1971

Неделю спустя

Работа в магазине-ателье мне нравилась. Люба — моя напарница, оказалась дружелюбной девушкой тридцати лет. Белые кудрявые локоны, фигура как песочные часы, огромные голубые глаза и задорный смех. Такая болтунья. — Сонечка, — подсаживается рядом, — как тебе тот мужчинка, который взял три метра ситцевой ткани? Хорошенький, да? — Алкаш, — усмехаюсь проводя мылом. — Брось, — надула пухлые губки, — с чего такие выводы? — Бутылки брякали, а легкое дуновение вчерашнего веселого вечера ударило мне в нос. — Жаль, — вздыхает, — надо Ларке папу искать. — Для чего? — удивляюсь, — пусть девчонка так растёт, нежели с мужиком каким-то. Думаешь, надо кому-то ребёнка растить? Самим бы выжить… — Тяжело мне одной её тянуть, — махнула рукой, — пособия матерям-одиночкам не особо хватает. С ней соседки сидят, пока я тут. — А в детский сад чего не отдашь? — Ларка разговаривает плоховато, посторонних стесняется, а ровесники дразнят её, издеваются. Она домой в истерике приходит, в саду вообще навзрыд ревёт. Один мелкий, — замялась, дабы не заматериться, — прозвал малышку мою «Лалариса». — Какие жестокие дети, — фыркаю, — и куда родители только смотрят? — Маманька мне его ответила следующее, — переводит дух, — а надо ребёнком заниматься, тогда и дразнить не будут. — Слушай, — задумалась, — я же педагогический закончила. Может, позаниматься мне с твоей Ларой? — Денег нет у меня на репетиторов, — потупила взгляд. — Я ни копейки не возьму. Ради будущего. — Правда? — Разумеется. Всё прекрасно понимаю, какое время и как тебе тяжело, Люб, — хлопаю её по плечу, — адрес напиши на бумажке, я в субботу приду. — Спасибо тебе, Сонечка! — кинулась на шею, — ты такая замечательная. — Не благодари. Перемотав исколотые иглами пальцы, я попрощалась с напарницей и отправилась в продуктовый магазин. Хочется чего-то вкусного, а в холодильнике мышь повесилась. Кажется, именно этой мышью позавтракал Модестас. — Модя, — еле как дотащилась с тяжеленными пакетами, — ты дома? Модестас! — Что? — выглянул из ванной комнаты, держа в руках бритву, — давай помогу. — Спасибо, — разгибаюсь, — куда намылился? — У Зураба день рождения сегодня, — раскладывает, — решили в баре отметить немного. — Во сколько дома? — снимаю куртку. — В час, — возвращается. — В двенадцать. — В половину первого. — В половину двенадцатого, — смеюсь, — мне же на работу завтра, а тебе на тренировку. — Гаранжин перенёс её на вечер, — наносит пену для бритья, — брось, я зайду настолько тихо, что ты даже не услышишь. — Знаю! — ставлю чайник, — ты сильно торопишься? — Мне к половине восьмого. — Ел? — Сам недавно вернулся. Нет! Отлично. Успею хотя бы яйца с колбасой ему поджарить. — М-м-м, — прикрыл глаза, — яичница с солёными огурцами как у мамы. Софтинэ Феликсовна, ты меня раскормишь. — Будь ты дома, то я запекла бы курицу с грибами и картошкой. — Под шапочкой из сыра и сливок? — Да. — Со всякими травами? — облизнулся. — Да. — Так и скажи, что не хочешь оставаться одна. — Иди уже, — хлопаю по плечу. Мой вечер прошёл весьма продуктивно: приготовила ужин, разгрузила машину и белье повесила сушиться, постаралась починить радиоприёмник, который хрипел так, словно умирает, но как всегда, у меня ничего не получилось. Перед сном даже успела подшить брату брюки. Сколько можно их загибать? Может, с зарплаты в парикмахерскую сходить? Челку хочу модную или мелирование.

Утро

Проснувшись и услышав тихий храп из соседней комнаты, поняла, что Модес дома. У него получилось вернуться незаметно. Вооружившись полотенцем и вещами, сладко зевая, хотела пойти в ванную комнату, но услышав шум воды замерла на месте. Кто-то напевал песни на грузинском языке. Это не мой брат. В комнате Модестаса лежало три тела: брат, Белов и кто-то незнакомый. Ужасный запах алкоголя. Сколько же они выпили? — Модя, — трясу его, — Модес… — М-м-м? — Там кто-то в ванне песни на грузинском поёт. — Это Зураб. — Кто? — шепчу. — День рождения у него вчера был, — потягивается Серёжа, — утро доброе. — Доброе, — киваю. — Саканделидзе — атакующий защитник нашей сборной. — Понятненько, — киваю, — а это? Видимо, ему очень удобно в обнимку с диванной подушкой. — Мишико, — ехидно улыбнулся брат, — отжарил он вчера. — Ага… Вы тут развлекайтесь, а я пошла на работу собираться. — Тебе в какую сторону? — потянулся Белов. — Выходишь из подъезда и налево. — Отлично, дойду с тобой до остановки. — Остановки? — фыркнул Модес, — ты живёшь близко. — Мне надо в другое место. — Мадам, — Зураб поклонился, — прошу простить за ожидание. Такой интересный акцент у этого мужчины. Мне нравится. Мы с ним одно роста. У него кудрявые пышные черные волосы и бакенбарды. Симпатичный. — Каши в банках, мясо в холодильнике, дальше сами разберётесь, — стою у зеркала и командую, подкрашивая ресницы. — Так точно, — рука к виску. — Цитрамон, аспирин, анальгин и всякое в аптечке, если изжога, то пьём соду. — Я доем твой омлет? — Ради Бога. Всё! — взяла сумку, — пока-пока! — Пока-пока! — хором. — Где Белов? — останавливаюсь. — Я собраться не успел! Иди! Свежий воздух — настоящее спасение после времяпрепровождения с ними. На работе меня ждали плохие новости. — Владиславовна тут, — прошептала Любка, — у нас пятничная ревизия. — Фу. — Угу… — А что будет, если результаты ревизии ей не понравятся? — Тогда, тебе зарплата не понравится. В Литве такого не было. — Я научу, как надо, — подмигнула. Разматывать, измерять и заматывать тяжеленные рулоны ткани, крайне энергозатратное занятие. Люба вообще пуговки считала. — Девоньки, — начала женщина, — давайте сегодня без обеда, быстренько всё сделаем и уйдём спокойно в восемь, а? Нормально. Быстренько все сделаем и уйдём в восемь. — Вот и отлично, — порадовалась нашему молчанию. Хорошо, что Зинаида Ивановна в помощь пришла. Такая светлая бабулька. Кренделёк из седых волос, большие круглые очки и вязаные вещи. Я вымоталась примерно за два часа, а до восьми лишь тихо материлась на литовском, проклиная всё, что движется. — Скажи спасибо, что не заставила иглы считать. — На колени упасть? — мучаюсь с лентой, — есть хочется. — Держи, — тетя Зина протянула пирожок, — пока Маринка не видит. — Благодарю. — А в том квартале, — берет тетради, — мы иглы считали. — И просидели до двенадцати, — закатывает глаза. — Доплатили? — наслаждаюсь пирожком с клубникой. — Нет конечно. — Вы там чот разболтались! — раздался крик из подсобки. — Сука, — прошептала девушка. Немного изменив итоги ревизии так, как надо было бы начальнице, мы со спокойной душой покинули магазин. Кажется, женщина осталась довольна. — Слушай, — провожаю Любу до остановки, — как ты это делаешь? Неужели, Владиславовна не понимает? — Нет. Она считает, что я её боюсь, а следовательно, врать не буду. Первый год так и было. — Хитро… Сил не хватило даже для похода в магазин. По приходу домой, меня ждал сюрприз. — Здрасьте, — оглядываю с ног до головы девушку в полотенце. — Вы кто? — А вы? — вешаю сумку. Блондиночка явно не была дружелюбно настроена. — Я первая спросила. — Вы в моей квартире, — разуваюсь. — Невеста Моди. — Прикольно, — улыбаюсь, — а где жених? — Вы кто? — прикрикнула. — Та, которая одним словом может помолвку вашу разорвать. На кухне музычка играет, сигаретками пахнет. Я из дома, а братец бабу привёл. Кобель. — Не поняла. — Где жених? — Ты глухая?! — заорала. — А ты тупая, — фыркаю, — повторю ещё раз. Где мой брат, дура? — Девочки, — вышел из ванной комнаты виновник торжества, — не ссоримся. Зоя, это Софтинэ — моя сестра. — Очень приятно, — побледнела. — А мне нет, — жую виноград на кухне. Модес понял, что напряжение достигло максимума, из-за чего быстренько спровадил даму сердца. Хороший у них вечер был. Шампанское, фрукты, сырочек. — Страшненькая. Где ты взял? — В магазине техники, — улыбается, — я телевизор купил сегодня. — А девка в подарок? — смеюсь. — Отстань, — улыбается. — Невестой твоей назвалась. — У меня таких «невест», знаешь сколько? — Представляю… Ты по бабам добегаешь, что-нибудь себе на конец прицепишь, он и отвалится. — Вообще-то, есть чудесная вещь — презервативы. — Надеюсь, что они всегда рядом с тобой, дорогой брат. — Ты чего так поздно пришла? — Ревизия. На тренировку ходил? — Ходил. — И как? — Тяжело-о… Слушай, мы командой в бар собрались через часик. Ты с нами? — Нет. Силы иссякли. Да и что опять за повод для пьянки? — Мы решили отметить назначение Гаранжина на должность главного тренера сборной. — Долго вы думали. — Так получилось. — Мне там что делать? — Сегодня пятница, — вздыхает, — надо развеяться, а не сидеть дома. Собирайся и никаких отговорок. Ты невыносим. Достав из чемодана чёрное платье по колено с кружевными руками, намочила марлю и как с трудом погладила его. Сильно помялось. Волосы так оставлю. — Как я тебе? — Домой одна вернусь, да? Брат выглядел восхитительно. Красная рубашка с закатанными рукавами и расстёгнутыми верхними пуговицами, заправлена в черные брюки со стрелками и кожаным ремнём. — Слов нет, — поправила ворот, — красавец. — Гены, — гордится собой, — а платье не слишком короткое? — Нет. — Ты почему кольцо обручальное не носишь? Это же главный атрибут замужней советской женщины. — Во-первых, оно мне мешает в работе, во-вторых оно мне трёт палец, от чего у меня появляются волдыри, а в-третьих, его не носит Маттиас. — Он моряк. — Я швея. — Вопросов нет, — примирительно поднимает руки. Модестас объявил мне, что желает познакомить с командой. — О чём с ними разговаривать? Я же ничего не знаю про баскетбол, — смущаюсь. — Думаешь, мы болтаем только про спорт? — закинул руку на плечо, — о чём угодно. Не стесняйся, наши парни хорошие, а про остальных не знаю. Бар-кафе находился неподалёку от Дворца спорта. На редкость уютное место. Музыкальный автомат «FONICA», что эксклюзив для такого времени, рядом с которым микрофон, кожаные диваны, различные плакаты, световые вывески. Мужчины встретили Модеса радостно. Кажется, даже «та» часть команды. — Начну с подарка, — улыбнулся братец, — Владимир Петрович, как вы мне однажды сказали, что со мной валерьянки не хватит. Прошу. Он поставил перед тренером целый ящик успокоительного. — Так и знал, — хохочет, — так и знал. — Тут ещё подарок небольшой такой, — Мишико, — из Грузии, Владимир Петрович, — протянул пакетик. — А от нашего большого коллектива, — забежал Белов, — извините за опоздание. — Ай-ай-ай, — цокнул брат. — Подарок будет ждать вас завтра в раздевалке. — Что за подарок? — Спортивный именной костюм, — ответил Модя. — Хорошо придумали. — Ребят, — смущается, — ну избалуете же! Спасибо! Давайте все за стол! Вечер начинается.