Приятно познакомиться, моя Леди

— Маринетт, ну прости ты меня, — Дюпэн-Чэн с трудом увернулась от чмока в лоб с запахом вина, полного любви и раскаяния. — Я понимаю, что ты устала от материнства, и очень рада, что тебе наконец удалось отдохнуть, но... Впрочем, ты и трезвая за языком не следишь, что уж распинаться тут... — Да боже, он тебе нравился сто лет назад. Вы взрослые люди. Подумаешь. — Да, но вот сбежала я совсем не как взрослый человек. — Ну на это уж никто, кроме тебя, не повлиял. Оставайся, пожалуйста. Если ты сейчас сбежишь — это точно будет выглядеть странно. — Да у меня и выбора нет, я не собираюсь покидать эту комнату, пока он не уедет. — Да он уже давно спокойно рубится в приставку с Нино в гостиной. Вы не пересечётесь, даже если тебе захочется пойти в душ. Уже третий час, скоро все лягут спать, а завтра, за милой дружеской утренней беседой, все вместе с этого посмеёмся. Я, знаешь ли, тоже готовлю задницу, потому что посмела назвать Агреста сексуальным в компании Нино. Маринетт весело хмыкнула, а Алья облегченно выдохнула, понимая, что подруга понемногу успокаивается. — Он просто... может подумать, что я сбежала, потому что всё ещё что-то к нему чувствую. — И? Какая разница? — Ну да, я забыла, что мне уже не пятнадцать... — Хорош раскисать. Тащи свою хорошенькую задницу в душ и ложись спать. Я вон тебе футболку принесла, до колен достанет. — О, как мило, ты делишься со мной отжатыми у своего мужа вещами, — хихикнула Маринетт, приподнимаясь на локтях, чтобы осмотреть предложенный подарочек на ночь. — Не отжатыми, а тактично позаимствованными. Не будешь же ты в платье спать. — Не буду... Проводишь меня в душ? — А ты забыла дорогу? — Нет, но мне нужны твои услуги телохранителя. Или у тебя, это, связь с космосом утрачена? В пространстве ещё ориентируешься? — Дюпэн-Чэн пощёлкала пальцами перед расфокусированным взглядом Альи, коротко пискнув, когда та попыталась её укусить. — Пошли, моё светлое, непорочное дитя. Конечно же, если меня не будет рядом, Агрест обязательно сгребёт тебя в охапку и зацелует до смерти после осознания и принятия того факта, что ты любила его до потери пульса в свои шестнадцать-то лет. — Скорее посмотрит, как на дуру. Я, вроде, произвела на него неплохое впечатление за этот вечер, а потом... — Так вот оно что... — Алья заговорщически улыбнулась, уворачиваясь от подушки, запущенной Дюпэн-Чэн после того, как та примерно догадалась, что пытается сказать рыжеволосая. — Моя маленькая девочка всё ещё сохнет по мальчику-модельке? — Скорее заново... Ты его видела вообще? — смущённо прикусив губу, ляпнула Маринетт, усаживаясь на кровать. — Давно не было секса? — Давно не было секса. — В чём тогда проблема? — Ну как минимум в том, что я сбежала, как дурочка. Не сесть же мне теперь между ними, выхватывая джойстик у Нино из рук, и тактично попросить его ретироваться. Да и вообще, я не уверена, что здоровые отношения следует начинать с... чего-то, случившегося на нетрезвую голову. — Никто и не заставляет тебя спать с ним прямо здесь и сейчас. Я имела в виду, что вы могли бы попробовать наладить утратившийся контакт. Сходить на пару свиданий, узнать друг друга. Вы же почти не общались в детстве из-за твоего вечного стеснения. — Подумаю об этом завтра. Как думаешь, Кот Нуар и правда вернулся? — мягко попыталась перевести тему Маринетт, сжимая в руках хлопковую футболку. — Не знаю. Но сейчас ты меня разговорами о супергероях не отвлечешь. Пойдём, отведу тебя в душ и заберу Нино в кровать, потому что напиться-то я напилась, осталось теперь отоспаться от души и полностью закрыть гештальт. — Отдых по-матерински, — хихикнула Дюпэн-Чэн, прикрывая руками задницу, на которую нещадно открыли охоту ловкие ручки Альи. — Свежие полотенца в шкафу слева, — шепнула Лейф, оглядываясь в сторону гостиной, пока Маринетт врезалась в её спину от резкой, неожиданной остановки и тихо ойкнула. — В разведку только с тобой, — так же беззвучно ответила Дюпэн-Чэн, похлопав ладошкой по плечу подруги, и переступила порог ванной. — Спокойной ночи. Если вдруг захотите поскрипеть кроватью — закрывайте дверь, я хочу выспаться. — Иди уже, — Маринетт закатила глаза, высовывая язык, и хлопнула дверью прямо перед носом Альи.

***

В ванной девушка просидела достаточное, по её мнению, количество времени, чтобы все охмелевшие товарищи пошли спать. Но под отрезвляющими струйками Маринетт думала не о Адриане, не о предстоящем утре, и даже не о плане незаметного побега обратно в выделенную ей на сегодня спальню. Её больше интересовало появление ушастого героя. Значит ли это, что вскоре можно ожидать и новую таинственную пародию на её геройское прошлое? И получится ли у неё найти Нуара спустя долгих восемь лет? Потому что безусловно хотелось. Очень. Отвлечённая мыслями о прошлом, Маринетт перестала думать о том, что произошло за столом, и спокойно дошла до предоставленной ей комнаты. Свет и правда нигде не горел, а около соседней спальни даже слышался мягкий, приглушённый храп. Девушка нацепила одолженную ей футболку и залезла под одеяло с принцессами, поджав ноги к груди. Хорошо хоть, Алья не додумалась купить дочери «на вырост» постельное белье с изображением Леди Баг и её Кота. Было бы неловко спать так. Впрочем, спать Дюпэн-Чэн, видимо, и не собиралась. Точнее, она хотела и даже очень, но мысли не желали отступать, а сердце продолжало плясать чечётку, ударяясь о рёбра. Повертевшись в кровати не меньше часа, исходя из ощущений, девушка глухо простонала себе под нос и смирилась с решением подышать свежим воздухом. Хвала планировке, на кухне был уютный балкончик, а до него всего-то нужно было пройти через коридорчик мимо всех комнат, поэтому Маринетт знала, что не потревожит никого своими похождениями. Главное — не вписаться в стенку в кромешной темноте. Склонившись над ночным Парижем, девушка блаженно прикрыла глаза, вдыхая прохладный воздух полными лёгкими. Покинула ли её удача после того, как она отреклась от Тикки? Или существует всё же такая вероятность, что Нуар и в этот раз пронесётся по крышам, где-то возле неё? Тогда бы она крикнула на всю улицу, даже не побоявшись разбудить всех на свете. А может, это уже и не её Котёнок, вовсе. Может, это новый герой, Нуар ведь тоже отнёс кольцо мастеру, когда Бражник исчез. С таким количеством вопросов в голове заснуть было просто невозможно. Гораздо более приятным занятием оказалось стоять на прохладном балконе, рассматривая звёзды ночного неба. Может, даже повезёт встретить рассвет? Не так уж и долго осталось. — Не спится? — нагло оборвал поток мыслей мужской голос, отчего Маринетт вздрогнула. Хотелось обернуться и увидеть перед собой любимые зелёные глаза с вытянутым зрачком и стоящие торчком, живущие собственной жизнью кошачьи ушки. Но этот голос принадлежал другому зеленоглазому блондину, — ах, какая ирония, — так что Дюпэн-Чэн удостоила Адриана лишь коротким взглядом, после чего вновь отвернулась на ночной Париж, сжимая пальцами холодные железные прутья, что не давали ей упасть. — Не спится... — повторила Маринетт, рефлекторно отодвинувшись, когда Агрест остановился рядом, так же уперевшись руками о балкон. — Тебя что-то волнует? — с удивительной эмпатией поинтересовался Адриан, устремляя взгляд на профиль Маринетт. — Появление Нуара, — честно ответила Дюпэн-Чэн, поджимая губы. — Почему? — Агрест скривился, продолжая буравить взглядом потухшую девушку. Она была лишь в футболке и явно замёрзла. Вдруг безумно сильно захотелось сгрести её в объятия и не отпускать до конца жизни. — Не знаю... Никто ничего не слышал о нём восемь лет, а тут вдруг. Это странно, нет? — Может, он появляется ночью уже давно, просто заметили только вчера, — хмыкнул Адриан, полностью разворачиваясь в сторону Дюпэн-Чэн. — Может... — выдохнула Маринетт и перевела взгляд на мужчину. Много сил ей потребовалось на то, чтобы удержать сознание от блужданий в непонятном направлении, когда она увидела, что Агрест без футболки и в явно маленьких для него шортах, скорее всего, принадлежащих Нино. — Тебе... эм... не холодно? — девушка неосознанно пожевала губу, в смущении отводя взгляд в сторону. — А ты хочешь помочь мне согреться? — совершенно равнодушным тоном спросил в ответ Адриан, продолжая наблюдать за девушкой. — Ты пытаешься со мной флиртовать? — мысли Маринетт были заняты не тем мужчиной, чтобы заикаться. — Ну, знаешь, не каждый день узнаешь, что твоя замечательная одноклассница, оказывается, была влюблена в тебя в детстве. — Думаешь, это не изменилось? — Дюпэн-Чэн снова взглянула Адриану в глаза, вопросительно выгибая бровь. — Ты в обиде? — Я? Нет, конечно. На что мне обижаться? — На то, что я не заметил твоей симпатии. Нино сказал, что знали буквально все. Но... я никогда и предположить не мог... Почему ты не созналась? — Разве ты бы не отшил меня? Адриан промолчал, на что Дюпэн-Чэн только усмехнулась, удостаивая своим вниманием россыпь звёзд на цвета её волос небе. — Я знаю, тебе нравилась Кагами. Не хотела ставить в неловкое положение своим признанием. — Маринетт, я... — Агрест притих, смиренно опустив голову вниз. Кагами была лишь попыткой забыть Леди. Но это и правда не отменяло того факта, что Дюпэн-Чэн он тоже считал только очень близкой, замечательной подругой, и действительно ведь ничего, кроме дружбы, предложить ей тогда не мог. Но сейчас ведь никто не мешает попробовать. — Мне жаль, что я не заметил и, возможно, сделал тебе больно. Мне жаль, что я был ослеплён чувствами к Леди, но сейчас это в прошлом, и я с удовольствием пообщался бы с тобой в более располагающей обстановке, если... — Что? — сумбурный поток мыслей вслух оборвал короткий удивлённый вздох и выпученные глаза. — Я сказал, что очень хочу пообщаться с тобой в... — До этого, — резко перебила Маринетт, оборачиваясь к Агресту всем телом. — Ты был влюблён в Леди? В Леди Баг?! — Эй, знаешь, она классная, — попытался защитить первую любовь мужчина, поджимая губы. — Знаю, — хмыкнула девушка, продолжая сверлить Адриана взглядом. — Все любили Леди Баг. И Кота тоже. Они ведь защищали нас от Бражника. Ты такой не один. — Один, — почти обиженно буркнул Адриан, глядя прямо девушке в глаза. — Я один любил её, как личность, а не таинственную героиню, которая всегда придёт на помощь. — Ты не знал её, чтобы любить за личность, Адриан. — Прекрасно знал, — фыркнул мужчина, и не думая уступать Маринетт победу в их игре в гляделки. — Если бы знал, то заметил бы, что она гуляет у тебя под носом каждый день и знает твоё расписание наизусть, — немного громче положенного возмутилась Дюпэн-Чэн, наконец полностью отворачиваясь после своей гневной тирады. — Чего? — Агрест непонимающе моргнул, продолжая таращиться на явно обозлённую девушку во все глаза. — Я и есть Леди Баг, Адриан. Самая первая. Это я свалилась на Кота в нашу первую встречу, это из-за меня неочищенная акума захватила весь город, это я сбежала, поджав хвост, потому что нам с родителями нужно было переехать в другую страну. Не была бы Маринетт так зла на себя и на бестактность Адриана, который надумал утверждать, будто знает её лучше всех, и непременно заметила бы выражение его лица. — Что ты молчишь? Говоришь, что любил Леди Баг, а сам даже не обратил внимание на её тусклое альтер-эго, маячащее под боком. И какой же ты после этого... — Дюпэн-Чэн осеклась, ощутив чужую ладонь на собственном затылке, и удивленно уставилась на странно улыбающегося Агреста со стеклянными глазами в десятке сантиметров от своего лица. — В таком случае смею и тебя обвинить в том, что ты старательно отшивала одного по уши влюблённого героя, отдавая предпочтение его гражданской личности... — протянул Адриан, сжимая свободной рукой девичью поясницу через тонкую ткань футболки. — ...моя Леди. — Нет... — едва различимо шепнула Дюпэн-Чэн, рефлекторно попытавшись попятиться, что сильнее усугубило ситуацию: мужчина крепче прижал её к своему телу и практически дышал Маринетт в губы. — Это не можешь быть ты... Невозможно... — Ещё как возможно, дорогуша! — девушка точно грохнулась бы, если бы не руки Адриана, когда между их лицами из неоткуда взялся мелкий летающий котёнок, тыкающий указательным пальцем прямо ей в лоб. — Мало того, что ты оставила бедного паренька восемь лет назад, так теперь ещё и отказываешься брать за это ответственность! Мне надоело ходить без Тикки, давай уж не ломайся! — Плагг! — прикрикнул Адриан, заметив собравшиеся в уголках васильковых глаз слёзы, на что квами лишь раздраженно фыркнул и скрылся в кармане. — Котёнок... — всхлипнула Маринетт, прикрывая глаза, отчего с ресниц сорвались две тёплые капельки. — Моя Леди... — точно таким же тоном шепнул Агрест, прижимаясь лбом к лобику Дюпэн-Чэн. — Я думала, что потеряла тебя навсегда... — Я тоже, — Адриан кивнул, облегченно улыбаясь, и подался вперёд, накрывая приоткрытые в немом вдохе губы своими. Так бережно и ласково, будто боялся, что в любой момент проснётся в своей пустой кровати в холодном поту и с досадой осознает, что всё произошедшее — лишь фантазии его дремлющего сознания. Маринетт ответила, не раздумывая, цепляясь за мужскую спину руками, как утопающий за соломинку. Губы разрезала дурацкая улыбка, смешавшая в себе искреннее облегчение, осознание нелепости случившегося и пьянящее счастье. — Я и не надеялась встретить тебя снова... — продолжила причитать Дюпэн-Чэн, так привычно ласково приглаживая растрёпанные ветром пшеничные волосы. — Я тоже, — снова кивнул Адриан, хрипло посмеиваясь, и прижал девушку к своей груди, заставляя её буквально утонуть лицом в его теле. — Почему ты не попрощалась? — Не хватило смелости... Котёнок, прости... Прости, пожалуйста, я струсила, а потом не смогла найти тебя... Я пыталась... Так долго пыталась... — Ч-ш-ш-ш, всё хорошо, Маринетт, — опалил горячим дыханием макушку девушки Адриан, целуя её в волосы. — Тикки очень по тебе соскучилась. — Тикки?! Ты знаешь, где она?! — Дюпэн-Чэн резко оторвалась от разгоряченной груди, с детским восторгом заглядывая Агресту в глаза. — Более того, я постоянный клиент в пекарне из-за неё. Ты знала, что квами заедают горе? А ещё она скучает по макаронам из «TS». Другие ей не заходят. — Она живет у тебя? Чего? — Ага. И Тикки, и Триккс, и Нурру, и Поллен, и остальные квами. Я... эм... хранитель? — А мастер... — Я не знаю. Он пришёл ко мне три года назад, с тех пор я ничего о нём не слышал. Ещё вопросы, или пойдём греться? — Адриан указал взглядом на недвусмысленные выпуклости с двух сторон на футболке Маринетт, но та, на удивление, даже не смутилась. — А Бражник... — Ты и так знаешь. — Просто сам передал брошь? Всё правда так, как и рассказывают? — Не совсем. Бражник — это... мой отец... Я украл её. Это долго, и у нас ещё будет время. Я надеюсь. — Будет, если твоё приглашение на свидание все ещё в силе, — булькнула Маринетт себе под нос, явно озадаченная свалившейся на неё информацией. — Конечно в силе, миледи, — Адриан снисходительно улыбнулся, наблюдая за мыслительными процессами, которые отобразились на девичьем лице. — А та... ну, эта... — Ну эта? — Другая Леди Баг... — Кагами. У меня не было времени выбирать. А ей я доверял. Да и она без проблем отдала талисман после того, как всё закончилось. Тикки не соглашалась ни на кого. — А... — Ты серьезно хочешь поговорить об этом сейчас? — Мне интересно! — А мне холодно! — Не кричи, Алья спит! — Ты тоже кричишь! — Где мой послушный Кот? — уперев руки в бока, грозно спросила Дюпэн-Чэн, пытаясь сдержать улыбку. — Стал бродячим, когда его Леди его бросила, — пробормотал Адриан, вырисовывая пальцами ноги полосочку на полу перед собой. Маринетт вздохнула, с тихим смешком прижимаясь лбом к горячей груди. — Больше никогда не брошу. — Ну-ка повтори. — Говорю, пойдём спать, пока не перебудили всех на свете. — Ты не это сказала. — Ты не докажешь. — Я всё ещё помню, что ты панически боишься щекотки, — пропел Адриан, пробираясь пальцами ближе к рёбрам девушки. — Ты не посмеешь! — пискнула Маринетт, дёргаясь, стоило только Агресту дотронуться до её живота. — Ещё как посмею, — мужчина беззвучно рассмеялся, когда Дюпэн-Чэн согнулась, задыхаясь от хохота в попытке убрать его руки с себя. — Адриан, пожалуйста! Кот! — Маринетт кое-как вывернулась из крепкой хватки и быстро попятилась назад, пока Агрест не передумал давать ей фору, следя за каждым его движением внимательным взглядом с не сошедшей с губ улыбкой. — Повтори, что ты сказала, и пойдём спать, — приближаясь, словно кот, охотившийся за мышкой, протянул Адриан, заражаясь игривой улыбкой девушки. — Тебе всё послышалось! — Ладно... — Маринетт с нервным смешком попыталась дёрнуть ручку за своей спиной при виде странной, нечеловеческой усмешки, но — какая досада — пальцы соскользнули, и через секунду девушка снова приглушенно визжала, пытаясь согнуться и защитить живот от атакующих пальцев. — Да люблю я тебя, засранец ушастый! Лучше откушу себе палец, чем снова оставлю тебя! Ну прекрати! — едва различимо из-за смеха пропищала Дюпэн-Чэн, понемногу сползая спиной по двери от безысходности. Безжалостная пытка сразу прекратилась, и Маринетт облегченно выдохнула, стирая фалангами пальцев выступившие на глазах слёзы. — Я рассчитывал на меньшее, — признался Агрест, перехватывая девичьи пальцы, чтобы сжать их в своих руках и расцеловать каждый. — Я тебе задолжала, Котик, — улыбнулась Дюпэн-Чэн, наблюдая за шевелением губ у своих костяшек. — Я тоже люблю тебя, Маринетт, — выпустил пальчики из своей хватки и прошептал Адриан, склоняясь над задержавшей дыхание девушкой. — Хочешь меня поцеловать? — дразнящая улыбка ни на секунду не сходила с идеального лица, отчего мужчина вдруг стал чувствовать себя самым счастливым человеком на планете. — Мм, было бы неплохо. — Неплохо?! — Замурчательно? — Не-е-ет, — проныла Маринетт, предпринимая последнюю и, наконец, удачную попытку толкнуть дверь за спиной. — Да-а-а, — уже тише, чем девушка, пропел Адриан и с беззвучным смешком словил Дюпэн-Чэн, когда та споткнулась о порог. — Кажется, рядом с тобой просыпается моя неуклюжесть... — пробурчала Маринетт, стискивая пальчиками мужские плечи, и посмотрела себе за спину. — В таком случае мне следует обращаться с вами, как с хрустальной вазочкой, моя Леди? — мурлыкнул Агрест, рисуя кончиком носа тонкую чёрточку на вытянутой шее, и закинул ноги девушки на свою поясницу, непроизвольно сжимая феноменально мягкую кожу под тонкой тканью футболки. Дюпэн-Чэн эту несказанную наглость одарила взглядом, полным напускного возмущения, но едва различимая, пробивающаяся улыбка не ускользнула от внимательных глаз. — Мне бы этого очень не хотелось, Котёнок, — низким, будоражащим кровь голосом протянула Маринетт, склонившись над до безумия красивым лицом, украшенным самым довольным выражением из тех, что ей довелось видеть в своей жизни. — Хочешь меня поцеловать? — повторил её же фразу Адриан, пока Дюпэн-Чэн несколько долгих секунд непрерывно ела взглядом его губы. — Очень, — выдохнула Маринетт, касаясь холодным указательным пальцем такой же холодной, слегка суховатой от ветра, розовой кожи. Агрест, намеревавшийся ответить на её предыдущие провокации, так и замер, во все глаза наблюдая за тем, с какой жадностью девушка откровенно пялилась на нижнюю часть его лица. И уж она, не встретившая сопротивления, не собиралась ждать, пока мужчина проснётся и наверняка попытается уколоть её в ответ, и мягко коснулась кончиком языка приоткрытых губ Адриана, коварно затягивая его в откровенный, влажный поцелуй, полный жажды быть ближе настолько, насколько это возможно. Агрест едва успел придержать стон, не замечая того, как сильнее впился пальцами в шёлковую кожу упругих округлостей. Краем сознания мужчина подметил, что его футболки подойдут Маринетт намного лучше, чем то, что на ней надето сейчас. А ещё, пока Дюпэн-Чэн с энтузиазмом изучала языком его рот, успел раздосадовано подумать о том, что снять с девушки то крошечное чёрное платье, в котором она сюда пришла, было бы намного приятнее, чем эту старую, растянутую штуку, больше годящуюся в половые тряпки. — Я надеюсь, ты не собираешься включать внутреннего джентельмена и возвращать меня в кроватку для восьмилетнего ребёнка? — с хриплым смешком шепнула Маринетт, чуть отстраняясь, чтобы добрать воздуха. — Разве только ты этого хочешь, — так же тихо ответил Адриан, прижимаясь к её лбу своим. — О, прошу тебя, я не хочу спать под одеялом с Золушкой, — хихикнула Дюпэн-Чэн, прерывисто выдыхая в чужой рот, когда музыкальные пальцы удобнее обхватили её ягодицы. — Предпочитаешь уснуть на старом скрипучем диване и бороться со мной за одеяло всю ночь? — Во-первых, он не старый. Алья купила его в прошлом году. Во-вторых... Спорим, одеяло будет у меня? — Да неужели? — Мгм, — Маринетт продемонстрировала свою лучшую самодовольную улыбку и уткнулась носиком в покрытый мелкими светлыми волосками висок. Адриан решил не дурачиться по дороге в комнату, чтобы, во-первых, не покалечить ни себя, ни девушку, и, во-вторых, ни в коем случае не разбудить молодых родителей. В любом из вариантов его намерение сводилось к тому, чтобы и он, и Маринетт покинули эту квартиру без каких-либо телесных повреждений. — Нет-нет-нет, не вздумай бросать меня на кровать, — чуть громче положенного прошипела Дюпэн-Чэн, стоило Агресту закрыть дверь пяточкой и упереться ногами в матрас. — Не хочу валяться под тобой, как сосиска, — объяснилась Маринетт, когда Адриан усадил её на свои бёдра и непонимающе уставился в ожидании аргументов. — Коты любят сосиски, — пожал плечами Агрест, пожёвывая губы с целью сдержать улыбку. — Ты не настоящий кот, — строго заключила девушка, поглаживая ладошками тёплые плечи. — Ещё какой, миледи, — мужчина позволил себе наиболее горделивую улыбку, когда глаза Маринетт увеличились в диаметре, как только из его гортани начало доноситься феноменально нечеловеческое урчание. — Как ты это делаешь?! — удивленно пролепетала Дюпэн-Чэн, прижимая руки к чужой груди. — Будто отсюда... Девушка продолжила своё исследование, мягко прижимаясь губами к вибрирующей шее. — Как? — Мы с Плаггом не смогли это обьяснить, — на выдохе прошелестел Агрест, стоило Маринетт продолжить покрывать весь периметр дрожащей от звуков кожи чуть влажными поцелуями. Дюпэн-Чэн довольно заулыбалась, почувствовав усиление хватки пальцев на своих ягодицах, от которых руки Адриана до сих пор отделяла только тонкая ткань, когда по-собственнически вгрызлась в сладкое место, где пульс отбивал не до конца чёткий ритм. И себе она не могла обьяснить той странности, что ей буквально хотелось откусить кусочек — так нестерпимо девушка хотела любить Агреста сейчас, в эту ночь, и завтра, и через месяц, и всю оставшуюся жизнь. Поцелуи уже не помогали насытиться, и Дюпэн-Чэн стала ловить себя на том, что не контролирует силу своих зубов. — Спать отменяется? — Адриан попытался оставаться хладнокровным соблазнителем, но Маринетт разыгралась не на шутку и не оставила ему выбора, продолжая сводить с ума ненасытными поцелуями везде, куда достанет. В этой девушке он едва узнавал свою одноклассницу. Леди Баг — да. Но не ту мило краснеющую на глазах девчонку, которая когда-то подарила ему самодельный амулет на удачу, который он до сих пор таскает с собой на важные встречи. — Каюсь, я использовала предложение пойти спать, как повод затащить тебя в постель, — оторвавшись от косточки ключицы с тихим чпоком, призналась Маринетт, останавливая свой блуждающий взгляд на глазах напротив. — Неужели даже догадка не проскочила в голове? — Ты и правда стала довольно болтливой, — с нахальной улыбкой подметил Агрест, прижимая девушку ближе к своему телу. — А что мне остаётся, если твои руки ещё до сих пор даже не на моей заднице? — скучающим тоном произнесла Дюпэн-Чэн, отрешенно вырисовывая корявые завитушки на плече мужчины. — А мне не нужно на это разрешение? — скорее для галочки спросил Адриан, задирая надоедливую футболку, и глухо простонал в унисон с Маринетт, когда большими пальцами не нащупал и сантиметра ткани на тазовых косточках. — Предпочитаешь спать без одежды, принцесса? — Скорее, не в поношенном белье, — пожала плечами Дюпэн-Чэн, неосознанно прогибая поясницу. Слишком уж целомудренно пальцы мужчины лишь едва касались верхушек её ягодиц. Определенно совсем не то, что сейчас нужно. — Ну ты, кажется, полностью разделяешь мою позицию на этот счёт. — Ты права, — со всей серьезностью ответил Агрест, и его руки, — наконец-то! — оказались именно там, где им самое место, по мнению Маринетт. Девушка рефлекторно прижалась грудью к голому торсу, опаляя горячим дыханием лицо, находящееся в соблазнительной близости, и скользнула языком по приоткрытым в приглашении, суховатым губам. Странное желание снова укусить хоть что-нибудь завладело ей, но Дюпэн-Чэн стоически держала себя в руках, видимо, пытаясь вылизать глотку Агреста вдоль и поперёк. Едва уловимый запах, что доносился от его тела, буквально заставил Маринетт сойти с ума, забыть о том, что они не одни, хотеть от него много-много детей и никогда больше не отрывать носа от этого естественного, будоражащего аромата. После мимолетно проскочившей досадной мысли, девушка оторвалась от изучающего её в ответ рта, облизывая остатки слюны с влажных губ, и с наиболее серьёзным выражением лица уставилась на мужчину. — Пожалуйста, скажи, что у тебя есть резинка. — У меня есть резинка. Но, не сказал бы, что мне нравится это, эм... подростковое определение. — Откуда? — возмутилась Маринетт, пропустив мимо ушей придирку к её сленгу. Она, вообще-то, в свои двадцать пять старалась не отставать от молодёжи, между прочим! А вот зачем Адриану понадобился бы презерватив, если он явно не планировал раскрывать личность Леди Баг сегодня вечером — вопрос насущный и требовал мгновенного пояснения. — Нино, — Агрест рассмеялся, наблюдая за тем, как Дюпэн-Чэн дует свои раскрасневшиеся, блестящие от слюны губы, глядя на него из-под приспущенных в подозрении ресниц. — Поделился запасами, пока мы тут разговаривали. — Ты это запланировал?! — Узнать, что ты Леди Баг? Нет. Затащить на этот твёрдый диван? Тоже мимо. Я просто сказал Нино, что хочу попробовать наладить с тобой контакт. Он, видимо, не так понял. — И поэтому ты принял его дружескую помощь, правда? — У мужчин есть ряд негласных правил, и одно из них кричит о том, что от предложенных презервативов ни за что нельзя отказываться. Только если они предложены твоей мамой или мамой твоего партнёра. Тогда нужно обязательно проверять на наличие повреждений. Так что, так и будем обсуждать презервативы, или используем их по назначению? — Хочешь набрать туда воды и сбросить с балкона? — возвращая в свой голос дразнящие мотивы, фыркнула Маринетт, но её энтузиазм задержался ненадолго: покинул девушку вместе с коротким стоном, спровоцированным тем, что пальцы Адриана нашли окончательный повод заткнуть Дюпэн-Чэн надолго и качественно. — Хочу, чтобы ты сорвала себе голос жалкими беспомощными стонами, но мы немного не в том положении. К сожалению, — Агрест не понял, когда это успел перестать забавляться шуточками Маринетт и решил наконец направить их занимательное времяпровождение в нужное обоим русло. Наверное, на это сильно повлияло осознание того, насколько она готова ко всему, что бы он ей сейчас не предложил. — Кто-то сейчас намочит эти старые, зашитые вдоль и поперёк шорты на моих ногах от нетерпения, правда? Или ты хочешь продолжить баловаться? — Твою мать... — проскулила Адриану прямо в ухо Маринетт, хватаясь обеими руками за пылающую спину, стоило только пальцам мужчины медленно, дразняще погрузиться в неё, такую мокрую насквозь и дрожащую от каждого прикосновения. — Делай со мной всё, что хочешь... — Не могу сказать, что не рассчитывал на это, — хмыкнул Агрест, заглушая собственный несдержанный выдох оголенным из-за съехавшей футболки девичьим плечиком. Маринетт совершенно развратно прогнулась, предоставляя всю себя ему на изучение, а то, как смазка сочно хлюпала под его пальцами, окончательно сделало и без того узкие шорты до смерти тесными. — Бабочки... в животе... — с тихим смешком выдавила из себя Дюпэн-Чэн, прижимаясь губами к переносице мужчины. С характерным звуком Адриан выскользнул из девушки под раздосадованный выдох, зачем-то размазывая скользкую влагу по внутренней стороне её бедра. Маринетт, которая уже успела почти навалиться сверху, лишь бы предоставить Агресту больше возможностей для деятельности, уселась обратно на его ноги, не отрывая губ от покрытого лёгкой испариной лба. Влажными следами осталась осыпана вся территория лица, освещенного тусклым светом ещё не до конца вступившего в свои права утра, прежде чем девушка добралась до громко дышащих губ, становясь инициатором быстрого, но до безумия жадного поцелуя. — Хочу тебя... — шепнула в чужой рот Маринетт, легонько посасывая нижнюю губу Агреста. — «Да я понял», — захотелось пошутить Адриану, но вместо этого он потянул края футболки вверх и без труда стащил мешающую ему одежду, откидывая её куда-то на пол. Потому что ещё одно правило гласило: не нужно отвлекать девушку, которая решительно настроена, идиотскими шутками. Маринетт сильнее прижалась обнаженной грудью к мужчине, и он бы даже задумался о том, что Дюпэн-Чэн вдруг решила смутиться, но чужой язык в очередной раз пролез в его рот, выгоняя все мысли из головы. Какой по счету это поцелуй, который она начала самостоятельно? И эта девочка не могла сказать: «Ты мне нравишься?» восемь лет назад? Правда? Такие забавные рассуждения вызвали глупую улыбку, которую Маринетт безошибочно почувствовала. — Осуждаешь меня? — не отрывая глаз от покрасневших губ шепнула Дюпэн-Чэн, дыша так, словно пробежала три марафона подряд. — Никак нет, моя Леди. Я в восхищении. — Тогда сними нахрен эти идиотские шорты, пока я не сошла с ума. — Звучит так, будто ты собираешься меня изнасиловать, — ухмыльнулся Агрест, пытаясь не пялиться на вздымающуюся от частых вдохов грудь так открыто, как это делала Маринетт с его губами. — Так и есть, Котёночек, — мурлыкнула девушка, утыкаясь носом во влажную шею. — А где Плагг?! — Тактично свалил ещё до того, как мои руки оказались на твоей заднице, — поспешил успокоить её Адриан, надавливая на прогнутую поясницу с целью приподнять Дюпэн-Чэн, чтобы избавиться уже наконец от последней преграды, вставшей между их телами. И когда Маринетт опустилась обратно на бёдра Агреста, оба со свистом выдохнули: он — от ощущения её влаги на голых ногах, она — от совершенно умопомрачительной картины, представшей перед глазами. И если ещё пару минут назад девушка могла похвастаться каплями самообладания, то сейчас в голове плясала только обезьянка с двумя золотыми тарелками. Очень — очень! — похотливая, взбудораженная обезьянка, готовая в каждую секунду наброситься на всё, что «хорошо стоит». — Пялиться нехорошо, — прочистил горло Адриан, когда понял, что Маринетт не вернётся в реальный мир сама, если её к этому не подтолкнуть. — Извини, я... эм... — Ты, эм? — задорно улыбнулся Агрест, но девушка этой улыбки не видела. — Просто... Ты веришь в то, что сейчас происходит? — А что сейчас происходит? — с полной невозмутимостью поинтересовался Адриан, вытаскивая презерватив из кармана лежащих на спинке дивана джинсов. — Бесишь меня, — Маринетт тихо рассмеялась, перехватывая пальцы мужчины, и прижалась к его лбу своим. — Можно? — Конечно. Руки немного потряхивало от и правда неконтролируемого желания, и девушка на пару секунд так и зависла с оторванным куском алюминиевой фольги в пальцах. Животные инстинкты кричали: «Не смей надевать эту толстую латексную хрень, тебе нужно потомство от этого замечательно пахнущего человека». — Не знаешь, как это делается? — Адриан в очередной раз буквально вытащил Маринетт за руку из её мыслей. — А? Нет-нет. У меня просто, кажется, овуляция, — нервно хихикнула Дюпэн-Чэн, провожая подушечкой пальца красивую толстую вену. — И что это значит для нас в данный момент? — заторможенно спросил Агрест, жмурясь от невинного прикосновения. — Ничего. Всего лишь мой организм требует от тебя детей, — задорно заключила Маринетт, зажимая пальцами место для скопления эякулята, и ловко раскатала презерватив по всей длине. — Я это учту, — хмыкнул Адриан, придерживая девушку за ягодицы, когда та без лишних сомнений поднялась, опираясь на его плечи, и соблазнительно прижалась своей влагой к пульсирующей головке. Мысль о том, что он тоже не против заиметь с ней ребёнка, лишь бы почувствовать всё без дополнительной преграды, Агрест постарался отмести сразу же. Маринетт, с тихим вздохом скользнувшая вниз, несомненно ему в этом помогла. — Адриан... — дрожащим голосом позвала Дюпэн-Чэн и легонько качнулась бёдрами вперёд, касаясь напряжённого живота лобком. Её грудь до безумия сексуально колыхнулась вслед движению, и следующий толчок заставил и мужчину спрятать тихий стон в девичьей ключице. Когда Дюпэн-Чэн словила определенный ритм, Адриан вдруг понял, что тихо всё это точно не закончится. Он обвил двумя руками её талию, укладывая предплечья на изящную поясницу, и вынудил девушку ткнуться лицом в его плечо. Она не долго терзалась в сомнениях, и через несколько движений начала ощутимо покусывать тонкую кожу, будто то, что они сейчас — буквально единое целое, не до конца её удовлетворяло. — Алья сейчас проснётся и грохнет нас, — прохрипел на ухо Маринетт Агрест, поглаживая скулящую девушку по волосам. — О, прошу тебя... Она... скорее... свечку подержит, — выдохнула Дюпэн-Чэн, раз за разом подаваясь вперёд, до боли прикусив губу. Адриан хмыкнул, приподнимая девушку с себя, и, придерживая её под ягодицы, ненавязчиво вынудил обвить ногами его талию. — Ч-ш-ш-ш... — Агрест нашёл губы Маринетт быстрее, чем с них успел сорваться стон, несомненно заполнивший бы всю комнату. — Тихонько. — Не могу... Я сейчас съем свои губы, — почти всхлипнула девушка, вцепившись в напряжённые плечи. Получившийся угол оказался слишком откровенным, сближающим и до судорог в пальцах приятным, и она не решалась двинуться, чтобы не вскрикнуть во весь голос. — Тогда ешь мои, — шепнул Адриан, цепляя одной рукой аккуратный подбородок, и набросился на рот Маринетт, вместе с тем приподнимая её на несколько сантиметров, чтобы толкнуться в новом положении до звёзд перед глазами. Кара настигла мужчину мгновенно: Дюпэн-Чэн протестующе замычала, не специально задевая клыком его язык. — Больно? — Агрест тут же отстранился, прижимаясь к лобику девушки; огладил её щеку, к которой прилипло несколько влажных прядок, большим пальцем. — Слишком... глубоко... — прерывисто вздохнула Маринетт, невинным секундным поцелуем прижимаясь к дышащим в миллиметре от неё губам. — Прости... — Адриан тяжело сглотнул и повторил поцелуй, пропуская спутанные волосы через пальцы. — Мы просто... не в том месте для такого... — зачем-то добавила Дюпэн-Чэн, вызывая этим приглушенный гортанный смех у мужчины. — Я понял, — поспешил заверить девушку Агрест, мягко укладывая её на спину. — Скрипеть бу... дет... — Маринетт осеклась, стоило Адриану с новой силой ворваться в неё, и запрокинула голову, едва не встречаясь лбом со спинкой дивана. — Говоришь, год назад купили? — хмыкнул мужчина, цепляя локтем подколенную ямочку. С губ девушки сорвался совершенно неожиданный, громкий, прерывистый стон, и оба испуганно замерли на несколько секунд, выпячивая друг на друга глаза. — Мы ужасны... — со смешком выплюнула Маринетт, прикрывая глаза предплечьем. — И нам обоим это определенно нравится, — в стать ей ответил Адриан и бережно поставил натянутую в воздухе ножку обратно на пяточку. Агрест накрыл громко дышащий рот ладонью, толкаясь до упора, и хрипло, коротко рассмеялся, почувствовав, как его средний палец оказался зажатым между рядов острых зубов. — Ты чего кусаешься? — безукоризненно прошипел мужчина и подался навстречу раздвинутым бёдрам ещё резче, когда Маринетт пробурчала что-то, отдаленно напоминающее «извини», и принялась зализывать место укуса. — Буду называть тебя Леди Богомол, — не переставая улыбаться, пообещал Адриан, убирая руку со рта Дюпэн-Чэн по её немой просьбе. — Только попробуй, кошара, и я буду называть тебя кисой до... мнгх... конца своих дней... — Что ж, твоим... голосом это будет звучать достаточно сексуально, моя Леди. — Иди ты, — бессвязно проворчала Маринетт, с каждым ускоряющимся толчком встречаясь макушкой с не очень уж мягкой спинкой дивана. — Господи, ты меня убиваешь, — непослушным голосом засмеялся Агрест, очерчивая пальцами свободной руки плавный изгиб талии. Девушка казалась слишком обессиленной и беспомощной, чтобы подавать хоть какие-то вразумительные реакции. Каждая новая фрикция заставляла пальцы на её ногах поджиматься. Маринетт прикусывала губы, чувствуя, как из крепко зажмуренных глаз сочиться небольшое количество солёной жидкости. Было так хорошо, так невообразимо приятно, и ей безумно не хотелось терять это великолепное ощущение заполненности в ближайшее время. Дюпэн-Чэн опять всхлипнула, когда Адриан вновь притянул её ногу, согнутую в колене, к своему боку, и протиснулась рукой между влажными телами, с тихим стоном касаясь пульсирующего клитора. — Помочь? — осевшим голосом спросил Агрест, упираясь в локоть у правого бока Маринетт. — Сама справлюсь... Не... отвлекайся... — прерывисто попыталась фыркнуть девушка, глотая ставшую поперёк горла слюну. Адриан осторожно подмял Дюпэн-Чэн под себя, наконец заметив, что она каждые несколько секунд бьётся макушкой о мебель, и сжал пальчики её свободной ладони, вдавливая их руки в неподдающийся диван. — Тебе нужно придумать, чем... заткнуть мне ро-о...т, — севшим голосом проскулила Маринетт, впиваясь ногтями в костяшки пальцев мужчины. Агрест тоже мало что соображал, поэтому просто склонился над зажмурившей изо всех сил глаза девушкой, щекоча кончик её языка своим. Дюпэн-Чэн выгнулась, напрасно пытаясь совершить что-то, похожее на адекватный поцелуй. Она мычала в чужой рот, как заведённая, пытаясь словить губами губы Адриана как можно глубже. А потом резко приподнялась навстречу, запуская пальцы во влажные волосы на затылке, и так тихо и ласково выстонала имя мужчины прямо ему на ухо, что тот тут же пригвоздил её к дивану и умер на несколько долгих секунд, сопровождающихся синхронными сокращениями плоти, ставшей одним целым, вместе с Маринетт. — Ебануться... можно... — прохрипела Дюпэн-Чэн, ритмично и глубоко выдыхая. Адриан подавился смешком, едва удерживаясь на локте, и прижался к влажной ложбинке между грудью лбом. — Кому-то определенно стоит заняться твоим воспитанием, моя Леди. Девушка едва слышно хмыкнула, вытаскивая руку из зажатых пальцев, и мягко вытянула позвоночник, укладывая ладони под затылок. Агрест перекатился в сторону и завалился на спину, уставившись в подкрашенный рассветом потолок. И так безмолвно, пытаясь остудиться и восстановить дыхание, они пролежали неопределённое количество времени, прежде чем Маринетт тихо зевнула и пролезла рукой к ладони Адриана, переплетая их пальцы в крепкий замок. — Выходи за меня замуж, — вдруг разрушил завораживающую тишину мужчина, поглаживая бледные костяшки большим пальцем. — Ты долго думал, прежде чем сказать это? — Дюпэн-Чэн тихо, мелодично засмеялась, поворачивая голову в сторону Адриана. Он смотрел на неё, а контур его лица и волос был обрамлён коралловым светом. — Я искал тебя восемь лет. В каждой паре глаз, — серьёзней некуда выдохнул Агрест, не отрывая взгляда от её лица. — И сколько сотен пар глаз ты успел разглядеть поближе? — задорно улыбаясь, спросила Маринетт, поворачиваясь к мужчине всем телом, и подпёрла висок кулаком. — Достаточно, чтобы понять, что заменить тебя невозможно, — Адриан повторил её действия, подвигаясь ближе. — А если бы я не была Леди Баг? — Тогда я бы в неё никогда и не влюбился. Маринетт мягко улыбнулась, и Агресту сильно захотелось зацеловать эту улыбку до покалывания в губах. Вместо этого он сильнее сжал её руку в ладони, продолжая любоваться её румяными от нагрузок щеками и блестящими в освещённой рассветом комнате глазами. — Как насчёт поспать перед допросом, который Алья устроит нам через несколько часов? — Звучит, как прекрасное предложение. Дюпэн-Чэн прикрыла рот в очередном зевке, приподнимаясь, и собрала волосы в высокий хвост. Адриан совершенно нескрываемо залюбовался тем, как поднялась её грудь, и едва удержался от того, чтобы снова уложить её на лопатки. — Оу, мы о кое чём забыли, — сказала Маринетт, в очередной раз бесстыдно потянувшись в попытке размять тело, и Агрест только успел почувствовать прикосновение тёплых пальцев, когда девушка стянула с него презерватив и стала завязывать на нём узелочек. — Я думал, в нашем тандеме вся грязная работа по моей части, — Адриан слегка прикрылся тонким пледом, наблюдая за тем, как Дюпэн-Чэн с заинтересованностью пятилетнего ребёнка выделывает какой-то замысловатый узел. — Тогда самое время сделать исключение, — пожала плечами Маринетт, прижимаясь животом к боку Агреста, и нащупала за его спиной разорванный сверху квадратик. — Боже, нужно купить Алье новый диван, — с этими словами девушка вложила использованный контрацептив в фольгу и отложила его на спинку дивана. — Сегодня же этим и займёмся, — со смешком ответил Адриан, накрывая Дюпэн-Чэн пледом, когда она уложилась на подушку в паре сантиметров от его лица и закинула голень на его талию. — А насчёт твоего предложения... — Маринетт скользнула рукой по тёплому плечу, прижимаясь к груди мужчины своей. — ...очень надеюсь, что ты пошутил. Это импульсивное решение, и мне не хотелось бы принимать его через десять минут после лучшего секса в моей жизни. — Ах ты маленькая подлиза, — Адриан рассмеялся и уложил руку на лопатки девушки, прижимаясь губами к её переносице. — Спи. Дюпэн-Чэн в свою очередь слабо улыбнулась, устало выдыхая, и уткнулась носиком в подбородок Агреста, прикрывая глаза. Ну и что, что у них одна подушка, и они прилипли друг к другу как две пиявки, из-за чего их тела определенно нагреются через пару минут? Сейчас этот не слишком мягкий диван казался пушистым облачком, а возможная адская жара — сущим пустяком. Меньше, чем через пять минут, Адриан почувствовал глубокое размеренное дыхание на своей шее и, на всякий случай сильнее прижав Маринетт к себе, заснул со счастливейшей улыбкой на губах.

***

Дюпэн-Чэн проснулась от безумной жажды и мерзкого ощущения липкости по всему телу. Солнце светило во всю прямо в комнату, ещё и горячее дыхание опаляло лоб. Пару секунд девушка просто пыталась проморгаться, а потом уже стала обращать внимание на интересные детали. Лапа Агреста всё ещё лежала на её талии, их лица до сих пор оставались на расстоянии одного сантиметра, а тот факт, что Маринетт буквально не чувствовала свои правые конечности свидетельствовал о том, что они проспали всё время именно в том положении, в котором заснули. Девушка осторожно и не без усилий вылезла из-под увесистой руки, усаживаясь на кровать, и обернулась назад. По правую сторону всё в той же позе сопел Адриан. Разве что плед немного съехал, когда она забирала ногу с его бедра, отчего Дюпэн-Чэн открылся неплохой вид на его задницу. Маринетт тихо хмыкнула, прикрывая причинные места, и скользнула взглядом на левую сторону подушки, где мирно спал Плагг. Девушка счастливо вздохнула, раздумывая над тем, что же сказать Тикки, чтобы не получить слишком сильно, когда они наконец воссоединятся. Нащупав под кроватью старую растянутую футболку, Дюпэн-Чэн натянула её на влажное липкое тело, не забыла захватить использованный презерватив, всё так же лежащий на спинке, и бесшумно выскользнула из комнаты. Квартира встретила её оглушающей тишиной. Сгорая от смущения, вызванного осознанием того, что она могла быть не слишком тихой этой ночью, Маринетт несколько минут бездумно пялилась на плитку, стоя под прохладным душем, попыталась почистить зубы пальцем и вернулась в комнату, изначально предназначающуюся ей, чтобы отыскать и надеть свои вещи. Глупая улыбка не сходила с лица ни на секунду, хоть сердце и заводилось, как бешеное, стоило лишь подумать о том, что Адриан не будет спать вечно. Уже выходя из спальни Маринетт услышала звуки воды из ванной комнаты, а отсутствие обуви хозяев в коридоре свидетельствовало о том, что они в квартире одни. Пройдя в кухню с целью сварить кофе девушка наткнулась на тарелку с круассанами и запиской возле них. Дюпэн-Чэн закатила глаза, примерно представляя, что там может быть, и взяла листочек в руки. Доброе утро, сладкая парочка. Хотя, если вы это читаете, уместней будет сказать добрый день. Нас нет, мы уехали за ребёнком, будем ближе к вечеру. Позавтракайте (пообедайте XD) и обязательно дождитесь нас. Кстати, вы должны мне новый диван:) P. S. Слава богам, я ничего не слышала, и спасибо, что прикрылись. Вид на задницу Агреста — несомненно неплохое начало дня, но я же замужняя женщина, как никак. Едва Маринетт дочитала последнюю строчку, как к её щеке прижалась едва ощутимая щетина. — Привет, — выдохнул прямо девушке в ухо Адриан, укладывая ладони на её живот. Дюпэн-Чэн лишь завела руку за спину, передавая мужчине листочек, и закусила губу, пытаясь сдержать смешок. — Может, купим ей ещё и новый стол? — мурлыкнул Агрест спустя несколько секунд и подхватил пискнувшую Маринетт, усаживая ту на прохладную деревянную поверхность. Кажется, удача и правда начала понемногу к нему возвращаться. Иначе как обьяснить то, что желание снять с Дюпэн-Чэн её миленькое платье осуществилось так быстро?