Atracción musical или Музыкальное влечение

— … — Ну что же ты молчишь, не поднимая глаз? — шипел Мэтт на паренька, — Это все по твоей вине, ты хоть пр… — Я знаю, что сам виноват, хватит тыкать меня в это носом, — понизил свой голос Камило и отчеканил каждое слово, перебивая надоедливого собеседника. — Если ты хоть на шаг к ней подойдёшь, я сделаю так, чтобы мы уехали отсюда и ты её больше не найдёшь, понял меня? — …Допустим. Атмосфера между этими двумя стояла такая, что можно было хоть электронику заряжать. Каждый выдерживал взгляд другого, пока крик со стороны не разнял их: — Мальчики! А ну-ка хватит! Нашли место для спора, — разозлилась Анна, смотря с непониманием на ребят. Первый ушёл Мэтт к себе наверх, предварительно поблагодарив Джульетту за помощь. Камило же, не желая больше здесь оставаться, вышел на улицу, где медленно побрёл в Каситу.

***

Девушка проснулась в прекрасном настроении с работающими мозгами. Успех. Отвар Джульетты сработал на ура, правда Лив проспала сутки, но главное, что она была в полном здравии, а всё остальное не важно. — Божечки, как же мне хорошо, — потягиваясь на своей постели, протянула отдохнувшая дева. Встав, она заплела себе длинную косу, надела на себя лёгкое зеленовато-белое платье, с тканевым поясом. В шкафу девушка отыскала серёжки из белого золота с подвешенными кристальными цветами. — Ого, красота то какая, — с нежностью рассматривала серьги Лив и в конце концов приняла решение надеть их. — Нет, я неотразима, — сделала вывод красавица, смотря на своё отражение в зеркале, и вышла из комнаты к своим родным. — Всем доброе утро! — спустилась на кухню Оливия. На неё все смотрели, как на мертвую, которая восстала после захоронения. — Ол.ливия? — слегка запнувшись, позвал родную дочь отец. — Ну да, а кто ещё? — недоумевала девица, ища еду в холодильнике. — Доченька! — подбежала Анна к девушке и обняла её так крепко, как могла, — мы так за тебя волновались! Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Скажи хоть что-нибудь! — сжимая уже посиневшую дочь, протараторила мама. — Анна, ты сейчас её задушишь! — попробовал достучаться до женщины Ноэ. — Да, мам, отпусти её, — вступился за сине-зелёную сестру брат. — Ой, деточка, прости, тебе не больно? — с трепетом спрашивала мать своё «разноцветное» дитя. — Неа, всё good, — кое-как отдышавшись от железной хватки, ответила Лив. — Садись скорее за стол, сейчас что-нибудь приготовлю тебе, — сияла от радости женщина. Да не только она — все в тот день слегка улыбнулись, особенно Мэтт, уж очень он беспокоился за младшую. — Как ты? — спросил паренёк у сестры, которая решила сесть к нему поближе. — Да, впринципе, все нормально, не знаю, почему все так меня опекают… — Опекают — потому что любят, мы все тобой очень дорожим… Кхм, кстати, можешь после завтрака зайти ко мне? Есть один разговор, — низким голосом сказал Мэтт. — Оу, хорошо, — улыбаясь брату, ответила девушка. — Вот и ладушки, — уходя к себе, бросил в ответ парень. После сытного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать. Час, два, три, четыре… (Ой, что-то мы с вами налево свернули (•‿•), нам направо надо) После плотного перекуса, Лив пошла к брату на (расстрел) разговор. — Братишка! Ты просил к тебе зайти, — вламываясь в его «покои», протараторила девица. — Да, точно, забыл, — хлопая себя по лбу, приглашает на кровать сестрёнку, укутывая в «сто слоёв» одеяла. — Блин, я теперь на шаурму похожа, — изобразила грустную мордочку Оливка, в то время как парень пытался настроиться на нужный лад, ведь разговор будет серьёзным. Но это была бы не Оливия, если бы не выкинула бы какую-нибудь фразочку, так что теперь комната разорилась громким смехом парня и хихиканьем девчушки. — Ахах, хах, ладно, все, посмеялись и хватит, — всё же унимая радостные чувства и настраиваясь на разговор, произнёс Мэтт. — Хорошо, — кое-как выбравшись из «лаваша», девушка уселась напротив брата, — так о чем ты хотел поговорить? — Вернее о ком…К нам заходил твой, этот… — Камило? Он был здесь? — Был. — И что? Что он успел такого сделать, что ты с такой недовольной мордашкой о нём говоришь? — Ну, он успел расстроить м… — Кого? — Не перебивай, пожалуйста. — Извини. — Меня успел расстроить, я думал он адекватный парень, а он решил потешиться над твоим здоровьем. Ты же меня знаешь, я такого не прощаю… — Ох, Мэтт, всё намного проще, чем ты там себе понапридумал. Он всего лишь показал мне луну, большую такую, красивую. Он не виноват, что я была после концерта разгоряченная и полезла на холодную крышу под прохладный воздух. — Он мог бы догадаться! Не оправдай его! — Мэтт, пожалуйста. Поверь мне, он хороший, просто… Ну просто он ещё не… — Не дорос? — Нет, просто он не до конца понимает, мою увлечённость музыкой и вот такими вот последствиями… — Всё равно, он мог хоть немного подумать головой, прежде чем заниматься вот такой фигнёй. — Ох, тебя не переубедить, верно? — Дело не в том, переубедишь ли ты меня, а в том, что я не могу доверить тебя ему, вдруг он ещё что-нибудь похожее сотворит… — Мэтт… Братик, ну ты чего? Ты же меня знаешь, чуть что, и я сразу дам всем люлей, как обычно. — Да, ты мадам боевая, страшно парней на улицу отпускать, — немного подобрав, он продолжил, — Но всё, будь начеку. Как ни странно, с Долорес мы хорошо подружились, поэтому я всегда в курсе всех вестей, буду на связи, хорошо? — Агась, только у меня есть одно условие… — Какое же? — Хочу привести его к нам в дом, познакомить со всеми нами. Просто… Попробуй не ругаться с ним — сделай мне одолжение. — Лан, но если хоть что-нибудь вытворит, то улетит, сверкая пятками. — Вот и отлично, — бросаясь на шею к брату, благодарила бога, что дал ему мозги, причём не просроченные, хорошие. — Всё, беги к своему Ромео, но учти, что я всегда всё узнаю наперёд, если что-то вдруг произойдет, поняла? — Да, командир! — и, отдав честь, девушка поспешила к Касите, оповещать о своем здравии всю семью Мадригаль, которые очень сильно за неё волновались. — Лииив! — навстречу подруге неслась Дора, которая услышала, как Оливия бежит к их дому, — Лииив, как я рада, что с тобой всё хорошо! — крепко обнимая девицу, радовалась Мадригаль, — Пойдём скорее к нам, тебя все заждались и соскучились! — Хорошо-хорошо, идём, — улыбаясь самой широкой улыбкой на свете, девушки зашагали в сторону Каситы, где их уже поджидала Альма. — Бабушка, помнишь Оливию? — Ну а как же мне не помнить? Здравствуй, дорогая, — тепло поприветствовала abuela музыкантку, — Как твое здоровье? — Спасибо, намного лучше. — Славно, проходите, что вы у порога встали? Оливия, может останешься сегодня у нас? Мы очень рады тебе, ты же это знаешь. — Я с радостью здесь переночую, спасибо большое, только родителям напишу, а то будут волноваться. — Конечно, проходи, располагайся. — Спасибо вам ещё раз! — последний раз поблагодарила Лив женщину и ушла в комнату к Долорес. — Я так рада, что с тобой всё хорошо! — Лучше и быть не может. — Да, сегодня ты где спать будешь? У Камило? Или у меня? — многозначительно подняв бровь, юная Мадригаль посмотрела на девушку, на что та ей выдала: — У Камило, надеюсь ты не против. Вот тут челюсть Долорес улетела восвояси, вот так просто согласилась? Без упрашиваний? — «Надеюсь Камило не уронил её с крыши», — размышляла всеслышащая. — Кстати, где он? Не видела его… Мне Мэтт сказал, что он заходил к нам лишь однажды, но и там он успел получить люлей, так что… Дора! Ты меня слышишь? — А, я, что? — играла в дурочку девушка, краснея на ходу. — Ничего, ты покраснела… Постой, неужели ты… — Нет! — прикрикнула Долорес и смылась на утёк, пока её не начали допрашивать. — Вот те на… Похоже кто-то запал на моего братца, интересно, кто же это? С лёгкой ухмылкой Лив вышла из комнаты подруги и направилась к её парню, уж очень она скучала по его кудряшкам. *тук тук* — Да? Входите! — послышался глухой голос изнутри и какой-то грохот. — «Боже, что там происходит», — открывая дверь, девушка зашла и замерла у порога: комната была разгромлена, а сам парень сидел на полу в осколках и держал руку навесу. — Камило! — закрывая дверь до конца, Оливия поспешила к парнишке, который, как она уже успела понять, порезался об один из осколков. — Лив, это ты? — развернувшись в пол оборота, спросил парнишка, не видя другую часть комнаты, откуда пришла его возлюбленная. — Я, всё будет хорошо, ты только держись, — смотря на его бледное лицо, усеянное веснушками, прошептала она, не в силах сдержать слёзы. — Шшш, не плачь, всё хорошо, слышишь? Мышонок, иди ко мне, — вытирая здоровой рукой поток её слез, обнимал парень красавицу, у которой из-за кошмаров сдали нервы, а из-за темноты она плохо рассмотрела рану любимого и подумала, что он вскрыл вены, хотя на самом деле, Камило просто неудачно разбил зеркало и часть осколка глубоко впилась в его кожу, не затронув ничего важного. — Всё хорошо, родная, тише, ну чего ты, я с тобой, слышишь? Ну криворукий я, бывает, ничего со мной не поделаешь, но расстраивать тебя я не хотел, — шептал брюнет на ухо своей любимой, успокаивая её. — П…прости, просто н…н.нервы с.сдали, — пыталась привести дыхание в норму и, вроде, у неё это получилось, — твоя рука, что с ней? — Просто осколок застрял, а так всё нормально. — Нормально? Тебе же больно, не дай бог ещё заражение крови получишь, не дай бог… — причитала девушку, идя к свету и когда она наконец-то его нашла, то пришла в лютый ужас: комната была не разгромлена, как ей это в начале показалось, со стен упали и разбились абсолютно все зеркала, что висели в комнате у юноши, и один из них упал четко на руку парня, продырявя его. — Боже, что тут произошло? — в шоке девушка подошла к своей половинке и, наконец-то, увидела его полностью: пончо было изорвано, рубашка, как и предыдущая вещь была в крови, а штаны были хоть и целые, но все в пыли, а так парнишка выглядел хорошо, не считая его белого лица. — Говорю же, я — криворукий: споткнулся, ухватился за крайнее зеркало, а оно не очень крепко держалось, слетело, потянув за собой все остальные. — Какой ужас… Как твоя левая рука? Давай я позову на помощь? — Не надо, лучше я сам. — Нет уж, дай я попробую вынуть эту дребедень из твоей руки. Девушка ушла в ванную Камило и вышла с ватой, бинтом и перекисью водорода. По дороге она нашла одноразовые перчатки, и, взяв их с собой, пошла помогать своему парнишке. — Вот, я всё принесла, после того, как я вытащу осколок и обеззаражу рану, я схожу к миссис Джульетте за пирожком, хорошо? — Я понял, давай, начинай. Минут 5 девушка мучалась с его рукой, но, в конце концов, всё-таки вытащила эту заразу, крови было выше крыши, но Лив сделала всё, что могла - даже сгоняла за целебной едой, лишь бы Камило не мучался. — Фухх, всё, осталось только прибраться. Управилась парочка за полтора часа, зато теперь можно сказать, что комната парня вылизана языком, настолько сильно она блестела. — Я сейчас на тот свет улечу, так сильно я ещё не уставала, даже на сцене и то полегче. — Извини… — За что? Эй, ты чего? Милый… Не расстраивайся по этому поводу, я ведь с тобой, значит всё будет хорошо, — успокаивала она расстроившегося парнишку, который подумал, что он во всём виноват. — Всё нормально, спасибо тебе большое, — обнимая своё сокровище, прошептал юноша, — ты не голодна? — Неа, я спать хочу, с тобой, - намекая ему, что дальше его кровати не ляжет. — Ладно-ладно, не смотри на меня так, пошли. — Только есть одно но… — Какое но? — снимая новую белую рубашку с себя, удивился Мадригаль. — У меня нет ночнушки… А спать в нижнем я не буду. — Хах, то же мне, проблему нашла, я дам тебе свою черную футболку, пойдёт? — Спасибо… — Только я в душ сначала, уж слишком много в пыли просидел. — Иди, я здесь подожду. Надевая футболку парня на горячее тело, она чувствовала себя на седьмом небе от счастья и от апельсинового запаха парня, который проникал везде, куда только можно. — Привет, мышонок, — обхватив своими лапищами тонкую талию девушки, целуя её в шею, под тихие вдохи девушки. — Камило… — слабо позвала она своего любимого. — Мм, да? — Мы ведь теперь пара, да? — А ты бы хотела бы, чтоб мы ей стали? — Очень… — Тогда да, пара, — снова приступая к вкусной шее девушки, заставляя её бабочки в животе кружить хороводы. — Всё, пошли спать, — кое-как освободившись от назойливого парня, Лив, как маленькая мышка, юркнула под одеяло. Камило, не долго думая, последовал её примеру и лег в постель к возлюбленной, обнимая её со спины. — Повернись, хочу увидеть тебя перед сном. Развернувшись к любимому человеку, Оливия положила голову на его плечо и, получив сладкий поцелуй в лоб, начала засыпать. — Спокойных тебе снов, мышонок, — улыбнулся юноша своему счастью и уснул в полной гармонии, рядом с той, которую он так желал…