Спаси меня

Антон, сказав то, что давно скрывал, стоял перед ним с жалобными глазами и боялся его реакции. Боялся услышать отрицательный ответ, разбив тем самым себе сердце. Сейчас он осознал, что это было очень импульсивное решение. Нужно было подумать, подождать и всё тщательно взвесить. А не отводить директора на глазах у всех и признаваться в таком сокровенном в пьяном состоянии. Со стороны это не было похоже на искренность, скорее на необдуманный бред, на который знатно повлияли выпитые им бокалы шампанского. Сердце Арсения сделало кульбит, замерев на пару секунд. Слишком внезапно. Не там, не так. Ему словно это почудилось; он не верил, что парень действительно это сказал. Не верил собственным ушам. Возникло мнимое ощущение, что Шаст не договорил и сейчас продолжит, но он молчал. — Антон, ты пьян. — мужчина сглотнул тяжёлый ком в горле. Он отталкивает его. Не верит. Дышать стало сложнее. Лёгкие выдавали лишь скудные порции кислорода, вынуждая дышать больше и чаще. Одновременно внутри бушевало столько чувств, но в то же время, как ни странно, ощущалась пустота. Опустошение. Будто весь мир предал его, отвернулся. Следом пришло липкое чувство стыда. Зачем он это сделал? Зачем всё усложнил, испортил? Шасту безумно хотелось накинуться на него с обвинениями. Сказать, что это не удивляет его. Слова Арсения, то, как он безжалостно отвергает его, даже толком не выслушав. С Никитой-то тоже самое произошло. А потом он вылетел из компании с огромным скандалом. Неужели его теперь ждёт тоже самое? Какой же он дурак. Есть вещи, которые лучше никому не рассказывать и держать в себе. Чтобы не сделать хуже. Себе и другим. Антон был уверен, что после признания ему полегчает. Нихрена. Стало в сто раз труднее. Если раньше он легко мог выбраться: постараться забыться, отвлечься, научиться игнорировать в конце концов, то сейчас всё. Это конечная. — Так и скажите, что это безответно. — после этих слов у Антона словно вырвались наружу внутренние демоны. Он не смог себя сдержать и злобно продолжил: — Скажите, что использовали меня, что это всё была неправда. Что вам всё равно на меня. Увольте, накажите за мои чувства. Ведь так Вы наверняка и поступили с Никитой, да? Так повторите! Лицо Арсения после упоминания имени бывшего партнёра изменилось. Глаза расширились, а губы приоткрылись в немом вопросе. Стало больно дышать, словно кто-то сильно ударил его под дых. Сердце в груди отзывалось болезненным стуком о рёбра. Ему казалось, что он забыл о бывшем. Но из уст Антона это имя прозвучало для Попова по-особенному. Парень не мог блефовать. — Антон, прошу, поехали отсюда… — Никуда я с Вами не поеду, — перебил Шастун. — Ни-ку-да! Попов прикрыл веки, смиряясь с упрямостью Антона. Он не нарочно себя так ведёт. Он на эмоциях. Попов сохранял холодный рассудок. Разжигать конфликт здесь было бы абсолютной глупостью. Но и закончить диалог неправильно — Шаст, похоже, не остановится. Единственным выходом было поговорить в более непринуждённой обстановке. — Поедем, и я всё тебе расскажу. Нам действительно нужно поговорить, — Антону показалось, что в уголках его глаз заблестели слезинки. — Ладно, — сдался он.

***

Попов заказал такси и повёз парня к себе домой. В машине они не говорили. Каждый смотрел в своё окно, погрузившись в размышления. На улице сновали туда-сюда прохожие, солнце постепенно закатывалось за горизонт. У коллег возникли вопросы, почему директор уезжает так рано, но по его взгляду поняли, что лучше не спрашивать. Веселье продолжалось у всех, кроме них. Их ждал серьёзный разговор, который в дальнейшем может разрушить всё, что он уже успел построить. Но он также может обернуться и счастьем. Хотя, последнее было настолько маловероятным, что казалось практически абсурдным. Шаст мысленно готовился. Он думал о том, как будет просить мужчину не увольнять его, как будет извиняться. Размышлял, какие слова будет лучше подобрать. Опять расплачивается за свою импульсивность. Почему его не научили думать перед тем, как что-то говорить? Арсений жил, как выяснилось, не в квартире, а в доме. Они выехали за город и через пятнадцать минут заехали в небольшой закрытый посёлок. Каждый дом был аккуратно огорожен растениями, а дорожки выложены камнем. Место жительство Попова очень явно говорило о его состоятельности. Такси остановилось возле одного из самых примечательных домов. Как сотрудник крупной архитектурной компании, Шаст просто не мог не начать осматривать его. Двухэтажное кирпичное здание с отдельным гаражом и маленьким садиком. Территория вокруг коттеджа огорожена массивным забором с облицовкой из материала, имеющего приятный коричнево-красный оттенок. Его цветовая гамма прекрасно сочетается с основным цветом стен дома, сделанных из кирпича благородного красного цвета. Рядом, в садике, находилось несколько клумб, обрамлённых камнями в идеально ровном круге и украшенных живыми цветами, а неподалёку невысокие деревца. Попов явно был из тех, кто любил сочетать модернизм с природной красотой. На втором этаже Антон заметил панорамные окна, упирающиеся в пол; они были закрыты шторами с той стороны. Также на нём расположился крохотный балкончик с круглым столиком и одним стулом рядом. Хоть тонкости архитектурного дела и не были его специальностью, за время работы на новом месте он многое запомнил. Антон научился достаточно точно различать стили и подмечать детали. И уже мог считаться специалистом в этом деле. С профессиональной точки зрения он догадался, что за основу для своего жилища Арсений выбрал классицизм. Главная дизайнерская идея основана на использовании классических элементов и форм. Чёткая симметричность линий, изящная отделка и тщательно продуманные детали — отличительные черты классического стиля. Некоторое время Антон просто не мог оторвать взгляд от этого шедевра архитектуры. Настолько тонко, настолько изящно, настолько продуманно. — Чего стоишь, пойдём? — Из раздумий его вывел слегка удивлённый голос Попова. — А… Да, — сбивчиво проговорил Антон, бросив ещё один взгляд на здание. Они прошли внутрь. Осмотр внутреннего убранства дома вновь заставил парня на несколько секунд забыть о реальном мире. Сейчас ему показалось абсолютно неудивительным, что Арсений добился таких высот в своей сфере. Всё, что его окружало, хорошо передавало характер и профессионализм хозяина. Демонстрировало его статус. Попов ухмыльнулся, видя восхищённое лицо Шаста. Ему польстило, что столько упорного труда, вложенного в дом, не осталось незамеченным. Он самодовольно прищурил глаза, наблюдая, как Антон буквально сканирует каждую деталь интерьера. В гостиной преобладали бело-молочные оттенки. Высокие потолки и множество декоративных элементов. Арсений во всём любил порядок, и для своего места жительства выбирал что-то базовое. Пространство выстроено по законам гармонии. Благодаря строгому соблюдению симметрии казалось, что всё идеально. Любой перфекционист бы позавидовал. Посередине просторного зала стоял большой мягкий белый диван, на который они и сели. В этот момент Антон вспомнил, какой разговор их сейчас ждёт, и настроение немного упало. Но было нечто успокаивающее в интерьере, и гнетущие мысли заменялись надеждой. В последнее время она была частым гостем у Антона. — Как себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовался Попов. — Я в порядке. — Тогда давай по порядку и спокойно. Откуда и что ты знаешь про Никиту? Тяжко выдохнув, Шаст начал рассказывать, иногда делая небольшие паузы, чтобы вспомнить все детали. — Рассказал мне об этом Артём. — Арсений не выглядел удивлённым. Пока они ехали в такси, он предполагал, что именно оттуда растут ноги. — Около года назад в Вашу компанию устроился молодой парень по имени Никита. Они хорошо дружили с Артёмом, поэтому он и знает. — Да, я в курсе. — Арсений сделал останавливающий жест рукой, показывая, что это уточнять не нужно. — И как-то он стал замечать, что Никита проводит с Вами много времени. На это повлияли разные события. Со временем тот признался Артёму, что вы действительно сблизились. И долго время Артём оставался в неведении, потому что Никита умалчивал, но после, когда сильно привязался к Вам, всё рассказал. А уже чуть позже признался Вам в любви. — Антон бросил короткий злостный взгляд на директора и продолжил: — Но Вы его оттолкнули. И более того, начали избегать и подставлять в работе. Никита долго это терпел, и наконец решил поговорить с Вами, попросить забыть об этом. С каждой новой информацией глаза Арсения становились всё больше и больше, становясь похожими на маленькие мячики для тенниса. Но Антон этого не видел, потому что смотрел в одну точку перед собой, концентрируясь на повествовании. — Потом по каким-то причинам, по каким именно Никита так и не рассказал Артёму, между вами разгорелся огромный конфликт. Впоследствии чего Вы в буквальном смысле вышвырнули его с работы. Бедняга до сих пор испытывает трудности с устройством. — Антон переключился на себя. — И теперь я боюсь, что со мной Вы поступите так же. Наконец Шастун увидел, в каком шоке сидел собеседник. Мышцы лица будто застыли. — Вот так тебе рассказали? — Да. Слово в слово. Я знаю, что не должен лезть в личные дела других людей, но ситуации слишком похожи. Попов усмехнулся. Но в этот раз с весельем, будто смеясь над чьей-то наивностью. — А хочешь я тебе расскажу, как всё было на самом деле? — улыбался он. — Да. — признался Антон. Арсений прочистил горло и поменял позу: закинул ногу на ногу и скрестил руки на груди, вглядываясь в окно. Закатные лучи солнца играли с его глазами, придавая им особое сияние. Резким движением головы он откинул непослушную прядь тёмных волос. Он ни с кем это не обсуждал. Никому не открывался так сильно, чтобы говорить на эту тему. Впервые он понял, что хочет рассказать всю правду. То, что больше не знал никто, кроме него самого. — Действительно год назад к нам устроился парень по имени Никита. И да, мы действительно с ним сблизились. Не могу сказать, что я один был инициатором этого, он сам нередко предлагал мне встретиться, прогуляться, помочь с каким-либо очередным проектом и так далее. Со временем он привязался ко мне и влюбился, это правда. Но. — Попов остановился, делая акцент. — Это было взаимно. Мы взаимно полюбили друг друга. Начали встречаться. Наши отношения продлились недолго, всего каких-то три месяца. Эйфория быстро прошла, и я понял, что это совершенно не мой человек. У нас расходились взгляды на отношения и жизненные принципы. Мы просто разные. Я ему попытался это объяснить, но он не поверил мне. — В глазах промелькнула горечь от воспоминаний. — Решил, что я придумываю, потому что нашёл себе другого. С чего он это взял я так и не понял. Я его долго переубеждал, но он не хотел меня слушать. Как горох об стенку, честное слово. Он решил мне отомстить. Нарочно завалил один очень важный доверенный ему проект. Знал ведь, что самое важное для меня, смысл моей жизни — компания. В тот день, про который ты говорил, якобы он пошёл прояснить со мной ситуацию, я узнал об этом. Я вновь попытался нормально с ним поговорить, даже после такого грубого предательства. Но он опять не послушал. — Ладонь Арсения звонко стукнула по ноге, а на лице появлялось всё больше презрения и ненависти. — Вот я его и уволил. Действительно с большим конфликтом. Но самое интересное даже не это, после этого ему показалось, что мне мало, и распространил в сетях слух о том, что я гей. Тогда компании было непросто. Сорванный проект, за которым последовал разрыв контракта с очень влиятельными людьми, негативный слух про мою ориентацию… Мы кое-как сумели выкарабкаться. Монолог был завершён. Антон осознал, что за человек сидел рядом с ним. Человек, который не позволил себя сломать. Это могло разрушить не только его самого, но и то, к чему мужчина стремился не один год. И Попов не дал ему это сделать. Шаст вспомнил, как сказал в самолёте о слухах. Стало стыдно. Наверняка тогда, даже не подозревая, он высыпал пачку соли на кровоточащую рану. Но и тогда директор не подал виду, а лишь усмехнулся. Насколько же надо быть сильным человеком, чтобы вот так реагировать на упоминание больной темы? Чувства и уважение вспыхнули в нём с новой, ещё неизведанной и пылкой силой. Надо было что-то ответить, но Шаст не знал что именно стоит говорить в такой ситуации. Столько чувств к одному человеку одновременно он ещё не испытывал. Любовь, жалость, восхищение. — Извините. — полушёпотом, на грани слышимости произнёс парень. — Я не знал этого. — Никто не знал, — успокаивающим голосом сказал директор, кладя руку на плечо Антона. — На самом деле, ты первый, кому я доверил это. Дальше последовал короткий немой диалог. Брови Шаста изогнулись, мол: «Серьёзно?» Арсений кивнул. Какое-то время они сидели в гробовой тишине, пока её не прервал Попов. — По поводу того, что ты сказал там, что ты имел в виду? — Что люблю Вас. — На этот раз спокойнее ответил он. Страх, что его уволят, прошёл. А после рассказа о его прошлых отношениях и другой страх того, что о нём могут как-то не так подумать, пропал без следа. — И я тебя, Антон. — Ч-ч-что? — заикаясь, спросил парень. Он не верил своим ушам. Это сон? Чёртова галлюцинация? Ему послышалось? — Да, Антон, я тоже тебя люблю. Эта фраза заставила бабочек внутри его живота пробудиться, пролететь десятки раз туда-обратно и в конце сделать тройное сальто с кувырком. Сердце застучало настолько сильно и быстро, будто норовилось вырваться из грудной клетки или переломать все рёбра. — Этого просто не может быть. — Может, — подтвердил Арсений. Антон закатил глаза, осознав, что только что вслух сказал это. И всё равно не верилось. Хотелось попросить Попова повторить эту фразу ещё тысячу раз, чтобы убедиться в собственной адекватности. Сколько же эмоций за всего за каких-то пару часов. Разочарование, страх, шок, волнение, восхищение, сомнение, счастье. «И я тебя, Антон» «Да, Антон, я тоже тебя люблю» В голове рождались фантазии, которые раньше он себе запрещал, ведь был уверен, что это невозможно. Вот они засыпают и просыпаются в объятиях друг друга; желают спокойной ночи и доброго утра. Вот они вместе принимают душ, наслаждаясь видом тел друг друга. Вот они целуются. Губы Арсения с губами Антона. Языки встречаются в поединке, где не будет победителей. Вот они улетели вдвоём на отдых; купаются в море, брызгая друг в друга водой и дурачась, как пятилетние дети. Вот их поцелуи перерастают во что-то большее, и они начинают снимать друг с друга одежду; наслаждаются друг другом, зацеловывая каждый сантиметр тела партнёра. Неужели это всё теперь не несбыточные мечты, а будет реальностью?