Совращение

Упоминание парней прояснило память Карпарату. Он начал отрывками собирать события произошедшие в поезде. Состыковка состоялась и воспоминания всплыли наружу. Осталось лишь несколько вагонов которые растворились в тумане.. Пару тучных мужчин, похожих на оттенок англичан 18 века, шумно сновали по вагонам нарушая покой и тишину. Иногда, когда Карпарат К. спокойно сидел за столом считая страницы "Сутулой стремянки" (Сутулая Стремянка автор Симон С.) или же смотря на свои старые снимки (фотографии), с соседнего купе доносился громкий странный смех. В стельку пьяные мужчины позволяли себе лишнего, не ограничивая себя одним лишь алкоголем. Азартные игры, музыка, пляски, иногда дело доходило даже до перебранок, хоть и не столь серьёзных чтобы на них акцентировать своё внимание. И всё это круговоротом раз за разом происходило после каждой остановки. Несколько раз Карпарат пытался привлечь внимание на проблему, но кажется это волновало только его. Другим же ничего не досаждало. Пришлось терпеть и ждать, ждать и терпеть. Он посмотрел на стрелки часов. Время тянулась как сплошная непрерывная полоса препятствий, препятствий в виде скуки и беспокойства непрерывно чередующихся между собой. Испытания на пути не должны препятствовать конечной цели. Очередная остановка, очередная возможность всеми руками вцепиться за тот недолгий, но прохладительный покой. С собой у Карпарата К. маленький синий рюкзак, и жёлтый дорожный саквояж наклеенный множеством марок, которые притупляли его яркость. Он встряхнулся, скинул с себя тревогу, беспокойство и остатки скомканных нервных клеток. Саквояж положил под полку, рюкзак привлёк в свои объятия. Сам же лёг на правый бок. Ноги невольно подползли к брюху, так что он стал похож на запятую, нежели на кривой крючок. Рука, резко заброшенная на рюкзак повисла над полом, другая лежала под ухом. Глаза то слипались, то открывались, а рот раскрывался на целый кулак. Он уже проваливался в сон, а постель его расплылась приняв непостоянную форму. Каждая бесконечно малая толика времени, которая сопровождалась тишиной и покоем, не могла не радовать Карпарата. В то же время каждая единица времени которая только ожидала его, предвещало беспокойство. Когда же вслед за ним уснула и его бдительность, он чувствовал себя совершенно спокойно без чувства тревоги и волнения. Тишина медленно накинула на него плед безмятежности. Звуки. Стоны. Трески. Глаза медленно и тяжело начали открываться. Кажется он проспал больше чем планировалось, больше чем этого требовалось. Сначала всё купе выглядело так, будто на него смотришь через запачканное стекло, но хватило пару раз моргнуть и перед глазами всё стало выглядеть отчётливее. Он привстал, зевнул и потянулся, причём так сильно и высоко, что в спине захрустело, а макушка головы почти что коснулась верхней полки. На секунду ему показалось что там кто-то есть. Он на ощупь прошёлся по верхней полке и пальцы терялись в различных выемках и складках, однако обнаружил среди всего он только осевшую пыль. Неприятно. Он потер руки и встряхнул об одежду, одновременно встал и расслышал голоса. Кажется всё те же. Всё также без интереса прислушивался к ним, пока до него не донёсся отчётливый сердитый женский голос. Даже скорее стон. Он более усердно встряхнул с себя пыль, взмахом руки приоткрыл дверцу и героически выкрикнул какую-то пафосную фразу. В голове всё звучало прекрасно, ритмично, красиво. И на заднем фоне будто звучала музыка. Однако никого. Почти что пусто. Только ошеломлённые глаза уборщицы, вылезающие из орбит чтобы выяснить кто это разорался в вагоне. - Простите, откуда голоса? - спросил Карпарат. - Из твоего поганого рта - отозвалась женщина, демонстративно махая шваброй - не мешай мне убираться. - Вот и убирайтесь - парировал Карпарат. Карпарат посмотрел на неё косым взглядом, снова услышал голос, после чего приложил палец к губам. Тишина. Он приблизил ухо к соседнему купе и снова услышал те же голоса. Те же мужские голоса, только на этот раз немного приправленные женским. Не обращая внимание на уборщицу и её возгласы, он ворвался в соседнее купе и окутал её взглядом. На секунду он почувствовал страх, дрожь пробежала по коже, но видя рукоприкладство мужчин, и жертву попавшую в эти грязные лапы, страх ушёл на второй план. Страх спрятался за спиной Карпарата и робко осмотрел купе. Карпарат в свою очередь выпячил грудь, поднял подбородок, сжал волю в кулак и сказал: - Оставьте её в покое. Но слова были не просто сказаны. Он вырвал их из своих уст и бросил каждому в лице. В купе было четверо мужчин. Трое из них, как уже упоминалось выше, выглядели как оттенок англичан 18 века, четвертый совсем не вписывался в их компанию, и скорее был похож на азиата, с тем лишь отличием что кожа была тёмного цвета. Для Карпарата всё это не имело значение, но беспокойство, до которого они его доводили, вывело его из себя. Девушка тоже не вписывалась в их компанию, но они наверняка думали иначе. Помимо того что она и близко не была похожа ни на азиатку, ни на англичан, внешне она была значительно моложе них. Он смотрел на девушку, хотя на фоне, парни безуспешно оттягивали на себя внимание. Голубые глаза на свету отдающие зелёным оттенком уставились на Карпарата, то ли с надеждой, то ли с тревогой. Светложелтые волосы насыщали светом серовато-коричневое купе. Казалось она была прожектором в этом чёрно-белом кино. Мужчины на этом фоне казались бездарными актёрами, и по этой причине Карпарату хотелось скомкать критичный комментарий и бросить им в лицо с дополнением "чепуха" и "бездарность", а первому страху, который они навеяли свои образом, добавить "не верю". Девушка была в синем платье, которое неудобно на ней свисало, но это только потому, что она сама сидела в совершенно неудобной позе. Вот только в тот момент это никого не волновало. Тогда все глаза уставились на него. Он стал точкой опоры для их взгляда. Весь этот недолгий антракт прервал один из мужчин. Где-то в далеке секундная стрелка часов затикала дважды. Мужчина встал со своего места и обратился к Карпарату, без промедления, без приличия: - И что ты сделаешь? Зловонный запах сошёл с уст мужчины. Градус в тесном купе поднялся. Запах пота стал доносится также отчётливо. Карпарат коснулся мокрого лба, махнул пальцами в сторону и капля легла на пол. - Ничего, но имейте хоть каплю совести. Так ведь нельзя. - Да отстаньте же ты от меня - наконец закричала девушка. Она грубо оттолкнула мужчину который к ней приставал. Это даже несколько смутило его, будто до этого она ни капельки не сопротивлялась. - Хватит - сказала она и резко встала. Карпарат преграждал ей путь. Но когда он подошла к нему поближе, он опомнился и несколько пододвинулся. Кто-то из ребят встал чтобы схватить её, однако рука Карпарата, которая легла на другой край дверной рамы, преграждала ему путь. Карпарат стоял. Стоял готовясь. Готовясь к чему угодно. Он не видел смысла убегать или прятаться хоть и казалось что поступить так стоит. Однако ничего. Ни кулаков, ни возмущений, ни ударов в его сторону. Только махавшие руки и унылые возгласы возмущения. Он вышел, закрыл за собой дверь и растворился в большом вагоне поезда. Скорость унесла его прочь из воспоминаний в необыденную реальность.