Living Deads

      Голова раскалывалась от огромного количества бесполезной информации, и Мэйбл раздражённо крутила в руках ручку. Тикание висящих напротив часов назойливо отражалось в стенах помещения, пока Пайнс, игнорируя неприятный звук, отрешённо пялилась в недавно открытую статью на ноутбуке. Она совершенно не понимала, что ей делать дальше.       От бесполезности прошедшего дня она была готова биться лбом о стол ради новой зацепки, лишь бы это помогло. Тщательно изученная сто и один раз информация надоедливо сидела в печёнке. Андерсен не связывался с потусторонним миром, а Гидеон наверняка извлёк урок из своей прошлой ошибки и вряд ли хотел получать теми же граблями по лицу.       Согласно делу убитого, Джеймс также не имел никаких дел с криминалом. Да и какой тут криминал? Даже если бы этот парень был на счету у всех мафиози, это всё равно не отменило бы факта, что он умер от руки Демона Разума.       Мэйбл никогда не страдала клаустофобией, однако отдающие кремовым оттенком стены, кое-где украшенные картинами разных стилей, давили на Пайнс своей масштабностью. Они словно сжимались, заставляя панический ком подкатывать к горлу. Но Мэйбл изо всех сил держалась, несмотря на то, что нервы были на пределе. И как вишенку на торте воспалённый от усталости мозг пририсовывал между стоящими на стеллаже книгами внимательно наблюдающий глаз демона.       — Чёртов Сайфер! — сквозь зубы прорычала Мэйбл.       В конце концов Пайнс с раздражением швырнула ручку на стол и откинулась на спинку мягкого дивана, начиная тереть уже порядком уставшие глаза. Хоть как-то можно спастись от внешнего давления, невольно утопая во внутреннем.       Фраза на найденном в переулке клочке бумаги была ужасно замороченной, а единственная понятная деталь заключалась в прямой связи между фамилией Гидеона и «ликующим». И Мэйбл догадывалась, что едва ли не каждое слово служило отсылкой на того или иного человека. Однако на этом и обрывалось решение загадки — потому что сопоставить летние события Гравити Фолз с Иисусом упорно не получалось.       В интернете ничего не разъяснялось от слова «совсем». Казалось, Билл придумал такую путаницу ради забавы или же для утешения собственного уязвлённого десять лет назад самолюбия. Но что, если она ошибается, а текст, взятый из какой-нибудь книги иных измерений, мог бы помочь в расследовании? Однако прочитать ценный томик из того же царства Кошмаров не представлялось возможным. И Мэйбл старательно пыталась не думать об этой неприятной детали.       Где-то справа раздался приглушённый щелчок повернувшейся щеколды, и Мэйбл, взглянув на часы, с горечью простонала. Никаких изменений с глубокой ночи, когда её вызвали в треклятый переулок. Разве что экспертиза действительно подтвердила использование крови убитого парня, вместо адекватных чернил, и прекрасное качество неизвестно как дожившего до современности папируса, созданного бог знает сколько тысячелетий назад. Почерк на бумаге был витиеватым и чересчур аккуратным для современной ручки, и сомнений в использовании дорогостоящего пера не оставалось.       И снова никаких улик. Конечно, чего ещё можно ожидать от зловещего Демона Разума?       Сердце обливалось кровью. Мэйбл осознавала, что чем дольше она находится в тупике, тем больше убийств сможет совершить Билл. Сайфер не остановится на одном трупе, она была в этом уверена. И если демон начал игру, он определённо доведёт её до конца.       Решение было очевидным. Она просто обязана обезвредить Сайфера и обезопасить невинных людей. Правда, осталось придумать, как это сделать.       — Привет, my darling.       Чья-то ладонь опустилась на голову, растрепав небрежную косу ещё больше, и Пайнс, глубоко погрузившаяся в свои раздумья, невольно вздрогнула.       Пару раз отрешённо моргнув, Мэйбл наконец вернулась в реальность, вместе с ответом выдавливая из себя улыбку. Её отсутствующий взгляд упёрся в Криса, а саму Мэйбл всё глубже засасывало бурным водоворотом мыслей. И только где-то на фоне она замечала, как Холдер выкладывал на стол несколько купленных продуктов и искоса посматривал на неё. Неужели она так странно себя ведёт?       Постепенно чувство напряжённости уходило, а дышать становилось проще. Словно только что пришедший молодой человек неосознанно взял на себя половину её душевных терзаний.       — Что-то случилось? — в конце концов, не выдержав смятения своей девушки, поинтересовался Холдер и изогнул бровь. Он уже открыто разглядывал закусывавшую губу Пайнс, что успела поджать под себя ноги в розовых махровых носочках и ярко-зеленых спортивных штанах. Мэйбл и сама не поняла, когда её напускной радостный настрой сошёл на нет.       Пайнс задумчиво промычала что-то в ответ. Через пару минут молчания она словно очнулась и перевела взгляд на Криса, чуть приподняв голову.       — Да дело, похоже, связано с поездкой в Гравити Фолз. Помнишь, я рассказывала тебе о том лете?       — Как же, помню, — хмыкнул парень, а затем, закатив глаза, хохотнул: — Сумасшедший демон, конец света, твоё нескончаемое количество романов.       — И во всё это ты не… — хотела недовольно пробормотать Мэйбл, однако её глаза расширились от осознания, и она радостно подпрыгнула. — Точно! Романы! Я же вела альбом!       Пайнс вскочила с места и на мгновение повисла на Крисе, тем самым обнимая его и выражая благодарность. Фурией она понеслась в сторону спальни, едва не поскользнувшись в шерстяных носках на ламинате.       Мэйбл с разбега плюхнулась на колени перед телевизором, стоявшим на низкой широкой тумбочке. От соприкосновения с полом ноги пронзило несильной тупой болью, однако Пайнс не обратила на это внимания и, открыв дверцу шкафчика, чуть ли не полностью нырнула в пыльную нору мини-архива, начиная перебирать множество старых и, казалось бы, ненужных книг и бумаг. Наконец-то добравшись до ярко-розового, обклеенного чем только можно и нельзя альбома, Мэйбл вылезла, и, так и не сложив всё обратно, на свои места, понеслась обратно — к своим записям и озадаченному Холдеру.       — Садись!       Словно приобретя крылья, подобно воодушевлённой изящной птице, — чему Крис в глубине души искренне удивился — она взлетела на диван, в очередной раз поджимая под себя ноги. И Холдер, всё-таки не удержавшись от соблазна пробурчать себе под нос про гиперактивность своей девушки, повиновался её недоприказу.       Мэйбл, поддавшись минутному желанию сперва ради удовольствия поностальгировать, сдула пыль с шершавой обложки и бережно открыла первую страницу альбома. В глазах запестрило от разнообразия стикеров, цветных фломастеров, странных фотографий и переливающихся блёсток, и Пайнс хихикнула, вспоминая все весёлые события Гравити Фолз.       Когда Мэйбл заметила отстранённость своего парня во время её рассказа, сердце кольнуло лёгкой обидой. Однако прежде, чем возмущение слетело с языка, Пайнс несильно прикусила изнутри щеку. Возможно, ему было неприятно смотреть на её детские любовные похождения — ревность всё же страшная штука. А возможно, он просто очень устал после работы и вникал в происходящее с трудом. Поэтому Пайнс, выдохнув, решила не дёргать Криса, и самостоятельно отдалась в мягкие и уютно-сентиментальные руки воспоминаний.       После того, как весь альбом был чуть ли не вызубрен от корки до корки, Мэйбл взяла со стола блокнот со всеми выписанными зацепками. Она лишь машинально кивнула, когда Крис, небрежно бросив что-то про то, что пойдет покурит, накинул лёгкую куртку и вышел на балкон.       Основная задача нетерпеливо нависала над девушкой грозной тенью, напоминая о себе незавершённым списком. Мэйбл хотела выписать всех, кто входит в круг Билла — она была уверена, что Демон Разума будет убивать людей, похожих на его несостоявшихся убийц. Но что Сайфер этим добьётся? Запугает её? Или она всего лишь приманка, способная привести его к чему-то более ценному?       Пайнс начала заново просматривать фотографии, вспоминая, что с помощью излюбленного символизма Сайфер давал людям своеобразные клички.       Память невольно выдала собственный фиолетовый свитер с кометой. Пару лет назад в порыве эмоций она выкинула связанный предмет одежды, ибо, глядя на него, возникало слишком много болезненных воспоминаний. В тот момент от них отчаянно хотелось избавиться.       Мэйбл была для него Падающей Звездой.       Кепка брата вспомнилась следом — их совместная фотография, сделанная в начале того лета, всегда лежала в её школьном рюкзаке. И когда меланхолия настигала Мэйбл, девушка долго разглядывала снимок, воскрешая в душе детские воспоминания.       Диппер — Сосна.       На месте преступления был нарисован символ Глифула, сам владелец которого даже спустя десять лет упорно не оставлял Пайнс в покое. Иронично, что это он призвал Сайфера, а в мести демона похожий на Гидеона человек стал первой жертвой.       Итак, знак коротышки — Звезда с глазом.       В целом, ассоциаций было множество, начиная с разбитого сердца Робби и заканчивая карамельно-сладкой на предполагаемый вкус конфеты, что мгновенно всплыла в голове вместе с образом Кэнди. Однако первоначальная цель была выполнена.       И хотя список уменьшился в несколько раз, конкретики он абсолютно не вносил. А позвонить Дипперу ради нужной информации — хоть и очень соблазнительная, но ужасная идея. Зная параноидальность её брата, подкреплённую развившейся с годами внимательностью, нужно было следить за каждым произнесённым словом, чтобы не попасть в неловкое положение и не вплести семью в эти подозрительные игры.       Однако радовало, что она смогла продвинуться хотя бы на небольшой шажочек вперёд.

***

30 августа, 2012 год.

      Билл осознавал все возможные варианты последствий Странногеддона, поэтому был готов буквально ко всему. Даже ко временному пресмыканию перед самим Аксолотлем — «недобогом», которого Сайфер ненавидел за всё занудство, правильность, да и в принципе за то, что он есть. Поэтому Билл, не без труда переступив через гордость, во время собственного стирания из головы Стэна использовал шанс, данный всем демонам. Это заклинание, если его, конечно, осмеливались привести в действие, служило своеобразным призывом о помощи.       Нет, безусловно, он бы не умер — безвозвратно уничтожить демона, которому триллиарды лет, максимально сложно для человека даже с помощью самого мощного магического оружия, а тут они понадеялись на стирающую память машинку. Смешно. Билл только медленнее восстанавливался бы, что в его планы не входило — мечты о скорой мести и предвкушение о страданиях плотно засели в его мыслях. И Сайфер использовал все средства для достижения своей цели.       После того, как он задом наперёд прочитал заклинание договора с Аксолотлем, Билл ожидал чего угодно, но только не угольной, давящей на глаз темноты, не имеющей конца и края. Он исчезал не раз за всю свою длинную и насыщенную приключениями жизнь и посему был полноценно уверен, что всё сработало как надо. Однако эта беспросветная мгла зарождала какой-то непонятный и постепенно разрастающийся комок тревоги.       Всё же оглянувшись, Билл заметил недалеко от себя миниатюрное розовое свечение, ассоциировшееся с магией Аксолотля. Что-то вроде биолюминесценции. Демоны считали эти огни живыми организмами, способными самостоятельно передвигаться или показывать волю хозяина. Такая «домашняя зверушка» была у каждого, и, мало того, она могла использовать базовые силы вроде телепортации или влияния на какое-либо существо.       Притягивая и завораживая, огонь требовал прикоснуться к себе, и Билл ясно ощущал его призывы связаться с Аксолотлем. Однако еще раз подрывать гордость абсолютно не хотелось.       Собственная магия работала с перебоями, и почему-то вспомнились демонические легенды, гласящие об ужасной бездне, попав в которую, выбраться уже было невозможно. Но кто вообще поверит в этот бред? Билл всегда крутил у виска на такие заявления и нетерпеливо цедил, что вся эта придуманная ересь — не больше, чем страшилки для маленьких детей.       Конечно, Сайфер был уверен в нереалистичности таких рассказов и по сей день, но его принципы противно нашёптывали, что морально необходимо готовиться ко всему. Жизнь — непредсказуемая сука, способная подкинуть чудовищные вещи. И поэтому Билл, решив не сидеть на месте, отправился на поиски чего-то поистине ценного в этой дыре.       Чётких границ у измерения, как оказалось, не было, однако не отдаляющийся больше, чем на определённое расстояние, огонёк уже раздражал своим мельканием. Пораскинув мозгами, Билл пришёл к выводу, что это свечение служило ядром, центром. Начинкой, вокруг которой царила пустота.       Билл недовольно рыкнул и, всё же вновь добравшись до огня, схватился за него. Возможно, это единственное, что может привести хоть к какому-то развитию событий. И Сайфер, не готовый торчать в этой пустоте намного дольше положенного, готов пойти на все. Лишь бы побыстрее пробраться на Землю.       Сияние начало разрастаться с неумолимой скоростью, приобретая всё более кровавые оттенки. Тепло обволакивало Сайфера, словно проникая внутрь его оболочки, а глаз ослепило, однако демон упорно левитировал в одной пространственной точке, даже не шелохнувшись.       На мгновение огонь осветил всю неприветливость чёрного измерения, окрашивая его в белоснежные тона с примесью розового оттенка. И, будь у Билла зубы, он обязательно бы ими скрипнул. Ибо, чёрт подери, он не прогадал со своим предположением об «уроке» Аксолотля по сломлению гордости.       «Ребёнок, у которого явная нехватка внимания, раз он подстраивает такие обстоятельства», — невольно пронеслось в голове, прежде чем Сайфер очутился в уже знакомой ему обители Аксолотля. Почему-то она, с последнего пребывания Билла, подозрительно пропорционально уменьшилась в размерах.       Не дожидаясь хозяина, Сайфер щёлкнул пальцами, создавая из тонких нитей материи чашку с чаем — заранее успокоить нервы, чтобы не сорваться. Но даже на такую мелочь потребовалось очень много сил, отчего Демон Разума почувствовал непривычную для него слабость.       Магия всё так же работала с перебоями — проигранный Странногеддон обошелся Сайферу боком. Ещё спасибо, что он хотя бы материализовать что-то способен.       Руки чесались переправить весь интерьер — избыточный розовый цвет до жути раздражал глаз. Окон не было, ламп тоже, но помещение всё равно было светлым. Своеобразная фишка Аксолотля — подмечать то, что скрыто для других.       — Рад тебя видеть, Билл, — раздалось где-то за спиной.       Голос был по-отечески добрым, отчего хотелось вывернуться наизнанку, однако Сайфер лишь едва заметно закатил глаз на приторную вежливость. Чай из Пустырника однозначно неплохо справлялся со своей задачей.       — О! А я как рад! — и всё-таки раньше времени конфликтов развивать не хотелось, и Демон Разума собрал всю свою волю в кулак, придавая голосу как можно более радушный тон. — Дружи-ище, сколько лет, сколько зим!       Билл в который раз порадовался, что в треугольной оболочке не было рта, благодаря чему никогда не приходилось выдавливать из себя призрачно-весёлый оскал.       Появившийся прямо на диване Аксолотль в странном человеческом обличье пропустил приветливость «друга» мимо ушей. Билл прищурился. С чего бы высшему демону — пускай и создателю людского мира — просиживать штаны в мешке с костями? Зато вопрос о более мелком помещении разрешился сам собой.       Аксолотль мастерски игнорировал пронзительный взгляд собеседника, уткнувшись в книгу. Тишина не была неуютной или, наоборот, комфортной, она просто была. И Сайфера, который хотел побыстрее разделаться с внезапно свалившимися на его плечи проблемами, она конкретно раздражала.       Пальцы высшего, облачённые в белые перчатки, схватились за страницу и перевернули её. Шорох резанул по ушам Билла.       Демон Разума не собирался дожидаться, пока Его Величество дочитает, поэтому, выудив из памяти примерный план собственного измерения Аксолотля, двинулся по направлению к выходу.       — У тебя не получится, — бросил Саламандра, всё так же не отрываясь от книги.       — Но по нашей старой дружбе ты можешь сделать так, чтобы всё получилось!       — Позже.       Сайфер скептически изогнул бровь, и, понимая, что не выйдет отсюда, пока ему не позволят, — маленькое преимущество измерений высших, — он подлетел к креслу прямо напротив собеседника.       — Я тебе настолько нравлюсь, что ты решил меня запереть с собой, как маленькую собачонку? — плюнув на своё же притворство, прошипел Билл, а недовольство вкупе с пассивной агрессией так и сочилось сквозь слова. Надоело играть в добряка. Пошло оно к чёрту.       Аксолотль тяжело вздохнул и всё же закрыл книгу, телепортировав её на стеллаж к остальным. Пособие о заключении сделок? Серьёзно? Только Билл хотел вставить свои пять копеек по поводу ужасной памяти одного из самых высших, как поток мыслей прервали, не успел он даже и звука произнести.       — Нам нужно поговорить.       Неспешным движением Аксолотль пригладил выбившуюся из прилизанной причёски розовую прядь, а затем так же размеренно поправил задравшийся рукав бирюзового свитера.       — Я весь во внимании, — пропел Билл, однако уже не пытался скрыть недовольство.       Над дубовым столом образовалась яркая проекция крутящегося вокруг своей оси Земного шара, переливающегося зеленью лесов и водами океанов.       — Красота этого людского измерения необъятна, собственно, как и их внутренний мир, — было видно, что высший испытывал гордость за своё творение. - И несмотря на то, что они не обладают никакой магией, их вид не перестаёт меня удивлять. Их безграничная…       — Не кичись, — перебил Сайфер, не выдержав набора таких бесполезных слов в честь себя любимого. Конечно, Билл сам любил похвастать, но сейчас у него однозначно не было для этого настроения. — Могу подарить тебе при случае книгу о лаконичном изложении своих мыслей! Но это потом. А сейчас — ближе к делу.       — Я предлагаю тебе сделку.       Неожиданный поворот. Ситуация становилась всё более интересной.       С одной стороны, перед ним сейчас распинались и, скорее всего, с далеко не огромным желанием предлагали сделку. И хотя их неприязнь была обоюдной, они никогда не трогали друг друга, так сказать, соблюдали хрупкие границы мнимого пиетета. Так что же вдруг сподвигло Аксолотля на такой отчаянный шаг?       С другой же — от сделки с высшим, если постараться, можно извлечь большую выгоду. И Билл не хотел бы упускать возможность.       Оставив чашку где-то на столе, Сайфер сложил пальцы домиком, внимательно наблюдая за каждым движением Аксолотля — в теории, в человеческой оболочке скрыть истинные намерения невозможно. Однако высший сидел полностью расслабленно и почти не двигался, и у Сайфера чуть не задёргался глаз. Как, чёрт возьми, всегда можно быть настолько уравновешенным?       — Долго думал над этим? — всё-таки желание поехидничать не осталось в стороне.       — Достаточно, чтобы всё продумать, Билл.       Демон Разума недовольно скрестил руки, полагая, что ему придётся вытягивать из Аксолотля по слову. Почему нельзя сказать всё сразу? Или это тихая месть за то, что Сайфер его перебил?       — В связи с тем, что я дорожу человеческим измерением, а, зная возможности твоей преувеличенной в сто крат и желанной вендетты… — спустя несколько минут начал говорить высший, после чего вновь ненадолго затих, словно подбирая слова. — Ты не должен будешь создавать никаких апокалипсисов и катастроф.       Билл отрешённо моргнул, въезжая в суть предложения, а затем едва сдержал порыв истерически рассмеяться.       — Прекрасно-прекра-а-асно… И какую же выгоду от этого получу я?       — Ты переместишься в основной мир людей — за пределами Гравити Фолз. И там, если неймётся, ты сможешь вставлять палки в колёса Пайнсам.       Немигающим взглядом Сайфер уставился на проекцию Земли. Неужели смысл сделки заключался исключительно в этом? Слишком сомнительно. Конечно, просто так Билл не мог попасть в человеческое измерение, а ещё сложнее дела обстояли с границами аномального городка. Однако давать возможность, а вслед за ней условие, противоречащее природе Билла, — хаосу, — было максимально странно даже для Аксолотля. И почему самый обстоятельный демон даже не позаботился об устранении огромного количества лазеек?       Идея мстить Пайнсам и в это же время крутить шашни с завоеванием мира обходными путями казалась ужасно заманчивой, интригующей, но Сайфер чувствовал себя игрушкой в руках высшего, инструментом для достижения цели. А невозможность понять эту цель корёжила Демона Разума изнутри.       — И в чём подвох?       Аксолотль прищурил чёрные глаза-бусинки и немного приподнял уголки губ по известным только ему одному причинам.       — Его нет.       И тут Билл начал догадываться — почему Аксолотль соизволил опуститься до чтения таких банальных книг. Вероятно, в целях высшего была разработка ещё одного вида сделок, а сам Сайфер оказался кем-то вроде подопытного кролика.       Взгляд метнулся к тому томику, который Аксолотль держал пару минут назад в руках. Обшарпанный, явно старый, изданный тысячами экземплярами. Одним словом — ничего особенного, и Билл в этом убедился сам. Он вернул своё внимание к проекции, подозрительно яркой, завораживающей. Аномальные зоны были словно посыпаны чем-то блестящим, а где-то в лесах Орегона отдавало кровавым свечением. Пометка о бушующем апокалипсисе?       — Нет, — в конце концов отрезал Сайфер. Желание болтать исчезло в тумане недоверия и настороженности. — Я не буду заключать с тобой сделку.       Если бы Биллу раньше кто-то сказал про то, что он откажется от сделки, он бы спалил такого придурка заживо, даже не раздумывая. Однако обычно он диктовал условия, а не наоборот. И, зная упрямую натуру Саламандры, требовать или выкручивать что-то в свою пользу было бессмысленно.       Аксолотль никак не поменялся в лице и даже не изобразил удивления, словно любой поступок Сайфера был им тщательно предусмотрен. И от этого сделка казалась ещё более сомнительной. Хотя куда уж там.       — В таком случае, если мы сейчас не пришли к консенсусу, ты можешь чувствовать себя как дома.       Нескрываемая манипуляция. Однако Билл, хоть и несколько тронутый, уже как несколько триллионов лет не был ребёнком, чтобы вестись на провокацию. Но с другой стороны — оставаться в доме высшего против своей воли и грызть друг другу глотки с учётом его внезапной слабости не хотелось. И так со Странногеддоном нервы потрепались.       В глазу сверкнули искры враждебности, а жёлтый цвет треугольной оболочки медленно, но верно начал превращаться в красный. Билл резко взмыл в воздух и, уже не раздумывая, протянул руку, объятую голубым огнём. Плевать на всё, главное — вернуться. А там он что-нибудь придумает.       Чёрную ладошку обхватили в ответ, и на мгновение чёрные нити договора обвили обе руки, закрепляя сделку. Теперь пути назад точно нет.       Аксолотль, не переставая тошнотворно-мило улыбаться, безмолвно щёлкнул пальцами, и за Сайфером появился портал, ведущий на Землю.       Билл, чуток подостыв, горделиво сверкнул взглядом на высшего и растворился в засасывающей пучине его новых проблем.

Всё же Пустырник так и не помог.