Спаси меня

Спустя месяц. Бывают в нашей жизни моменты, после которых жизнь кардинально меняется. У кого-то это смерть или расставание с близким человеком. У кого-то резко поступившее предложение по работе в другом городе или стране, из-за которого человек бросает всё и уезжает. У кого-то какой-то определённый момент, который многому его научил, и прежним он уже не будет. Жизнь переменчива. Как там говорилось, хочешь рассмешить судьбу, расскажи ей о своих планах на завтра. Ты никогда не знаешь, что будет дальше. Можешь только предугадывать или надеяться. Но уверенным быть не выйдет. С другой стороны, может это и хорошо. Иначе жизнь была бы скучной и посредственной. Если бы все заранее знали, что их ждёт завтра и в последующие дни, интереса к ней не было бы совсем. Предопределённость даёт уверенность в завтрашнем дне, но отнимает интригу. Словно кричит, что ты ничего решить не можешь. Это сделано уже за тебя. Выходной день. Суббота. Двенадцать часов дня. Антон проснулся сам, не по будильнику, и начал залипать в стену. Водил глазами, мысленно вырисовывая на ней незатейливые узоры. Он думал о том, что благодарен. Вселенной, Богу, судьбе. Кого там обычно люди благодарят за то, что имеют? Он работает в компании своей мечты. В коллективе его приняли, даже друзья появились. С директором отношения хорошие. Почти сразу он смог блеснуть. Ему доверили его же идею в разработку, и он отлично справился со своей задачей. Да как всё это, чëрт возьми, работает? Неужели он всё это заслужил? Одновременно с радостью в голове Антона присутствовал страх. Страх, что что-то может пойти не так. Пока всё хорошо, но вот это надоедливое "а если" не давало покоя. Словно предчувствие чего-то неизбежного. Ведь не может в жизни всегда всё быть идеально. Парень перевернулся на другой бок. На удивление, есть ему не хотелось. Хотя обычно проблем с аппетитом с утра у него не было. За окном светило яркое летнее солнце. В отличие от Шаста, оно встало уже давно и согревало землю тёплыми лучами. Ему захотелось прогуляться. Надев на себя чёрную футболку и такого же цвета шорты, он вышел из дома. Куда пойдëт, Антон пока не знал. Куда глаза глядят. А там разберётся. В наушниках играли до боли знакомые мелодии. Многие из них напоминали об Ире. Он не мог её забыть, и периодически его это всё ещё расстраивало. Он старался не думать о ней. Старался выбросить ранее родной образ из головы. Растворить её. Чтобы она исчезла из его памяти раз и навсегда. Перестала везде напоминать о себе. Он ведь даже большинство музыки теперь спокойно слушать не мог. Почувствовав подступающие к глазам слëзы, он переключил песню. Снег в океане. Ему сразу же вспомнилась та ситуация в машине Попова. Да что ж такое, каждая песня с кем-то обязательно ассоциируется. Антон убрал наушники. Решил, что так будет безопаснее. И также, что стоит перебрать свой плейлист и накачать новой музыки. На улицах было людно. Кофейни и парки были заполнены влюблёнными парочками. Они сидели друг напротив друга, держась за руки, или на одной стороне, обнявшись. Девушки клали голову на плечи парней, а те нежно целовали их в макушку. Такая романтика кого-то умиляет, а кого-то жутко бесит. Ко второму типу обычно относятся люди, которым разбили сердце. А те, кого умиляет, либо сами в отношениях, либо сильно этого хотят. Антон не знал, к какому типу себя отнести. Ему ведь не разбивали сердце. А безжалостно порвали, бросили под ноги и растоптали. Но его эти парочки не бесили. Напротив, он был рад, что хоть у кого-то в личной жизни всё хорошо. – Счастливые люди, – подумал Шаст. – У них есть тот, кто готов ждать их всю неделю ради встречи. Кто любит их. Только сейчас он понимал, как сложно жить без любви. Без человека, которому хотелось бы отдавать своё тепло и заботу. И без человека, который готов делать то же самое ради тебя. Без того, кто ждал бы тебя с нетерпением дома после работы. Без банального ощущения, что ты любим и любишь. Что ты нужен. И нужен просто потому, что ты – это ты. По прошествии времени в отношениях люди привыкают друг к другу и начинают относиться к этому, как к само собой разумеющемуся. И у них так было. Господи, какие же придурки. Переставать ценить любимого человека рядом нельзя ни на секунду. Это тебе сейчас кажется, что всё понятно и привычно, а вот когда человек уйдёт, ты почувствуешь огромную дыру в сердце. И закрыть её практически невозможно. Ты почувствуешь пустоту, которую не сможет заполнить ни алкоголь, ни сотни других девушек. Никто и ничто. И только сейчас Антон это понял. Его окутало одиночество. Несмотря на то, что это чужой город, иногда всё равно было непривычно возвращаться в пустую квартиру. Он скучал по Ире. Как бы не пытался это отрицать. Сильно скучал. Вздохнув полной грудью, Шаст остановился и поднял глаза наверх. Яркое солнце ослепило, и он вновь опустил взгляд под ноги. Он не знал, когда сможет полноценно прийти в себя после пережитого предательства. Может вообще не сможет. Иногда мы хотим казаться сильными. Что ничего на свете не сможет выбить нас из колеи. Что мы со всем справимся и даже не заплачем. Возможно, кто-то так и умеет, но ведь люди не роботы. Мы не в состоянии отключать свои чувства. У нас нет такой кнопки. Нет такой функции. И сколько не притворяйся, что всё хорошо, убедить себя в этом всё равно не получится. Единственное, в чëм мы должны себя убедить, так это в том, что такие чувства нормальны. Нормально скучать по человеку, с которым раньше тебя многое связывало. Нормально чувствовать боль и плакать. Это нормально. Антон подумал, что "нормально" – какое-то дурацкое слово. Кто его вообще придумал? Скорее, это естественно, чем нормально. Да, так лучше. Лëша не раз говорил ему, что он большой молодец, что взял себя в руки и смог быстро отойти после измены. И мама удивлялась, как так легко у Тоши это получилось. Как? Да никак. До конца он с этим не справился. Просто не хотел показывать родным, как ему больно. Не хотел грузить их своими проблемами. Возможно они догадывались, что он недоговаривает им. Что нифига он не отошёл. В любом случае, даже если понимают, хорошо, что не достают этим. Шаст был уверен, что ему просто нужно время. Полгода, год, два. Это обязательно пройдёт. Жара стояла невыносимая, и Антон зашёл в магазин, чтобы взять бутылку прохладной воды. Аппетит ещё не появился, а вот пить захотелось. Выйдя на перекрёсток, он дождался зелёного света, оглянулся по сторонам и вместе со всеми начал переходить дорогу. Другие люди шли быстрее него, и через десять секунд были уже на другом конце перехода. Антон никуда не спешил и шёл размеренным шагом. Внезапно он почувствовал вибрацию телефона у себя в кармане. Лёша. Парень снял трубку.

***

– Да еду я, еду, успокойся, – мужчина нервно жал на педаль газа, ускоряясь с каждой секундой. – Скоро буду на месте. Стрелка на спидометре всë больше отклонялась в правую сторону. Допустимую скорость он уже давно превысил, но сейчас было не до этого. Голос в навигаторе, запрограммированный на предупреждения об ограничениях, становился громче, экран начал мигать красным и сопровождал это неприятными звуками. Мужчине было плевать. Единственная мысль, которая крутилась у него в голове, это что нужно как можно быстрее добраться. Даже если потом придётся заплатить высокие штрафы. Сейчас на это плевать. Он постоянно сворачивал на полосу, где ехало меньше машин и параллельно обгонял другие. Новый звонок. – Я же сказал тебе, что еду, потерпи, я скоро, – крикнул он в трубку и выкинул телефон на соседнее сиденье. Крутанув руль резко влево, мужчина свернул на другую дорогу. Осталось буквально пять минут до пункта назначения, и он доедет. Он успеет. Он должен успеть. Звонок. – Господи, да сколько можно повторять-то. Несколько раз же сказал, что скоро буду, – выругался он, стараясь дотянуться до мобильного. Он отвёл взгляд от дороги, приподнял телефон, чтобы посмотреть, кто звонит. Друг. Не так срочно. Мужчина сбросил вызов. Он поднял глаза обратно и тут же переместил ногу с педали газа на педаль тормоза. Не так далеко какой-то молодой парень неторопливо переходил дорогу, болтая с кем-то по телефону. Машина ехала слишком быстро, и резко остановить её точно не получится. Но он давил на педаль, замечая, что этот парень, кажется, в упор не понимает, что на него на всей скорости летит большая тачка. Всё произошло за считанные секунды. Лоб мужчины от волнения покрылся потом, который попадал в глаза. Казалось, что он видит всё это как в замедленной съёмке. На ладонях проступали вены от того напряжения, с которым он сжимал руль, чувствуя, что не успеет даже поменять направление. До столкновения оставались жалкие метры. – Тормози! – заорал мужчина что есть мочи. Столкновение. Его с бешеной силой отбросило назад.

***

Шастун разговаривал с братом, обсуждая планы на выходные и то, как прошла рабочая неделя. У Лëши, как выяснилось, было много новостей, и Антон принялся с удовольствием его выслушивать. Отдалённо он слышал громкие звуки. Кажется, какая-то машина ехала слишком быстро. Либо же сама по себе такая шумная. Но он не обратил на это внимание. Со временем звук начал приближаться. Всё ещё не думая об этом, он с энтузиазмом реагировал на новости брата. Для Тоши это были очень ценные моменты, и он ничего вокруг не замечал. Даже не оглянулся на звук. А дальше всё как в тумане. Гул стал таким ревущим, что парень перестал слышать Лëшу. И только в этот момент посмотрел налево. Его глаза распахнулись от страха, а телефон выпал из рук. С огромной скоростью прямо на него неслась машина и расстояние, что разделяло их, было смешным. Завопив от ужаса, он на инстинкте самосохранения сорвался с места. Но не успел. Падение. Он даже понять и осознать не успел, что произошло, но услышал, как громко закричала какая-то женщина, а затем кто-то ещё. И ещё. Блёстки в глазах. Оглушающий гул в голове бил по ушам. Шаст только почувствовал жуткую боль в мышцах и сразу потерял сознание. – Шаст, у тебя там всё в порядке? – телефон не разбился, а лишь потрескался. – Не пугай меня, Тош. Ты чего молчишь? Лëша ещё раз, более громко, повторил имя братишки, но тот не отвечал. – Чëрт, – вырвалось у него, когда он понял, что случилось что-то серьёзное.