Звёзды не гаснут

      Юная волшебница сидела на постели, смотря на свой чемодан, чувствуя, как сердце сжимается. Гермиона уже привыкла к этому чувству. Оно не покидало её долгие месяцы. И если сначала волшебница верила, что время заберёт эту боль, то с каждым днём Грейнджер теряла эту веру, пусть и знала, что прошло слишком мало времени. Она должна была вернуться. Должна… Девушка вздохнула и взяла пачку сигарет со столика. Звук зажигалки и едкий дым заполнил лёгкие некогда золотой девочки. Она знала, что другого пути не было. Ей нужно было вернуться в Хогвартс. Закончить школу. Использовать этот год, чтобы понять, что делать дальше. Вот только Гермиона не была уверена, что готова к этому.       Девушка всё лето провела в Австралии. Она прилетела сюда с надеждой вернуть память своим родителям, но это было невозможно. Впервые девочка проклинала свои выдающиеся способности. Её Обливэйт был так хорош, что она не смогла его обратить. Гермиона Грейнджер стала сиротой. В ту минуту одиночество поглотило её.       Девушка не нашла в себе сил, вернуться в Англию. Она осталась в Австралии на всё лето, пытаясь вылечиться. Принять всю ту боль, отчаяние, одиночество… Пустоту. Она не общалась ни с кем из своих друзей и лишь по выпускам Пророка понимала, что сейчас творится в стране и с людьми, которых знала.       Так она узнала о новом законопроекте Министерства магии. Каждому волшебнику подбирали наиболее подходящего партнёра или партнёров. У каждой магии был свой отпечаток, своя энергия. Было уже давно известно, что часто магия может нам нашёптывать, какого партнёра нам выбрать. Того, к кому она тянулась. Наилучшего партнёра. Гермиона знала, что такими партнёрами были Люпин и Тонкс. Их ребёнок был волшебником, который подавал надежды, учитывая его магические выбросы, а самое главное, он был полностью здоров. Те, кто послушал свою магию были миссис и мистер Уизли, и у них была прекрасная семья, полная любви. Она даже слышала, что таким образом повезло Нарциссе и Люциусу Малфой, но не знала насколько это правда, так как из детей у них был только Драко, а обычно в подобных союзах было двое и более детей.       Гермиона также знала, где партнёров было трое, но в её окружении таких людей не наблюдалось. Двое мужчин и одна женщина. Ещё реже, две женщины и один мужчина. Триада. Это было нечто иное, что-то более совершенное. Быть в триаде считалось подарком судьбы и проклятьем одновременно, но Грейнджер знала, что ей подобное не светит.       В войне погибло слишком много волшебников, как детей, так и взрослых. Все, после финальной битвы, так или иначе были ранены. Больницы были переполнены. Все прошли медицинское обследование, в результате которого были выявлены проблемы со здоровьем разного характера. Больше всего Министерство беспокоилось за репродуктивную систему, потому что волшебники Британии уже стояли на грани вымирания. И их страхи были обоснованы. Треть волшебников либо имели проблемы, либо были бесплодны. Пытки Круциатусом не прошли даром.       Эта проблема обошла Гермиону стороной, но, как сказал ей врач, пытки Беллатрисы имели отложенный эффект. Эта женщина забрала у неё годы жизни. Ей повезёт, если она сможет дожить до тридцати пяти, но врач был склонен к тридцати. Когда Гермиона услышала приговор, то не испытала абсолютно ничего. У неё в запасе ещё больше десяти лет, у большинства её однокурсников не было и этого. Возможно, это безразличие было первым тревожным звоночком о том, что Золотой девочке требовалась помощь, но она его проигнорировала.       Гермиона докурила сигарету и затушила бычок, прежде чем встала, последний раз оглядев свою небольшую квартиру. Она уменьшила чемодан, положив его в свою сумочку, посмотрела на обычную чашку, что на самом деле являлась порт-ключом, который девушка получила вчера в местном Министерстве.       Как только стрелки на часах показали ровно семь утра, девушка взялась за чашку. Она почувствовала головокружение, прежде чем под ногами появилась земля вместо паркета. Была лёгкая тошнота, но Гермиона решила проигнорировать её. Скоро пройдёт. Она видела перед собой Нору. После всего, дом семьи Уизли претерпел изменения и всё же волшебница почувствовала тепло в груди, такое родное. Она подошла к двери и постучала. Не прошло и минуты, как дверь открылась.       — Гермиона! — воскликнул Рон, обнимая подругу.       Тепло. Да, именно это она всегда чувствовала рядом с Роном. Он нёс в себе это тепло, которое ему передалось от отца и матери. Девушка улыбнулась, обнимая его в ответ.       — Гермиона! — послышался ещё один возглас.       Рон отошёл в сторону, давая возможность Гарри также поприветствовать ещё одну часть Золотого трио. Он так же раскрыл свои объятия и она с удовольствием оказалась в кольце этих сильных рук, что дарили покой. Это вряд ли можно назвать безопасностью, учитывая во скольких передрягах они побывали, но рядом с ним не смотря весь тот ужас, что творился вокруг, девушка могла успокоиться. Забыться хоть на пару минут.       — Я тоже рада вас видеть, — она улыбалась. Искренне. Пожалуй, впервые за пару месяцев.       Мальчики провели её внутрь, сажая за стол, за которым уже сидели другие члены семьи Уизли. Гермиона оглядела обстановку, чувствуя уют. Похоже вся семья решила провести семейный завтрак, прежде чем трое обитателей этого дома покинут его ещё на год. Взгляд зацепился за пустой стул рядом с Джорджем. Улыбка пропала с лица Грейнджер. Вот он тот самый удар под дых. Хлёсткая пощёчина реальности. Фред мёртв. Девушка закусила губу и отвела от пустого места взгляд, присаживаясь на свой стул.       — С возвращением, Гермиона, — миссис Уизли улыбнулась, выкладывая очередное блюдо на стол, но волшебница заметила, что улыбка её была уже не та. — Как отдохнула на каникулах?       — Эм, довольно хорошо. В Австралии было… Было неплохо сменить обстановку.       — У твоих родителей всё хорошо?       Ещё одна пощёчина. Девушка понимала, что Молли ничего не знала, а потому задала вопрос не подумав, но утро было слишком хорошим, чтобы омрачать его.       — Да, у них всё хорошо. Вообще, они довольно неплохо обжились там, так что в Англию они не вернутся.       И Грейнджер не врала. Её родители чувствовали себя прекрасно. Они были счастливы, когда она видела их в последний раз и это единственное, что давало ей понять, что вычеркнуть себя из их жизни было хорошим решением.       — Возможно, так даже лучше. Насколько я знаю, там хороший климат. А тебе солнце пошло на пользу, ты даже немного загорела, — Артур подмигнул юной волшебнице и та нашла в себе силы ответить ему улыбкой.       — Спасибо.       — Кстати, твоя почта! — воскликнул Рон и убежал, возвращаясь в столовую с несколькими письмами. — Ты не оставила адрес, поэтому письма из Мунго и Министерства приходили сюда. Они защищены, так что мы ничего не читали.       Гермиона покачала головой, и улыбка её стала мягче. Джордж передал ей нож для писем. Первым было письмо из Министерства и девушка знала его содержимое. В нём должно быть имя человека, который был бы для неё лучшим партнёром. Тот, к кому тянулась её магия. Хотя, учитывая войну, её родственная душа могла уже быть погребена под землёй, а значит в письме должен быть тот, кто лучше всего придётся на эту роль.       — Не бойся. Твоя магия знает, что или кто тебе нужен. Даже если там кто-то, кого ты знаешь, просто дай вам время. Если же вы оба поймёте, что не можете быть вместе, то подадите прошение в Министерство, — сказала Молли, видя сомнения девушки.       — А у вас? — Гермиона посмотрела на друзей.       Гарри улыбнулся и взял Джинни за руку. Что ж, похоже эти двое и правда были предназначены друг для друга. Волшебница улыбнулась. Она была рада за них. Их магия связала их задолго до того, как они осознали чувства друг к другу, Гермиона видела это. Она перевела взгляд на Рона, тот был не так счастлив, но всё же улыбался.       — Сьюзен Боунс. Мы переписывались с ней всё лето. Она хорошая девушка, думаю, в Хогвартсе видно будет, выйдет ли у нас что-то.       Гермиона кивнула. Она не много знала об этой девушке, ведь они почти не пересекались, так как учились на разных факультетах. Но знала, что Боунс была в Отряде Дамблдора. Они сражались за свою жизнь по одну сторону.       Выдохнув, волшебница вскрыла конверт и достала письмо. Она пробежалась глазами по письму вскользь, смотря на имя её избранника, которое было выведено жирным шрифтом. Точнее избранников.       — О, Мерлин, — всё что могла вымолвить девушка.       — Что такое? — все присутствующие напряглись, видя реакцию подруги, которая едва могла вдохнуть воздух.       Девушка даже не могла переварить полученную информацию, не то, что озвучить её. Джинни, которая сидела рядом с ней забрала у подруги письмо, обеспокоенная реакцией.       — Вот чёрт! — не сдержалась Джинни.       — Да в чём дело?! — не выдержал Рон.       — Это… — младшая Уизли посмотрела на Гермиону и, видя, что та до сих пор в прострации, повернулась к присутствующим за столом. — Это Теодор Нотт.       — Насколько я знаю, пусть его отец и был Пожирателем Смерти, сам Теодор держался подальше от дел отца и метки у него нет, — попытался сгладить ситуацию Артур.       — И Драко Малфой, — закончила Джинни, и стол погрузился в тишину.