Рок и ревность

Нежась в кровати, Носеда сквозь сон ощутила, что обнимала что-то теплое и нежное. Лениво изучив пальчиками это приятное нечто, Луз узнала в прикосновении изящную область женских ребер. Рука с интересом поползла выше. Достигнув зоны под грудью, Носеда осторожно погладила нижний край мягкого холмика, убеждаясь в догадке. До чего же офигенный сон... Принюхавшись к соблазнительному запаху кожи и духов, Луз довольно улыбнулась и продолжила ласкать манящие изгибы. Неизвестная задышала быстрее и тихо промурлыкала, когда Носеда с желанием приложилась к упругой груди. Приятные ощущения и ответная реакция партнерши сеяли возбуждающее волнение и тепло по всему телу. И подстегнули Луз окончательно проснуться. Почуяв неладное, Носеда резко открыла глаза. И поняла, что не просто липла к Эмити всю ночь, но еще и нагло домогалась с утра пораньше. А самое худшее, что Блайт не спала, а просто затаилась, краснея до кончиков ушей. Сгорая от стыда, Носеда резко отскочила. Но сделала только хуже. Одеяло рывков унеслось вместе с ней, раскрыв Эмити, которая тут же попыталась прикрыться. Луз уставилась на обнаженное бледное тело, соблазнительное и беззащитное. А еще покрытое засосами и укусами в местах, на которые басистка тайно дрочила долгие годы. Носеда с ужасом прикрыла рот. — Охуеть... — испуганно прохрипела она, вспоминая, что натворила. А еще бессовестно хотела повторить прямо сейчас. — Я не против. — тихонько сказала Блайт и отвела взгляд, смущаясь от собственной откровенности. Преодолев неловкость, певица перестала зажиматься, и Луз углядела на ней красноватые отметины вокруг сосков. — Черт, Эмити, прости меня. — виновато шептала Носеда, не в силах оторвать руку от лица. — Прости, я не знаю, что на меня нашло... Фак, она отымела Блайт пьяной и уязвимой, как последняя тварь! Да еще и так жестко, что бедняжка теперь боится дать наглой пизде отпор! Луз ненавидела себя как никогда прежде. Опомнившись, Носеда тут же принялась укутывать жертву своего недотраха одеялом, выгоняя из головы все постыдные воспоминания, за которые была готова себя прикончить. Эмити не могла не заметить, как партнерша посерела, осознав, чем они вчера занимались. И от этого в животе неприятно скрутило. Неужели, Луз настолько сожалела, что они переспали? Да, может, она выпила и не совсем понимала, что происходит. Но неужели Носеде настолько неприятен секс с ней? И зачем только Блайт ее соблазнила... Эмити давно не чувствовала себя так мерзко от собственной отчаянности. Опустив голову, Луз мрачно произнесла: — Прости, я воспользовалась тобой в нетрезвом состоянии и нагло затащила в постель. Как мне теперь замолить свои грехи? — последнее слово она выделила такой устрашающей интонацией, будто ей реально не помешал бы экзорцист. Озадаченно жамкая одеяло, Блайт ощутила, будто Носеда озвучила ее же мысль. Значит, она всё-таки признает, что тоже хотела этого? Но важно другое, Луз снова пытается свести всё к ошибке. Как же эта непробивная дубина иногда бесит, просто невыносимо! Такими темпами они действительно разойдутся! Но Эмити слишком хотела отомстить за потрепанные нервы, чтобы так просто обсудить их отношения. — Загладить грехи, значит... — загадочно прошептала красотка. — Вчера ты так на меня набросилась, что даже трусики не дала снять. — с упреком сказала Блайт и взглянула на Носеду, коварно выжидая. В памяти Луз пронеслась пикантная картинка краснеющей милашки-Эмити в соблазнительном кружевном белье. Как бесцеремонно Носеда стянула лифчик с упругой груди, и как опьяненно залезла пальцами в промокшие трусики, вытворяя там дьявол знает что. Да-а... было охуенно. Поплывшую Луз тут же обдало жаром, и она пала лицом на простынь, неразборчиво бормоча извинения. И только сейчас поняла, что ей и самой не мешало бы прикрыться. Реакция не разочаровала, и Блайт вздохнула с облегчением. Спустя все уловки и душевные терзания певицы, Носеда наконец-то попалась в ловушку. — В следующий раз Я заставлю тебя надеть что-то сексуальное. Хотя можно придумать что-то поинтересней... — задумчиво произнесла Эмити, расслабленно облокотившись спиной на перило кровати. — Я обязательно займусь этим вопросом. Луз оторвала свою наглую морду от кровати и с недоверием уставилась на красотку. — Ты имеешь в виду... будет продолжение? Между нами, в смысле? — она растерянно потыкала пальцем то на себя, то на Блайт, от чего певица тяжко вздохнула, приготовившись к последнему рывку. — А ты вообще не замечала, как я стараюсь соблазнить тебя? — призналась Эмити, серьезно посмотрев на свой давний краш. — Стараешься? — ошеломленно переспросила Носеда, не предвещая такого сценария. — Но ты же... всегда хорошо выглядишь. Если ты еще и старалась, то у меня вообще не было шансов, не честно совсем. — как-то глупо выдала она. И вдруг осознала, что в этом и подвох. Блайт никогда не показывалась ей в неприглядном свете. — Но я думала... просто ты очень классная. Ну, там, умная и талантливая... — басистка явно не понимала, что сейчас происходит, и просто тянула мысли за ниточку. — Я как-то и не подумала, что это было конкретно для меня-меня, а не игра на публику. — Игра на публику? Серьезно? — задето повторила Эмити. — Считаешь, меня всё еще волнует, что обо мне думает кто-то, кроме тебя? Черт, Луз, я думала, мы... — она вздохнула и потерла занывший висок. — Забудь. Мы обе напились вчера, а сейчас просто похмелье разыгралось. Давай поговорим позже. Пока Носеда переваривала услышанное, Блайт дотянулась до упавшей на пол ночной рубашки, оделась и выскользнула из кровати, чтобы спрятаться в ванной. По правде, Эмити побаивалась узнать ответ на свое невнятное признание. Хотя без прямого текста Луз точно не догадалась, что это оно. «Да почему же честно говорить о чувствах так страшно?!» — сокрушалась певица, изможденно нависнув над умывальником. — «Будто с каждым словом теряешь жизненную энергию. А если тебе еще и не ответят взаимностью, то так и останешься неприкаянным, словно проросший у обочины сорняк.» — Эй, Эми, ты не договорила! — крикнула Луз из коридора, и Блайт вздрогнула от неожиданности. Прижавшись к двери с противоположной стороны, Носеда наконец прозрела, что для их отношений сейчас решается судьба. Они и так чуть не разъехались, и Луз больше не собиралась откладывать важный разговор на «подходящее время». Не хватало в итоге снова сдриснуть в кусты и окончательно разбежаться в разные стороны, в чужие постели к другим любовникам. — Ты думала, что «мы», что? — уточнила Луз. — Я думала... — под нос повторила Эмити, а ее рука сжала вентиль крана. Певица хотела включить воду и сделать вид, что не расслышала вопрос. Но давившее на сердце чувство вынуждало продолжать. — Я думала, мы с тобой вместе против всего мира. Кошка и летучая мышь... Голос было едва слышно, и Носеда прижалась ухом к дверной щели. — Да-да, продолжай! — подбодрила она, чувствуя, что запахло настоящим признанием. — Нет, глупо это. — досадно хмыкнула Блайт и включила воду в душе, не находя сил провести финальную черту, чтоб потерять всё. Поэтому прижучить эту проклятую черту решилась Луз. — Расставаться друзьями после секса — вот, что глупо! — крикнула Носеда, пользуясь тем, что они не видят друг друга. Иначе было бы слишком стыдно. — Я люблю тебя! Но совсем не так, как любят лучших подруг. Люблю так, как ты бы не хотела меня любить. Но если ты не чувствуешь того же, то я... не смогу... Спешно отключив воду, Эмити уставилась в сторону голоса. Она торопливо щелкнула замком и толкнула дверь, но теперь Луз подперла ее с другой стороны. Носеда всё еще не была готова посмотреть красотке в глаза. И навалившись на дверь, неразборчиво бормотала о том, что больше не может оставаться во френдзоне, даже если это будет означать конец их общению в принципе. — Луз? Я плохо тебя слышу. Открой. — скромно попросила Блайт, и девушка не смогла ей отказать. Эмити выглянула из ванной и с надеждой посмотрела на Носеду. — Не поверишь, но я надеялась застать тебя одетой. — неловко отшутилась басистка, натягивая футболку на область паха. Найти шорты или хотя бы трусы она так и не успела, чувства оказались важнее почестей. — Это правда? — тихо спросила Блайт. — Не, ну голой ты вообще огонь, конечно... — с легкой безуминкой хохотнула Луз, и Эмити схватила ее за щеки, заставляя посмотреть в глаза. — Ты мне тоже нравишься совсем не как лучшая подруга. И для меня это был не просто секс по-дружбе, понимаешь? — серьезно сказала Блайт и подождала, пока Носеда не закивает в ответ. — Значит... мы теперь встречаемся? — с надеждой уточнила Эмити. Луз секунду поморгала, принимая мысль и снова уверенно закивала. — Хорошо. — вздохнула Блайт и отпустила лицо возлюбленной. — Мне всё еще нужно принять душ. — смущенно сказала она и с покрасневшими щеками спряталась за дверью. Через время они поменялись, неловко переглядываясь в коридоре. Эмити отправилась готовить завтрак, пока Луз стояла под струей воды и озадачено залипала на плитку в ванной. «Как мне теперь себя вести? А как мы с ней до этого общались? Хм... Мне теперь можно целовать ее по утрам? Так вообще кто-то делает? Я б целовала... Боже, когда будет прилично снова заняться сексом? Капец, как я ее хочу, а теперь еще и официально можно.» Освежив голову, Носеда зашла на кухню. И пока Блайт колдовала над плитой, Луз жадно водила по девушке взглядом, влюбленно вздыхая. Любовалась изящными тонкими ручками, прекрасной фигуркой, обтянутой лосинами попкой и длинными ножками. В какой-то момент Носеда попыталась спокойно посидеть за столом, отвлекалась на окошко... Но следить за Эмити всё равно ж интереснее. Тем более у нее на шее такой сексуальный засос мелькает, лизнуть бы... Не достигнув дзена, Луз решила сделать кофе. Возилась рядом с Блайт за плитой, и рука сама потянулась к талии красотки. И застыла на полпути. Да, они уже пару часов как в отношениях, к тому же офигенно занимались любовью накануне, что в коленках до сих пор слабость, а в солнечном сплетении приятно тянуло... Поэтому пугать нежную, теперь уже, девушку пошлыми приставаниями Носеда просто побоялась. Если Эмити слишком быстро узнает, насколько Луз ужасная, эгоистичная и пошлая мерзавка, бедняжка тут же передумает и сбежит. А так хотелось романтично обнять Блайт со спины, пока она готовит. Погладить ей животик, чтобы аппетит точно появился. Поцеловать в шейку и плечико. Всю ее потрогать и пощупать, такую нежную, тепленькую и приятно пахшую. Залезть руками под одежду, смять сочную грудь, запустить пальчики в лосины, погладить шелковистую ткань трусиков и довести свою милую куколку до сладких вздохов и томного пения... — Луз? — удивилась Эмити, потому что чудачка застыла с чашкой у рта с нечитаемым выражением лица. — Может, найдешь что-то от похмелья? Я, наверное, тоже выпью. — Да, таблетка была бы кстати. — безэмоционально ответила Носеда, а глубоко в мыслях душила потоки извращенной жути, которые так и лезли в голову. «Лучше я найду себе сухие трусы, блин.» — Луз напряженно сглотнула, чувствуя, как завелась на ровном месте и вспотела. Раньше и так было сложно держать себя в адеквате, а разочек попробовав запретное лакомство, она больше не могла думать ни о чем другом. Пока озабоченная Носеда отошла за аптечкой, Блайт вздыхала о том, что девушка ведет себя как и прежде — по-дружески и практически безразлично. Не поцеловала в щечку, когда пришла из душа, и даже не обняла, как это делают в кино. Что ж, возможно, Эмити просто стала жертвой ванильных мелодрам, и люди в жизни так не делают. Но ей бы хотелось. Хотелось смеяться, смущаться, шутливо отмахиваться лопаткой для готовки... и чувствовать себя любимой. Но, наверное, для этого понадобится время. Даже после раскрытия взаимных чувств, обстановка между соседками не особо полегчала. К тому же обедали они в унылом молчании, чувствуя как навалилась усталость посте активной ночки и сумбурного утра. Радовало только то, что с группой у них выходные. Хотя бы есть время привести чувства... в чувства. Несмотря на постыдные воспоминания, тотальная выжатость всё равно затащила девушек в постель. Луз включила на ноуте фильм для приятного фона и непринужденно развалилась рядом с Блайт. Зато ее нервы натянулись, как струна. «А сейчас уже можно наброситься или придется ждать до вечера? Блин, ну нельзя ж так, она подумает, что мне только секс и нужен.» — Носеде стало невероятно стыдно за свои глупые гормоны. — «Кто-нибудь мне объяснит, за что я настолько хорни?!» Скромненько отдыхая рядом, Эмити поглядывала на партнершу, которая с невероятно серьезным лицом смотрела кино. Они уже пропустили все смешные и романтичные сцены, когда можно поцеловаться, и Блайт снова засомневалась, правильно ли понимает отношения. Нормально ли, что после страстного секса между ними ничего не происходит? Возможно, Луз вчера слишком устала, чтобы проявить заинтересованность... Но под титры Эмити услышала это: — Ты уверена, что я тебя устраиваю? — виновато спросила Луз, глядя куда-то в сторону. — Что? В каком смысле? — удивилась Блайт. — Я же сама тебе призналась. Ты давно мне нравишься... — Да, но... — с сомнением качнула головой Носеда и хмуро продолжила. — Я не понимаю, почему из стольких людей ты выбрала меня. Эмити опешила: — А почему нет? Почему я не могу выбрать тебя? — удивленно спросила она. — Ай, нет, я не в том смысле... — Луз нервно взъерошила челку и раздраженно прорычала. — Не могу нормально объяснить. — Какая редкость. — саркастично хмыкнула Блайт, не в силах сдержать обиду. — А я думала, сочинители в таком как раз хороши. Кому как не тебе объяснять эмоции и чувства словами? Но басистка и вправду не понимала, как намекнуть человеку, что его влюбленность в тебя — явно какая-то ошибка. Ей не хотелось отговаривать Эмити от серьезных отношений или шутить про ее ужасный вкус... Но, пожалуй, еще со школы Носеда так и не смогла перебороть чувство, что они с Блайт из разных миров и им не светит остаться вместе. Луз очень боялась, что в итоге они только ранят друг друга и сломают себе жизни. И откуда в ней столько фатализма? Разве не она мечтала сблизиться? А получив желаемое, запаниковала, ведь не была готова к тому, что в дверь постучится «долго и счастливо». А теперь, когда оно стоит на пороге, Носеда побаивалась, что это самое «долго и счастливо» пришло больно отмудохать ее ногами за то, что заспамила почту своими мольбами о настоящей близости с недостижимой Эмити. — Ладно, кое-что я могу объяснить. — отозвалась Луз и посмотрела на девушку. — Я хочу сохранить себя. И это тревожит меня. В том смысле, что... Вот представь, что мы с тобой два соседних озера. Только я с пресной водой, а ты с соленой. Нет, я знаю, что мы оба можем насолить, я просто предпочитаю плавать в пресной воде, единственная причина... — она растревожено закрыла лицо, понимая, что ее снова уносит в левые дебри. — Так вот. — сосредоточено махнула руками Носеда. — В каждом озере есть своя живность, которая может существовать только в определенных условиях, ну, там, кислотность... А это значит, что допускать сильного смешения воды между нами-озерами не можно, чтобы сохранить внутреннюю неповторимую среду. Это то, что для меня важно. Ты мне очень нравишься, но я хочу оставаться собой. — Всё хорошо. — спокойно ответила Эмити, внимательно выслушав терзания Луз о том, как она любит своих тараканов и не собирается их травить. — Я тоже хочу, чтобы ты оставалась собой и только собой. Ты можешь быть эгоистичной со мной. Можешь прямо говорить, что мне надо делать, как ты хочешь и что ты хочешь... — Блайт произносила эти слова так томно, что у Носеды закралось сомнение, куда эта самоотверженная соблазнительница клонит. — Ты мне нравишься такой, какая ты есть. Вот и всё. — подытожила певица. — Не переживай об этом. — она подсела ближе и приобняла Луз за плечи. А потом прижала так крепко, чтобы выжать из чудачки все ненужные сомнения. Перед сном, довольно укутавшись одеялом, они снова держались за руки. Потом Эмити положила голову девушке на плечо, а Луз поглаживала свою музу по лавандовым прядкам. — А как закончилась та история про Закат и Ночь? — сонно бормотала Блайт. — Какой закат? — нахмурилась Носеда, прервав зевок. — А, из новой песни. Ну... — как признаться в том, что она не смогла закончить историю, потому что ее накрыл очередной кризис? — Я хочу узнать концовку. — продолжила любопытствовать певица, ожидая сказку на ночь. — Они остались вместе? Сбежали из своего леса и путешествовали вместе? — Э-э... — растерялась Луз, взяв комментарии на заметку. — Я обязательно у них узнаю. — неловко выкрутилась она, мечтая, чтобы ей теперь приснился сон с решением этой ситуации. Следующим утром Носеда заставила извилины пошевелиться и сообразить романтику. Такую чтоб в сопровождении радуги с искорками и звездочками. Поэтому она пораньше вытолкала себя из кровати и наколотила для своей девушки ее любимый матча латте в сопровождении закусочек. И даже, прости господи, принесла всё это к постели и кое-как примостила на тумбочку, чуть не опрокинув электронную книгу. Хотя если и уронит, то не придется ломать голову над «непринужденным» подарком. Парочки ведь так делают? Не в смысле трощат имущество друг друга, а устраивают спонтанные подарки. Становиться токсичным абьюзером на второй день отношений что-то слишком рановато, да и в принципе не хотелось бы. Луз нависла над своей спящей красавицей и влюбленно вздохнула. «Засосать или отсо..., кхем, вот в чем вопрос. Всё же грамматически правильно у девушек отлизывать. Считать ли это поводом для действий?» — поплыла Носеда, взволнованно пыхтя над то ли возлюбленной, то ли уже любовницей. — «Лечись, Лузка, лечись, родная. С квестом совсем-не-пошлая-романтика мы тоже справимся.» Эмити приятно удивилась вниманию. Хотя и не смогла перебороть легкое раздражение, что кто-то решил мило вмешаться в ее привычный распорядок утра. И немного нахалтурил с завтраком, но это не так важно, когда сделано от чистого сердца. Вот только это был не конец. В этот день Носеде приспичило помочь с готовкой. Но такое случалось и раньше, так что порядок. Потом Луз всячески вмешивалась в работу по дому и отбирала у Блайт задания, хотя сегодня даже не ее очередь. А после уборки басистка помяла Эмити плечики, чтоб ненаглядная не перенапрягалась. Сложилось впечатление, что дай Луз волю, она бы и в туалете бумажку подержала. Вроде столько дней, месяцев и, кажется, даже лет живут вместе, но когда статус изменился, отношения заиграли новыми гранями абсурда. Да, Блайт, конечно, хотела внимания и немного нежностей, но получила совсем не то, чего ожидала. За ужином, не выдержав напора, она с легким раздражением заявила: — Слушай, не нужно меня опекать. Фраза моментально пристрелила слепленную на коленке романтику. Звездочки с искорками завяли сами. — Но, как же... — опешила Носеда. — То есть, ты хочешь, чтобы я просто знала, что ты меня любишь, и ничего не делала в ответ? — хотя Луз осознала, что все ее «в-ответы» больше напоминали домогательства приторного маньяка-сталкера из какой-нибудь манги. — Ну, может, я и перегнула местами, но это... — Поэтому я и говорю тебе не перетруждаться со знаками внимания. — вмешалась Эмити. — Не хочу, чтоб ты от этого устала или отвлекалась от музыки. Я просто хочу, чтобы ты оставалась собой и вела себя как раньше. Ты ведь к этому стремилась, разве нет? — Но это и есть я! — утверждала Носеда, хлопнув себя по груди. — Я хочу сделать девушке приятно, это не подмена личности, это раскрытие! «Раскрытие моего внутреннего маньяка-сталкера.» — признала Луз. — «Наверное, ей было неприятно от моей ванильной дичи, но она стесняется прямо сказать об этом.» — Я прост не особо шарю, как и что делать в отношениях. У меня опыта с гулькин... кхем. А вообще я втайне надеюсь, что ты найдешь кого-то получше. — Носеде снова захотела вернуться в кусты. Грызть ногти от безответной (хотя скорее безответственной) любви было гораздо легче, чем оставаться адекватной в отношениях, которыми так давно бредила. — Давай, я сама буду решать, кто и что для меня лучше, хорошо? — фыркнула Эмити. — Меня задевает, что ты навострила лыжи чтобы побыстрее выскользнуть из наших отношений, когда они толком начаться не успели. — Это не так. — скромно ответила Луз. — Я просто не могу ручаться за себя. Поэтому я не хочу, чтобы мои тупость и невнимательность причинили тебе боль. — Ты опять за свое? Даже если мы однажды и расстанемся, чего я никак не хочу допускать, но всё же... Если это случится, я хочу, чтобы у нас остались хотя бы хорошие воспоминания о проведенном вместе времени. Очевидное решение, тебе не кажется? — Угум-угум, я услышала мысль. — Носеда расслабленно вздохнула, расплываясь в хитрой улыбке. — А если бы я не хотела с тобой встречаться, ты бы завела девушку, похожую на меня? — коварно уточнила она. Блайт возмущенно уставилась в ответ. — А, нет, это просто шутка! — запаниковала Луз, разглядев во взгляде девушки смертоносный отблеск. — Тупая шутка! Забудь пожалуйста! Я люблю тебя, только не плачь! Мое сердце не выдержит, и я откинусь раньше времени. — Знаешь что? — строго сказала Эмити. — Теперь даже не пытайся сбежать от меня снова, ясно? Никуда ты не откинешься, даже не надейся. А будешь так шутить, я вытрясу из тебя это дерьмо. Уяснила? Носеда понятливо закивала. Вообще сложно сопротивляться, когда твоя милая отличница включает кровожадного гопника. Хотя это ведь Блайт изначально предлагала разъехаться... Ну и ладно. Пока девушки притирались к новому статусу отношений, незаметно подошло время записывать долгожданный альбом. Пафосно разодевшись, Луз и Эмити приехали в кафе недалеко от студии, где договорились встретиться с остальными музыкантами. Да и сам ресторан выглядел на уровне и со вкусом. Белые стены и скатерти разбавляла мебель из темного дерева. Даже позолота в декоре выглядела не как вульгарная пародия на роскошь, а элегантно мелькала в деталях. Привыкшие официанты даже не пытались отобрать у басистки инструмент, так что Носеда спокойно облокотила чехол от гитары на стол и заглянула в меню. Как и ожидалось, цены немного кусались, но перед таким важным событием можно побаловать себя и фирменным крем-брюле с дорогим кофе. Волнение перед записью наконец-то дало о себе знать, и девушки попытались заглушить его сладким. Украдкой посмотрев по сторонам, Эмити набросила кожанку обратно на открытые плечи. Сегодня она пришла в узорчатом черном корсете с малиновыми лентами. Пару раз красотка надевала его на концерты, и каждый раз при виде этого ошеломительного образа Луз боялась, что ее озабоченную башку замкнет, и она забудет все аккорды. — Прости, наверное, я всё же перестаралась с нарядом для такого места. — неловко извинилась Блайт, прикрывая откровенное декольте, увешанное аксессуарами. Было сложно не заметить всеобщее внимание к их столику. Конечно, певица привыкла к пристальным взглядам, но сегодня и так хватало поводов для тревог. Когда предстояло встретиться с продюсером, меньше всего хотелось напоминать проститутку на выгуле. — Ох, Эмити... — мягко вздохнула Носеда. Она подсела ближе и закинула руку к девушке на спинку стула. От внезапной близости стало еще более неловко, но Блайт не стала ее отталкивать. Луз наклонилась и шепнула на ушко: — Они так пялятся, потому что ты непреодолимо притягательна и фантастически сексуальна. — для усиления эффекта Носеда поправила девушке прядку волос, и певица моментально залилась краской. Прерывисто вздохнув, Эмити удивленно посмотрела на Луз, не зная, как ответить. Красотка так мило растерялась, что Носеда и не заметила, как взяла девушку за подбородок, бережно поворачивая к себе. Румяное личико Блайт было так близко, что Луз уловила ее взволнованный выдох, прежде чем прижаться к соблазнительным губам. Мягко поласкав певицу поцелуями, Носеда отстранилась, чтобы еще немного насладиться смущенным выражением лица своей музы. — Ты говорила, что я могу быть эгоистичной с тобой. — напомнила Луз слегка хрипловатым от возбуждения голосом. — Сама утверждала, что не против. — Я просто удивилась. — растерянно улыбнулась Эмити, прижав ладонь к горячей щеке. — Раньше ты не говорила мне таких... откровенных комплиментов. И не целовала у всех на виду. — Да... — виновато протянула Носеда, прикидывая, сколько пошлых комментариев и сексуальных порывов ей пришлось придушить. — Раньше мне было слишком стыдно. — Я так и подумала. — довольно хмыкнула Эмити и поцеловала девушку в щеку. За это Луз прижала певицу объятиями к стулу и начала расцеловывать сама, пока Блайт тихонько смеялась. — Ну наконец-то! — воскликнула Уиллоу, подняв руки к небу, от чего голубки испуганно вздрогнули и оглянулись. — Теперь нас ждет эпоха песен про секс? Позорно отмалчиваясь, любовницы отлипли друг от друга, вытирая губы от следов малиновой помады Эмити. — Между прочим, мы уже давно вас шиперим. — гордо заявил Гас. Парень переглянулся с Хантером, и они довольно друг другу покивали как главные фанатки пейринга. — Какие же вы тугодумы, серьезно. — снисходительно ворчала Уиллоу и умостилась рядом. Группа весело перекусила, активно обсуждая новую парочку, и отправилась записывать свой первый официальный альбом. Знакомство с агентством, толкотня в студии, неловкий разогрев, так некстати непослушные пальцы, а еще куча потраченных нервов и реки пота. Ну и потрясное звучание, конечно, приправленное неповторимым исполнением дружной команды. За этот день ребята морально постарели на год, но с каждым новым заходом становилось легче. Ведь они принимали вызовы судьбы вместе. Так же можно сказать и о новой парочке, которую остальные участники стали называть Лумити, хотя старые добрые подколки про Кошку с Летучей Мышкой никуда не делись. После выхода альбома, «Сats and bats» пригласили на крупный рок-фестиваль. И вот, концерт, на котором Луз гордо вышла с новой песней и даже решилась произнести фирменное приветствие. — Ночь вступает в свои права... — прокричала она, и зрители восторженно взвыли в ответ. — ...и это идеальное время для «Сats and bats»! Наслаждаясь тем, как ликует стадион, Носеда переглянулась с остальными участниками группы и задержала взгляд на прекрасной солистке. В тот момент все детали, все жизненные преграды и повороты будто стали на свои места и обрели незримый до этого смысл. Луз ударила по струнам и впервые за долгое время ощутила себя в нужном месте, в правильное время. А биение ее сердца слилось с ритмом музыки и чарующего голоса. ...Когда такие разные Закат и Ночь, после долгих интимных разговоров, наконец, взялись за руки, между ними разгорелось алое зарево. Узнавая друг друга ближе, влюбленные богини отправились в путешествие, проникаясь всё большим теплом. А закончилась песня тем, что Закат и Ночь порхали в вечном танце, сверкая во весь горизонт.