Love You Till Tuesday

Сережа прибавил шагу, но не потому, что вдруг начал накрапывать мелкий дождик, в «северной столице» могущий каждую секунду обернуться натурально тропическим ливнем. Он опаздывал. Туда, где вообще не собирался сегодня быть. Уж точно не вечером, на который у него уже были совершенно другие планы. Как и у всех из группы, с которой он теперь играл, но то, что свободный вечерок обломали не ему одному, не служило утешением ни в малейшей степени. Мало приятного, когда тебя высвистывают кого-то замещать, сколько бы при этом ни звучало на все лады «Братан, выручай, на тебя вся надежда!». Было дело, играл он на разогреве, еще когда молча и на барабанах, только что со школьной скамьи, так когда это было и сколько всего с тех пор переменилось. Нет бы хоть перед концертом «роллингов» разогревать публику позвали или, в крайнем случае, сэра Пола Маккартни. На последней мысли Сережа смешливо фыркнул, полез в карман куртки за сигаретами, вздохнул и решил дотерпеть до клуба, еще раз от всей широты души поблагодарив медленно, но слишком верно усиливающийся дождь. Он даже перед кем ему предстоит «…Вопить» не в курсе, что самое прикольное – именно на этом моменте слышимость упала до нуля, из-за радостно прогрохотавшего рядом трамвая, однако сэр Мик Джаггер это тоже будет очень вряд ли. Не в «Ледовый» ведь он сейчас направляется, торопливо обходя на глазах увеличивающиеся лужи. Но как отказать, когда на тебя так отчаянно рассчитывают, точней говоря, в экстремально отчаянных обстоятельствах, и кому-то просто писец, целый воз отменно-песцовых шкурок. А тебе знакома площадка, да все целиком и полностью, поскольку не далее, как с утра твоя группа снова репетировала на той же самой точке, и тебе самому там через некоторое время тоже предстоит выступать. Вполне себе хедлайнером, блин. Ну и ладно, зато будет весело. И совсем не лишние деньги опять же будут. Так что все путем. Покурить бы уже только. - Ку-у-ури-и-ить! – с чувством пропел Сережа, кометой пролетая клуб насквозь, траекторией кратчайшего пути к черному ходу, единственно оставшемуся островку свободы для тех, кто отказывался становиться членом ЗОЖ и вставать на лыжи. На такой случай, как сегодня, там и замечательно широкий козырек от непогоды имелся. Дверь в конце неосвещенного узкого коридорчика оказалась приоткрытой, и через нее снаружи, вместе с запахом дождя, внутрь заливался бледный питерский предвечерний свет. Значит, место уже кем-то занято. Эх, а жаль. Сережа рассчитывал покурить в тишине и одиночестве, чтобы собраться с мыслями перед быстрой финальной проверкой сцены и звука в тот краткий промежуток времени, когда с настройкой своего звука соизволит закончить главная группа и до запуска народа в клуб. Вот она, участь «людей второго сорта», разогревающего состава, то есть. Походу, главная группа должна и впрямь быть важная. Залетая в клуб, Сережа успел зацепить краем глаза уже начавшие подтягиваться ко входу группки девиц, согласных ждать под дверью и мокнуть под дождем. Ждать его на этот раз не могли, учитывая, что он сам узнал о своем выступлении не далее, как час назад, но улыбнулся Сережа равно. При воспоминании о своих чудесных девчонках, отважно испепеляющихся летом под отнюдь не питерским солнышком, и оказалось зрителей столько, что аборигены, у которых выспрашивали обходной ворота путь, дружно сошлись в одном – столько народа в этот клуб не приходило еще никогда. А ведь и никакой рекламы фактически не было, и всего за неделю выяснилось где и когда состояться мероприятию. Супер! Во внутреннем дворике наверняка притаился Кирилл, концертный менеджер клуба, решивший сбежать туда ото всех, чтобы перевести дух. А вот хрен ему. Пусть теперь лично, а не по телефону, рассыпается в благодарностях за то, что Anzhela Vopit согласились спасти его задницу. И пусть уже нормально объяснит, что у него там за хедлайнеры такие, что он не побоялся ему, самому Сергею Горошко, предложить выступать у них на разогреве. И, прибавив шаг, Сережа устремился в коридорчик… До конца своей жизни Сережа будет готов клясться, что уже тогда он почувствовал… «что-то». Словно едва уловимый аромат, манящий к себе. Или изменение в плотности воздуха, кружащее голову. Светлый дверной проем в конце темного прохода словно слегка расширялся посередине и сужался вверху и внизу. Так в фильмах показывают портал в другое измерение. Ну, или просто, что герой фильма под кайфом. Это необъяснимое ощущение, что мир изменился, незаметно, но необратимо. Будь у него время все это осознать и подумать, он, может быть, решил бы подождать с курением еще немного и повернул бы назад. Но он взял слишком большую скорость и через секунду уже вынырнул наружу во дворик-колодец, закрытый со всех прочих сторон. И замер прямо у дверного проема… Под дальним концом козырька, прямо на границе капель разошедшегося дождя и бегущих вниз с крыши струек стоял совершенно незнакомый ему мужчина, высокий и стройный, с темными волосами, подстриженными под короткое каре. В тот момент, когда Сергей его увидел, он как раз подносил к губам наполовину выкуренную сигарету. И этот жест, и то, как этот мужчина выглядел, как стоял, как взглянул на него, всё это заставило Сережу мысленно произнести: «Вау!» Точнее, это не он произнес, оно само прозвучало у него в голове. А следом прозвучало уж совсем неожиданное слово – «шикарный». И с чего это вдруг? Откуда такое удивление? Сережа предпочел назвать свою первую реакцию на этого мужчину удивлением. Это точно был не Мик Джаггер. Сергей был уверен, что никогда не видел этого мужчину прежде. Хотя вот совершенно бы не удивился, если бы сейчас увидел Мика рядом с ним, дружески беседующего. Впрочем, как подумалось Сергею, рядом с этим незнакомцем вполне естественно бы смотрелся и Джонни Роттен из Sex Pistols, и Кирк Хэмметт из Metallica. Тьфу, что за дурацкие мысли! Незнакомец и близко не был похож ни на одного из названных персонажей. Если только на Джаггера. Да и то не внешне, а выражением глаз. Взглядом, который свидетельствует, что обладатель этих глаз даже не задумывается, а просто уверен, что он тут главный альфа-самец на километры вокруг. «Ну, с этим мы еще поспорим», - Сережа мысленно призвал на помощь собственную самоуверенность и порадовался, что явился сюда, одевшись для выхода на сцену, а не для рандомной репетиции. Только пожалел, что пересекая клуб, не удосужился взглянуть хоть в какую-нибудь отражающую поверхность, чтобы проверить, что там у него сейчас на голове после пробежки под дождем. Рука невольно дернулась к волосам. Черт, черт, какой же спаливающий жест! Ладно, ладно, спокойно, если уж сделал движение, то отыгрывай его до конца, в конце концов, ты только что с улицы и имеешь полное право убрать мокрые волосы со лба, ничего этот жест не значит. «Какие синие!» - мысли снова примагнитились к глазам незнакомца. Должно бы было быть невероятным, что Сережа разглядел их цвет на таком расстоянии. Но задумываться об этом Сережа не стал. Он продолжал разглядывать. Каштановые волосы длинной косой челкой падали на лицо. Не молодое, но с тонкими и необычайно зачаровывающими чертами. Сколько ему? Он явно выглядит моложе своих лет. А реально сколько? Пятьдесят? Пятьдесят пять? Самый сок для такого породистого мужика. А в «породистости» сомнения не было. Высокий рост, длиннющие ноги, длинная шея, длинные тонкие пальцы, сжимающие тонкую сигарету. Такая головокружительная стройность фигуры, которую все назовут изящностью и никто худобой, не достигается ни спортом, ни диетами. Тут нужен образ жизни, недоступный простым смертным, вынужденным регулярно отправляться на работу и с нетерпением ждать выходных и отпуска. Свободный образ жизни, деньги, чтобы его вести, и безупречное чувство стиля. Уж Сергей-то достаточно хорошо разбирался в моде, чтобы его смогла одурачить обманчивая простота образа незнакомца, состоящего из свободного черного пальто, непостижимым образом только подчеркивающего стройность его владельца, идеально сидящих темных брюк, облегающих его ноги и бедра, и темной же рубашки, своей дорогой тканью любовно льнущей к его груди. «Как денди лондонский одет», - всплыла откуда-то из глубин памяти строчка. «О, точно!» - видимо, мысль о лондонских денди наконец-то подсказала Сергею, с кем можно было бы сравнить стильного таинственного незнакомца. С Дэвидом Боуи. Особенно в те периоды, когда Маэстро воплощал образ… образ… ну, например, образ Бледного Герцога. И хотя Сергей не без грусти прекрасно помнил, что один из величайших и любимейших его музыкантов уже несколько лет как покинул этот мир, вернувшись на свою планету, именно рядом с Дэвидом Боуи он мог бы легче всего представить своего загадочного незнакомца. Герцог, значит? А что, вполне может быть. Это Питер, детка, тут кого только ни встретишь. За это Сережа и полюбил, и выбрал себе этот город… Внезапно Сергей пересекся взглядами с незнакомцем и понял, что тот не просто смотрит, а прямо таки пристально изучает его, слегка склонив голову на бок и пронизывая взглядом своих голубых глаз из-под ниспадающей челки. Первый порыв возмутиться тут же сменился накатившей волной смущения. Он осознал, что сам, забыв, зачем пришел, стоит тут и пялится на незнакомого мужика всё это время. Господи, сколько же именно времени это продолжается? Сережа быстро бросил взгляд на руки мужчины. Сигарета, почти истлев, еще не покинула пальцев. Значит, всё еще не так страшно. Не успел же он выкурить вторую. Но Сережа не мог бы быть в этом полностью уверенным. Ему даже захотелось ретироваться обратно в спасительный клуб, пробормотав извинения. Но он одернул себя. Резко вскинул голову, расправляя плечи. Какого черта! Это его клуб! Ну, ладно, это, мягко говоря, не совсем так. Но вот этот дворик – точно его территория. На кого сколько хочет, столько и смотрит. И он сюда никого не приглашал. Если кому-то что-то не нравится, то могут сами уходить. Выудив из кармана косухи пачку, а из пачки сигарету, и зажав ее зубами, недовольно оттопыривая губы, Сережа полез за зажигалкой. Первый же щелчок ознаменовался короткой вспышкой и тревожными искорками, сигналящими любому опытному курильщику, что зажигалке почти хана. Какого черта! С ней вот еще недавно было всё в порядке! Второй щелчок подарил небольшой огонек. Но Сережа сам всё испортил, отдернув палец с рычажка, не успев прикурить. Теперь точно надеяться не на что. Ну, за что?! Почему именно сейчас он должен стоять тут как лох, который даже закурить нормально не может. Третья, уже почти безнадежная попытка. Чуда не произошло, только безнадежные пустые искорки. Черт, черт! И вдруг прямо перед ним, не мешая, но, чтобы дотянуться, достаточно было слегка наклониться вперед, возник ровный спокойный огонек. Герцог, как его уже прозвал про себя Сережа, незаметно подошел и сейчас протягивал руку с горящей зажигалкой. Не рискуя встретиться взглядом с галантным незнакомцем до того, как в его руке окажется спасительная зажженная сигарета, он решил воспользоваться предложением. - Пасиб, - буркнул Сережа, одновременно прикуривая. И только в этот момент сообразил, что было бы лучше взять у него зажигалку и воспользоваться ей самостоятельно. Да и этот Герцог мог бы просто предложить ее ему, как делают нормальные мужики. А, ладно, похер, все натуралы так делают, ага, проехали, да. Сережа успел отметить, что зажигалка у незнакомца была такой же, как у него, пластиковой одноразовой. Это сразу прибавило Герцогу очков уважения в Сережиных глазах. На дешевые понты с дорогими зажигалками, которые покупают за тем, чтобы доставать их на публике, он насмотрелся уже достаточно. Никаких дорогих, но бесполезных побрякушек, вроде золотых часов, Сережа тоже не заметил. Хотя дорогие часы он бы ему простил. Вновь дивясь изящности запястий незнакомца, Сережа заметил только черный пластиковый браслет, из тех, которые выдавались гостям клуба. Важным гостям. Приятель кого-то из владельцев, что ли? Сережа выпрямился, с наслаждением выдыхая дым долгожданной первой затяжки. Но облегчение продлилось не долго. Он ожидал, что Герцог вернется под свой угол карниза, ну или вообще уйдет внутрь клуба. Что ему тут дальше делать? Но незнакомец не сдвинулся с места, продолжая стоять слишком близко. Не так близко, чтобы ему можно было с полным правом что-то предъявить. Дистанция была нормальной. Нормальной, если бы их тут под козырьком толклось человек пять. Но они тут были только вдвоем. Только вдвоем. Как насчет соблюдения социальной дистанции? Ну, какого черта он стоит так близко, что Сережа уже почувствовал запах его парфюма? И заметил, что несколько верхних пуговиц рубашки расстегнуты, давая полностью увидеть шею и слегка открывая грудь… Сергей быстро поднял глаза. И взгляды встретились. Незнакомец не просто стоял чересчур близко. Он смотрел прямо на него, даже не думая вежливо отводить взгляд в сторону. И так близко, что Сережа мог разглядеть в уголках глаз смеющиеся морщинки. Если этот тип думает, что Сережа смутится и отведет взгляд первым, то он ошибается. Сергей затянулся во второй раз, продолжая смотреть незнакомцу прямо в лицо. И ему показалось, что то самодовольство во взгляде, которые сразу бросалось в глаза, теперь тронуло и тонкие, но выразительные губы незнакомца, которые чуть изогнулись в нахальной и вызывающей усмешке. Горячая волна ярости пробежала по спине к шее и воспламенила кончики ушей. Ну, Сережа решил, что это была ярость. Ему даже подумалось, что он был бы не прочь заехать Герцогу по его наглой роже. Просто однозначного повода еще не было. Пока. Окей, вызов принят. Сережа резко отбросил только что начатую сигарету прямо мимо незнакомца, и она коротко прошипела, угодив под дождь. Всё еще не отводя взгляда, Сергей демонстративно извлек из внутреннего кармана куртки особую самокрутку вполне солидного размера. Он планировал раскурить ее после выступления, чтобы сбросить хорошо знакомое ему послеконцертное напряжение, но раз уж тут такое дело… Он поднял руку с самокруткой перед собой и одновременно вопросительно приподнял бровь, ожидая, что сделает Герцог. Тот же, не моргнув глазом, вновь с готовностью щелкнул зажигалкой. На этот раз Сережа прикуривал не спеша, даже слегка медлил. Не спеша затянувшись, он выпустил тонкую струйку дыма в опасной близости от лица Герцога. Но тот даже не шелохнулся, продолжая испытующе и насмешливо смотреть на него. Только когда Сережа уже подумывал затянуться во второй раз, Герцог протянул вперед руку, явно намекая Сереже поделиться с ним. «Да ладно! Серьезно? Ну, окей». Сережа протянул ему косяк, внимательно наблюдая за действиями незнакомца, ожидая увидеть то, что выдаст в нем дилетанта. Но Герцог действовал с уверенной легкостью. Ну, может он хотя бы закашляется. Ни хрена! Сделав затяжку, Герцог только слегка кивнул головой, поджимая губы, показывая, что одобряет качество… кхм… табака. «А ты как думал?» - это одобрение от пафосного незнакомца почему-то раскрутило ярость Сережи еще сильнее. За кого он его принимает, что так удивляется? За оборванца из подворотни? Нет, он ему точно врежет. Сережа резко протянул руку вперед, ожидая получить свою папиросу обратно. Но вот именно в этот момент Герцог слегка отступил, одновременно отводя корпус и руку, держащую самокрутку раздора, еще дальше назад. Теперь он ухмылялся уже в открытую, глаза откровенно смеялись, в них прыгали и искрились веселые чертики. Убедившись, что Сергей не бросится отбирать самокрутку силой, Герцог, слегка склонив голову на бок, стал медленно и долго затягиваться, искоса поглядывая на Сережу и издевательски приподнимая бровь. «Вот гад, там от курева уже ничего не останется!» Наконец-то выпустив самокрутку из губ, Герцог полностью повернулся к Сереже, демонстрируя сквозь слегка приоткрытые губы белый дымок, переливающийся густыми волнами у него во рту. «Ну, всё!» Сережа ринулся вперед, будучи уверенным, что сейчас ударит незнакомца. Но вместо этого почему-то схватил его лицо обеими ладонями, а в следующее мгновение уже припал своими губами к его губам, присасываясь к ним изо всех сил. Ведь в этом же был смысл? Вернуть украденное? Это же никакой не поцелуй? Ведь верно? Тогда что его язык делает во рту прекрасного незнакомца, жадно мечась там во все стороны? А это что? Неужели язык Герцога переходит в контрнаступление? Причем успешно. И почему Сережа чувствует, что он прижат лопатками к стене у клубной двери? И почему зачаровавшие его раньше длинные пальцы незнакомца он теперь ощущает на своей шее, а потом и на плечах, причем уже под курткой. Уже не боясь потерять губы прекрасного Герцога, Сережа наконец выпускает его лицо из своих ладоней, его руки проскальзывают ему под пальто, обхватывают тонкую талию, смыкаются на пояснице, разбегаются вверх и вниз по его спине…