Совращение

Солнце поднималось выше и город становился всё отчётливее и ярче. Мимо кафе, ателье, химчистки и парикмахерской медленно проходил высокий тощий человек в шляпе-цилиндре. Чёрные вельветовые брюки и коричневый смокинг чётко сидели на его худощавом теле. На глазах были округлые стеклянные очки с тонкой едва заметной чёрной оправой. В руках была чёрная трость с к двумя коричневыми полосами на дугообразной ручке. Едва Ева увидела этот силуэт за окном, как её палец тут же скользнул по нему, на лице заиграла лёгкая улыбка и с её уст донёсся тихий смех. Глаза заблестели и она потрясла рукой Карпарата. Сначала она едва коснулась его плеча, а потом тряхнула его вложив в это силу. На секунду он опешил, почувствовал грубость и готов был так же грубо скинуть руку с плеча. Он повернул голову с хмурым выражением лица. Брови сползали к носу, а диаметр ноздрей стал вдвое больше. Его суровый взгляд остановился на приподнятом уголке губ Евы. И тут краска злости смылась с его лица, и Карпарат смотрел на неё уже с нескольким интересом. Губы готовы были сменить форму, но девушка прервала их. - Смотри, видишь того паренька? Она сначала посмотрела на Карпарата, а потом на парня за окном, настойчиво указывая пальцем на человека в цилиндре. Карпарат прищурился и пригляделся. Он увидел перед собой мужчину, но почти скоро силуэт исчез, завернув за угол. В это же время пропала и девушка оставив его перебирать мелькающие окна города в своих глазах. Он не стал думать о том куда она ушла, и зачем она показывала на парня, да и эти мысли были ни к чему, всё вскоре разъяснилось с её уст. Она ненадолго ушла в другую комнату - ту что стояла в дальнем углу, и ту на которую Карпарат не обратил почти никакого внимания, скорее не придал особого значения. Ева в это время по порядку перебирала выдвижные шкафчики, и её рука ложась на содержащие в них предметы, двигалось по всей поверхности. На ощупь она перебирала фотокарточки и по одной доставая всматривалась в них и тут же откладывала со словами "не то". После нескольких попыток она достала нужную фотографию, схватила с полки фотокамеру, задвинула шкафчики на место и вернулась к Карпарату. Фотокамеру она повесила на шею, а фотокарточку приподнесла перед ним, с таким настойчивым тоном, что ей даже не стоило ничего говорить, было и без слов понятно что она хочет от Карпарата. Однако она всё-таки сказала, сказала потому что парень мешкал, будто не видя причин торопиться. - Смотри - повторила Ева. Фотография лежала в руках у девушки, прямо перед глазами Карпарата, почти что прямо перед его носом. Она положила фотографию ему в руки и повторила свою просьбу. Он взял её в руки неохотно. Девушка смотрела то на фотографию, то на Карпарата, его же взгляд был прикован к мужчине изображеному на фотографии. Он в голове перебирал мысли, и через какое-то время всё сложилось в единую очевидную картину, очевидную, потому что она была изображена прямо перед его глазами. - Это же тот же парень. Который вот только что... - слова вдруг расхотели складываться. Улыбка заиграла на потрясённом лице. И девушка запечатлила это одним нажатием. Руки её держали фотоаппарат, и палец лёг на кнопку. Получилось слегка не то, что ожидала Ева, и совершенно то, чего не ожидал Карпарат. Тогда лицо Карпарата быстро сменилось на сдержанное раздражение и девушка вновь схватилась за камеру. Не успела она поднять глаза с аппарата на Карпарата, как он протянул ей фотографию. - Так вы любите фотографировать? Впечатляет. В таком городе вам однозначно есть чем заняться. Другое дело я... Он пустыми далёкими глазами посмотрел на небо, перебрал в глазах несколько облаков, но затем почти сразу же вернул своё внимание к девушке. - Простите, а я вам никак не буду мешать?... Я мог бы найти другое местечко. - Нет, что ты. Просто плати вовремя за квартплату, и не делай больше таких глупостей как в поезде. Это было конечно слишком. Она помахала рукой, закатила зрачки и звонко засмеялась. - Что? Что это значит? Эй, Ева. Он стоял у окна, она блуждала по комнате. - Ничего, Карп, Ничего. Лучше помоги мне разобрать вещи, а то я и так потеряла много времени. Девушка распахнула шкаф, достала оттуда большую сумку и обхватив всеми руками положила его на кровать. - Сейчас мы взглянем на это чудо Пандоры Она осторожно залезла на кровать, подошла поближе и медленно начала расстёгивать молнию, потихоньку заглядывая внутрь. Заинтересовавшись, Карпарат тронулся с места, но решительно подходить стал ближе только тогда, когда увидел в глазах Евы одобрение. Она глазами звала его ближе, и когда он подошёл на достаточно близкое расстояние, заволокла его в свои сети. Из сумки медленно стали выглядывать вещи. Они осторожно ложились на кровать, а Ева тем временем говорила о них, о том где и что приобрела. Конечно это мало интересовало Карпарата, но другой альтернативы, за 1000 миль от дома, просто не было, и ему пришлось подыгрывать, пришлось делать вид что ему интересно. В конечном счёте если долго притворяться, то и сам начинаешь верить в свою собственную ложь (в своё собственное притворство). Казалось она и не планирует останавливаться, никакой паузы, никакого антракта. Сумка пустеет, становится всё тоньше, но девушка не перестает удивлять, её рука снова помещается вглубь сумки и она почти что теряется из виду, потихоньку исчезая в бездне одежды. Карпарат почти что потерял её из виду, но откуда-то всё ещё доносился её голос. На кровати лежало множество платьев, брюк, пару трусов и несколько носочков, где-то валялись шляпа и платки. Взгляд его пал на синее платье, прямо как-то, в чём она была в поезде. Да, это определённо было оно. Ещё несколько вагонов прорвались сквозь туман и сцепились с поездом. Смутно начали всплывать воспоминания. Карпарат распахнул двери своего купе и обнаружил девушку, сидящую напротив его полки с багажом. Их взгляды ненадолго пересеклись. Она поблагодарила его, а он не сразу понял за что. Только когда он сел всё сложилось на свои места. Но за благодарностью сразу последовала просьба. Её сумка с барахлом завалялась среди тех неприятных мужчин. Она настойчиво и умело попросила Карпарата об одолжении, и в знак благодарности обещала показать ему кое-что весьма интересное, однако без каких-либо явных уточнений. Под натиском просьб и уговоров, Карпарат согласился, согласился просто так, от всего сердца, без всяких там благодарностей. Страх всё ещё был где-то рядом, голоса мужчин и неумелое раздражающее бренчание на гитаре досаждало Карпарата. У него были на них свои счёты, а сумка была лишь поводом и придатком. - Сейчас я с ними разберусь. Он с отчётливым звуком распахнул сначала одну дверь, а потом вторую. И снова четыре растрёпанных от пьянки лица уставились на Карпарата. Он сложил волю в кулак, ударил по стене и потребовал не шуметь, и прежде чем они что-либо ответили, он схватил первую попавшуюся под глаза сумку. И пока минутная тишина не смолкла, страх взял Карпарата за ворот и вынул его из чуждого купе. Дверь за ним почти что закрылась, но рука мужчины остановила её. Он положил вторую руку на плечо - стоявшего спиной к купе - Карпарату. Теперь страх и Карпарат слились в одно единое целое. Он почувствовал на плече грубую тяжесть мужской руки, крепкие шершавые пальцы впивались в его кожу, поддирая кость. Карпарат затылком почувствовал тёплое, слегка влажное дыхание. На лбу, собравшись в слово страх, выступили капельки пота, мурашки кругами сновали по коже. Дыхание перехватило его, и он стоял со слегка приоткрытым ртом. Рука Карпарата тряслась, но он медленно отпустил сумку. И вот она уже соприкоснулась с полом, пальцы свалились, и ручка сумки упала. Он не стал оборачиваться, не имел права, не хотел обнажать свой страх. Выражения лица его однозначно бы выдало, а он этого никак не хотел. Он собрал волю в кулак, надломил свой голос и не унимая едва заметную дрожь тихо сказал себе под нос угрозу и чувствовал себя самодовольно будто совершил поистине героический поступок. Но эти угрозы едва могли напугать его страх, который выглянул из него чтобы перехватить дыхание. Настоящим большим мужчинам, такие угрозы не почём, а алкоголь, который течёт по их крови, только затмил страх, припрятав его глубоко в их сознание. Карпарат повторно почувствовал приторный перегар тучного мужчины и лицо его сморшилось в двойственности смешанных в нём чувств - с одной стороны страх, с другой отвращение и неприязнь. Вторая крупная рука подкрадывалась слева. Карпарат К. боковым взглядом заметил это и весь превратился в нервы. Он готов был сорваться как с цепи, выдать себя за страх, притвориться душевнобольным, но прежде чем он перебрал в голове все возможные варианты и приступил к их исполнению, рука подползла ещё ближе и он снова обратил внимание на сумку, ему показалось что их две, в глазах двоилось, до тех пор, пока Карпарат К. не понял что это две совершенно разные сумки. -Извини, вы взяли не ту - сказал мужчина. Карпарат К. с облегчением выдохнул, принял свою прежнюю форму и взяв в руки нужную сумку поблагодарил мужчину. Он чувствовал себя особо неловко, сразу тронулся чтобы не завязался диалог, чтобы ему не пришлось говорить глупостей и выслушивать перегоревший шершавый голос с примесью спирта. Он вернулся в купе, протянул девушке сумку и закрыл за собой дверь. Поезд с треском пронёсся по рельсам и вернул Карпарат из воспоминаний в реальность. Вот только вместо Евы перед его глазами была полуночная тьма. Ему показалось что он забыл открыть глаза, но обнаружив что это не так, он почувствовал на лице тонкую ткань. Он прикоснулся к ней рукой, протянул её перед собой и увидел весьма знакомый чёрный цвет. Карпарат К. бросил ткань в сторону и обвёл взглядом кровать, после чего посмотрел на ему со смутным недовольством - Что за беспорядок ты здесь натворила? - Беспорядок? - хихикнув уточнила Ева - нет же, я просто разгружаю сумку. Тут столько всего - Так это ж твоё. И зачем же тебе столько всего? - передразнивая восклицание Евы, сказал Карпарат. -Тут не всё моё. Меня попросили кое-что забрать, а людям не откажесь, они ведь все умеют обижаться - здесь Ева закатила глаза и томно вздохнула - мне столько труда стоило чтобы обойти все места и забрать всё необходимое, а благодарности и не жди - она будто говорила это всё себя, но тут Ева обратилась лично к Карпарату К. посмотрев ему в лицо - люди вообще весьма неблагодарные существа. Ты представляешь, мне столькое пришлось пережить, но это я тебе потом расскажу. А сейчас предстоит это всё перебрать, и разнести по домам. Я не особо хочу этого делать, но раз взяла на себя ответственность, то придётся, и ты мне в этом поможешь - она упрямо уставилась на Карпарата, но не дожидаясь ответа продолжила - чем быстрее мы с этим покончим, тем быстрее ты увидешь большой город. Вся тряпичная ткань тонула с постели и не было видна дна. Карпарат К. не имея альтернативы, согласился помочь Еве, но к решительным действиям приступил только с одобрения девушки. В её глазах мелькнуло согласие, и она кивнула ему головой. Из рук в руки с постели на пол медленно тронулись вещи. Карпарат К. выгрузил всё перед кроватью, обнажив узоры простыней - жёлтые с белым цветы. Ева тем временем разложила всё в отдельные стопки, смысл которых Карпарату не сразу стал ясен. Он поинтересовался, выяснил в чём дело и пока Ева ещё вертелась в комнате не зная покоя, Карпарат К. подошёл к окну, окинул город взглядом и время от времени, перебирая глазами высотки города, он переводил кроткий едва заметный взгляд на девушку, будто бы дожидаясь пока она закончит. Со стороны она и всё вокруг казалось каким-то хрупким, так, что он даже смотрел на детали комнаты с осторожностью. Он залип в телефоне, листал свои старые снимки. Ничего необычно, просто решил скоротать время. Желание покинуть это место опустошилось, страх к неизвестному скрылся где-то вдалеке, теперь Карпарат чувствовал себя легче, непринуждённей. Целый том фотографий снятых случайно или уже не имевших смысла, сменились на пару глав. Из тысячи в сотню, от большего к меньшему, из океана с отходами в чистое малое озеро, где слегка проглядывалась муть. Почувствовав лёгкое утомление он нежно зевнул, глотнул глоток городского кислорода, и столкнувшись со слегка смущающей скукой машинально, возможно не имея другой альтернативы, обернулся к Еве. Скучно, приторно слащаво. Не этого ожидал Карпарат от большого города. Терпение. Он не стал спешить, трести Еву и торопить событие, хотя по его выражению лица и состоянию сердца, смело можно было сказать о его желании. Ева это видела, проглядывала в его теле, в том как он трясётся, теребит пальцы и перебирает постоянные предметы комнаты. Она дала ему возможность поработать и заодно скоротать время. Предоставила ему два пакета. - Вот этот отнесёшь Норе, соседка справа, смотри не сболтни лишнего - сказала Ева и протянула пакет в правую руку - я как раз со всем покончу... как раз всё закончу, а ты вернёшься, тогда и выйдём в город. - А может ты как-нибудь сама. Карпарат взял в руки пакет, но не решался выполнять указание Евы, будь то чего-то боясь. Она настояла как умеет это делать и с подбадривающими словами выпроводила Карпарата за дверь. - Дверь направо, не забудь. Передай что от Евы. - Да это же в двух шагах... может вместе пойдём? - Нет-нет, ты должен сам. А с ней я тебя как-нибудь позже познакомлю. Он постоял перед дверью, позвонил, постучал, но пришлось долго ждать, пока отвориться дверь. Он чувствовал себя неловко, слишком странно, до боли уязвимо, и когда дверь заскрипела, когда раздался щелчок, он робко обернулся, но чтобы не выдать своего волнения вернул взгляд на место. Сначала выглянула маленькая девочка в розовом платье и только её макушка черных волос едва достала до дверной ручки. Вслед за ней выглянула девушка повыше. Серьёзная и совсем не похожая на первую. Растрёпанные чёрные волосы, точно породистая овечья шерсть на голове. Во рту торчит сигарета, суровый взгляд пробивает череп Карпарата. Густой спёртый дым встал у дверей. Карпарат передал пакет и просил передать что от Евы. маленькая девочка взяла его в руки и побежала домой. - Забавно - коротко проронила девушка. Она крепко держала во рту сигарету, втянула дым в себя всеми лёгкими и выдохнула прямо в лицо Карпарату. Выражение его лица было потрясающим, таким что сложно было описать, но легко запечатлить на камеру. Впрочем то что и сделала Ева. Это ещё долго злило Карпарата и забавляло Еву. Забавляло искринней улыбкой, которая сползла с лица Карпарата К. Она убеждала его не злиться и повторяла что это неповторимый кадр, пыталась натянуть на его лице улыбку и даже рассказала пару неуместных анекдотов. Это не заставило его улыбнуться, лишь напомнило о её обещании и создавало будто иллюзию присутствия. Он уже мысленно бродил по улицам города, смутно представляя некоторые из них, будто смотря сквозь туман или запотевшие стёлка очков. Время неотступно шло вперёд, но Карпарат К. в тот день так и не столкнулся с городом, только остался наедине с собой пока Ева ушла по своим неотложным делам, разъезжая по домам чтобы вернуть всё своим владельцам. Карпарат К. настойчиво просил взять его с собой. Ева, напротив, настойчиво отговаривала его от этой затеи, обещая уделить ему весь следующий день. Она настоятельно попросила его не покидать дом и посоветовала обставить условно свою комнату. Маленькая тесная каморка, на которую Карпарат К. никак не обратил внимание при первом беглом взгляде, теперь обнажилась перед ним. Голые белые вялые стены смирно стояли перед Карпаратом. Он одним щелчком залил комнату ярким светом висящей лампы, окинул взглядом двенадцать скромных квадратов, и остановил свой взгляд на одиноком столе с одной единственной настольной лампой. Где-то неподалёку, возле мягкой милой кроватки, Карпарат К. бросил свои багаж - синий рюкзак и жёлтый саквояж. Потом он собирался к ним вернуться, а теперь же уделить время своему новому укромному местечку. Было пыльно, грязно, сыро, казалось в эту комнату не входили боясь потеряться среди самого страшного - среди самого себя, совмещенного с пылью. Он боялся вдыхать, но кашель дался ему без усилий, лишь только потерял самого себя среди спёртой оседающей пыли. На полке, над столом, в один ряд стояли пару книг. Карпарат К. посмотрел на них брезгливо мало понимая в них толк, потому что интересовался лишь книгами, как он их называл - "высшего порядка", дитём дикой сатиры. Книгами которые таили в себе шутовскую многослойность, подобно пирогу который отдавал отчётливым хрустом коржей. Карпарат К. кротко прикоснулся к пыльной книге и пальцем правой руки прошолся по корешку обнажив до боли странное название "Кричащие куклы". Голосов он не услышал, пуговичного взгляда на себе не почувствовал, но холодок пробежался по его гладкой коже, замер, задумался, и побежал обратно. Он основательно осмотрел комнату, подошёл к условной кровати, условно уступил усталости и точно также условно уснул. В тот день ему снились условные сны, с условными красками. Ничего не могло потревожить Карпарата. Никто никак не ворвётся в его крепкий сон, не потревожит его грёзы, не окликнет из яви. Он был неприступен как соломенный домик... как соломеный домик сопротивляющийся дуновению ветра из слабых уст. Постель под тяжестью его тела стала мягкой, почти что вязкой, погрузившей его на дно глубокого и плотного сна.