1971

Вечер проходил весьма приятно и весело. Я познакомилась во всеми парнями. Очень милые и добрые люди. У одного такие кудри отпадные. Кажется, его Ваня зовут. — А вы чем занимаетесь, милая дама? — ко мне подсел Владимир Петрович. — Кройкой и шитьём, — отвечаю, отпивая пиво. — Какое полезное дело. По образованию работаешь? — Нет, — вздохнула, — я по образованию учитель. Как и Серёжка Белов. — Надо же, тогда, — пододвинулся ближе, — вот тебе тест. Смотри, представим, что ты из команды, — указывает на парней, собравшихся вокруг музыкального центра, — никого не знаешь. Вам же преподавали психологию и прочее? — Да, — киваю. — Дай оценку коллективу. — Хорошо. Очевидно то, что команда разделена на две группы. Старики и новички. — Так. — Это выражается в том, как они расселись. Каждый сел рядом со своим. У старичков лидер Модестас, так как он капитан сборной, хотя Белов имеет больше авторитета в команде. — С чего такие выводы? — Серёжа — теневой лидер. Когда он попросил переключить песню, то никто даже спорить не стал, а когда Модя обратился с той же просьбой, то начались проблемы. Новички же равны друг перед другом. — И как решить такой вопрос? — Можно совместить обе стороны на тренировке, — задумалась, — поставить в пару новенького и старенького. Модестас привык играть со своими, зная что можно ожидать от каждого. Он любит контролировать всё вокруг себя. — Как преподаватель говоришь? — Как сестра. Если его зона комфорта нарушается, то брат превращается в загнанного зверя, способного больно укусить. — Метод исправления каков? — Показать Модестасу то, что нововведениям можно доверять и они пойдут на пользу, тогда он расслабится, направляя свою силу в нужное русло. — Большая у вас разница? — Одиннадцать минут. Он старше. — Ого, — удивился, — вы двойняшки. Неожиданно. Мама ваша молодец. — А у вас дети есть? — Да, — кивнул, — Шурка. — Будущий чемпион, — улыбаюсь. — Разумеется. Так, — похлопал по плечу, — иди повеселись-ка. Нечего сидеть. Прихватив с собой жаренный арахис в тарелочке и кружку с пивом, устроилась рядом с Беловым. — Можно? — Нужно, — ответил Серёжа, — ну как тебе? — Весело. Ты почему сидишь в стороне и не поешь песни? Модестас рвал голос, исполняя неизвестную мне песню на литовском. Что-то про Родину и поля. — Не хочу позориться. А ты? — Боюсь, — улыбнулась, — брата мне не переплюнуть. — Как жизнь в Литве? Ты же после выпускного улетела, да? — Да, на следующий день. Дома всегда хорошо, Серёж, — заправила прядь волос за ухо, — но надо идти дальше. Не ожидала, что ты баскетболистом станешь, да ещё и надеждой СССР. — Сам так не думал, — почесал усы, — судьба непредсказуема. — Это верно. — Пошли танцевать? Какое неожиданное предложение. — Попробуем.

Перемотка — Первая встречная

Повешав пиджак на спинку стула, Сережа поправил белую рубашку. Выйдя к остальным на танцпол, стесняясь, но мы начали двигаться в такт мелодии. — Интересно, — обхватил за талию, — твой брат расценит это как домогательства? — Ему сейчас некогда. Модестас включил режим «охотника», очаровывая рыжеволосую красавицу за соседним столиком. В силу того, что я выше среднестатистического показателя для женщин, а конкретно сто восемьдесят сантиметров, мне сложно было найти партнёра моего роста или выше. Рядом с двухметровым Беловым было очень комфортно. Чувствую себя маленькой девочкой на его фоне. Точнее, обычной. Мужчина выше меня. — Первая встречная, люби меня вечно, — промурчал себе под нос. — Люби меня вечно, — подпеваю. Он закружил меня на самом припеве, несколько раз подкинув вверх. Весело. Мне нравится! — Я же не баскетбольный мяч, — смеюсь. — А такая же лёгкая, — кивнул. Услышав мат на литовском, отстранилась от Белова, начав разглядывать толпу. — Что происходит? — Модес где-то ругается, — отправляюсь к выходу. На улице, как и ожидалось, стоял брат, Мишико, Зураб и Саша, а рядом с ними здоровенные армяне. — Да кто ж знал, что она с тобой? — возмущается Модес, — на ней не написано и таблички нет! — Надо было головой думать, а потом к чужой женщине лезть! — заорал самый здоровый. — Зайди обратно, — тихо скомандовал Белов, заводя меня за спину. — Но… — Зайди обратно, — повторил чуть строже. — Давай нормально поговорим, брат, ну в самом деле! — Мишико пытался разрядить обстановку. Послушавшись Серёжу, вернулась в кафе. Интересно, но можно и под горячую руку попасть. Мужчины громко выясняли отношения, но все же пришли к мировому соглашению и без драки разошлись. Вместе с той роковой девушкой, которая с ехидной улыбкой курила сигарету и наблюдала за тем, как представители сильного пола готовы разорвать друг друга за неё. Модес жутко неугомонный. Так и рвался в бой. — Научись спрашивать, занята девушка или нет, — Белов отчитывает друга, — в следующий раз нам так не повезёт. — Мы бы их разнесли! — Или они нас, — Саня похлопал по плечу. — Пора домой, — Владимир Петрович поднялся с места, — спасибо за чудесный вечер, но утреннюю тренировку никто не отменял. — Доброй ночи! — хором ответили парни. — Я подвезу, — Ваня схватил сумку. — Благодарю. После ухода тренера, мы тоже засобирались домой, попутно прощаясь с игроками команды. Оплатив счёт, брат накинул пиджак на мои плечи и приобняв, вышел из кафе. — Расстроился? — Из-за рыжей? Да не особо, — слабо улыбнулся, — больше огорчился из-за тренировки. — Не понимаю. — Я думал, что он её хотя бы на вечер перенесёт. — Это дисциплина, Модестас. Режим и всё такое. — Тебе бы тоже не помешало, — оглядел меня, — в Беловском пиджаке разгуливаешь. — Чего? — остановилась, — ты же мне сам его на плечи накинул! — Да? — хохочет, — получается, мы у Серого пиджак стащили? — Ты стащил! — шлёпнула, — ворюга. — Извините за наезд, зря быканул.

Утро

— Я ушёл, — брат погладил меня по волосам. — Пока, — утыкаюсь носом в подушку. После ухода Модеса мне удалось проспать до десяти часов. Хороший крепкий сон. Наложив себе в тарелку пюре с гуляшом из курицы, залезла на диван и включила телевизор. «Судьбу человека» показывали. Потрясающий фильм. Наведя порядок, собралась и отправилась в магазин за продуктами, прихватив пиджак Белова. Как же неловко получилось. Погода сегодня шепчет. Зима передает полномочия долгожданной весне. Подойдя ко Дворцу спорта, застала тренировку сборной по баскетболу. Гаранжин не жалел парней, гоняя их по полю как сидоровых коз. — Сонечка, — улыбнулся, — добрый день. — Здравствуйте, Владимир Петрович. Можете брату передать? — протягиваю пиджак. — Конечно. Как самочувствие после вчерашнего? — Отлично, кружка пива мне ничего не сделает. А у наших спортсменов как дела? Модестас лежал в центре поля, раскинув ноги и руки. — Как видишь. Распределил их так, как ты говорила. Результат есть, но, — цокнул, — надо бороться с принципами. — Они справятся. Пойду. Хорошего дня и тренировок. — До встречи. Закупившись продуктами на несколько дней вперёд, если Модестас всё не съест за вечер, вернулась домой, приготовила обед, а после вновь отправилась в путь. Мне без труда удалось найти дом, в котором жила Люба и её дочь Лариса. — Привет, — обрадовалась, — проходи! Девочки жили в трёхкомнатной коммуналке. Неплохой ремонт, аромат еды с кухни, музыка играет. Вручив мне вязаные носки-тапочки, провела в комнату. Две кровати, трюмо, радиоприёмник, небольшой стол, стул и тумбочка. Лариса была точной копией своей матери. Поразительное сходство. — Ларусь, — садит дочь к себе на колени, — это Соня. — Привет, — улыбаюсь, протянув руку. Малышка сразу же засмущалась, утыкаясь лицом в мамину грудь. — Пока ты здесь, она ничего мне не скажет. — Поняла. Как только Люба вышла из комнаты, у Ларисы сразу же началась истерика. — Тише, тише, — даю ей яблоко, — ты любишь такие фрукты? — сажусь на пол. — Да, — забирает яблочко. — Как тебя зовут? Она долго молчала, думая ответить мне или нет. — Меня Соня зовут. — Риса. — Лариса? — Угу, — кивает. — Сколько тебе лет? — улыбаюсь. На пальцах показала два, а другой пальчик загнула. Девчонка смышлёная. — Лько. — Два с половиной. — Те? — Десять, — показываю на пальцах. — Ма? — Вышла погулять, а мы пока с тобой поиграем. Хорошо? Я положила перед ней различные игрушки, предметы, фрукты, и дала ей задание назвать их. Лара злилась каждый раз, когда заикалась или не могла внятно ответить. — Ничего страшного, — успокаиваю её, — давай ещё раз. Вместе. Кукла. — Кла. — Ещё разочек. Ку. — Ку, — повторяет. — Кла. — Клакла? — Кукла. — Куклаку. Почти. Это только первое занятие. Спустя полчаса наших игр, девчушка закапризничала. Пора заканчивать. — И закрепим пройденный материал. Это что? — указываю на кровать. — Ковать! — Правильно! — глажу её по голове, — умница! Люба была в тихом восторге от того, что дочь смогла принять кого-то чужого. — Как? — Подкупила, — стыдливо смотрю в потолок, — неправильно, знаю, так может каждый. Но ты меня привела, она это видела, следовательно, появилось доверие. — Что ты про Лариску скажешь? Она нормальная? — беспокоиться, — или плохо развивается? — Нормальный, активный ребёнок с интересом к окружающему миру. Жутко стеснительная, теряя тебя из виду сразу теряется. Вы постоянно вместе, да? — Да, — кивает, — приучила её к себе. — Люб, отведи дочь в садик. Малышке нужен контакт с ровесниками, иначе она не заговорит нормально. Целыми днями ребёнок сидит с бабульками, — прошептала, — которые читают книжки, слушают песни по радио и мечтают о Бондарчуке. — Отдам, — махнула рукой, — а если обижать будут? — Научим давать сдачи. Нас с братом тоже гнобили. — За что? — За высокий рост. Шпалы, жирафы, две каланчи и прочее. Хотя, — чешу затылок, — литовцы всегда отличались ростом… — А брат у тебя женатый? — с надеждой спросила. — Брат у меня любит баб, свободу и себя. Вот и весь ответ, Любонька. — Я дождусь. Нагуляется же, — хохочет. — Он пока нагуляется, тебе уже за сорок будет, — подмигиваю. — Гять, — к нам подошла Лариса. — Пойдешь с нами гулять? — С удовольствием. Захватив с собой различные лопатки, вёдра и формы, мы вышли на дворовую площадку с песочницей. — Вот смотри, с этими детьми она же играет. — Они знакомы с пеленок, Сонь, — махнула рукой, — думаешь, адаптируется? — Обязательно. — Держи. Люба насыпала мне семечек в руку, а сама быстренько из старой газеты соорудила кулёчек. Хорошо сидим.

Вечер

— Где шлялась? Модестас выглядел как типичная домохозяйка: в фартуке, с полотенцем на плече, а в руке поварёшка. — Бить собрался? — снимаю обувь, — да с Любкой и её дочерью гуляли. — А где у Любки муж? — Нету мужа, — щёлкаю по носу, — что готовишь? — Борщ. — Ты хочешь сказать, что пустил свиные стейки из холодильника на суп? — в шоке. — Да, — кивает, — а что? Убить тебя мало.

Два месяца спустя

Чего-то особенно важного не произошло. Все как обычно, дом, брат, работа и занятия с Ларисой. Однажды, когда Люба ушла к стоматологу, мне необходимо было забрать малышку из детского сада. — Со-о-оня! — радостно рванула ко мне Ларуся, сшибая всё на своём пути. — Привет, — подхватила её на руки, — красотка! Что ты ела? Вся чумазая. — Поидру. — Вкусная была помидорка? — Да, — кивает. — Вы её забираете или маму ждать будете? — ко мне подошла воспитательница. — Конечно заберу. — Хорошо. До завтра, Лариса. — Пока-пока, — машет ручкой. — До свидания, Снежана Сергеевна. — Вы её мама? За моей спиной оказалась женщина невысокого роста с мальчиком. Красные губы, пышные кудри и очень злые глаза. — Крестная, — вру, — в чём проблема? — Ваша девочка, — прошипела, выплюнув яд, — обидела моего Инношку. Иннокентий? — А конкретнее? — ставлю Ларису на землю и протягиваю ей руку. — Дёрнула его за ухо. — За левое! — рявкнул пацан. Спрятавшись за меня, малышка подергала за подол платья и наклонившись, я получила информацию о следующем: — Песок в глазки кинул, — прошептала, теребя ткань своего платья. — А вы сыну говорили, — поднимаюсь, — что кидать песок в глаза нельзя? — Он так играет. Оказывает знаки внимания. Мальчики все так делают, — возмущается. — Невоспитанные — да. Ваши «знаки внимания» могут привести к тому, что частица песка попадёт в слёзных канал и закупорит его. — Сказки какие-то. — Лечение вы оплачивать будете? — Он ребёнок. — Которого надо воспитывать и рассказывать, что хорошо, а что плохо. — Не учите меня как сына воспитывать! — топнула ногой. — Да вас саму воспитывать надо, — вздыхаю, — если вырвет ему волосы, то знайте, она заигрывает. Всего доброго. — Хамло! — Нарожают полные лавки, а потом мучаются. — Что?! — взревела. — Погода сегодня чудесная. Мы встретили Любу со стоматологии, и я поведала ей столь забавную историю. — Убила бы гадёныша, — осматривает дочь. — Чистые глаза. Нянечка хорошо промыла. — Заступилась, — улыбается, — горжусь тобой. — Да, — Лара гладит меня по голове. Девочка потихоньку начала привыкать к сверстникам и начала лучше говорить. Первая неделя в детском саду была Адом. Люба каждый день бегала и забирала её. Со временем истерики прекратились. Хотя, если новые шторы считаются значимым событием, то вот! Брату не нравится, а я в восторге. По словам Модестаса, отношения в команде стали налаживаться. — Твое ледяное сердце растаяло? — Нет, — закатил глаза, — они стали более адекватными. Слушай, не хочешь с нами в Эссен рвануть через пару дней? Международники начинаются. — А работа? — улыбаюсь, — это минимум неделя. — Да, — считает, — где-то так. Я все сделаю, твоя начальница даже не пикнет. — Что мне там делать? — Увидишь Германию, посмотришь как мы играем. Поверь мне, там будет чем заняться. — Деньжат бы ещё, — вздыхаю, — табуретку купить не можем, а ещё душ течёт. — Федерация выделила двадцать четыре бюджетных места, а нас всего двадцать три. Я поговорил с Гаранжиным по поводу тебя, он оказался не против. И да, душ я починил. — Не знаю, — смущаюсь, — а за квартирой кто смотреть будет? — Светлана Аркадьевна с удовольствием это сделает, как и всегда, когда мы уезжаем. Он слишком убедителен. — А плакат нарисовать можно? — Нужно. — Я согласна!