Реакции (и имейджины)

Никита Сергеевич Хрущев       Нельзя с уверенностью сказать, кто с большей вероятностью придет извиняться первым. С примерно равными шансами это может быть как он, так и ты.       Ты понимаешь, что во многом виновата сама, что возможно слишком сильно давила на Никиту в попытках донести до него свою точку зрения. Да, ты сильно переживаешь за него — а как иначе? — но все-таки… Ты, чувствуешь, что, пожалуй, перегнула палку и была слишком жестка по отношению к своему молодому человеку. Возможно, стоит перед ним извиниться? В конце концов, это действительно для него важно. И, наверное, не только для него…       Никита после ссоры тоже чувствует себя виноватым. Он понимает, что по сути прав был он, что то, чем он занимается — гораздо важнее безопасности и комфорта одного человека, кем бы этот человек ни был. И в тоже время Никита может понять (во всяком случае представить), что должна чувствовать в связи с этим ты, и потому испытывает крайне противоречивые чувства. К тому же, его гложет чувство вины за свою местами чересчур резкую реакцию.       Зачастую, кто бы ни был инициатором, извиняетесь вы оба. Поскольку между ссорой и примирением нередко проходит несколько дней, и ты, и Никита сполна успеваете «насладиться» угрызениями совести и жуткой неловкостью при общении друг с другом.       Пусть примирение не сопровождается какими-то громкими словами и широкими жестами, оно — совершенно искреннее, а главное — приносит облегчение.        Сергей Павлович Королев       Как таковых слов извинения не произносит никто. В них попросту не возникает необходимости. Причины конфликта хорошо известны и отлично понятны обоим.       И все же, несмотря на понимание причин, они не проходят бесследно. Против желания и воли, общение после ссоры на какое-то время становится более неловким. Все же, Сергей Павлович бывает иногда чрезмерно резок.       По счастью, он хорошо осведомлен об этой своей черте и не питает иллюзий, считая свою правоту абсолютной и постоянной. Как подобает любому хорошему исследователю Сергей Павлович умеет признавать свои ошибки, а главное — готов предпринять попытки их исправления.       Обыкновенно после ссоры он старается загладить свою вину, выкроив немного свободного времени, чтобы провести его с тобой — сходить в ресторан или может, если график не слишком напряженный, в кино.       Ты понимаешь, что в любом конфликте всегда виноваты обе стороны, а значит в ваших ссорах есть (в какой-то мере) и твоя вина. Также, как Сергей Павлович ты стараешься искупить ее не словами, но поступками. Чаще всего ты пытаешься каким-либо образом облегчить быт своему возлюбленному. Например, приготовить для него что-нибудь вкусное.       Королев глубоко ценит эти твои жесты заботы также, как ты ценишь его попытки чаще быть рядом.       Вы оба — люди, увлеченные своим делом, живущие и дышащие своей работой, а потому хорошо сознаете настоящую ценность таких поступков, настоящую цену времени, уделяемого партнеру.       Таким образом конфликт постепенно изживается сам собой.        Эрнесто Гевара       Чаще всего — практически всегда — делать первый шаг на пути к миру приходится ему, как главному виновнику конфликта.       Ты, конечно, любишь этого идиота и дорожишь его обществом, но иногда он переходит черту. Ты безусловно понимаешь, что временами и сама можешь быть неправа, и вовсе не считаешь себя идеальной, но, если взглянуть на статистику — ты более чем уверена в этом — окажется, что он виноват куда чаще. Во всяком случае, начинает почти всегда он, а не ты.       Именно поэтому, сколь сильным не было бы твое желание увидеться с Эрнесто, ты ждешь, пока он надумает мириться. Удивительно, но время это совершенно не постоянное.       Иногда времени проходит достаточно, чтобы ты успела забыть про первопричину конфликта, и вы оба порядком соскучились по обществу друг друга. В таких случаях примирение происходит легко, иногда даже само собой.       Впрочем, достаточно часто Эрнесто объявляется гораздо раньше, чем ты успеваешь окончательно остыть. В таком случае, ему приходится приложить усилия. Иногда — немалые. В ход идут самые разные — почти любые — средства: от простых попыток поговорить до чего-то серьезного — навроде шантажа.       Как-то раз, пытаясь заставить тебя поговорить с ним вскоре после очередной крупной ссоры, этот ненормальный несколько часов провел на крыльце твоего дома, не взирая на косые взгляды соседей и пошедший внезапно дождь. В конце концов тебе просто стало жаль этого непутевого.       Словом, скучать не приходится.        Фидель Кастро       В вашем случае девяносто девять ссор из ста затихают сами собой. Причиной тому — продолжительные периоды разлук и отчетливое осознание того, что любая встреча может стать для вас последней. В любой момент любой из вас может погибнуть, а потому — на фоне этого осознания — почти любой конфликт, почти любая обида начинает казаться незначительной.       В самом деле, так ли важно, к примеру, тебе выйти из спора победителем, если есть шанс, что этот спор станет твоим разговором с Фиделем?       По этой самой причине — большей частью примирения происходят почти сразу, стоит только слегка подостыть и начать рассуждать здраво.       Если же вдруг по какой-то причине тебе приходит пора покидать лагерь раньше, чем вы помиритесь (что порою случается), то в силу вступает негласная договоренность, соглашение, которое никогда не проговаривалось вслух. Договор о том, что перед лицом разлук и возможной гибели, все разногласия теряют свою значимость, партнер по умолчанию считается прощенным.       Иначе, случись вдруг худшее из возможного тому, кто останется будет куда тяжелее двинуться дальше, сознавая, что последнее воспоминание, последние мысли любимого человека были о вашей с ним ссоре.       Все же непростые времена, доставшиеся вам, накладывают свой отпечаток на все вокруг, а особенно на отношения между людьми, какими бы они — эти отношения — ни были: дружескими или романтическими.       Ты часто размышляешь о том, что было бы, начнись ваша история в иных условиях.