Приятно познакомиться, моя Леди

Маринетт Дюпэн-Чэн всем своим естеством не любила куда-то опаздывать. Но почему-то всегда это делала. Единственным местом, на которое она постоянно приходила вовремя, была её работа. С ночи до утра юный и, прошу заметить, очень успешный для своих двадцати пяти лет дизайнер проводила всё своё время в уютном светлом офисе. Отсюда и отсутствие личной жизни, и желание иногда прикончить кого-нибудь наиболее изощренным способом, и хроническая усталость. Зато Маринетт изменилась в лучшую сторону. Она ни в коем случае не растеряла своего яркого огонька в душе, которым очаровывала каждого, кто хоть раз с ней пересекался, но сумела научиться контролировать интенсивность его свечения. Научилась говорить «нет», перестала быть неуклюжей, могла прикрикнуть на сотрудника, если он виноват, и даже почти не испытывать за это угрызений совести. Но вот не подбирать всякую умилительно выглядящую живность, явно нуждающуюся в помощи, так и не научилась. По дороге с работы девушка встретила махонького чёрного котёнка, пытающегося спрятаться от проливного дождя в картонной коробке. Казалось, остальным людям не было до животного никакого дела, но сердце Дюпэн-Чэн просто растаяло, и Маринетт не смогла себе позволить пройти мимо. А ещё он своими огромными зелёными глазами напоминал её другого любимого Котёнка, которого она уже и не надеялась встретить. А может, уже и встречала, на самом деле. Просто не догадывалась, что стоит рядом с человеком, с которым плечом к плечу защищала Париж три года. Или сидит рядом с ним в метро. Или видится каждый день в любимой кофейне у офиса. В любом случае, ещё раз хотя бы просто поговорить с самым дорогим на свете напарником ей точно было не суждено. Как-то слишком поздно она поняла, что Адриан Агрест — не то, что ей нужно. Но, правильно люди ведь говорят, что ценить порой начинаешь, лишь потеряв. Поэтому с вымученным выдохом Маринетт сгребла в охапку малыша вместе с коробкой, забежала в ближайший супермаркет, чтобы купить ему хоть что-то съедобное, и ещё примерно полчаса не могла перестать наблюдать за тем, как котёнок самозабвенно мурчит, уплетая влажный вонючий корм за обе щеки в гостиной её квартиры, и гоняется за собственным хвостом. Спохватилась Дюпэн-Чэн лишь после резкого звонка лучшей подруги детства. Алья с полным смирением в голосе предположила, что Маринетт ещё даже не вышла, хотя до назначенной встречи оставалось всего десять минут, но девушка поспешила её заверить, что будет в точно назначенный срок. Впрочем, она и правда даже не вышла. Слишком хорошо новоиспечённая мадам Лейф её знала. Хотя, Маринетт очень даже можно было понять. Она всю энергию тратила на развитие своего творческого бизнеса и имела полное право задерживаться куда угодно, кроме деловых встреч. Девушкам же свойственно опаздывать на свидания минуточек на пятнадцать, правда? Значит и на встречу выпускников можно позволить себе такую оплошность. Уже через пять минут после звонка подруги Дюпэн-Чэн мчала в метро на всех скоростях, возмущённо пыхтя от мешающего в руке зонтика. И почему нельзя было провести встречу в каком-то ресторанчике возле её дома, например? Какого чёрта она позволила Алье настоять на том, чтобы увидеться в их с Нино квартире? Хотя в душе девушка понимала, что, возможно, это как-то связанно с их непростым материальным положением после того, как Алье пришлось уйти в декретный отпуск на год. А гордость подруги точно не позволит Маринетт оплатить их счёт. Впрочем, она могла хотя бы захватить несколько бутылок хорошего вина и была несказанно этому рада. Только вот ехать в метро с кучей звенящего в сумке стекла и с мокрым зонтиком было не до конца удобно. Про себя Дюпэн-Чэн задумалась о том, что пора всё же приобрести машину. Вот досада, купить автомобиль она могла с лёгкостью и без фатального удара по кошельку, но вот выучиться и сдать на права не позволяло время. А ещё девушка жутко боялась, что сядь она за руль, и привычная неуклюжесть тут же вернётся. Не хватало ещё слить все свои деньги на бесконечные штрафы и ремонт чужих машин. С такими странными мыслями и глупой ухмылкой на губах Дюпэн-Чэн добежала до нужного переулка. Слава квами, (о, как она скучала по Тикки) подъезд четы Лейф был буквально в паре кварталов от метро. Любезно улыбнувшись выходившему из дома парню, который придержал ей дверь, Маринетт залетела в уютное фойе и с тихим писком, отдалённо напоминающим слово «подождите», понеслась в сторону лифта. Серая дверь закрылась прямо перед носом, и девушка едва удержала рвущееся наружу «Козёл!». И правильно сделала, ведь в следующую секунду стенки лифта разошлись, позволяя запыхавшейся Маринетт разглядеть внутри привлекательного мужчину её возраста. Знакомого привлекательного мужчину её возраста. Знакомого привлекательного мужчину её возраста, по которому она сохла три года, пока не переехала из Парижа. А потом вдруг увидела по телевизору, как её раздражительный напарник скачет по крышам с новой Божьей Коровкой, и поняла, что скучает не по своему идеальному однокласснику, а по идиотским каламбурам Нуара. Впала в апатию из-за того, что позволила себе уехать, даже не попрощавшись. Узнав, что родители собираются переехать, импульсивный-подросток-Маринетт-Дюпэн-Чэн так расстроилась, что не попрощалась с Адрианом, не пришла на следующий патруль, даже на звонки Альи не отвечала. Просто не хотела долгих прощаний. Просто думала отнюдь не головой. Повелась на угнетающие эмоции, украдкой отнесла талисман обратно мастеру, лишь чтобы не разлучать Тикки и Плагга, и тихо уехала. Уже потом, получив такую взбучку от Сезер, Дюпэн-Чэн вдруг соизволила осознать, что поступила, мягко говоря, иррационально. Но Адриан выглядел так счастливо с Кагами, а Кот просто не выдержал бы новости о том, что ей нужно уехать, и попросил бы открыться. А тогда Маринетт точно не была к этому готова. В конце концов, всё было не так страшно. Встретив совершеннолетие и получив образование, девушка спокойно вернулась в Париж, сняла квартиру, стала работать и обновила утратившиеся связи. Вот только Нуара она найти не смогла. Мастера уже давно не было в городе. Оказывается, Бражник сам сдался и просто исчез, оставив Нуару брошь с запиской каким-то странным анонимным способом. А Кот в свою очередь не смог мириться с новой напарницей и вернул талисман Ван Фу. Но герой, по крайней мере, хоть знал, где тот находится. А вот Маринетт утратила и возможность снова встретиться с квами, и узнать у мастера личность Нуара, чтобы самостоятельно его отыскать.

***

Весь день Адриана шёл коту под хвост. Злющий отец, ужаснейшая погода, нехорошее физическое самочувствие. Но больше всего его бесила сегодняшняя дата. Третье июня. День, когда Леди Баг не явилась на патруль, не предупредив. А на следующий день к нему в окно ворвалась Тикки с огромными глазами, полными отчаяния, и просьбой найти новую владелицу талисмана Созидания как можно скорее. Сказать, что Кот был разбит — просто не сказать ничего. Спасло только осознание того факта, что поддаваться эмоциям сейчас не время и нужно разобраться с Бражником, что, очевидно, без способности очищать бабочек было невозможно. Выбор пал на Кагами. Они пытались быть вместе тогда, Адриан ей доверял. Но как бы полностью отчаявшийся парень не пытался узнать у мастера Фу личность настоящей Леди Баг даже после победы над Бражником, ничегошеньки у него не вышло. Каждое третье июня вот уже восьмой год подряд сопровождалось болезненными воспоминаниями о разбитых надеждах. Успокаивали только маленькие, волшебные создания, которые поселились у Агреста в его холостяцкой квартире относительно недавно. Адриан порядком удивился, когда три года назад Фу явился у него на пороге и попросил (скорее вынудил) двадцатидвухлетнего мужчину стать новым хранителем квами. Он и сам не знал, зачем согласился. Но с тех пор каждое третье июня выходил из тени и прыгал по самым высоким крышам ровно в полночь, возвращаясь домой на пять минут раньше восхода солнца, чтобы не пугать парижан внезапным появлением героя. Хотя так хотелось, чтобы кто-то заметил. Снял на видео, выставил сеть. Чтобы она заметила. Может, попыталась бы найти... Хотя, был бы он ей дорог, и ни за что бы Леди Баг не исчезла, не попрощавшись. — Напомни мне, пожалуйста, почему я должен тащиться с тобой на встречу выпускников после того, как ты всю ночь прыгал по Парижу, если могу спокойно сидеть дома и любоваться самым прекрасным сортом сыра на свете? — Любоваться сыром? Я думал, ты его ешь. — Это была метафора, дундук. Я про Тикки. — А, ну тут всё просто, дружок. Талисманы Созидания и Разрушения нельзя оставлять вместе без присмотра. А уши у меня, к сожалению, не проколоты. — Талисман видоизменяется в зависимости от пола подопечного, — буркнул Плагг, скрещивая крохотные лапки на груди. — Да, но я твой подопечный. И ты прекрасно знаешь, что ваши талисманы не должны попадать в одни руки. — Так найди уже себе девушку, расскажи ей, что по ночам бегаешь по Парижу в чёрном латексном костюме, и сделай её подопечной Тикки. — Во-первых, на девушку у меня нет времени. Во-вторых, он не латексный! И, в-третьих, я бегаю по Парижу только раз в год, и ты прекрасно это знаешь, Плагг. Кот Нуар и Леди Баг городу не нужны. И я не знаю никого, кто идеально подошёл бы на эту кандидатуру. — Да-да... Скучно. — Знаешь, что действительно скучно? — ответить квами Адриану не удалось. Как только лифт начал закрываться, в подъезд влетела запыхавшаяся девушка, так что Агресту оставалось только немедленно заткнуться, чтобы кто-то не посчитал его шизофреником, и нажать на отмену. И каково же было его удивление, (действительно, это ж только он пришёл на встречу, где должны быть все его одноклассники) когда на пороге Адриан увидел раскрасневшуюся от пробежки Маринетт. Безумно милую Маринетт. Безумно привлекательную Маринетт. Маринетт, которая очень, — очень! — изменилась с их последней встречи. Агрест даже тронул пальцами свой подбородок, чтобы убедиться в том, что его челюсть всё ещё на месте (и что уголки его рта не залиты слюной). — Маринетт? — нервно булькнул мужчина, машинально прижимаясь боком к стенке, когда девушка вошла в лифт. — Привет, — Дюпэн-Чэн так же растерянно хихикнула и нажала на нужный этаж, сжимая пальцами ручку сумочки. — Тоже опаздываешь? — Да как-то день не задался, — Адриан почесал затылок и едва заставил себя оторвать оценивающий взгляд, который уже успел дойти до уровня талии Маринетт. — Ой, у меня тоже, знаешь. Зато я нашла себе нового сожителя по дороге с работы. — Сожителя? — Кот. Котёнок. Наверное, кто-то выбросил. Люди просто проходили мимо, представляешь?! Как можно пройти мимо этого маленького, нуждающегося в помощи комочка счастья? — глаза Маринетт горели яростью на бессердечное человечество и искренним желанием позаботиться как следует о братьях наших меньших одновременно. — Ну, знаешь, парижане порой слишком заняты, чтобы осмотреться вокруг. — Да, но он же лежал посреди дороги! Дождь на улице, неужели нельзя было хотя бы перенести его под козырёк?! Да и вообще... — Дюпэн-Чэн запнулась, встретившись взглядом с Адрианом, который весело улыбался, пытаясь сдержать тёплый смешок. — Я много болтаю, да? Ты бы тоже прошёл мимо? — Какой провокационный вопрос, мадемуазель Дюпэн-Чэн. Думаю, не прошёл бы, потому что по тротуарам я в принципе не ходил уже очень давно, — не говорить же, что у него дома и так полно живности, и только кота там не хватает. — А вот насчёт болтания... — Агрест ещё шире (куда уж) улыбнулся, жестом приглашая Маринетт выйти из лифта. — Мы не виделись лет... восемь? Как раз поболтать нам и стоит, тебе не кажется? — Ну да, — Дюпэн-Чэн хмыкнула собственным мыслям, продвигаясь по узкому коридору. Она не заикается. Она. Не. Заикается! Не заикается!! Перед Адрианом Агрестом! А ещё она заметила его оценивающий взгляд. И, о боже, нет чувства на свете лучше, чем понравиться человеку, по которому сох долгое время, много лет спустя. Маринетт не была любителем поведения в стиле «Смотри, кого потерял, неудачник», но осознание того, что её внутренние изменения и работа над собой стали причиной восхищения в глазах давно забытой школьной любви сильно толкала девичью самооценку куда-то на уровень вершины Эвереста. Но она не могла отрицать и того факта, что с их последней встречи он стал в пару десятков тысяч раз красивее. Милые детские щёчки приходились ей по вкусу и очень даже, но эти острые высокие скулы и едва заметная щетина безусловно привлекали девушку куда больше в данный момент. — Будет неловко, если все уже собрались, — пытаясь разбавить возникшую паузу пробормотал Адриан, пока Маринетт уверенно жала на кнопочку звонка. — Зато мы не одни. Знаешь, это как опаздывать на урок. Когда с кем-то — не так страшно. — Определенно, — хмыкнул Агрест, облокачиваясь на стенку у двери. Уместно ли будет позвать её на свидание прямо сейчас? То есть, не на свидание, а на дружескую встречу. Для начала. От постоянных заиканий и смущения девушки в его компании он так и не смог узнать её близко. А сейчас вдруг очень захотелось. И нет, её идеально накрашенные клубничным блеском (который очень хотелось слизать) губы, безупречное (предположительно, собственного производства) приталённое чёрное платье и всё тот же полный доброты и нежности взгляд абсолютно никак на это не повлияли. Ему просто было интересно, как изменилась её жизнь за это время. Всего то. — Чтобы вы знали, я почти позволила Нино сожрать нарезку, — без лишних приветствий возмутилась Алья, высовываясь из двери. — Вы там целовались в подъезде что ли те двадцать минут? Адриан поперхнулся воздухом, а самодовольный видок мадам Лейф ещё сильнее вогнал Маринетт в краску. И подруга как знала, что её ожидает ох какой осуждающий взгляд, поэтому даже глазом не повела в сторону Дюпэн-Чэн. — Мы... эм... Просто встретились в лифте. Может, позволишь зайти? — взяв на себя главный удар этой удавшейся провокации, выпалил Агрест после секундного замешательства. — Конечно-конечно, — миленько протянула Алья, невинно хлопая ресницами, и неспешно отошла от двери. Лишь почувствовав, как в кармане карабкается в попытке получше устроиться Плагг, Адриан немного успокоился. Он, чёрт возьми, всё тот же любимый всеми Кот Нуар. Женский обольститель на первый взгляд и верный бродячий кот на самом деле, отдавший своё сердце раз и навсегда таинственной девушке в красном не латексном! костюме. Ладно, в конце-то концов, может, и хватит сохнуть по семнадцатилетней девчонке, которую он видел восемь лет назад в последний раз. И, опять же, на это решение никак не влияет явно прокачавшая свою женственность Маринетт, мило воркующая с Альей в небольшом наклоне, помогающем снять босоножки с божественно сексуального подъема её стоп. Плагг бы как обычно упрекнул подопечного в том, что у него просто давно не было девушки. Но до этого и не хотелось ведь! А тут от одного вида некогда скромной, милой одноклассницы крыша вдруг загорелась и поехала, задорно помахав ладошкой на прощание. Ещё и эта хитрая журналистка-в-декретном-отпуске явно что-то знает, раз позволяет себе странные взгляды в их с Маринетт сторону и совершенно абсурдные подозрения. — Аликс за городом, приедет только завтра. Ким на соревнованиях сына, Натаниэль и Марк уехали на премьеру своего мультфильма, у Макса какая-то презентация новой игры, которую ни за что нельзя пропустить. Джулека и Роуз в Испании, у них медовый месяц. Милен вот-вот должна родить, Ивана, соотвественно, тоже можно не ждать. До Буржуа — её королевской задницы — я не дозвонилась, Сабрина тоже вне зоны доступа, — перечисляла Алья, раздавая каждому столовые приборы, бокалы и тарелки, чтобы гости хоть как-то понесли наказание за своё опоздание и помогли ей накрыть на стол. — Так что, дорогие мои, мы, как в старые добрые, вчетвером. — Да уж, встреча выпускников... — понуро заключил Адриан, секундно улыбаясь Маринетт, которая перехватила два бокала из его рук. — И не говори, даже ты оторвал свою загруженную делами задницу и соизволил составить нам компанию, а они... — нельзя было сказать по выражению лица Альи, что она слишком уж недовольна количеством гостей. — А что вы хотели, мы запланировали и огласили эту встречу два дня назад. Вполне понятно, у людей были свои планы, — появился из гостиной глава семейства, махая эксплуатированным в личных целях его жены друзьям. — Нам больше вина достанется, — с энтузиазмом подытожила Маринетт, освободив руки от последней тарелки, которую Алья успела ей всучить, и бросила взгляд на внушительных размеров пакет в углу кухни. — Ты как обычно невероятно права, моя девочка. Эта женщина, — она указала на себя, — только-только перестала кормить грудью и планирует напиться до отключки, пока Нора любезно согласилась присмотреть за нашей совершенно неугомонной дочерью, так что не будем задерживаться, — подмигнула Маринетт Лейф, шлепая по протянутой к куску сыра руке Нино. — Ну что ж, если всё готово — прошу!

***

— О да, Хлоя тогда посинела от злости, — Маринетт прыснула, скрещивая ноги в приступе неконтролируемого смеха, ведь покидать компанию в очередной раз для похода в уборную не хотелось, а вино в девичьем организме уже не помещалось. — Сколько вообще раз её акуманизировали? Десять? Сто? — оживился Нино, откидываясь на спинку стула с блаженными выдохом от ощущения набитого желудка. — О! — Алья благодарно похлопала по плечу мужа, выставляя вперёд указательный палец, мол, подождите, сейчас всё будет, и поднялась из-за стола. — Ты куда? — проныла Маринетт, опуская подбородок на сжатую в кулак ладонь. Если эта сумасшедшая женщина сейчас начнёт говорить о супергероях, Дюпэн-Чэн не посмотрит на то, что они подруги, и сбежит с этого уютного, почти подошедшего к концу вечера, сверкая пятками. Алья только отмахнулась, пробормотав себе под нос что-то неразборчивое, и скрылась за дверным проёмом. — Не знаешь, что она собирается нам поведать? — Адриан заметил, что Маринетт тоже не горит желанием продолжать тему о акумах и прочем, и несказанно обрадовался тому, что не один оказался в таком положении. — Если расскажу сенсацию до неё — буду спать на диване месяц. Уж простите, потерпите ещё две минуты, пока она телефон найдёт. — Вы не поверите, кого сегодня видели у Лувра, — чуть заикаясь, плюхнулась назад на своё место Алья, придерживаясь за плечо Лейфа. — Или нашему знаменитому Котёнку стало скучно, или в Париже снова что-то произошло. Адриан моментально покрылся колючими до болезненных ощущений мурашками, когда хозяйка дома всунула им с Маринетт под нос телефон с видео, на котором было пречудеснейшим образом видно, как его геройское альтер-эго скачет по крышам, заканчивая свой маршрут на вершине Лувра. — Это Нуар? — тупо хлопая глазами, с доброй ноткой скепсиса в голосе спросил Агрест. Лучшая защита — это нападение, так ведь говорят? — Не очень похоже. Может, монтаж? — Ага. Фотошоп. Разуй глаза, Агрест, в последний раз Нуара можно было снять, когда Бражник ещё насиловал город. А тут прекрасно видно, что он уже давно не щупленький подросток. Это точно Кот, только вот зачем ему понадобилось возвращаться на улицы Парижа? — Д-думаете, что-то случилось? — дрожащим голосом спросила Маринетт, но никто не обратил внимания на резкую смену её настроения. — Да ну, если бы случилось, Нуар появился бы с Леди, — предпринял попытку успокоить девушку Адриан, обречённо выдыхая. Надо же было так глупо попасться. Ни разу не позволял себе подходить к достопримечательностям Парижа так близко все эти годы, а тут вдруг понадеялся на то, что пронесёт. Смешно, владелец талисмана Разрушения и рассчитывал на каплю удачи. Она явно покинула его в тот день, когда Леди пропала без предупреждения. — Я... наверное, пойду домой. Поздно уже, — пискнула Дюпэн-Чэн так резко, что на неё тут же уставилось три пары удивленных глаз. — Не-е-е, ты это... — Алья снова икнула, прикрыв рот ладонью. — Она хотела сказать — оставайся, — продолжил Нино, поглядывая то на Маринетт, то на Адриана. — Оба оставайтесь. Мы так и подумали, что засидимся допоздна, вот и постелили в гостиной и потенциальной детской. — Прости, дорогая, как бы я не хотела отправить тебя спать с твоей достаточно сексуальной школьной любовью, у нас не так много места из-за ремонта, — хихикнула Алья, явно перебравшая с непривычки, но, столкнувшись с разъярённым взглядом, хлопнула себя по губам. Адриану не понадобилось много времени, чтобы сложить два и два, но на его немой вопрос Маринетт только жутко раскраснелась и поспешила вылететь из-за стола, пискнув напоследок что-то нечленораздельное.