Когда зацветёт сирень.

— Влад, ну почему ты такой?.. — очень не разборчиво пробубнил Артём. Странно, что я вообще его понял. Он поднял голову, лежащую на барной стойке, и положил руку мне на плечо. Господи, главное, что б он сейчас не блеванул прямо мне на плечо. Каждый раз одно и тоже… Зачем же так напиваться, тем более, если пить толком не умеешь? На самом деле Артём хороший парень. Отзывчивый, милый и всегда всем поможет. Не важно, есть ли у него время, силы и возможность или нет. Жаль только, что люди постоянно пользуются его добротой. Это происходит каждый божий день, включая сегодня. Его коллеге сегодня вновь нужно было «срочно» уходить. Он даже не попросил Артёма закончить работу самому, он просто откланялся, назвав его хорошим другом, и испарился. И так каждый раз. А бедняге потом сидеть ещё два сверхурочных часа над макулатурой. Он неделю уговаривал меня на поход в бар до этого, поэтому даже его сраный коллега со своим уходом не заставил его отменить нашу встречу. — Какой? — что же он выдаст в этот раз? — Ну такой, — растягивая гласные, он положил голову обратно на барную стойку. — вечно строишь из себя не пойми что… Ты то пойми меня, — он вроде хотел было вновь поднять голову, но приподняв ее на пару сантиметров положил обратно — Юлька наша, вечно только о тебе и говорит. А ты? Ты вечно — не хочу, не буду, не могу. Знаешь же, нравится мне она. Пойми, мне уже скоро тридцатка стукнет, ты не ценишь даже… а я…я же тоже хочу деву… — Всё, стоп, Артём, мне кажется, пора закругляться. — стрелки часов давно перевалили за полночь. Пора домой, тем более ему. — Вставай, я тебя провожу. Как же все-таки хорошо, что дом Артёма находится совсем рядом с баром. Не удивительно что он постоянный и любимый клиент. Пока мы шли, я ещё немного послушал про Юльку, про то, как я отвратительно к ней отношусь и что я должен ради неё поменять ориентацию. Это ведь я хуйлуша, виноват. Когда мы заходили в подъезд, я уже тащил его на себе. Артём тихо сопел, пока я тащил его на пятый, мать его, этаж. Я бы мог оставить его у подъезда, как мы однажды сделали. Думали, дойдет, а он проснулся посреди лестничной клетки от пинков соседки, и криков, что он наркоман и что ему лечится надо. Когда я и моя несущая перегаром ноша миновали четвертый этаж, я услышал на удивление четко. — Владлена, приходи в нашу в кальянную в пятницу… Наши по тебе скучают… –Артём, я…! — Приходи! Днюха ведь у меня! Шестнадцать лет мы в этот день были вместе..... Не рушь традицию… Не рушь нас… И он снова вырубился. Я открыл дверь своими запасными ключами, уложил пьяницу на диван и тихо ушёл. Идя по ночному городу, я думал о словах лучшего друга. Да, мы с младшей школы были все вместе — две девочки, Юля и Маша, и мы, Артём, я, Глеб и нынешний муж Маши, Денис. Все эти годы мы шли вместе, пока… Пока они не начали осознавать что я вообще не по девочкам. Правда, Юлька считает это шуткой и продолжает садиться рядом. Ничего такого, но иногда она решается на разные прикосновения, явно не дружеского характера. А все остальные только поглядывают, отпуская шутки про «Владлену» и голубые галстуки. Надоело. Я перестал приходить на еженедельные встречи друзей три недели назад. Артём меня вроде понимает, но его безумная любовь к Юльке… В прогулках по ночному городу есть своя романтика, даже если ты один. Майская ночь по своему шикарна. Май в принципе прекрасен со своей особенной атмосферой. А этот май, он ещё более невероятен. Такое ощущение, что жизнь начинает расцветать, прям как начинает расцветать первая сирень. А погода в мае привереда. Вроде уже достаточно тепло, что бы надеть шорты, но не жарко, как в июле, чтобы не брать с собой что-нибудь чтоб накинуть сверху. И даже грядущие грозы не пугают. Они уже начинают заявлять о себе, на улице невероятно душно, только ветерок спасает. Я надеюсь, грозы разукрасят небо не сейчас. Сейчас совсем не вовремя. Так тихо, что редко проезжающие вроде бы вдалеке машины слышаться так, будто они совсем рядом. То же самое и с редким лаем собак. Вроде бы лают где-то с домов, заметив из окна непрошеного ночного путешественника, а по ощущениям они будто прямо у меня за спиной. Все звуки в принципе слышатся слишком четко. Чёрный кот беззвучно прошмыгнул мимо. А может, он и вовсе не чёрный. Людей нет, нет городской оживленности, смеха, плача, злости. Тихо, умиротворенно и лишь изредка можно заметить свет в окнах, но даже он как будто специально гаснет с каждым моим шагом. И вот уже складывается впечатление, что людей совсем не осталось. Как будто какой-то апокалипсис и все люди куда-то разбежались или умерли. Исчезли. Будто вот-вот рядом с очередной тенью от дерева я увижу какого-нибудь зомби. А зомби будет покрыт серебристой краской. В принципе, всё сейчас как будто покрыто серебристой краской. Моя фантазия улетела далеко после пары шотов текилы. Только сейчас я заметил, что горящих фонарей почти не осталось. Но они сейчас и не нужны. На небе мириады таинственных звёзд, которые так и манят лечь на землю и тщательно рассмотреть каждую из них, найти все возможные созвездия и не думать больше ни о чем. А луна. Полная луна, большая, бесстрастная. Именно из-за неё я не нуждаюсь в фонарях. Только когда свет тухнет, можно увидеть свет далеких галактик, возможно, цивилизаций, жизней. Так не хочется домой. Хочется прямо сейчас пойти в небольшой парк и просто сидеть там на лавочке, не думая ни о чем. Просто смотреть на небо и считать звёзды. И не важно, сколько бы это заняло времени. Мне сейчас ничего не важно. Но домой все же нужно. Нужно. А почему нужно? Дома меня никто не ждёт. Кто сказал, что нужно? Кому нужно? Нужно поспать, нужно принять душ и начать новый организованный день. Но так не хочется… Ладно, сейчас вроде на лево, пройти через мост и почти у дома. На светофоре красный свет, но зелёного ждать смыла нет. Я сейчас буквально король улиц. Совсем один. Это даже странно, за всю дорогу ни одного человека не встретил. А может и в правду какой-нибудь апокалипсис? Я уже у моста. Жаль, он не над водой, сейчас бы посмотреть на лунную дорожку, тянувшуюся по какой-нибудь речке. На мосту какой-то силуэт. Неужели правда зомбак? Какой к черту зомбак, Влад, это человек. Первый человек за все время. Все таки я не один. Видимо любуется ночным городком. Медленно поднимаясь по мосту, я осознал, что… что он блять что? Ускорив шаг, я вижу, что мне не привиделось, и что человек действительно стоит на обратной стороне моста, держится руками за парапет. Первый человек за эту прогулку и то суицидник. Я ожидал зомбака. Господи, о чем я думаю? Что мне делать? — Прыгать собрался?! — я крикнул достаточно громко. Почему нет реакции, сука… Так, нужно подойти, дотронутся до его плеча, может он в трансе. Главное не сильно испугать, ещё упадёт случайно. Я аккуратно ткнул пальцами в его предплечье, от чего паренек сильно вздрогнул и он резко повернул на меня испуганный взгляд. Чёрные, как смола, зрачки смотрели прямо в душу. Я собирался наорать на него, отговорить, отругать, но от одного его взгляда все слова вылетели из головы. Думаю, я бы так и продолжил молчать, если бы не заметил слёзы в его таких красивых, но пустых глазах. — Ты что делать собрался?! — задавать очевидные вопросы моя стихия. Мальчик все так же не отвечал мне, просто молча смотрел на меня широко открытыми глазами. Я быстро окинул его взглядом и, наконец, нашёл причину его молчания — наушники. Чёрные проводные наушники находились в его ушах. Я резко их вырвал и вновь повторил: — Что ты собрался делать? — тот лишь похлопал мокрыми ресницами и все так же продолжал молчать. — Эй! Ты глухой?! — Я снова перешёл на крик. Что мне делать? Я не знаю, что мне делать. Что обычно люди делают в таких ситуациях? Чёрт. Позвонить в полицию? Или может в скорую? Позвонить его родителям? Из истеричных раздумий меня вывел тихий голос мальчика: — Мне страшно. Я поднял на него свой взгляд. И что же мне ему сказать… Нужно успокоить, не давить, а главное, не сказать ничего лишнего. Правда, кто бы успокоил меня? — Как тебя зовут? — да, блять, Влад, молодец, ничего умнее ты придумать не смог?! — Вадим. — Так, Вадим, сейчас ты должен аккуратно перелезть через парапет и, — а что дальше? Что будет дальше? Ну, перелезет он через эту чёртову ограду? А где гарантия, что завтра он не будет снова стоять на этом месте? Хотя, какая мне вообще разница, что будет с этим мальчишкой, мне и своих проблем хватает. Но не бросать же его на произвол судьбы. — так, перелезай, я тебе помогу. Поговорим. Мальчик очень медленно и, к счастью, аккуратно начал поворачивать корпус, а затем и ноги на 180 градусов, а я всеми силами вцепился в его правую руку, за запястье, пока он держался за парапет. Чувствуя, как дрожит его рука, мне стало страшно, так страшно, что вдруг он сейчас упадёт, прямо у меня на глазах. Ну вот, теперь и у меня трясутся руки. Он не упадёт, я взрослый мужчина, я его поймаю. Он не упал, вот сейчас он стоит передо мной, скрестив руки на груди, и как-то стыдливо уткнул глазами в пол. Мы просто стоим и молчим. По ощущениям мы стояли вечность, а по факту, наверно, прошло не больше двух минут. — Зачем? — наконец я мог выдавить из себя хоть что-то. — Зачем ты хотел это сделать? Почему? — Почему? — Вадим по-злому усмехнулся. — Ты блять хочешь знать причину?.. Тебе то нахуя? Нахуя ты меня спас, а? Нахуя ты вообще стоишь здесь?! –он шумно выдохнул. — Ты все равно меня не поймёшь! Ты ничем не отличаешься от них! Очередной, — Мальчик почти перешёл на крик, но резко его голос стих. — Ты очередной ебанный призрак моей жизни, который исчезнет уже завтра утром, а я исчезну из твоей блять памяти! И после, я ещё долгое время буду вспоминать о тебе, если, конечно, не наглотаюсь завтра ебанных таблеток, и буду думать, нахуя ты это сделал?! Какого хуя остановил меня, а не прошёл мимо, как это сделал бы любой другой ебанный человек… — В его глазах я снова увидел слёзы. Сердце у меня сжалось, мне захотелось заплакать, заорать вместе с ним. Надо успокоиться. — Представляешь, как бы я чувствовал себя, если бы прошёл мимо, а завтра бы по новостям узнал, что ты погиб? Что ты несколько часов пролежал один на холодной дороге, пока бы тебя не заметила одна из проезжающих машин? — Тебе бы было до пизды, как и всем остальным. Я уверен, людям нет дела до других, особенно до незнакомых. — снова злая усмешка вперемешку со слезами. — Это не так. — Это ТАК! — от яростного крика Вадима мне стало окончательно не по себе. Я бы, может, и хотел ему что-то ответить, начать объяснять, что не все в мире плохие и что жизнь не закончена, что в его жизни ещё будет столько хороших моментов и людей, но я понимаю, что сейчас явно не самый подходящих момент. Он явно не воспримет мои слова, и любое мое не правильное слово, может показаться ему выстрелом из ракетницы и он моментально вновь побежит к краю моста. Он видит во мне врага. — Расскажи мне, поделись. Нельзя держать все в себе. — я пытался сдержать дрожь в голосе. — Я выслушаю. — Рассказать?! — Вадим присел на корточки и засмеялся. Его смех громкий и не естественный, как у психа сбежавшего из закрытой психушки. И я понятия не имел что делать. Но со временем неестественный смех Вадима перешёл на плач. Его тело сотрясалось от рыданий и я просто не мог дальше стоять. Я присел рядом с Вадимом и обнял его. Я не знаю сколько прошло времени, может минут десять, а может час. Время от времени Вадим колотил себя по ноге, иногда эта участь постигала меня, но я терпел. Когда Вадим все же успокоился, он резко встал и отошёл от меня на приличное расстояние. Я тоже встал, но подходит не стал, а просто облокотился об несчастный парапет.