала разных персон: мнимых героев, отчаянных фронтовиков, готовых пожертвовать жизнью ради веры в будущее, застывших во времени мертвецов и даже безумцев, подвергавших серьезной опасности всех, кто находился рядом. Однако Сару ей тяжело было описать, дать оценку деятельности и предсказать по мельчайшим деталям её следующее действие. В прошлом Каэдэхара описывал её как жертву Сёгуна, которая своими же руками создала море крови под ногами, беря весь удар на себя, выполняя самые жестокие приказы из императорского дворца. «Кто она такая?», — смотря прямо в глаза, подумала про себя Кокоми. — Это была сухая вода, — коротко ответила светловолосая, обращая внимание на одежду, которая осталавась сухой, — а возможно, и не вода вовсе. — Никогда бы не подумала, что доживу до дня, когда придётся тебя спасать. — Кудзе поднялась с холодного пола, сокращая дистанцию между оппонентами. Теперь отчетливо можно было заметить, что от ядовито-фиолетового оттенка в радужке не осталось и следа. Её взгляд сиял золотом, но это было не тепло солнечного света, а холодный блеск расплавленного металла. Этот взгляд приковывал и обжигал одновременно, словно предупреждение: шагни ближе — и ты сгоришь. Кокоми стояла напротив, словно припёртая к невидимой стене. Её взгляд метался, но она старалась не отводить глаз, хотя было видно, что её сковывает тревога. Пальцы нервно подрагивали, выдавая внутреннее напряжение, а плечи, чуть опущенные, казались хрупкими под давлением ситуации. Тэнгу резко схватила за запястье девушку, быстрым шагом идя к входной двери. Попытки выдернуть руку оказались неудачными, а мысли разрывались между протестом и осознанием угрожающей опасности вокруг. — Не сейчас. — В голосе ёкая не было места для обсуждений, только холодный, жесткий приказ. Их силуэты исчезли за дверью, оставив за спиной трещащее, гибнущее помещение, которое, казалось, было готово поглотить любую жизнь, осмелившуюся там остаться. — Почему ты спасла меня? — Женский голос звучал приглушённо, словно она сама не верила в сказанное. — Не переоценивай свою значимость, — протянула Кудзё, отпуская руку оппонентки, — иначе реальность быстро напомнит, где твоё настоящее место. — Мне сложно определить, что это такое. — С осторожностью ответила Сангономия, отводя взгляд. — Есть только предположения, но, уверена, ты понимаешь больше в этой ситуации, чем я. — Чего ты хочешь? Кокоми чувствовала это каждой клеткой — напряжение, сковывающее человечность, хищную остроту момента, в котором всё зависило только от неё. Рациональность замедлилась, пальцы замерли в полуразжатом жесте — одно слово, одно движение, и мир рухнет вместе с ними. Её дыхание сбилось, словно мир сузился до одной секунды, до этого хрупкого момента, когда она осознала, что поставила их обоих на грань. Опасность висела в воздухе, тяжёлая, давящая, заставляющая отдавать себе отчёты и принять решение сделать шаг в пустоту, и теперь только ей решать: падение это или полёт. — Устранение опасности, которая может стереть нас с этого континента. — Призналась светловолосая делая шаг вперед, намеренно медленно, не желая спровоцировать. — Но у меня слишком мало информации, чтобы предпринять что-либо серьёзное. — Хочешь сделать из меня предателя? — Голос тэнгу твёрдый, отстранённый, но в глазах тлел интерес. Враг или союзник — ещё не решено. — Меня не интересуют дворцовские интриги и манипуляции, — смотря прямо в глаза, не давая единого шанса усомниться в словах, утвердила Сангономия, — лишь то, что может предотвратить распространение Эрозии в нашем мире. Каждый шаг был рассчитан, каждое мгновенье выстроено с точностью. Она контролировала ситуацию, верила, что найдёт лазейку и выберется из ненавистного королевства без потерь. Сейчас стены сдвигались, воздух становился тяжелее, а единственная дверь захлонулась позади неё. Кудзё сжала зубы. Не показывала ни капли сомнения, но внутри неё разгорелось пламя — раздражение, гнев, выверенный расчёт. Ворону посадили в клетку, заставляя играть в чужую игру. — В таком случае следует заключить честную сделку. — Сара расплылась в улыбке, в которой не было ни тепла, ни искренности, лишь тень насмешки. — Переговорный процесс будет проводиться лишь между нами, на бумаге же оставим имена тех, кто включён в делегацию с обеих сторон. Это не предательство самой себя, это лишь очередная новая игра. Да, правила чужие, но ведь тэнгу умела играть, умела подстраиваться, выжидать, менять условия в свою пользу. Если необходимо принять эту сделку, она примет. Если нужно быть союзником, она будет. Ровно до тех пор, пока не появится возможность избавиться от этой зависимости и вернуть контроль над ситуацией, потому что даже в безысходном положении у неё оставалось главное оружие — она сама. Кокоми молчала, но этого было достаточно. В мыслях не было ни удивления, ни возражений, лишь тихое принятие неизбежного. Её пальцы скользнули по ткани платья, как будто проверяли, насколько реальна эта реальность. Сделка была заключена, но слова не нужны, всё сказано без них.