Мгновение исчезает во тьме

Из бʏкв пᴘоᴘᴀстᴀᴇт гоᴘдоᴇ одиночᴇство, В кᴀпилляᴘᴀх пᴘошлоᴇ хоᴘоня. Ещᴇ один выстᴘᴇл, и этᴀ войнᴀ зᴀкончится. Стᴘᴇляй, и войнᴀ зᴀкончится, Для мᴇня.

August 27, 04:09 am

Early arrival at Watatsumi.

Кромешный мрак, в котором виднелись только тусклые огни вдали и блёклый свет на борту корабля, исходящий из округлённых окон жилых кают. Морская гладь, переливающаяся вдалеке разными блёстками под лунным сиянием и имеющая тёмный оттенок, казалась тихой и беспросветной. Солёный воздух был пропитан собственными предубеждениями к новому дню, которые уже долгое время не давали заснуть. Можно ли было счесть это решение за разумный выбор, или это мнимые предубеждения к тому, что всё когда-нибудь станет как прежде? Никто не знал, но Сара точно не желала, чтобы виновники смерти её товарищей оказались безнаказанными. Она уже давно захлебнулась в иллюзиях прошлого. Холодный морской воздух пронизывал всю дыхательную систему до основания, это ощущение воспринималось довольно пагубно, заставляя ностальгировать о больных моментах на разных участках фронта. На душе уже давно летали мёртвые птицы, разбирая собственное рвение на острые фрагменты. Трудно что-то объяснить себе или отступить назад, когда пытаешься разделить чужую боль на двоих. Она думала, что справится, что сможет выдержать и дойдёт до конца, но как и для архонта, её существование оказалось на грани меланхолии. Пытаясь за спиной божества решить её собственные проблемы, Кудзё уже готова была сойти с ума то ли от безответной любви со стороны вышестоящей, то ли от собственной беспомощности в сложившейся ситуации. На палубе вырисовывался ещё один силуэт, отличительной чертой которого являлись белые волосы средней длинны и такое же выделяющееся бархатное платье жемчужного оттенка. В зоне декольте находилось изумрудное ожерелье, подчёркивающее оливковый цвет глаз, и подобные изумрудные камни были на хрустальных туфлях. Ажиотаж в голове уже был прерван, заставляя тэнгу краем глаза обратить внимание на девушку. — Даже если ты будешь кидать всех непонравившихся тебе существ в океан, то там не хватит места, — неотступно произнесла кицуне, подходя ближе к ёкаю. — Желаешь стать первой? — Рефлекторно ответила Кудзё. Несмотря на то, что Сару предупреждали о нахождении в делегации представителей дипломатии из комиссии Наруками, в какой-то степени даже она удивилась, что из всех многочисленных подчинённых, послали именно ту, кто приносит раздор даже в собственный род. Основываясь на реминисценции, тэнгу помнила, что пятьсот лет назад, во время переворота в столице, из живых осталось только двое наследников на герцогство Хакусин. Весь азарт заключался в том, что род стёрли со страниц истории, а прямой наследник кицуне Сайгу, стоящий позади неё, в конечном счёте оказался ни с чем. — Боюсь, это место уже предначертано другой, — пытаясь хотя бы на секунду заглянуть в будущее, призналась беловолосая. Первая мысль прозвучала в голове ожидаемо. Как лучше избежать длительного диалога, а лучше и уйти от неё подальше, не пересекаясь и не допуская достаточно близко в свою жизнь. Многое ещё давно подсказывало, что любое сближение с ней будет иметь фатальный исход, приглушая собственные интересы и заставляя ощущать металлический привкус на губах, ведь её имя находилось во многих протоколах, которые были составлены следователями и дознавателями по делам убийств. В этой ситуации радовало только одно: если она не смогла пробиться на место Яэ, то убрать с пути её должно быть легче. — Какая самоуверенность, кто тебе дал допуск на вхождение в делегацию? — Нежеланно Кудзё все-таки продолжила диалог. В этом мире, в этом обществе, никогда не признают чужую слабость. Все затаят дыхание в надежде увидеть картину, где вся твоя жизнь будет рушиться, а ты запятнаешь собственную репутацию. Увлеченность или же попытка докопаться до правды. Всегда существовала некая заинтересованность: как в герцогстве Яэ происходит процесс подбора и существует ли внутренний конфликт. Механизм уже давно запустил все шестерёнки, поэтому оставалось только гадать, кого поведут на трибунал первым. — Как тонко тэнгу иногда могут прочувствовать ситуацию, — саркастически отреагировала кицуне, подходя к поручням и становясь по левую руку от собеседницы, — моё присутствие здесь не имеет под собой юридической документации. — Иначе говоря, ты находишься тут на незаконной основе. — Тяжёлый вздох, после которого появилось ощущение ещё больших проблем по возвращении в Инадзуму. — Что случилось с теми, кто должен был пребыть на судно вместо тебя? — Если беспокоишься об осложнениях, то можешь выдохнуть, тяжёлых последствий за собой это не понесёт, — ненавязчиво предупредила девушка, подготавливая почву для умышленной вовлечённости. В сущности, самое распространённое бегство уязвимого человека — бегство от самого себя. Её тон голоса, её подача, говорили об обратном. В отличие от Яэ, манера поведения Йон подступала к горлу, как разъедающая внутренности болезнь, нежели холодный рассудок, смешанный с изощрённой проницательностью. Эта особа — чистого рода манипулятор, которая приводит в упадок всё, чего касается. Прямо сейчас все двери заперты, и бежать уже некуда. Единственный выбор, который тебе остаётся: разобраться в ситуации и принять решение. — Для чего так всё усложнять? — Внутри Сара понимала, что подача подобного вопроса звучала максимально нелепо. Все стоящие сейчас в диапазоне зрительного контакта существенно понимали, о чём шла речь. Загадкой оставалась только конечная цель кицуне. Высшее общество — это промежуток времени, в котором твой собеседник говорит только то, что ему выгодно. Твоя задача, согласиться на авантюру или же остаться на позиции нейтралитета. — Согласишься ли ты устранить главу комиссии Наруками в обмен на смерть Сангономии? — Прямолинейный вопрос, последствия которого осознавал до конца не каждый. В конечном счёте тэнгу всё-таки перевела взгляд на собеседницу, пытаясь прочитать во взгляде хоть что-то, что могло помочь при дальнейшем раскладе дел. Истерический смех. Саре действительно хотелось смеяться, окунаясь в собственную беспомощность всё глубже. Подобного рода вопросы казались азартными, и в тоже время бессмысленными и крайне самонадеянными. Устранить то, что находится в руках архонта, — смешно, точно также, как и ослушаться её выбора на дипломатической арене. Любой, кто плыл против течения, в конечном итоге был устранен, каждый, кто бросал вызов, погибал от рук Вельзевул. — Не разделяю твои взгляды в отношении мешающих тебе аристократов. Несмотря на собственную ненависть к обоим из перечисленных, главным приоритетом всё ещё оставалась безопасность и желания божества. Отступиться и понести наказание Кудзё была не готова, по крайней мере прямо сейчас, находясь на грани потери контроля. Эта девушка стояла рядом с ней, определенно жить долго ей не оставалось, поэтому она готова пойти на любой риск, лишь бы устранить Яэ. Не было ни малейшего шанса, что сейчас Сара сможет чему-то помешать или переиграть ситуацию. Этот кровавый спектакль только начинал принимать обороты, затягивая в нить бессмысленных трагедий как можно больше абсурдных жертв. — Каждому нашему решению всегда свойственна изменчивость, — с улыбкой на лице произнесла Йон, поднимая взгляд на едва заметные золотистые отблески восходящего рассвета, — если твой выбор изменится, ты всегда знаешь, где меня найти. Очередная игра недооценённой актрисы, свойственная абсолютно всем лисицам, или же искреннее желание прибрать к рукам своё законное наследие? История, в которую не хотелось погружаться. Кицуне с каждым шагом отдалялась от места встречи. Всё, что она пыталась воссоздать, всё ещё не имело чётких очертаний. Разумный риск — самая безупречная сторона благоразумия. Именно стремление к власти является наиболее характерной формой проявления садизма. Солнце всходило в сдержанном темпе, освящая в дали виднеющуюся гавань и маяк, служащий для навигационного ориентира. Мысли были перегружены, боль в голове сопровождалась пассивной усталостью. За прошлую неделю Кудзё вынесла по меньшей мере одну важную вещь: всё происходящее в Сангономии сейчас будет прямиком и полностью зависеть от её реакции. Она сделала слишком много уступок на встречу им, оставляя позади всю оборонительную систему и беря с собой только делегацию из пяти особ. Когда стоит страх перед будущим, приходится либо бежать, либо сражаться. Выбор был сделан в пользу последнего.

***

Оцᴇпᴇнᴇло всᴇ, что двигᴀлось впᴇᴘᴇд, В пᴘомᴇжʏткᴀх сᴇᴘдцᴇм откликᴀясь. Нᴀдгᴘобий в этом мᴀᴘᴇвᴇ нᴇ счᴇсть, Нᴀ мᴇᴘтвый миᴘ нᴇчᴀяннʏю жᴀлость.

August 27, 13:18 pm

Kingdom of Sangonomy.

Резиденция королевского дворца была огромная, запоминающаяся и существенно выделяющаяся на фоне всего того, что можно было увидеть в империи. Зелёный сад, который переливался всеми оттенками светящегося аквамарина и бирюзы, при дружелюбном раскладе мог бы вызвать восхищение. Сейчас же хотелось уничтожить здание из кристального мрамора с перламутровым фасадом, сияющее в отблесках солнечных лучей. По виду, центральный корпус имел около пяти этажей и многоэлементную отделку архитектуры из жемчуга. В отличие от имперского дворца, сад в королевской резиденции полностью окружал основную территорию постройки, где находилось огромное количество скульптур и мостов, которые строились в обход искусственным рекам. В этот день все надзиратели Ватацуми вспомнили ужас, который преследовал их на протяжении всего военного конфликта. Существование в роли загнанных зверей, которые не способны контролировать человеческое самообладание. Никто не мог долго смотреть ей в глаза, потому что они сбивали с толку. Никто не знал, что скрывалось за её намереньями и движениями, но все опасались, стараясь держать дистанцию. По прибытии в Северный порт представители империи разделились, за счёт чего тэнгу пришлось отправиться на аудиенцию в королевский дворец. Огромный коридор, наполненный переизбытком светлых вещей, начиная от удлиненных панорамных окон с золотистой оправой и заканчивая жемчужным мрамором под ногами. На удивление, было довольно тихо в оживлённый час. Это могло быть обосновано прибытием Кудзё во дворец или же нежеланием Сангономии подпускать к себе аристократию. Стук небольшых каблуков сопровождался фоновым движением двух людей из дворцовой стражи, раздражающих лишь одним своим присутствием. — Возвращайтесь к работе, — ожесточённый приказ, исходящий из уст ёкая, стоящего за спиной у сопровождения. Баритон знакомый, противный, удушающий. Эту встречу Кудзё хотела избежать сильнее, чем прямую конфронтацию с Кокоми. После сказанных слов двое подчинённых молча развернулись, отдавая честь и возвращаясь на первоначальную точку маршрута. — Удивительно, что тебе позволяют расхаживать по дворцу, как по собственному дому, — промежутками внимательность могла стать опасным оружием. Поворачиваясь в сторону собеседника, единственное, о чём желала Сара, — подорвать тут всё, до чего дотянется рука. — Сегодня твоим оппонентом в подготовительном процессе стану я, — продолжил Горо, настраивая на принуждённую и неприятную беседу для обоих сторон. Занимательность решений в каком-то аспекте удручала. Если Сангономия предоставила дворец в качестве нейтрального объекта для решений важных вопросов, то интересно, что скрыто за пределами резиденции. Разочаровывали лишь два момента: в этом месте у Сиканоина не так много времени для проверки информации, а собственные движения скованы переизбытком надзора вражеской стороны. Не долго думая, юноша открыл дверь в кабинет, из которого вышел пару минут назад, указывая девушке на то, что в этой удушающей обстановке не будет лишних глаз. Интерьер сильно отличался от внешней стороны дворца: в комнате присутствовало много красных элементов, соответствующих военной форме вражеской армии. Помещение больше напоминало гостевую комнату для приёма посетителей. В центре разместились два белых велюровых дивана и хрустальный столик, переливающийся коньячными оттенками. Ранее самоуверенный и вспыльчивый парень наконец-то стал походить на нечто, заслуживающее внимания. — Неужели твоя королева в очередной раз оттолкнула от себя? — С насмешкой в голосе произнесла Сара, присаживаясь на указанный диван вслед за ёкаем. — Сейчас её величество находится за пределами дворца, — садясь напротив собеседницы, парень всем своим видом показывал, что общается он, мягко говоря, через силу, — поэтому нам необходимо обсудить несколько вопросов, касающихся риска провала переговорного процесса. — Мне казалось, что эта затея звучит тошнотворно только в моей голове, неужели ты настолько сильно прогибаешься ради должности? — Золотистая радужка глаз излучала азарт, ставя всех присутствующих в этой комнате в сложное положение. — Я бы убил тебя прямо здесь, если бы был отдан соответствующий приказ, — Горо усмехнулся. Единственное общее, что он имел с тэнгу, так это уже с незапамятных времён пошатанная психика, сводящая с ума собственные моральные ценности. Саре не нужно было время, чтобы вспомнить всё то, через что проходили её товарищи, попадая в плен Сопротивления. Многие возвращались без конечностей, оторванных полностью или находящихся в состоянии гангрены, появившейся в следствие пренебрежения ожогами, инфекциями или отсутствием кровоснабжения. Большинство до сих пор считалось пропавшими без вести, но судя по ситуации, об этом задумывались единицы. Её ненависть обоснованная, её ненависть неугасаемая, за этот огромный промежуток времени тэнгу научилась быть хладнокровной в необходимых ситуациях, но даже несмотря на успехи с самоконтролем, она всё ещё приносила в мир разрушения. Ни одно существо на свете не стало бы жертвовать жизнью, чтобы скрыть свой собственный страх и излишки воображения — это отличало её от остальных. — Рада, что ты понимаешь свою зависимость от других, — видеть насквозь других существ Кудзё никогда не умела, но в подобной обстановке было очевидно, что подобные слова легко задевают. — По поводу того, что произошло вчера вечером в столичной гавани. — Предельно ясно, что подобрать слова парню было сложно, как и полностью объяснить свою позицию. Чем занята Сангономия, когда её подчиненные фактически выполняют её работу, — вопрос крайне бестактный. Тэнгу всегда ставила себя с ней на равных, забывая, что в короткие сроки даже эта рыбка отдалится до одной ступени с архонтом. — Не перетруждайся, расследование выявит всех виновников этой трагедии, — аскетичный тон голоса не подавал ни капли желания общаться на эту тему, причисляя напротив сидящего парня к числу преступников. — Какие бы результаты ни показали, за всем этим не стоят люди из Сангономии, — было тяжело сказать, говорил он, исходя из собственной выгоды, или ему подсказали люди из посольства, но в любом случае ни одно его слово не воспринималось всерьёз. Сложность заключалась в том, чтобы не сказать ничего лишнего, ведь в данный момент она представляла лицо своего государства, а не собственную неприязнь. — Полагаю, у нас обоих нет желания затягивать эту встречу, — тэнгу призналась первая, наблюдая в выражении лица парня молчаливое согласие, — поэтому выкладывай всё, что тебя попросили выяснить. Негласная тишина. Прямолинейность в большинстве случаев мешала вести переговоры, отыскать нужные слова в таких аспектах могли лишь люди, специализировавшиеся на дипломатии. Горо не умел, вернее говоря, даже не пытался. На результат их переговоров ему было также плевать, как и самой тэнгу, ведь по большей части дата и время были подписаны самой Сангономией ещё неделю назад, выпадающей на завтрашний вечер. Всё, что происходило сейчас, лишь один из пунктов к подготовке, который не влиял ни на что, помимо испорченного настроения. — Речь о принадлежности острова Ясиори и о заходе имперских кораблей в водное пространство королевства завтра подниматься не будет, — уточнил Горо, смотря на реакцию девушки. — Хорошо, перенесём эти моменты на следующий раз. — Также её высочество просила уточнить, есть ли необходимость присутствия представителей духовенства? — Вопрос казался странным, но всё ещё в стиле Сангономии. Пока та не разложит всё на требующийся от неё лад, сконцентрироваться на ситуации не сможет. — Моя воля, я бы прибыла на Ватацуми без сопровождения и вела первый этап переговоров без посторонних глаз, — откровенно призналась Сара, всё также смотря на безразличный взгляд напротив, — поэтому чем меньше людей, тем лучше. — Неофициальный вопрос: что послужило причиной для такого резкого решения? — Предсказуемо, но, к сожалению, полный ответ могла дать лишь архонт. Тэнгу уже слышала подобные замечания от руководства, многократно, ежедневно. Они раздражали. Каждый, кто знает Кудзё, думал, что её связь с архонтом настолько близка, что Сара знала всё в мельчайших деталях. — Ответ имеет под собой конфиденциальную информацию о неразглашении, — границы поставлены с чёткими правилами, несоблюдение которых приводит к летальному исходу. Выражение лица Горо изменилось, как-будто ответ для него стал полной неожиданностью, судя по всему, даже Сангономия не смогла предугадать подобное решение со стороны божества. Взгляд Кудзё вызывал тревогу. Спустя годы масштабного пройденного пути, никто из королевства не доверял империи. В глубине души все затаили дыхание в надежде понять, какие цели преследовала Инадзума. Загвоздка была в том, что ни военная элита, ни подпольные организации не обладали такой информацией. Единственный, кто помимо архонта смог бы подтвердить или опровергнуть высказывания, так это глава комиссии Наруками. — Означает ли это, что скрытых помыслов за собой это не несёт? — Безошибочно уверять других в неподтвержденных убеждениях сложно. Мы можем преступно закрывать глаза на правду, но это не продвинет нас дальше к поставленной цели. В конечном итоге чтобы заполучить контроль, придётся всё потерять. Поэтому исходя из решений божества, та уже утратила всё, что можно было. Сара не видела всей ситуации, хоть и прекрасно осознавала, что помочь она не в силах. Все тщетные попытки что-то исправить увенчались крахом. — Точного ответа я дать не смогу. — Парень смотрел не моргая, зафиксировав взгляд на лице коротковолосой. — Если брать в учёт только распоряжение Сёгуна, то скрытого смысла за собой этот приказ нести не может. — В таком случае, по какой причине мои слова не подтверждаются? — Горо не до конца понимал, что из себя представляла архонт и как функционировала система власти в Инадзуме. Кудзё оставалось лишь надеяться, что тот не станет сейчас в это углубляться и просто сделает умный вид. — Существуют второстепенные факторы, влияющие на события в империи, — лаконично ответила тэнгу. Безрезультатно. Историю пишут победители, вплетая выдуманные мотивы и героические подвиги. Вся историческая литература навсегда очернена кровавыми пятнами на своих страницах, обрекая каждую дату на источник кровопролития. Мы не можем оступиться и закончить то, что начали, мы не имеем право на то, чтобы сдаться. В конечном итоге в войне не выигрывает никто. Начиная решать конфликты военным путём, божества лишь показывают свою зависимость от собственных желаний. — Достаточно. — Юноша показал жестом руки, что услышанного ему хватило в полной мере, чтобы сделать неотложные выводы. — На этом я заканчиваю встречу, дворцовая стража сопроводит тебя к выходу. Меньшее, что нравилось тэнгу в королевстве, так это прямая зависимость от других и постоянный контроль каждого шага. По прибытии во дворец можно было заметить одну важную деталь: весь маршрут был проложен так, чтобы не затрагивать столицу и крупные города. За счёт этого дорога выходила длиннее. Отчасти можно было бы отдать должное Кокоми, ведь подобное решение явно было произведено через её полномочия. Горо встал с дивана и покинул комнату, полностью игнорируя присутствие тэнгу и какой-либо этикет в отношении важных гостей. Дверь захлопнулась, а вместе с ней испарилось и чувство полного дискомфорта, исходящего от генерала армии Ватацуми.

***

В головᴇ твоᴇй вновь полᴇ боя, Обволᴀкивᴀющᴇᴇ миллион бᴇлых ᴘоз. Внʏтᴘи тᴇбя мᴇᴘтвый кᴘик, нᴇт покоя, Это был нᴀш пᴘᴇдсмᴇᴘтный кʏᴘок.

August 27, 18:24 pm

Delegation guests' mansion.

Существа, охваченные беспредельным ужасом, не могут всё время бездействовать перед чувством самозащиты. Большинство эмоций порождаются сильными тревогами и переживанием в отношении своей личности, они будут усиливаться и поглощать всю оболочку, пока в конечном итоге не переполнят тебя до основания. Одним из главных правил в военной академии было изучить основы самоконтроля, даже если эмоции ведут тебя до грани к безумству. За стеклянной вуалью досягаемости всё ещё виднелась острая линия догорающей свечи на краю темноты, пытающаяся из последних сил поглотить весь приток кислорода. Атмосфера имела идиллический привкус, обволакивая гостевой особняк в неожиданно умиротворённую обстановку. Исходя из внешнего фасада, здание имело трёхэтажную структуру, облицовка которой была выполнена из натурального серого камня и отличалась эркерной формой окон. Сооружение большое, хоть и не предназначено для долгого проживания в нём. Вокруг здания странный ландшафт, который можно было назвать искусственным лесом, расположившим внутри себя огромную аллею, перетекающую в небольшой городок в нескольких милях от резиденции. Тишина отражалась звоном в ушах. Возле центральной арки в резиденции, как ни странно, не находилось ни одного подчиненного из королевской стражи. Если переступить порог главного входа, первым в глаза бросится светлый и просторный холл, где были расположены две боковые лестницы, ведущие на верхние этажи. Внутренняя часть дома также была выполнена из камня, больше напоминающего гладкий бежевый мрамор, застеленный классическим тёмно-синим оттенком ковров в коридорах. Свет был тёплым и приглушенным, а где-то наверху раздавалась ритмичная мелодия фортепиано. — Госпожа Кудзё? — По правую сторону помещения раздался монотонный вопрос, исходящий от мужчины средних лет, который показался из коридора. Графитовый цвет волос сочетался с тёмным оттенком глаз, сами волосы же были завязаны в короткий низкий хвост. Одежда собирала в себе элементы чёрного двубортного фрака, брюк, лакированных туфель и серой жилетки с белой рубашкой. — Приветствую вас в столь поздний час, я временный дворецкий этого поместья. — Господин Рицу, не так ли? — Любой формальный диалог сейчас раздражал, особенно вечером, особенно после безмозглой собачки Сангономии. Несмотря на многие варианты развития событий, самым эффективным выбором было продолжение игры. — Ваше досье было передано посольством лично мне в руки. — Рад слышать, что обо мне наслышана столь важная персона, — без излишков поблагодарил мужчина, переводя взгляд на лестницу, — могу ли я вам показать особняк? — Перед отъездом уже была ознакомлена с планировкой территории, — тон голоса казался холодным, она пыталась отделаться от любых попыток завязать разговор. — В таком случае если вам что-то понадобится, можете обратиться ко мне. Слова были проигнорированы, хоть и не остались незамеченными. Тэнгу уже поднималась по ступенькам, оставляя позади себя нежеланного собеседника. Запястья жутко болели от незаживших до конца ран, ноги подводили, а дыхание казалось тяжёлым и прерывистым. Дойдя до третьего этажа, девушка свернула налево, направляясь в конец длинного коридора с многочисленными дверями. Свернув в очередной раз в левую сторону, она остановилась напротив массивной эмалевой двери, после чего открыла её с помощью ключа, который уже торчал в замочной скважине. Комната была большая, она вмещала в себе спальную зону и прямоугольный стол с четырьмя стульями, где можно было заметить хрустальную вазу с веточками сиреневой глицинии. Спальня демонстрировала изысканность синих и кремовых оттенков, которые Кудзё априори уже не замечала, стискивая зубы от боли и падая на шёлковую постель. Ещё одна фатальная ошибка за сутки, которую тэнгу поняла только сейчас, — это пренебрежение собственным самочувствием в угоду результату. До последнего не замечать вновь открывшиеся раны из-за отсутствия перевязки на руках — крайне бездумное и глупое решение. Здравый рассудок тоже не хотел работать в сложившейся ситуации, ведь любая просьба или распоряжение для прислуги поместья будут доноситься прямиком во дворец, чего девушка крайне не желала. Поэтому идея с аптечкой сразу была отклонена без надежды воспроизвести это в реальности. Пару минут переведя дыхание, коротковолосая уже подошла к гардеробной, которую оформляли заочно, исходя из личных потребностей делегации и вкуса. Открывая дверь большого шкафа, ожидаемо, Сара не заметила ничего нового. Весь гардероб состоял из антрацитовых, тициановых и песочных тонов, привычных для ежедневного использования. Неспешно осматривая, девушка принялась переодеваться, просовывая тонкие пальцы в петельки и снимая крепдешиновую рубашку с тела. Она надела чёрную блузку аскот и такого же оттенка брюки. Старые вещи же складывались в небольшую коробку, которая ставилась обратно в шкаф. Несколько секунд, и из-за двери уже звучали знакомые два стука, заставляя закрыть гардеробную, поспешно натянув чёрные перчатки на запястья и обращая внимание на звук. — Войди. Появление было предсказуемо, хоть и видеть парня сейчас хотелось в самый последний момент. Культура поведения любого аристократа заключалась в том, чтобы не давать запрещать другим переходить свои собственные границы. Второй шанс наступает не каждый раз, поэтому дело случая списывается на долгожданную встречу. Этими правилами пренебрегают многие, ведь традиционный этикет со временем начинает меняться, но в данный момент как такового выбора не оставалось. — Как прошла аудиенция во дворце? — Тихо спросил юноша, входя в комнату и закрывая за собой дверь. — Мне казалось, вопросы тут задавать должна я. — Ответ не заставил себя долго ждать, заставляя обратить внимание на подчинённого. — Двое дипломатов ещё не вернулись из посольства в столице, госпожа Йон же не покидала территорию. — Невозможно было прочитать во взгляде, какой вопрос имел более высокий приоритет. Их было много. Из очевидных вещей девушка заметила, что даже серьёзная оплошность в Южном порте не заставила его относиться к работе более ответственно. — В этом месте всегда было так тихо, или что-то произошло во время моего отсутствия? — Подобного рода тишина настораживала, не давая оторваться от чувства пассивной тревоги. — Во время прибытия Йон запретила приближаться страже ко всему периметру резиденции, после чего ограничила прислугу и дворецкого в перемещении по поместью. — Тон голоса не изменился, значит, в каких-то аспектах он поддержал её сторону в отношении людей. Продолжая анализировать ситуацию, она до сих пор полностью не могла раскрыть намерения кицуне, также само, как и понять её действия. Спрашивать о причинах было глупо, ведь только обманом можно обойти закон, который та нарушала чуть ли не по графикам. — Есть какая-либо информация о местонахождении Сангономии и деятельности Сопротивления? — Считывать людей по движениям сложно, особенно если те разбираются в психологии. Сиканоин обладал подобной квалификацией, за счёт чего всегда держался холодно по отношению к другим, хоть к некоторым и слишком навязчиво. — Пока что сведенья не были переданы в печатном виде, но после возвращения из посольства, думаю, этот вопрос уладится, — парень прекрасно осознавал, что материал есть и со временем его передадут главе комиссии Тэнрё для дальнейшей эксплуатации в имперский дворец, но как правильно донести это, он не осознавал. — Были попытки начать расследование по делу вчерашнего инцидента? — Сара перешла к основному, давая почву для новых рассуждении в сторону сегодняшней деятельности. — Кхм… Как бы правильно выразиться… — Хейдзо растягивал слова одно за другим, впервые за весь диалог снимая маску равнодушия и отводя взгляд куда-то в сторону, пытаясь подобрать нужные слова. — Говоря с фактической точки зрения, мне удалось покинуть территорию незамеченным за счёт манипуляций Йон. Молодой детектив знал, что подобные решения девушка явно не одобрит, ведь риск был слишком велик для того, чтобы провалиться в задании и навлечь на себя ещё больше подозрений. Проблема заключалась ещё и в том, что все их действия в королевстве после возвращения в Инадзуму будут сопровождаться протоколами о каждом их перемещении и распоряжениях. Поэтому если хоть один госслужащий не подтвердит подлинность высказываний, тому светит, как минимум, две недели в допросной. Парень жутко не хотел туда попадать, но и солгать Кудзё он тоже не мог. — Каким образом? — С помощью иллюзий ей получилось отвлечь их внимание и подменить моё нахождение в поместье, пока я выбирался в город, который находится в пару милях отсюда. — Подобного рода слова настораживали даже его. Ни один госслужащий не принадлежит сам себе, каждый из этих многочисленных людей, согласившихся стать пешками в большой игре, подписали контракт на собственную смерть заранее. Разница договоров учитывалась лишь во времени. — Какая опрометчивость. — Едва заметная улыбка расплылась по тонким губам, заставляя парня обратить внимание на старшую. — Во всей этой ситуации меня смущает лишь факт того, что ни в одном документе не было указано, что госпожа Йон имеет какие-либо способности. — Что вы имеете в виду? — Плохое и хорошее — понятия абстрактные, — произнесла тэнгу, встречаясь взглядом с собеседником, — если наступает выбор, чьей поддержкой заручиться, то иди к тому, кто точно не сможет дать почувствовать тебе привкус предательства. — Исходя из вашей позиции, разве пользоваться моментом — это преступление? — Вести диалог на тему моральных принципов крайне самонадеянное занятие из всех возможных. — Присутствие Йон, как члена делегации, не является легитимным. — Пару минут общения уже давало повод поникнуть в происходящее. Чем продолжительнее была встреча, тем больше хотелось уничтожить, устранить и остаться в комнате наедине с собой. Каждый раз, когда ужас рвался наружу, разум оставался бессилен против себя самого. — Человек, который должен был прибыть сюда вместо неё, скорее всего уже мёртв. — Так спокойно говорить о подобных вещах действительно нужно уметь. Междоусобица между ней и четвёртой комиссией имеет свои договоренности? — Хейдзо не глупый, хоть многими принято его недооценивать. Осведомленность о внешней и внутренней политике давала возможность предсказывать многие непредусмотренные повороты среди аристократии, пользуясь преимуществом в расследованиях. — В идеале было бы устранить их обоих, но глава комиссии Наруками не складывала мандаты, а вторая особа имеет неприкосновенность за счёт первой, — тон подачи не изменился, Кудзё говорила сдержанно, полностью показывая своё отношение к определённой части правительства. Несмотря на навыки дедукции, много вещей ещё оставалось загадками. Углубляться в это было бесполезно, ведь в этот конфликт не желала входить ни одна сторона. Сиканоину было интересно первые пару секунд, по какой причине вышестоящая так сильно недолюбливает четвертую комиссию, но в конечном итоге любые попытки начать искать ответ на этот вопрос были устранены чувством собственной безопасности в отношении себя. — Расследование по вчерашнему инциденту ещё не окончено, более подробный ответ смогу дать только после завтрашнего итога переговоров, — конец близился, но парень так и не решался развернуться и закрыть за собой дверь. Хейдзо стоял с ощущением нестабильности, которое сейчас может пойти против него. — Ты чего-то ждёшь? — В иллюстрациях наших ошибок каждый смог бы занять место на главных страницах бесценной антологии. — В этом помещении лежало письмо, которое я взял без вашего ведомства, — первые мысли имели однотонный мотив, если кто-то и мог удивить своей глупостью, то только человек, стоящий перед ней. Сиканоин вытянул конверт из внутреннего кармана жакета, кладя на рядом стоящий стол. — Причина? — Последнее, за что сейчас хотелось ручаться, так это выписывание всех нарушений, которые удалось совершить делегации за первые десять часов с момента прибытия в королевство. В ответ была тишина, нависшая между собеседниками в последние секунды общения. — Можешь идти. Величайшее поощрение преступления — безнаказанность. Девушка осталась в комнате наедине с собой. Она дотронулась тонкими пальцами до незаживших ран под перчатками. На столе лежал невскрытый конверт с густой печатью алого оттенка. Его содержимое в конечном итоге было изъято. Анонимный запрос о встрече абсолютно не внушал ни капли доверия, хоть стиль письма давал намеки на возможного отправителя. Пара минут, и девушка уже спускалась по лестнице на первый этаж, одновременно накидывая тёмный плащ без лишних опознавательных знаков. Единственное, во что сейчас хотелось верить: давний конфликт решится в одно мгновение и не повлечёт за собой тяжелых последствий. Кудзё прекрасно осознавала, что по ту сторону ожидал тот, кто сейчас мечтал уничтожить в прах лишь одну её конфигурацию в ненавистной системе. Отказ был равносилен проявлению слабости в отношении сёгуната к королевству, поэтому как такового выбора не оставалось. Спустившись на первый этаж, девушка остановилась из-за очередной попытки завязать некорректный диалог. — Госпожа Кудзё, вы уже уходите? — Мне придётся покинуть поместье, чтобы встретиться с давним другом. — Тон подачи прямолинейный, холодный, но всё же имел продолжение. — Во время присутствия делегации здесь единственные ограничения для сотрудников могу давать лишь я, при возникновении конфликта с госпожой Йон посоветуйте ей обратиться ко мне. — Как пожелаете, — в угоду вышестоящей произнёс дворецкий, — могу ли я быть чем-то полезным? — Подобные указания я даю не из-за благородных мотивов, — предупредила тэнгу, поворачиваясь в обратную сторону и направляясь к внутреннему проходу, ведущему к саду, — про мою встречу не должно узнать ни одно должностное лицо королевства. — Вы осведомлены, куда вам нужно прибыть или стоит ли вызвать экипаж? Очередной вопрос был проигнорирован, оставляя за собой лишь грубое молчание и наспех захлопнутую дверь. Болью мы называем острые очертания нашей потерянной жизни. Сад был выполнен, основываясь на многоугольных зелёных фигурах и множестве деревьев, которые постепенно переходили в искусственный лес. В центре расположился огромный фонтан округлой формы, положивший начало для распутья из четырёх дорог. Цветовой спектр палитры природы завораживал, начиная от благородных зелёных тонов и заканчивая глубоким аквамарином со светящимися в темноте элементами лазурного ландшафта. Чем дальше приходилось отдаляться от жилой территории и фиктивного вечернего освещения, тем больше в воздухе появлялась золотисто сияющая пыльца, скапливающаяся возле многочисленных полупрозрачных георгин. Лес полностью перекрывал любую возможность обратить своё внимание на убывающую луну, закрывая листьями весь небосвод. Ориентиром служили массивные деревья, на стволах которых оставались следы от острого клинка. Дорога уже давно растворилась в многочисленных тропинках, за счёт чего определить своё точное местонахождение было затруднительно. Бульвар Гостелло — это место было указано изящным почерком на белой бумаге, служившей для потенциальной встречи с, казалось бы, утраченным прошлым. Понятие собственной личности мы строим, основываясь на ситуациях, имеющих фатальный исход, долгое время не понимая, почему в этот промежуток времени земля ушла из-под ног. В этот момент одна наша часть умирает навсегда, без малейшего шанса возродиться и заново пустить в лёгкие свежий глоток кислорода. Каждый из нас имеет ампутированную, жадно вырванную и беспристрастно уничтоженную часть внутри себя. Спустя пол часа следования по древесной знаковой системе, девушка дошла до северо-западной стороны леса, где виднелись явно старая нерабочая промзона и заброшенная аллея. Крайняя точка искусственного леса доходила до конца, дальше шли пустые улицы, которые на контрасте выделялись по сравнению со всем тем, что тэнгу видела до этого. Зданий было много, большая часть из них была наполовину разрушена. Разграничение территорий создавалось за счёт резкого пятиметрового склона, выходом из которого служила железная лестница, плотно прилегающая к вертикальной поверхности обрыва. Чувство стихий не подводило — он находится рядом, возможно, даже ближе, чем ожидалось.

Тᴇбᴇ знᴀкомо чʏвство опʏстошᴇния, Когдᴀ идʏт бои бᴇз объявлᴇния.

Стоило ей остановиться на краю, как весь спектр был прочитан за счёт индуктивной сенсорики. Пара секунд на складывание печатей, смена позиции пальцев и рук, после чего в воздушном пространстве появились сотни электризованных перьев, светящихся ядовитым фиолетовым излучением. Способность покрыла собой всю территорию заброшенных зданий, не давая ни единого шанса на выживание. Щелчок пальцев. В одно мгновение по цепочке каждое перо взорвалось в огромном радиусе, оставляя после себя огромные облака пыли от обломков и повышенное напряжение в воздухе из-за оставшихся электрических частиц. Излишний звук создавал опасность, которую девушка смогла воссоздать, не взирая на запрет.

Когдᴀ стᴘᴀнʏ ʏбивᴀют, нᴇ спᴘосив ᴘᴀзᴘᴇшᴇния,

А в дʏшᴇ тᴇпло зᴀмᴇняют стᴘᴇмлениᴇм.

Анемо — единственная стихия, способная ослабить электричество и разорвать цепную реакцию. Они чувствовали друг друга на расстоянии, скрывать своё присутствие больше не имело никакого смысла. Огромный поток воздуха очерчивал круг подле своего обладателя, уничтожая ближайшие перья, чей радиус мог причинить вред носителю. Взгляд алых глаз устремился вверх, встречаясь с золотистой радужкой, которая так предательски блестела при лунном свете. Ситуация воссоздавала картину из прошлого, где, будучи кадетами, они поневоле создавали себе собственные условия для выживания, держащиеся на принципах. Красная форма вражеской армии олицетворяла всю идеализацию их безысходности против самих себя. «Обратного пути уже не существует». Даже на расстоянии более двадцати метров друг от друга, он сейчас был способен услышать любой шорох по периметру. — Давно не виделись, генерал Кудзё. Тон голоса холодный, знакомый, запоминающийся. Юноша достал клинок из ножен, повествуя о своих намерениях отомстить за былое. Напряжение сохранялось вплоть до дрожи на окровавленных запястьях, в очередной раз они винили себя за то, что так бездумно принимали важные решения. Последние минуты перед сражением. Первое, что следует сделать, — продумать тактику, второе — её осуществить. — Неужели желаешь повторить судьбу своего почившего друга? — Тёмный плащ упал под ноги, вслед за ним и запрет на неустойчивое желание разрушить всё вокруг. Тяжело сказать, существуют ли в этой жизни совпадения или случайность имеет под собой ненавязчивый контекст с недосказанностью. Любая смерть сейчас только усугубит и без того осложнившуюся ситуацию. Мысли оппонента прочитать было фактически невозможно. Каэдэхара Кадзуха — человек, который прикоснулся к смерти. Он был единственным, кто из всей аристократии отрёкся от империи во время войны. Последствия были летальными, ведь тот потерял всё, к чему так долго стремился. Его дефект заключался в его человечности. Тактика ведения дальнего боя с мечниками — одна из самых выгодных позиций. Но как и у любой позиции, везде были свои недостатки. Чёрный лук с золотистой окантовкой. В очередной раз тэнгу натягивала тетиву целясь в промежуточные объекты, разрушая все оставшиеся постройки без единой надежды дать пропасть парню с поля её зрения. Скрыться или убежать уже не выйдет, а любые попытки парня приблизиться заканчивались крахом. Наш испорченный мир — это лишь обратная сторона мрака. Настоящий мрак, с которым мы так отчаянно и безрезультатно пытаемся сражаться, приводя мир в хаос, находится внутри. Каэдэхара перекрыл видимость тэнгу за счёт белой дымовой завесы, разбивая флакон с аэрозолем в районе склона. Первые пять метров в её диапазоне были утрачены полностью, заставляя убрать лук, фокусируя внимания на любом своём лишнем движении. Пара секунд, и белый туман был рассечён острыми потоками воздуха, после чего сверху появился юноша, сосредоточившийся на нанесении урона клинком в место нахождения Кудзё. Огромный грохот за спиной. Меняясь местами с уцелевшим пером, девушка телепортировалась на разрушенную промзону, а позади остались уничтоженный склон и часть леса. — Убийства под предлогом войны не перестают считаться убийствами, — неожиданная и резкая фраза от виновника ситуации, который стоял на уцелевшей части возвышенности, смотря на свою бывшую напарницу. — Обрывать пустые надежды не так уж и жестоко, — позиция парня казалась утешением для слабых, Кудзё не понимала и не собиралась принимать подобные высказывания в адрес империи, особенно после дезертирства собеседника. — Ты уничтожила всех их лишь ради единственного приказа со стороны Сёгуна? — Вопрос риторический, ведь точный ответ знал каждый, кто хоть раз им задавался. Первым, кто решил встать против власти, был его друг, уничтоженный руками самой Вельзевул. Остальные были выведены на эшафот, в последствии чего лишились головы. — Если понадобится, я уничтожу целый мир. Каждое слово сопровождалось агонией, в надежде заглушить все инстинкты самосохранения. Остатки электрических частиц воссоздали в правой руке чёрную катану, рукоять которой приняла красный оттенок за счёт крови на запястье. Боль притупилась, это чувство можно было бы обозначить первой стадией на пути к безумству. Безрассудный выбор сражения в ближнем бою принёс свои искаженные результаты. Любой вопрос сейчас решался реакцией, которая в свою очередь была заключена в моменте. Жизнь приобретает ценность, когда мы осознаём ради чего живём. Решаясь взять инициативу в свои руки, парень в очередной раз решился контратаковать первым. Против электричества было преимущество в элементе, но не в скорости обладателя. Каэдэхара сменил позицию, возвращаясь в периметр промзоны, бездумно идя в лобовую, пытаясь нанести хоть малейший ущерб тэнгу. Все многочисленные удары клинком были отражены, а потраченные усилия сказывались на общем состоянии. Отдышка. Слабость ощущалась, хоть и не существенно. Золотистая радужка глаз просчитывала абсолютно все движения оппонента, заставляя чувствовать себя в опасности. Очередное соприкосновение лезвий, звук которых отражался звоном в ушах. Подавляя последний удар, девушка выбила клинок из рук младшего, после чего оттолкнула его ногой на пару десятков метров. Подниматься и идти в атаку снова с многочисленными ссадинами тяжело, Кудзё понимала это как никто другой. Сейчас исход решался лишь от действий парня, ведь лежачих не добивают, а без оружия шансов фактически нет. Каэдэхара отхаркнул багровую жидкость, пытаясь приподняться на едва дрожащих ногах, после чего в очередной раз упал на колени. — Пепел твоего прошлого разъедает всё живое изнутри, — хриплый баритон, после которого парень всё-таки встал на ноги, пытаясь сбалансировать нахождение на поверхности. Излишняя смелость всегда оставляла после себя лишь надгробия. Держа катану подле себя, Кудзё сняла перчатку на левой руке, после чего откинула её в сторону. Рана болела и сковывала движения, но это в любом случае не становилось помехой для того, чтобы сложить очередную печать. «Каминари». Огромное количество разрядов чёрной молнии переместились по земле, оставляя после себя лишь сожжённые участки территорий. Тело не успело среагировать, в результате чего проткнулось с нескольких сторон, падая намертво на ранее окровавленную поверхность. Тяжелый вздох, подавленность состояния не давала набрать достаточно кислорода в лёгкие. Сара в сотый раз чувствовала всю безысходность перед своим собственным выбором. Кровавый блицкриг подошёл к концу. Окровавленное тело лежало в нескольких метрах от неё, а холодное оружие распалось на тусклые электрические частицы, угасающие одна за другой. Тягостное мгновение, распространившееся по рёбрам и сосудистой системе. — Достаточно. — Дуло револьвера было направленно на тёмную макушку, а до дрожи знакомый женский голос приводил к едва заметной улыбке. — На этот раз ты опоздала. Последние слова были сказаны без иллюзорного притворства, как все предыдущие разы на поле боя. Попытки играть роль живого существа переиграли тебя без единого намёка на спасение. Тонкая женская рука нажала на курок, вследствие чего в этой битве не выиграл никто.