Рок и ревность

Отгремели финальные аккорды. Выступление закончилось долгожданной свежей песней, ради которой группа наняла оператора. Зрители захмелели от избытка эмоций. Охрипшие фанаты открыли второе дыхание, наполняя зал пронзительным визгом и бодрыми криками. И всё это время хмурая Луз отсиживалась в гримерке. Ерзая в потертом кресле, она оперлась локтями на разведенные колени и закрыла лицо руками. Весь концерт ее тело отзывалось дрожью, а пятки нервно оттанцовывали по полу. Она знала каждый аккорд, каждое слово и даже вдох. Но всё равно ощущала непреодолимое сопротивление. — Я не понимаю, почему ты не выступила с нами? — спросила Эмити, как только вернулась. Вспотевшая от слепящих прожекторов и вклада в каждый крик, она повалилась на соседний диванчик и запрокинула голову на мягкую обивку. — Без тебя не то кино. — протяжно выдохнула она и с хитрецой глянула на Носеду. Луз наконец выпрямилась, мягко ухмыляясь комплименту. — Как прошло? — хрипло спросила она. В горле окончательно пересохло. Блайт вяло наклонила голову в ее сторону и широко улыбнулась. — Потрясно. — сладко прошептала она, сверкая зубками. Услышав желаемое, Носеда довольно откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. — О, да. Мы снова всех поимели. — тихо ликовала доминиканка. Она достала вейп и смачно затянулась, будто перетрахала весь зал. Что ж, в каком-то смысле так и было. Полюбовавшись расслабленным блаженством подруги, Эмити наклонилась за рюкзачком. Обыскав содержимое, она разочарованно цокнула языком. — Черт, термос забыла. — устало фыркнула Блайт. — Как домой приедем, напомни мне выпить мятного чая с медом. — повернулась она к Луз, и та одобрительно мугыкнула. На этой ноте в гримерку вошли остальные участники группы. Что-то задержались они. Похоже, решили исполнить композицию на бис, чтоб перевозбужденная публика не разнесла сцену от негодования. — Я всё еще уверена, что без твоей партии звучанию не хватало качества. — устало ворчала Уиллоу, разминая запястья. — Звиняйте, не хотела светиться на видео. — виновато улыбнулась Носеда. — Останусь вашей темной лошадкой. — она хитро прищурилась, пафосно подперев подбородок. — И в чем смысл? — хмыкнул Хантер, потирая плечо. — Не думаю, что автору песен светит больше внимания, чем остальным. — скептично высказался Гас, разминая пальцы. — Если они вообще знают, кто пишет нам тексты. — Окей, давайте уже по домам. — прервала нотации Эмити. — Нужно торопиться, пока фанаты не столпились у запасного выхода. Друзья рассудительно покивали и принялись собираться. Уиллоу затолкала барабанные палочки в рюкзак и закинула его на плечо. — Хантер, шустрее. — попросила она, направляясь к выходу. Встрепенувшись, парень бережно упаковал электрогитару и отправился следом. Гас повесил на плечи чехол с синтезатором и осмотрел гримерку для проверки. Уверенно мугыкнув, он покинул помещение. Блайт повязала на шею легкий шарф, а доминиканка и вовсе пришла налегке, чтоб ни у кого не возникло желания вытащить ее с бас гитарой на сцену. Группа в полном составе выбрела на улицу и традиционно стиснулась в кружок. — Просто знайте, вы все охуенные молодцы. — напутственно выдала Луз. — Гоу-гоу «Сats and bats»! — бодро крикнула она, подняв кулак. — «Сats and bats»! — поддержали остальные, довольно толкаясь друг с другом. — До встречи, кошка с мышкой. — подмигнула Уиллоу Носеде с Блайт. Прощание вызвало всеобщие усмешки. Давняя шутка уже стала своеобразным ритуалом для компании. Довольно ухмыляясь, Луз подняла средний палец, но Эмити потянула ее за шиворот, чтоб закруглялась быстрее. Попрощавшись, участники разошлись в разные стороны. Гас натягивал шлем для мотоцикла, Уиллоу звонко размахивала ключами от внедорожника, на котором рассекала вместе с Хантером. А Носеда галантно открыла для Блайт пассажирскую дверь родненького пикапа, который подарила крутая мачеха. Рок группа юных вундеркиндов «Сats and bats» состояла из дерзких ударных Уиллоу, гитарного сопровождения Хантера и музыкальных эффектов от синтезатора Гаса. Но главным образом из основателей творческого движа: цепляющей бас партии Луз и несравненного вокала Эмити. Первая искра соединила этих двоих еще в старшей школе. И поначалу всё складывалось вполне неплохо: обе горели музыкой, нашли единомышленников и развивались в любимом деле. Тогда оно казалось лишь увлекательным хобби. Блайт нравилось, как неунывающая хулиганка воплощает эмоции в текстах. Носеда не понимала, как самая красивая и талантливая девушка в ее жизни может столько переживать из-за успеваемости и внешности. В то время «Сats and bats» собрали свой легендарный состав. Чтобы немного заработать, они понемногу выступали в кофейнях и локальных фестивалях, исполняя чужие хиты. А начав создавать собственные песни, музыканты не смогли расстаться даже после выпускного. Темой песен становились мрачные версии сказок, загадочные сюжеты темного фэнтези и мистические истории. От выступлений веяло предрассветным туманом, свежим мхом, промокшим ворсом походных плащей и уютом вечерних костров. Иногда, с подачи Луз, песни рассказывали про тайный роман дракона с рыцарем, который долго делал вид, что пришел за принцессой. Или о том, как ведьма влюбилась в эльфийку, которую собиралась проклясть. В период университетской учебы рок-компания осмелела до пьяной аудитории баров, где платили гораздо больше. Примерно тогда же перспективной группе начала помогать новоиспеченная мачеха Луз — харизматичная пройдоха Идалин Клоторн. Теперь она занималась расписанием репетиций и поиском новых возможностей выступить, чтобы сэкономить детишкам время. «Сats and bats» продолжали усердно заниматься музыкой, и для постороннего не оставалось места. По крайней мере, так Эмити с Носедой оправдывали свой скепсис насчет поиска любовных партнеров. Зато Хантеру, например, это вовсе не помешало попытать удачи с Уиллоу. Кажется, удача пытала парня до сих пор. Хотя чудака как раз всё устраивало. Гас тоже хоть и шифровался, но нашел себе какого-то паренька из параллельного факультета. Ах, молодость. Благодаря самоотверженному развитию и хитростям менеджера, популярность «Сats and bats» стремительно набирала обороты. Но хотелось еще быстрее. Всегда казалось, что музыканты вкладывались больше, чем получали. Но аудитории требовалось время, чтобы прочувствовать и действительно распробовать их песни. Совсем недавно участники окончили высшее, и в жизни появилось больше свободы. Некоторые дотянули до этого времени кое-как. Ида очень постаралась, чтобы Луз с ее творческими загулами не выгнали без диплома. За это время «Сats and bats» набрались опыта и навыков. Они стали востребованными, получали приличные деньги за треки в айтюнз, клипы в ютубе и живые концерты в популярных клубах. Выехав из университетского общежития, Эмити решила не возвращаться к строгим родителям. Носеда поддержала протест, и вместе они скинулись на аренду небольшой уютной квартирки. Сейчас, неспешно проезжая ночные опустевшие улочки, девушки чувствовали, что возвращаются «домой». Гремя ключами, Луз открыла дверь и привычным движением бросила куртку на вешалку. — Иди в душ первой. — буднично предложила она, снимая кеды. — Могу представить, как ты устала после концерта. Сложив шарф, Блайт задумчиво наклонила голову. — Нет, давай ты. Я сделаю себе чай для связок. — сказала Эмити, проскользив рукой по плечу Носеды. Вроде, невзначай, но такой родной жест, от которого Луз каждый раз немножко таяла. — Ладно. Тогда пойду волос в сток набросаю. — весело ответила доминиканка, снимая на ходу футболку. Она частенько разгуливала в одном белье, когда собиралась куда-то. И Блайт каждый раз тихонько вздыхала, украдкой посматривая на шоколадную кожу и подтянутое тело. После вечерних ритуалов девушки лежали в кровати, листали новостные ленты и показывали друг другу мемы. Несмотря на тотальную выжатость, засыпать после концертов было трудновато. Адреналин продолжал гнать кровь, а в голове застревал настойчивый звон и обрывки песен. — Эмити, слушай прикол. — Носеда взволнованно поерзала. — AU, в которой у соулмейтов месячные совпадают. Прикинь, вселенная где родственные души психуют и страдают в одно время. — она азартно глянула на подругу. Медленно моргая, Блайт вяло хмыкнула. Она отложила телефон, сползла удобнее под одеяло и перевернулась на бок, лицом к Луз. — Опять фанфики читаешь? — зевая, спросила Эмити и закрыла глаза. — Что еще интересного пишут? Доминиканка мягко улыбнулась и заботливо погладила соню по фиолетовым прядкам. Самое время для сказки на ночь имени Носеды: — На окраине мифического леса жила-была леди-Закат. Такая яркая девушка в фиолетовом воздушном платье с блестящей накидкой. Она сидела на опушке, смотрела как вечно садится солнце и неустанно плела надежды для Завтра. Но однажды мечтательная Закат краем глаза заметила, что из леса на нее загадочно смотрела Ночь. Пронзительные глаза гостьи светились серебром сквозь тьму... Низкий шероховатый голос выдумщицы стал для Эмити излюбленным успокоительным. Слушая небылицы, Блайт чувствовала себя в безопасности, расслаблялась и погружалась в дрёму. Глядя, как Эмити сладко посапывает, Луз влюбленно вздохнула. С момента переезда девушки пользовались оставленной в квартире двухместной кроватью и временами держались за руки, засыпая после тяжелого дня. И всё же оставались «просто друзьями». Утро выдалось дождливым. Этого стоило ожидать, судя по свисту вечернего ветра. Луз сидела за столом небольшой кухоньки, подпирая рукой подбородок. Пока Эмити готовила поздний завтрак, переросший в ранний обед, Носеда попивала кофе и задумчиво смотрела, как по окну тарахтят капли дождя. В такие моменты картинка, запахи, цвет, ощущения в теле... всё вокруг складывалось в какой-то непередаваемый словами образ светлого момента. Того самого, к которому стремишься каждый миг жизни. Это дзен-озарение воспринималось как нечто непостижимо идеальное. И отчего-то Луз знала, что привкус этого чуда останется с ней до самого вечера. Она убедилась в этом, как только Эмити поставила на стол тарелки и села напротив, мягко улыбаясь. Боги, до чего же она прекрасна в приглушенном свете облачного дня. Об этом обязательно нужно написать песню. Оскалившись в легкой безуминке, Носеда схватила телефон и принялась записывать спонтанные образы. Блайт озадачено наклонила голову. — Посетила хорошая мысль? — со смешинкой спросила певица. Она прекрасно знала этот увлеченный взгляд, как если бы Луз поймала феникса за хвост. — Офигенная. — пробубнила доминиканка, сосредоточено печатая. Удовлетворенно вздохнув, она отложила телефон и склонилась над угощением. Вкусно поев, Носеда перехватила у кулинарной дивы тарелки, чтобы уровнять бытовой вклад. Одобрительно помурлыкав, Эмити внимательно следила за тем, как подруга мыла посуду. Наплескавшись, Луз выключила воду и побрызгала пальцами в строгую судью. Блайт игриво зашипела, словно промокшая кошка, и швырнула в хулиганку полотенцем. Дружеская перепалка закончилась тем, что девушки включили легкую музыку и принялись хвастаться пижамами. Недавно Носеда купила пепельно-розовые штаны с рисунком пузатых Муми-троллей, а Эмити расхаживала в любимых капри мятного цвета с цветочным узором. Домашних модниц ожидала справедливая ничья. Затем, сцепившись локтями и высоко поднимая колени, соседки танцевали подобие пьяных сиртак и уставшего канкана. День протекал в беззаботных развлечениях и отдыхе. Девушки болтали обо всем, что взбрело в голову. Дурачились. Вздремнули в обед. Приготовили ужин на двоих. Пили чай с пирогом, мечтательно всматриваясь в облака за окном. Валялись в кровати, готовясь ко сну. Разговаривали под тихий грохот дождя и держались за руки, блаженно улыбаясь. Следующий день ворвался с будильником. Утром группу ждала репетиция и обсуждение прошедшего концерта. Так что Носеда с Блайт перекусили хлопьями, скоренько собрались и запрыгнули в пикап. По дороге заскочили в любимую кофейню за напитками и спустились в родной подвальчик для репетиций. Пока остальные не успели приехать, Луз прервала зевки и сёрбанье, чтоб успеть поиграть без лишних свидетелей. Она ловко подключила гитару и выложила телефон на подставку для нот. От сонливости не осталось и следа, будто Носеда за ненадобности сбросила ее, как старое пальто. На контрасте этой активности, Эмити довольно примостилась на диванчике. Закинув ногу на ногу, она безмятежно попивала чай, с предвкушением наблюдая за подругой. Резкая сосредоточенность доминиканки подсказывала, что Блайт ожидал личный мини-концерт из созревавшего хита. Луз ударила по струнам, прислушиваясь к звучанию. Затем открыла в телефоне заметки и стала перебирать записанные аккорды. Уловив идею, Носеда ритмично заиграла основной мотив и глубоко вдохнула. Песня напомнила ту самую историю про Закат и Ночь, которую Эмити слышала от Луз перед сном. Но сейчас таинственная сказка звучала так объемно, что казалась осязаемой. Слова, уверенный хрипловатый голос и немного грустная мелодия переплелись в неразрывном узоре, рисуя в воображении красочное кино. Пока Носеда пела, сосредоточено перебирая струны, Блайт мечтательно наблюдала за исполнением, сверкая глазами от восторга. В этот миг всё таинство принадлежало только им. Словно ночная кошка и летучая мышь наблюдали загадочную историю, путешествуя вместе по колдовским мирам. Погрузившись в подобие транса, Эмити не сразу заметила, что Луз замолчала и отставила гитару. — Песня еще сыровата, так что... — доминиканка покачала головой, недовольно поджав губы. — Почему ты не выступаешь? Ты так пела... — тихо ответила Блайт, продолжая витать в облаках. Носеда фыркнула от смеха, возвращая фантазерку в реальность. — Прикалываешься? — с горькой улыбочкой ответила Луз. — Ты будто не слышала мой стрёмный голос. Вот ты поешь намного... — она многозначительно прикусила губу. — ...слаще. — томно протянула Носеда. Эмити смущенно отвела взгляд, расплываясь в улыбке. Неловко понимать, что ее бледное лицо так быстро превратилось в помидор от маленького комплимента. Поправка, от маленького комплимента от Луз, с которой они спят в одной кровати, держатся за руки, обедают и видят друг друга в белье каждый день. — Твой голос как нектар, который затекает не через уши, а прямо в душу. — не унималась Носеда, наслаждаясь волнительным румянцем прекрасной подруги-певицы. — Ты снова рифмуешь. — смущенно хохотнула Блайт, с хитрецой посмотрев на сочинительницу. — А как же мне не рифмовать в такой очаровательной компании. — воодушевленно ответила Луз, театрально хватаясь за сердце. — Вообще любые комплименты в твой адрес должны подаваться в стихах. Иначе я вызову полицию нравов. Наверное, средневековых. Или мне сразу обратиться к ордену Шекспира за свитой для тебя? — Носеда задумчиво потерла подбородок. От странных замечаний Эмити наигранно вздохнула, закатив глаза, и швырнула в выдумщицу небольшой подушкой, чтоб чудачка возвращалась к прозе на бренную землю. Пока парочка ворковала, в студию зашла Ида с остальными участниками группы. — Вы уже здесь? Отлично. — поздоровалась менеджер и показала всем собраться на диванах для планерки. — Я посмотрела запись с новой песней и позволила себе загрузить всё на ваш канал в ютубе. Возражения не принимаю, на ролик уже заказали рекламу, оплатили, и я за эти деньги продлила вам аренду этого... — она озадачено окинула помещение взглядом. — ...сносного подвала. Если вы его не разнесли, и вас еще не погнали отсюда, значит, надо выжать из этого места максимум. И, разумеется, исправить оплошность. — женщина хитро подмигнула, вызывая довольные смешки. Обсуждение прошло на позитивной ноте, после чего группа перешла к репетиции. День выдался на удивление приятным. Всегда бы так. Откровенно говоря, подобная безмятежность не частый гость музыкантов. Наверняка, темная полоса жизни уже подстерегала за углом, перехватив покрепче свою биту...