mountain dew diet

– Для нас обеих будет лучше, если ты сдашься, – голос Минджон разбитый, грустный, до ужаса подавленый, она боится. Боится того, что случается с её сердцем при виде Джимин, боится мыслей, что заполняют голову при одном взгляде на Ю, боится того, что старшая заставляет её чувствовать. Всё это кажется ей неправильным, не потому, что они обе девушки, не потому что слишком молоды, всё просто неправильно, запретно и непонятно. Всё. Никаких веских причин у Ким нет. Почему эта раздражающая девочка не послушает Минджон, как все остальные и не найдёт себе кого-то проще? – You're not good for me, – вот поэтому Минджон и не понимала Джимин, сейчас, когда ей стоит бежать со всех ног от Минджон и стараться больше никогда не попадаться на глаза, она так невинно напевает строчки из песен Ланы Дель Рэй, – Baby, you're not good for me. – But, baby, i want you, – шепчет себе Минджон под нос, ей хочется умилиться с очередной попытки, крепко обнять, сказать, что она тоже чувствует это, но она не может, нельзя. Чувствовать что-то – быть уязвимой и плевать, что одно упоминание этой безумно назойливой старосты, что не любит сдаваться, вызывает в Минджон столько эмоций и чувств, что хочется разбежаться и разбиться о стену, лишь бы не ощущать больше ничего, кроме холода и сырости земли на кладбище, – Это бесполезно, Джимин, это не будет работать, просто забудь. – Если не нажать кнопку "пуск", то ничего не начнёт работать само собой, щеночек, – говорит Ю, с трепетом заглядывая в глаза напротив, она не сдастся, чувства Минджон столь же очевидны, как и то, что опоздав на урок, ты получишь выговор, – ничего не начнёт работать, пока ты не позволишь ему. – Я не умею любить, Джиджи, я не хочу, чтобы ты поняла это слишком поздно, – всё внутри Минджон говорит ей поддаться, позволить Джимин называть её своей девушкой, обнимать и шептать милые слова на ухо темной звездной ночью, но мозг настойчиво противится. – Тем лучше, – улыбается Джимин, сейчас не до улыбок, но Ю так привыкла, чтобы пересилить апатичную Минджон ей нужно быть безудержной Джимин, – ох, щеночек, как я могла не рассказать о том, что в детстве мечтала стать учителем, есть повод попробовать себя в этом. – Джимин, мы.. мы разные, очень разные, тебе просто это не нужно, – Минджон искренне завидует её настрою, её задору и уверенности. Минджон хочет быть такой как Джимин, быть свободной, счастливой, комуникабельной, местами вальяжной и раздражающей, не быть приторно сладкой Минджон, а Джимин с кислинкой спелой вишни. У Минджон много проблем, она привыкла решать их сама, привыкла скрывать их, поэтому не хочет, чтобы Ю хотя бы на пушечный выстрел к ней могла подойти, пусть и безумно хочется прижаться к ней всем телом, зарыться в эти по-дурацки красивые локоны, покрывать каждый миллиметр лица поцелуями. Хочется. Но нельзя, не её и ей принадлежать никогда не будет. – Ким Минджон, откуда тебе знать, что именно мне нужно, а что нет? – хмурится Ю, заглядывая в глубокие карие глаза Минджон, они настолько читаемые, что Джимин рыдать хочется, но ещё больше хочется достучаться до Ким, вбить ей наконец в голову, что любить нормально и быть любимой тоже. – Я знаю себя, – говорит Минджон, опуская глаза, утыкаясь взглядом в серый асфальт. Джимин громко вздыхает, отчего Минджон думает, что та наконец решила сдаться. Сдаться спустя пол года марш бросков за сердцем Минджон, которое итак было в её руках при первом же взгляде. Но неожиданно для Минджон, Ю делает шаг вперёд, за ним второй, третий, заставляя младшую не понимающе пятиться назад, всё также не поднимая глаз. Минджон шумно сглатывает и шипит тихое "Чёрт!", когда спиной утыкается в холодную бетонную стену, а длинные, изящные руки Джимин перекрывают оставшиеся пути к отступлению. Минджон наконец поднимает непонимающий взгляд на Ю, щеки уже пылают от непозволительной близости, смущения и интереса, младшей безумно интересно, что задумала староста. Джимин смотрит с лёгкой ухмылкой, заставляя одним своим взглядом и ароматом парфюма сжаться и сто раз перевернуться что-то внутри живота. Дыхание предательски сбивается, выдавая потерю контроля Минджон над своим телом и рассудком окончательно. Джимин будто этого и добивалась, бегающий взгляд Ким её только умиляет, она влюбилась в него ещё тогда, когда младшая вымаливала отмазать её перед куратором, Ю уже тогда хотела сильнее вогнать Минджон в краску своей властностью, но в тот раз это было абсолютно не к месту. Зато сейчас голова Минджон кругом идёт от такой Джимин, властная, доминантная, уверенная и самую малость наглая Джимин нравится Ким до дрожи в коленках и до жуткой истерики, она просто не может себе позволить быть с ней. Она не простит себя никогда, если из-за неё Джимин пострадает или просто расстроится, для Ким это преступление, самое серьёзное преступление. – Так что же мне делать, щеночек, – Джимин аккуратно и безумно изящно приподнимает одними кончиками пальцев подбородок Минджон, заставляя посмотреть себе в глаза, и вновь ухмыляется смущённому, бегающему взгляду Ким, – если я тоже хочу знать тебя? – Джи.. Джимин, что ты делаешь? Я не понимаю.. и... эм, ты так близко, это немного неудобно, вернее, я имею ввиду, что.. – Ким не успевает договорить, когда Джимин прижимает палец к её губам, затыкая. – Ким Минджон, посмотри на меня, – строгим и до жути обворожительным голосом произносит Джимин, отчего воздух в лёгких Минджон окончательно исчезает, а взгляд бегает ещё сильнее, мастерски избегая встречного взора Джимин, – Ким Минджон, – во второй раз Джимин повторяет имя Минджон ещё суровее и колени Минджон подкашиваются, она пошатывается, но Джимин придерживает её, – посмотри на меня! – Джимин, мне пора, Ичжо просила отдать ей конспекты, мне нужно успеть, – неумело врёт Ким, Ю ухмыляется её очевидной лжи. – Маленькую Минджон~и не научили, что врать плохо? Ичжо забрала все конспекты у меня ещё вчера. А теперь, посмотри мне, черт возьми, в глаза, – говорит Джимин и Минджон робко поворачивается к ней, сразу же жалеет о своей прилежности, утопая в глубоких карих глазах с длинными ресницами, – Щеночек, из всех людей ты бездарнее всех скрываешь своё влечение. Старалась как можно больше времени провести со мной, упрашивая отмазать перед преподавателями и кураторами, прогуливала чуть-ли не каждую пару, чтобы просто поканючить передо мной, разглядывала моё лицо так пристально, что мне казалось, что придя домой и глядя в зеркало, я обнаружу в нём дыру. Случайно сталкивалась со мной в столовой и раздевалке. Ты такая наивная, Ким Минджон, – Джимин говорит каждое слово в губы Минджон, обдавая кожу горячим дыханием, ещё немного и младшая начнёт плавиться как мороженое знойным летом. – Я.. – Ким не успевает даже начать говорить, как Джимин подаётся вперёд, соединяя их губы вместе, целуя требовательно, но одновременно с этим безумно нежно. Покусывая и посасывая нижнюю губу, заставляя Минджон лишь жалобно скулить, она теряет последние капли самообладания в тот момент, когда вишнёвый тинт с губ Джимин отпечатывается на её. Руки интуитивно находят плечи старшей, обвивают шею, зарываются в мягкие волосы, сама же Ким только сильнее льнёт к Ю, она абсолютно не понимает почему, «просто так надо» – говорит ей сердце. «просто так надо» – почему-то повторяет мозг. Минджон верит, поэтому то скулит, то мурлычет в поцелуй, заставляя Джимин ухмыльнутся, её маленькая шалость удалась. И где-то совсем глубоко, внутри себя, Минджон и понимает (скорее интуитивно), что всё идёт не так, как было в её мыслях, планах, сопоставлениях, что нужно отстраниться, извиниться и исчезнуть, потому что нельзя. Что "нельзя"? Минджон сама не знает, она не уверена, что знает в этой жизни хоть что-то, возможно не помнит, возможно и то и другое. Сложно помнить то, чего не знаешь, поэтому Минджон всегда сложно. Ей бы бежать со всех ног, спотыкаясь и наровя упасть на до сих пор сырой после утреннего дождя тротуар и разбить колени в кровь, может быть боль и алая жидкость стекающая по ноге смогла бы взбодрить её, привести в чувства. Но Минджон не бежит, вовсе не шевелится, только вяло и лениво двигает губами в ответ на такие же движения Джимин. Ю в свою очередь зарывается в короткие блондинистые волосы руками, позволяет Ким льнуть всё ближе и ближе. Джимин и самой бы бежать, вряд ли целоваться под светом луны с Минджон, искренне уверявшей её, что она не тот человек, в котором бы нуждалась Ю – лучшая идея. Но Джимин это не волнует, она любит не думать в таких ситуациях, обычно мозг здесь бесполезен, а вот сердце решает всё наиболее верно, почему-то Минджон слишком родная, чтобы верить её словам, чтобы бросить попытки и сдаться, чтобы отпустить её, смотреть как та вроде хочет сорваться к Джимин, прижаться всем телом, сказать, что любит, но вдруг вспоминает что-то, что накрутила себе сама и ничего не делает, только черкает что-то в маленьком скетчбуке, который ей подарила Джимин на четырнадцатое февраля. – Я думаю, что теперь объяснила всё в разы понятнее, щеночек, – говорит Джимин отстранившись от Минджон, но всё ещё не делая и шага назад, – подумай над моим предложением. Джимин разворачивается на пятках и скрывается среди одинаково-серых домов, пока Минджон стоит с открытым ртом, горяще-красными губами, румяными щеками и хлопающими ресницами. Сейчас ей бежать не от кого, разве что от себя, наверное поэтому она и срывается с места, несётся почти напролом, бежит по переулкам, даже не глядит куда, не смотрит под ноги, но на удивление не спотыкается. Занятия лёгкой атлетикой в школе дают свои плоды, поэтому воздух в лёгких не кончается, а тело не чувствует раздражающей усталости, только щемящее желание развернуться и нагнать Джимин возле магазина перед её домом, обнять, прижаться всем телом, но за это Ким мысленно даёт себе пощёчину. Минджон наконец останавливается, сгибается пополам, утыкаясь руками в свои колени, тяжело дышит, исподлобья смотрит по сторонам. Она на какой-то детской площадке, на какой-то. Эта мысль почему-то кажется неправильной, возможно потому, что площадка как-будто знакома. Площадка знакома, Ким в этом уверена, но решает убедиться окончательно, в воспоминаниях крутится крутая горка, Минджон всегда боялась с неё катиться, даже когда была достаточно взрослой, карусель, которую Ким также успешно избегала – её всегда укачивало – скамейка, столик и.. «Точно!» – осеняет Минджон. Качели и небольшой гамак, которые должны быть ровно справа от Ким. Минджон поворачивается и блаженно улыбается, видя старые, почти ржавые качели, потрепанный гамак и старую, забытую кем-то машинку с человечком лего в кабине. Почему-то старая, наполовину разбитая, заросшая и забытая, но такая родная детская площадка в глухом районе успокаивает намного лучше шумного центра с кучей людей и машин. Минджон нужно подумать. Много подумать. Ни о чём-то конкретном, а просто, потому что мысли о предстоящем ужине или грядущей уборке в квартире убаюкивают и кажутся приятнее мыслей о том, что делать с Джимин и тем, что она чувствует из-за Джимин. Почему-то вспоминается девочка, имени которой Минджон также не помнит, а может также не знает, всё как обычно. Хотя почему-то Ким помнит, что они никогда не представлялись друг другу. Просто менялись куклами и играли в семью, а потом она куда-то пропала и Минджон не помнит о ней ничего, только милую родинку под губой, совсем как у Джимин, и её милую шапку с хэллоу китти, возможно эта девочка была её первой подругой. А была ли? Так бывает вообще? Дружить, не зная имени? Дружить, не зная вообще ничего друг про друга? Сейчас, наверное, нет, сейчас ничего не знать о друзьях стыдно, в детстве не знать ничего о друзьях это как само собой разумеющееся. В детстве можно не знать и ничего про саму себя, жаль только, что Минджон уже не в детстве, а о себе едва ли что знает. ♡ Выходные Минджон не вылезала из дома, боялась встретить Джимин где-то ещё, кроме своих мыслей, хотя и оттуда прогнать Ю хотелось сильно. Сейчас же она вваливается в аудиторию, готовясь умереть. Целый день в одном помещении с Джимин. Что ей нужно говорить, если та вдруг подойдёт? Наверное лучше молчать. Но Джимин не подходит, лишь бросает на неё короткий взгляд, когда входит и садится на своё привычное место – предпоследняя парта второго ряда. Минджон улыбается одними уголками губ, с её последней парты можно спокойно и вполне незаметно разглядывать Ю. Почти весь день Минджон только незаинтересованно сидела в конце аудитории с одним вставленным наушником и открытым скетчбуком. Присутствие Джимин одновременно успокаивало и, напротив, разжигало всё внутри и снаружи. Бесит. Минджон не могла отвести взгляда от её идеального профиля и просто черкала маленькие рисуночки черной гелевой ручкой. Песни сменялись сами собой и этого расслабляло, музыка не осуждает, лишь навевает какие-то мысли, которые тут же рассеиваются, когда только что спетые строчки выскакивают из головы, словно и не появлялись там. Минджон не знает как песня Шакиры оказалась в её плейлисте с грустной музыкой, но, в целом, она не против. Какая разница подо что любоваться Джимин? Неожиданно Ю оборачивается, заставляя Минджон смущённо отвернуться, Джимин пристально смотрит, заглядывает в душу или в голову, Ким не знает. Минджон хмыкает, вслушиваясь в строки, не поднимает взгляд, надеется, что старшая отвернётся. «I keep forgetting I should let you go but when you look at me the only memory is us kissing in the moonlight...» Улыбка пропадает сама собой, Минджон выдергивает наушник из уха, падает головой на стол и еле слышно скулит. Джимин ухмыляется, улавливая знакомую мелодию, доносящуюся из наушника, который сжимает Минджон двумя пальцами. Ким клянётся, что слышит хихиканье Джимин и от этого хочется сквозь землю провалиться, она аккуратно и почти незаметно смотрит на Джимин, не поднимая головы, видит её ухмылку и только сильнее хнычит, но всё также тихо, лишь Ю это слышит. Слышит и откидывается на стуле так, чтобы дотянуться до уха Ким и шепчет: – Весьма забавно и канонично, щеночек, – усмехается Джимин на ухо Минджон, та лишь краснеет и опускает взгляд, – вспомнила ведь, да? Минджон наконец поднимает голову, чтобы сурово посмотреть на Джимин, но взгляд цепляется за телефон джимин с включённой песней шакиры и всплывшим окном о подключении к наушникам. Минджон непонимающе смотрит несколько секунд, складывая два и два. – Ах ты! – шипит Ким на Джимин. Ю смеётся, улавливая её взгляд, её очередная шалость удалась, с Минджон шалости и поддразнивания удаются всегда. – Жду тебя там же, где и в прошлый раз в то же время, щеночек, – говорит Джимин всё также шёпотом и посылает ей воздушный поцелуй отворачиваясь. Минджон понимает, что не хочет идти, но и проигнорировать не может, не слушаться Джимин она не умеет, это на уровне ДНК. Минджон плетётся к тому же кафе, где в прошлый раз её целовала Джимин под звёздами, прижимая к бетонной стене. Она скиталась по городу всё это время после пар, поэтому в её руке мешающаяся сумка с тетрадями. Она уже видит силуэт Ю и хочет замедлить свой шаг ещё сильнее, но она идёт все с той же скоростью, к своему сожалению. Джимин стоит, прислонившись спиной к стене, листает что-то в телефоне и улыбается, увидев приближающуюся младшую. Минджон подходит совсем близко, так что между ними остаётся не больше одного шага, она раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но весь её подготовленный текст растворяется вместе с каждой мыслью в голове, придумать что-то на ходу не получается, Минджон просто стоит с приоткрытым ртом, пытается что-то сказать, от былой уверенности ни следа, только спонтанность. И это спонтанность словно холодной рукой толкает её в спину, заставляя податься вперёд, впечатавшись губами в губы Джимин, которая перенимает инициативность на себя, видя удивление Минджон. Джимин ожидала этого от неё больше, чем сама Ким от себя. Она точно себя не знает. Снова луна, снова кафе, в которое они так и не зайдут, снова ощущение вишнёвого тинта на губах и сладкий запах духов. Минджон сдаётся. Должна была Джимин, но если не хочет сдаваться она, то придётся Ким. Она сдаётся, обвивает шею Джимин руками, прижимается крепко, позволяет Ю сминать и покусывать нижнюю губу, скользить руками по тонкой талии, гладить по спину. Поцелуи – язык, определённо. И только этим языком они смогли прийти к чему-то общему, они высказывают им больше, чем могли бы даже подумать. Они высказывают и понимают друг друга. Минджон говорит, что они разные, но почему-то сейчас она готова попробовать, Джимин говорит, что разные полюса притягиваются. Луна светит почему-то намного ярче и Минджон для Ю кажется ещё прекраснее, чем при солнечном свете. Минджон и Джимин не похожи, но одинаковые пластинки не сложить в один пазл, они никак не состыкуются, а картинка выйдет до боли смешной и нелепой. ♡ Минджон развязывают ленту, которой перевязана бархатная коробочка. Джимин с улыбкой вручила её Ким – её подарок на годовщину. Минджон дрожащими руками раскрывает коробку и видит там два кольца с гравировкой внутри. Ким закатывает глаза, когда вчитывается в надпись внутри. В одном – «you're not good for me», во втором – «but baby, i want you». Рядом лежит записка, написанная от руки ровным, каллиграфическим почерком Джимин.

«never was there ever a girl so pretty do you think we'll be in love forever? do you think we'll be in love?» “Моему любимому щеночку, моей любимой зимней девочке”

– Мы разные, это не будет работать, – передразнивает её Джимин, стирая катящуюся по щеке Минджон слезу. Ким улыбается, слабо бьёт Джимин в плечо, закатывая глаза. – Не напоминай мне об этом, Ю Джимин! – восклицает Минджон, надевая одно из колец на себя, а второе протягивая Ю. – Ты должна признать, что была глупышкой, Минджон~и, – смеётся Джимин, поступая примеру Ким и притягивая её в свои объятия. – А ты бестактной, напористой и до чёртиков упрямой, Джимин~и, – передразнивает её Минджон, утыкаясь носом в шею. – Да брось, тебе это нравится, – ухмыляется Джимин, получая толчок в бок. – Самую малость, – бурчит Минджон, прижимаясь к телу своей девушки, удивительно, но это правда работает. Минджон не может представить себя без Джимин, которая всегда рядом и всегда с бесячими, но до жути родными шутками. Минджон не может представить себя без Джимин, но на этот раз она этим довольна. Она любит Джимин, Джимин любит её, и это так правильно, что визжать от счастья хочется. – Ай, – восклицает Минджон, когда Ю кусает её плечо, – за что? – Я должна была отомстить тебе за то, какой врединой ты была, щеночек, – улыбается Джимин, целуя то самое плечо в качестве извинений. Минджон прощает. – Я не щеночек! – восклицает Минджон, пусть и любит это глупое прозвище. Любит только потому, что оно от Джимин. – Самообман не приводит ни к чем хорошему, щеночек, – Джимин целует Минджон в нос и хихикает. – Как же ты бесишь, – закатывает глаза Минджон, улыбаясь. – Не ври, ты меня любишь. – Люблю...