Спасибо за спасение, милый незнакомец

      Худшее, что может происходить в школе и за её пределами — это травля. Несформировавшаяся психика подростков зачастую крошится в прах от издевательств, насмешек и избиений одногодок, которые словно дикие псы набрасываются на жертву, желая растоптать и уничтожить, довести до истерики и кристаликов слёз в уголках глаз. На щемящую в груди своих жертв обиду и ненависть им плевать. Те несчастные ребята, которые каждый день терпят оскорбления и нередко побои, к концу школы выходят бесчувственными роботами, не желая всерьёз воспринимать доброту и заботу в свой адрес, ведь их психика безжалостно растоптана где-то в школьном туалете вместе с мобильным телефоном и книгами, а доверие бесповоротно утрачено ко всему живому. Некоторые и вовсе не выдерживают, доживая свои последние дни в полной апатии и безразличии, прежде чем спрыгнуть с крыши, повиснуть в петле, перерезать вены или просто заснуть вечным сном под действием конской дозы снотворного. Таких людей почему-то считают слабыми, мол «не выдержал, не смог», но разве ты не остаёшься слабаком, изо дня в день переживая издёвки? Смерть — поистине смелое решение, это ведь не просто перезагрузка уровня компьютерной игры, ты не сможешь сохранить все свои воспоминания и чувства. Смерть — это конец, и есть ли что-то после этого конца — никому не известно. Смерть — это точка в конце сочинения о жизни, за которое ты обязательно получишь «неуд», потому что оно скучное, серое и короткое. Смерть — это целое событие, на которое слабый человек никогда бы не решился.       Сону — слабый. Каждый раз, после получаса, проведённых в компании одноклассников за закрытой дверью туалета, он мечтает, чтобы это поскорее закончилось, но может только беззвучно плакать, сжимаясь до размера атома, и доставать порванные тетради из мусорного ведра. Он понятия не имеет, чем заслужил такое отношение к себе, но последний год в школе он определённо запомнит надолго. Ещё два года назад, когда парень только перешёл в старшую школу, он с лёгкостью нашёл себе друзей, которых теперь боится как огня. Чонсон и Сонхун, как оказалось, те ещё лицемерные мрази, не ставящие ничьё, кроме своего, мнения во внимание — им было плевать что о них подумает администрация школы и ученики, поэтому позволяли себе слишком много: курить и пить на территории школы они ещё, конечно, не додумались, но были не прочь позажиматься с беззащитными девушками в тёмных раздевалках, срывали уроки, хамили учителям, и, конечно же, издевались над всеми, кого считали не такими, как они. И Сону это очень задевало, ведь он — полная противоположность тем двум разгильдяям: идеальная успеваемость, участие во всех школьных мероприятиях, отсутствие вредных привычек и… любовь к лицам своего пола — чем не идеальная жертва для травли? Но парень надеялся совсем не на такой исход событий, когда рассказывал свой маленький секретик «лучшим», как на тот момент казалось, друзьям — он ожидал поддержки и понимания, а в итоге получил пару косых взглядов и продолжающиеся на протяжении уже двух лет издевательства. Больно, очень больно. Ещё больнее становится, когда его застают свернувшимся в калачик у стены, с опухшим лицом, разбитой губой и слезами на глазах — так и хочется в этих слезах утопиться нахрен, чтобы больше никто и никогда на него не посмотрел. Но парнишка, который зашёл в туалет посреди урока, продолжает разглядывать дрожащее тело и медленно подходит ближе, опускаясь на корточки.        — Это кто тебя так? — абсолютно спокойным тоном спрашивает парень, будто не в первый раз замечая здесь плачущего школьника. Сону медленно открывает глаза, из-под чёлки рассматривая склонившегося над ним юношу: тот зачёсывает чёрные пряди, с интересом смотря на Кима, закусывает пухлую губу и тянет ладонь к лицу парня, убирая мешающие пряди. — Пойдём, я тебя к медсестре отведу.        — Зачем тебе это? — хрипит Сону, удивляясь от того, насколько сильно осел его голос за эти полчаса. — Просто уйди.        — А если ты тут скопытишься? Я буду чувствовать себя последней тварью, зная, что не помог тебе, — его губы растягиваются в очаровательно широкой улыбке, на которую Сону глазеет лишние пару секунд. — Пойдём, я просто доведу тебя до кабинета медсестры, если хочешь — ничего не буду спрашивать. Идти сможешь? — Сону кидает короткое «Не знаю», а после приглушённо вскрикивает, когда очаровательный незнакомец подхватывает его на руки.        — Не надо, отпусти, — отпирается Ким, пытаясь опуститься на ноги, но парнишка лишь крепче прижимает его к себе и выходит из туалета, направляясь к кабинету медсестры.       Весь небольшой путь они проходят в полной тишине, что прерывается лишь шмыганьем и всхлипами Сону. Незнакомец, как и обещал, ни о чём не спрашивает, лишь сжимает губы в тонкую полоску и чуть ускоряет шаг, желая поскорее передать парня медсестре. Уже у самого кабинета он ставит юношу на пол, придерживая за талию, и стучится в дверь.        — Нишимура, я тебе уже сказала, что не выпишу освобождение, иди на урок, — недовольно проговаривает молоденькая девушка, заполняя какие-то бланки. — Что на этот раз? Инсульт пальца ноги или что-то посерьёзнее? — Сону, который опирался о крепкое плечо Нишимуры, тихо хихикает, отчего медсестра отрывает взгляд от бумажек и поворачивает голову в их сторону, приоткрывая рот от удивления. — Что произошло?        — Я нашёл его в туалете, кажется, его кто-то избил, — сразу же объясняет юноша, помогая Киму сесть на кушетку. Медсестра тут же оказывается сидящей возле школьника, осматривая пострадавшее лицо.        — И кто же тебя так, — сочувственно проговаривает девушка, доставая из кармана вату и перекись. — Снова Чонсон и Сонхун постарались, да? — Сону пару секунд молчит, прежде чем пристыжено опустить взгляд и коротко кивнуть.        — Джей-хён, что-ли? — Ким непонимающе смотрит на Нишимуру, на что тот тихо чертыхается. — Пак Чонсон? — на этот раз Сону положительно кивает, наблюдая за тем, как меняются эмоции на лице парня. Тот тяжело выдыхает, играя желваками и сжимает руки в кулаки, переводя взгляд на Кима. — Ещё долго?        — Нет, я закончила, — сообщает медсестра, пряча бутылочку перекиси обратно в карман халата. — Видимых повреждений нет, но лучше всё же обратиться в больницу. Освобождение выписать? — Сону отрицательно мотает головой, поднимаясь с кушетки, и скомкано благодарит медработницу, выходя из кабинета.       Нишимура перекидывается с девушкой парой фраз и тоже выбегает из медпункта, догоняя парня. Сону не понимает, почему тот вообще решил ему помочь, но он ему… благодарен, что-ли? Да, определённо, ведь за эти несколько минут он смог ощутить некую заботу, ведь не каждый бы обратил хоть какое-то внимание на плачущего парня. В этой школе никому не до кого нет дела, все слишком заняты собой.        — Эй, подожди! Я провожу тебя до класса, — говорит Нишимура, вновь зачёсывая тёмную чёлку. Сону отчего-то грустно усмехается, поправляя школьную рубашку, и ускоряет шаг, желая дойти до кабинета в тишине. — Да подожди ты, говорю! Куда ты так летишь, отличник что-ли? — парень тихо смеётся, а после удивлённо таращится на нового знакомого, когда тот окидывает его вопросительным взглядом, мол «ну да, и что». — Серьёзно? Ладно, прости, просто пошутить хотел. Я Рики, кстати, — ловко переводит тему юноша, протягивая ладонь молчаливому школьнику, — а тебя как зовут?        — Зачем? Зачем ты пришёл туда? Зачем отвёл к медсестре? Что тебе от меня надо? Мог бы просто сделать свои дела и уйти, но ты помог. Джентельмен что-ли? — Сону не кричит, лишь спокойно задаёт интересующие его вопросы.        — Не джентельмен, конечно, но тоже дохуя воспитанный, — отшучивается Рики, неловко почёсывая затылок. — У меня какой-то синдром спасателя, я не могу просто пройти мимо человека, которому нужна помощь, а ты тогда выглядел так, будто реально собирался ласты склеить, — Сону натянуто улыбается, заворачивая за угол, и останавливается у двери классного кабинета.        — Спасибо, — неловко шепчет он, пряча взгляд, и уже собирается зайти в класс, вспоминая, что так и не ответил на вопрос. — Меня зовут Сону. Ким Сону.

///

      Каждый день одно и то же — крепкие руки Чонсона, которые заталкивают хрупкое тело в туалетную кабинку, смешки Сонхуна, его противный хохот, высмеивающие высказывания, болезненные пощёчины и пинки в живот. Всё как всегда, но что-то сегодня не так. Сегодня Чонсон особо зол, хватает Сону за волосы, ударяя кулаком ему прямо в челюсть, тянет за пряди, а после и вовсе окунает его голову в унитаз, нажимая на кнопку и с удовольствием наблюдая, как Ким упирается ладонями в ободок унитаза, пытаясь вырваться из крепкой хватки, за что получает болезненный пинок в спину от Сонхуна. Когда Сону наконец-то даёт сделать глоток воздуха, он отползает от парней как можно дальше, упираясь спиной в грязную стену, а когда его хватают за запястье — падает на такой же грязный пол, пачкая уже давным-давно не белоснежную рубашку. Его больно пинают в живот, бьют по ногам и рукам, выплёвывая мерзкое «педик», и напоследок разбивают парнишке нос, наблюдая за тем, как он медленно теряет сознание. Сону сквозь белую пелену замечает, как его рюкзак оказывается в мусорном ведре, а после глаза всё же закрываются, отключая парня от этого мира.       Приоткрывая глаза через какое-то время, Ким вновь их закрывает, жмурясь от белоснежного цвета потолка. Пару секунд уходит на то, чтобы привыкнуть к свету, а после в глаза бросается игла от капельницы, воткнутая в вену, стены больничной палаты и взволнованный Рики у кровати.        — Очнулся наконец. Как себя чувствуешь? — Сону вновь прикрывает глаза, прислушиваясь к ощущениям, и чудесным образом обнаруживает, что чувствует себя чуть лучше трупа, ведь всё тело чертовски ломит, будто его переехал бульдозер.        — Больно очень, — неразборчиво шепчет он, поворачивая голову в сторону парня.        — Ну оно и понятно, у тебя сломано три ребра и ушибы по всему телу. Чем же ты им так не нравишься-то? — будто сам у себя вопрошает парень, нервно расправляя складки на одеяле. — Я так разнервничался, когда… когда нашёл тебя, меня уже собирались рядом с тобой класть, — Сону вымучено улыбается, вновь закрывая глаза, на что Рики тяжело выдыхает и пристыжено шепчет: — Мне уйти?        — А ты… хочешь? — вопросом на вопрос отвечает Ким, не открывая глаза. Ему действительно интересно, хочет ли Нишимура уйти. Может тому просто некомфортно и он ищет любой предлог, чтобы слинять, а может действительно хочет остаться.        — Нет, — коротко отвечает парень, на что Сону внутренне ликует, — просто ты выглядишь уставшим, я думал, ты захочешь отдохнуть.        — Всё в порядке, просто я ещё к свету не привык — глаза режет, — Рики понимающе кивает, поджимая губы, и с интересом разглядывая чужое лицо, будто пытаясь найти на нём ответы на все вопросы. — Ты помог мне. Снова, — Нишимура вопросительно выгнул бровь, не понимая к чему была эта реплика, ведь в этом нет ничего такого. — Мне раньше никто не помогал, все лишь кидали на меня отвращённые взгляды, а ты… ты и к медсестре меня отвёл, и в больницу приволок.        — Я просто испугался, что ты умрёшь, — тихо шепчет парень, пряча взгляд, и чувствует лёгкое прикосновение к своей руке, которое заставляет слегка задрожать. — Я уже говорил, что у меня какой-то синдром спасателя, но… я не всегда был таким добрым к другим. В младшей и средней школе я и сам издевался над другими, потому что мне казалось это каким-то… правильным что-ли, унижать тех, кто не похож на меня. А когда я учился в выпускном классе средней школы, умерла моя старшая сестра… Над ней тоже издевались, а она не выдержала и покончила с собой. Тогда до меня дошло, что всё то, что я говорил и делал, могло очень сильно ранить человека, а я не хочу, чтобы кто-то из-за этого умирал, — Сону внимательно слушал весь небольшой монолог, не смея перебивать, и осторожно поглаживал ладонь юноши, безмолвно подбадривая его. — В какой-то мере я даже виноват в том, что ты оказался здесь. Но ничего такого я им не говорил, — спешит оправдаться парень, чувствуя на себе вмиг погрустневший взгляд старшего, — просто попросил Джей-хёна тебя не трогать, думал, он послушает.        — Вы с ним знакомы? — тихо хрипит Сону, сглатывая вязкую слюну. Не хотелось бы, чтобы этот, на первый взгляд милый парнишка, оказался лично знаком с самым кошмарным страхом Кима.        — Он мой сводный брат, — честно признаётся Рики, замечая, как эта новость подействовала на юношу: тот убирает ладонь от руки младшего, вновь прикрывает глаза и тяжело выдыхает, отворачивая голову от парня. — Хён, я правда не думал, что он сделает такое, я просто попросил не лезть к тебе и… Прости, мне, наверное, лучше уйти, — тихо сообщает Нишимура, поднимаясь со стула, но замирает, вновь чувствуя прикосновение к своей ладони.        — Спасибо, что пытался помочь. Я не злюсь на тебя, и на Чонсона тоже, просто… так бывает, — улыбка почему-то сама появляется на усыпанном ссадинами лице и Сону впервые за эти годы не хочет её скрывать, ведь губы паренька напротив тоже растягиваются в прелестной улыбке.

///

      Следующий визит Рики произошёл уже на следующий день. Он, как прилежный ученик, постучал в дверь палаты и подождал, пока ему разрешат войти. Выглядел он как в чём-то провинившийся детсадовец, сжимая перед собой руки в замок и пряча взгляд.        — Привет, — неловко начинает он, подходя к кровати Сону и тянется в рюкзак. — Я прочитал, что для восстановления костей нужен кальций, поэтому вот, — он протягивает удивлённому парню пакет из магазина. — Там много молока, йогуртов и овощей, — Рики прячет взгляд под чёлкой, неловко закусывая губу, чувствуя на себе вопросительный взгляд. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя плохо из-за нашей семьи.        — Откупаешься за братца? — хрипло смеётся Сону, болезненно морщась от сдавливающих грудь бинтов. — Если бы меня шпана на улице побила, то ты бы ни разу не пришёл, да?        — Если бы узнал, что тебя избили и что ты здесь, то обязательно бы пришёл, — чуть ли не вскрикивет Нишимура, обиженно дуя губы и сжимая в руках рюкзак.        — Почему? Я тебе понравился что-ли? — младший улыбается, переводя взгляд на парня и загадочно шепчет короткое «Возможно». — Чего?        — А что? Ты понравился мне внешне, и как человек ты, я уверен, неплохой. Может я дружить хочу.        — У тебя друзей нет или что? — шипит Ким и похлопывает по одеялу рядом с собой, приглашая парня присесть.        — Настоящих — нет, — огорчённо проговаривает Рики, присаживаясь на кровать. — Я всегда был инициатором наших встреч, помогал решать их проблемы, а когда сам просил их помощи — они сливались со словами «ну хз, чувак, я не вдупляю как тебе помочь». Мне не нужна односторонняя дружба, я нуждаюсь в настоящей, — Сону понимающе кивает, чуть приподнимаясь на локтях, чтобы сесть. — А у тебя есть друзья?        — Нет. В младшей школе разве что были. Всю среднюю школу я проучился дома, потому что очень часто болел, и появлялся на уроках очень редко, а в старшей… Когда я только перешёл в старшую школу, то познакомился с двумя отличными парнями.        — А сейчас с ними дружишь? — интересуется Рики и останавливает себя, чтобы не спросить почему же им так плевать на то, что делают с их другом.        — Нет, но сводный брат одного из них сейчас сидит передо мной, — младший недоумённо смотрит на юношу, будто тот шутку на похоронах рассказал, а не чистую правду. — Я дружил с Чонсоном и Сонхуном совсем недолго, может быть месяца три-четыре, а потом по-глупости рассказал один секрет и… и наша дружба закончилась.        — А что за секрет-то? Или это инфа только для избранных? — смеётся Нишимура, а у Сону сердце в пятки уходит, ведь тот не должен знать ничего об этом секрете. Пусть у Сону останется хоть один друг, который в ближайшем будущем не будет являться ему в ночных кошмарах. — Эй, ты чего завис? Если не хочешь, то можешь не рассказывать, я не заставляю.        — Я надеюсь, что ты не будешь спрашивать об этом у… них, — тихо шепчет Ким, убирая невидимые пылинки с белоснежного одеяла.        — Зачем? Это же твой секрет. Если ты что-то хранишь в тайне, то это касается только тебя, и спрашивать про тебя у кого-то это отстойно, — спокойно произносит Рики и старший на секунду подвисает, тупо пялясь на парня. — Рот хоть закрой, а то горло простудишь, болеющий, — Сону шуточно пихает юношу в плечо, слегка шипя от болезненности сего действия, и наконец понимает, что может назвать Рики своим другом.

///

      Больничная палата с каждым часом надоедает всё больше, белый цвет теперь станет самым ненавистным, овсянка и лёгкий суп, которым его кормят который день подряд, окажутся в чёрном списке любимых продуктов, а парк, на который выходит окно палаты, — самое любимое место для отдыха. Сону каждый день осматривает скучающим взглядом деревья, выискивая на них что-то интереснее, чем одиноко засыхающие ветви и щебечущие птицы, что скрывались за зелёными листьями. Время посещений, как на зло, было установлено на вечер, отчего Сону бездумно блуждал по больничным коридорам и беседовал о всяком с милыми старушками-уборщицами. Рики появляется на территории больницы в одно и то же время, Ким даже хихикает, что по нему можно часы сверять, на что тот только смеётся, шагая в палату рука об руку с другом. Сам же Рики не прочь каждый раз подколоть парня, указывая на то, что тот растягивает губы в счастливой улыбке, как только замечает на горизонте Нишимуру. Сону на это лишь недовольно фыркает и болезненно тычет ему под рёбра.        — Ну всё-всё, хватит, — смеётся младший, перехватывая запястья друга, из-за чего тот враз затихает и опускает взгляд, очаровательно краснея щеками. — Милашка, — Ким удивлённо таращится на юношу, который лишь самодовольно хмыкает и входит в палату, придерживая дверь. — Поможешь мне кое с чем?        — С чем именно? — интересуется старший, удобно располагаясь на больничной койке, и ждёт, пока Рики принесёт свой рюкзак, доставая какие-то тетрадки. — Что это?        — Физика, химия и биология. У нас скоро экзамены и нам сказали, что мы получим по "Е"-баллу, если не подготовимся как следует, — неловко чешет затылок Нишимура, листая страницы в тетрадках, — а я ничегошеньки в этом всём не понимаю.        — По ебалу — это больно, уже проверял, — рассуждает Ким, забирая одну из тетрадок из рук младшего. Тот сочувственно смотрит на юношу, порываясь обнять его, но Сону только хмыкает и поднимает взгляд на парня. — Шучу я. Показывай, что не понимаешь.        — Давай сначала поговорим. Из-за чего они начали над тобой издеваться? Это вряд-ли какая-то глупая причина, по типу покупки последней булочки, которая им нравится, это что-то серьёзнее, — Сону замирает, блуждая испуганным взглядом по лицу друга. Тот не напирает, терпеливо ждёт ответа, осторожно касаясь его ладони, и аккуратно поглаживает его запястье, концентрируя своё внимание на его белоснежной коже. — Пожалуйста, расскажи почему с тобой стали так поступать? Я хочу помочь, правда, — Ким нервно кусает губы и делает глубокий вдох, чуть отодвигаясь от младшего.        — Помнишь, я говорил об одном секрете, который им рассказал? — Рики положительно кивает, подсаживаясь ближе к другу. — Вообщем-то… я это…ну… — мямлит парень, всё никак не решаясь рассказать правду, — я гей, — пристыжено проговаривает он, пряча взгляд.       Нишимура замолкает, поднимаясь с койки и улавливает лёгкую дымку испуга в чужих глазах. Он, конечно же, не собирался подкалывать друга на эту тему, но это не мешает ему застопориться, обдумывая эту новость. По ощущениям Сону проходит не меньше часа, но на деле проходит всего несколько секунд, прежде, чем Рики нервно посмеивается.        — Господи, я-то подумал, что у тебя два лица, лишние зубы или ещё чё похуже, а тут… всего-то, — юноша садится обратно, поближе к старшему, и обнимает его. В его объятиях тепло и уютно, чужой подбородок, что удобно расположился на макушке парня, потирался о шелковистые волосы, а крепкая грудь, к которой прижался Сону, медленно вздымалась, помогая старшему расслабиться. — В том, что ты гей нет ничего плохого. Это как выбрать кем и где родиться — невозможно. Над людьми с врождённой инвалидностью тоже часто издеваются, но виноваты ли они в том, что родились неполноценными? Нет, не виноваты, но это всё равно мало кто понимает. Не обращай внимания на эти глупые обзывательства: в большинстве случаев люди, которые издеваются над кем-то, сами в чём-то неполноценны и неуверенны в себе, поэтому хотят на фоне других казаться лучше, — Рики вдруг вскакивает с койки и дёргает замок своего рюкзака, доставая телефон. — Понятия не имею какой кайф от издевательств над тобой получает Сонхун, но Джей… — парень что-то усердно ищет в своём телефоне, закусывая губу. — Вот, нашёл, смотри.        — Кто это? — на экране красуется фото какого-то парня, которого Сону явно где-то видел. Его яркая красная макушка часто мелькала в школьном коридоре, и Сону не раз слышал, как этого паренька отчитывали преподаватели, но тот, видимо, ничего в своей внешности менять не собирался. — Я его уже где-то видел.        — Это Ян Чонвон, мой одноклассник, — отвечает Рики, усаживаясь обратно на своё место подле старшего. — Он нравится Джею. Ну, по крайней мере, Чонвон — единственный, о ком мой братец говорит «я в душе не гребу, как эти ваши флирты устраивать, поэтому просто буду пялиться на него, пока он не позовёт меня замуж», — Нишимура по-смешному копирует тон Чонсона, на что Сону взрывается громким смехом. — Я сочувствую Чонвону, он уже крестится, когда замечает на себе его взгляд.        — Но тогда почему Чонсон продолжает издеваться надо мной, если сам гей? — вопрошает Ким, комкая больничную рубашку.        — Честно? Понятия не имею, но, если вдруг чё, у тебя есть на него компромат. Если снова прикопается, то просто скажи, что знаешь про Чонвона. Возможно, пиздюлей получим мы оба, но неважно, — Сону прячет смущенную усмешку, замечая счастливую улыбку парня напротив, и подаётся вперёд, несмело обнимая школьника.        — Спасибо, — младший укладывает ладони на хрупкие плечи и талию Кима, прижимая к груди, и мягко поглаживает по лёгкой ткани рубашки. — Ладно, доставай свои тетрадки, буду тебя в мир науки окунать, а то и в правду «неуд» поставят.

///

      Почти неделю Рики учил физику и химию, закатывая глаза под лоб от сложности формул и непонятных вычислений. Сону упорно пытался донести до младшего всю выученную когда-то информацию и подсказывал при неправильном решении. Нишимура в который раз вымученно стонет, когда ответы не сходятся, и недовольно хнычет, откидываясь на подушку. Он артистично зевает и подкладывает ладони под щёку, всем своим видом показывая, что он больше не хочет заниматься. Ким недовольно толкает парня в бедро и наклоняется к его лицу, по-детски открывая веки пальцами, на что младший коротко хмыкает. Он ловким движением переворачивает юношу, нависая над ним, и приближается к его лицу всё ближе и ближе, замечая очаровательный румянец на щеках друга.        — Что… что ты д-делаешь? — дрожащим голосом вопрошает Сону, прижимая сжатые в кулачках руки к груди. Младший хитро скалится, наклоняясь к его лицу ещё ближе, на что Ким сильнее сжимается. — Рики, — его голос звучит слегка испугано и взволнованно, но Нишимура не останавливается, тычась носом в родинку на его щеке.        — Давай полежим? Я заманался считать, из меня плохой калькулятор, — юноша укладывается на тело старшего, удерживая планку на локтях, чтобы не давить на его грудную клетку.       Сону рвано выдыхает, разжимая кулаки, и слегка отодвигается, освобождая половину койки. Нишимура улыбается, укладываясь рядом с хёном, и всё ещё тычется носом в его щёку, обнимая поперёк груди. Его нога удобно расположилась на бёдрах старшего, подбородок упёрся в плечо, а Сону замер словно натянутая струна. Ему не впервой ощущать тёплые объятия друга, но сейчас всё ощущается слишком по-иному, слишком интимно и как-то совсем не по-дружески, но Ким боится пошевелиться: Рики сейчас выглядит таким уставшим и умиротворённым, его руки приятно греют грудь парня, ноги спутались с ногами Сону, а тёплое дыхание легонько щекочет мягкую кожу щеки. Ким судорожно выдыхает, закрывает глаза и пытается сровняться с дыханием младшего, не замечая, как медленно проваливается в сон.       Открывает глаза он уже тогда, когда последние лучи палящего солнца скрываются за горизонтом. Рики всё так же лежит рядом, прижимаясь щекой к макушке друга и сжимает его плечо, прижимая к себе. Он всё ещё спит, изредка делая тяжелые вздохи, и будто пытается вжать старшего в свою грудь. Когда они вообще успели поменяться местами? Сону чётко помнит, что засыпали они в другом положении, но выбираться из комфортных объятий и тревожить сон Нишимуры не хотелось, поэтому парень вновь прикрывает глаза и притирается к крепкой груди, пытаясь снова погрузиться в дрёму. Но сделать этого не позволяет тихий шепот сверху:        — Сону… люблю, — Ким замирает в одном положении, боясь пошевелиться, и прислушивается к чужому дыханию: Рики спит, сжимая в ладонях больничную рубашку парня, но Сону всё равно боится шевелиться. Почему Нишимура так сказал? Может быть имел ввиду дружескую любовь или даже братскую — он ведь приходит к старшему каждый день, рассказывая какие-то интересные истории и случаи из жизни, да и за эти две недели они неплохо привязались друг к другу. Ким только сейчас задумывается о важности парня в своей жизни: за всё время, которое он находится в больнице, старший ни разу не вспоминал о Паках и их издевательствах, зато вспомнил все основы термо- и электродинамики, которые, хоть убей, не мог запомнить Рики. — Сону-хён… очень люблю, — повторяет юноша, а старший прячет покрасневшие от смущения лицо в ладонях и осторожно разворачивается в объятиях парня, чувствуя на своей макушке осторожный поцелуй.       Сону судорожно выдыхает, закрывая глаза, и прячет смущённую улыбку в своей ладони, тычась в неё носом. Нишимура обнимает его со спины, приятно грея своим теплом, и бережно прижимает к себе, будто Ким фарфоровый и рассыпется от любого неосторожного движения. Сону придвигается к младшему ещё чуть ближе и замирает, вновь погружаясь в сладкую дрёму.       Во второй раз он просыпается уже утром, когда медсёстры снуют по коридорам больницы, разнося лекарства, и доктора ходят из палаты в палату, проводя осмотры. Рики, как и ожидалось, в палате нет, ведь сегодня пятница — будний день, уроки, все дела. Лишь какая-то из тетрадей осталась лежать на на подоконнике. Окно почему-то было открыто и Сону догадывается, что именно через него Нишимура покинул больницу. Телефон пиликает, оповещая о сообщении, и парень выискивает взглядом смартфон, открывая чат. rikiniki [8:26] «оhayō» «прости за открытое окно, я не знал как ещё сбежать» «я надеюсь, что не разговаривал во сне, и дал тебе выспаться»       Сону со смущённой улыбкой на губах вспоминает тёплые объятия младшего и его слова, и пишет короткий ответ:

sunoolik[8:27] «ты был очень тихим и не мешался» «сильно устал вчера?»

rikiniki[8:27] «да, темы по термодинамике как хорошее снотворное»

sunoolik[8:27] «ㅋㅋㅋ» «я тоже любил отсыпаться на уроках, когда проходили эти темы» «у тебя же урок сейчас, да? ты забыл на подоконнике какую-то тетрадь»

rikiniki[8:28] «ага, «забыл» алгебру» «я домашку не сделал, а, как говориться, «нет тела — нет дела», нет тетрадки — нет претензий» «ладно, я побегу» «не скучай ♡»       Сону смущённо улыбается, вновь и вновь перечитывая последнее сообщение. Почему на него так действует обычное сердечко? Это самый обыкновенный смайлик, но парень улыбается как идиот, сжимая в ладошках покрасневшие щёки. Он выискивает взглядом оставленный вчера вечером карандаш возле подушки и тянется за тетрадкой Рики, открывая первую страницу. На ней слегка кривоватым почерком записаны основные правила тригонометрии и формулы арккосинусов, поэтому Сону решает разнообразить скучную писанину аккуратным сердечком на полях. Глупо улыбается, оставляя грифельный отпечаток на странице, и закрывает тетрадь, откладывая её обратно на подоконник.

///

      Возвращаться в школу спустя почти три недели слегка непривычно и странно, страх медленно пробирается под подкорку мозга, порождая на душе некомфортную липкость из давней обиды и ненависти к окружающим его людям. Сону шумно сглатывает, ступая на порог школы, и надеется не вернуться в больницу с переломанными костями в ближайшие полчаса. Школьники собрались в коридоре в свои компании, обсуждая какие-то новости или домашку, которую всё равно никто не делал; учителя ходили по классам, бездумно разнося какие-то бумажки, подготавливая материал для уроков. Сону же в свою очередь с опаской шёл по коридорам, боясь встретиться с ними раньше, чем хотелось бы. Хотелось бы, конечно, вообще с ними не пересекаться, но жить в больнице или учиться дома уже не представлялось возможным, поэтому оставалось только терпеть оставшиеся месяцы до выпуска, мысленно молясь дожить до этого момента.        — Сону-хён! — громкий крик слегка пугает и так до смерти зашуганного Кима, которого в пот кидает от упоминания своего же имени. — Эй, тебе же врач сказал ещё недельку дома отлежаться, — недовольно проговаривает Рики, подходя к старшему. — Ты как? Всё хорошо?        — Да, — коротко и немногословно, совсем не в стиле Сону. — У меня ничего не болит, не думаю, что нужно было оставаться дома. Тем более, скоро экзамены, а я много пропустил.        — Не перетруждайся, хорошо? — старший кивает, мол «понял, принял», и уже собирается что-то сказать, но Рики опережает его: — Кстати, вам расписание поменяли. Сейчас у нас физ-ра с вашим классом, — Сону глупо хлопает глазами, будто не понимая на каком вообще языке говорит младший, а после кивает.        — Тогда пойдём? Всё равно буду на лавочке сидеть.       Спортзал встречает знакомыми глухими звуками мяча, отбиваемого от деревянного пола и бетонных стен, громкого свиста разъярённого физрука, который засёк игру в футбол баскетбольным мячом, и восторженными вздохами младшеклассниц при взгляде на одноклассников Сону. Сам он частенько отсиживался на лавочке из-за плохого самочувствия или по освобождению, не редко вообще не приходил, потому что не видел в этом никакого смысла: бездумно сидеть час урока в прохладном спортзале вовсе не хотелось, да и физ-ру чаще всего ставили последней. Да, отличники тоже прогуливают. Удивлены?       Рики останавливается рядом, кидая рюкзак на лавочку, совсем рядом с Сону, и топчется на месте, будто не зная куда себя деть. Спортивной формы в его руках не наблюдается, поэтому старший смеет предположить, что юноша тоже не в восторге от изменений в расписании.        — Нишимура, неужто ты? У меня вроде бы не сегодня день рождения, с чего такие подарки? — учитель словно по щелчку пальцев оказывается подле учеников. — Готов к уроку или у тебя снова форма в стирке? — Рики перекатывается с пятки на носок пристыженно опускает голову, зыркая из-под чёлки словно нашкодивший кот. — Ясно, садись. Ещё раз без формы явишься — влеплю два за год, — физрук отходит к группе школьников, которые готовились играть в боулинг волейбольным мячом, а Рики заметно меняется в лице.        — Бе-бе-бе, то же мне, гусь важный, сам в спортивках 24/7, вот и хрен забывает их, — Сону тихо хихикает, поудобнее усаживаясь на лавочке, и ждёт начала урока. В его поле зрения попадают слегка опоздавшие Чонсон и Сонхун, и Ким испуганно замирает, боясь даже выдохнуть. Рики, кажется, тоже замечает старшеклассников, поэтому осторожно касается ладони друга, успокаивающе поглаживая его костяшки.        — Не смотри на них, они ничего тебе не сделают, — проговаривает он и отводит взгляд, смотря куда-то в толпу своих одноклассниц. — Шоколадку хочешь? — Сону неуверенно кивает, не понимая откуда тот успел взять сладость, а после до него медленно доходит, когда Нишимура поднимается с лавочки и отходит к рюкзакам. Он даже не пытается как-то скрыть то, что копается в чужом портфеле, поэтому ничуть не пугается, когда на его плечо ложится рука Джея. Сону не слышит о чём они говорят, но чувствует на себе прожигающий взгляд Чонсона, а после и тёплую ладонь Рики на своей коленке. — Вот, держи. Джей сладкое всё равно не ест, а Минджи продолжает подкидывать ему шоколадки, — Ким с интересом разглядывает шуршащую упаковку и вопросительно смотрит на юношу. — Что? Согласен, мятный шоколад это жесть.        — Почему это? Я люблю минт-чоко, просто не думал, что это будет шоколад моего любимого производителя. Он достаточно дорогой, знаешь ли.        — Господи, и ей не жалко тратить деньги на Джея? Ужас какой-то, лучше бы мне отдала, — Сону на эту реплику громко смеётся, привлекая к себе внимание десятка глаз, из-за чего тут же затихает, пытаясь слиться с сероватым цветом стены. — Надо, кстати, подсказать ему, чтобы не выкидывал шоколадки, а Чонвону таскал. Может, хоть тогда не будет на маньяка-педофила смахивать, — старший прячет тихий смешок под чёлкой, опустив голову. Он чувствует на себе чей-то до костей пронизывающий взгляд и боится поднять голову, чтобы не встретиться с полными злости и ненависти глазами. Внутри зарождается паника и животный ужас от воспоминаний трёхнедельной давности, страшно становится просто дышать в сторону обидчиков, ведь неизвестно что они сделают на этот раз. Чего от них вообще ожидать? Вновь сломают что-нибудь? Изобьют? Испортят личные вещи? Или может быть сломают морально? Страшно до дрожи в коленках о встрече с ними, да так, что воздуха в лёгких становится всё меньше, а глаза наполняются слезами. — Хён? Всё нормально? — Сону кивает, пытаясь стереть влагу дрожащими руками, а Рики внимательно рассматривает его лицо, находя всё больше поводов для беспокойства. — Сону-хён, посмотри на меня, — просит парень, убирая ладони Кима от его лица. — Хён, пожалуйста, посмотри на меня. Слышишь? Посмотри на меня, я рядом, я помогу, — Сону вновь пытается спрятать лицо в ладонях, но младший крепко держит его за запястья, а после и вовсе прижимает его к своей груди, тихо-тихо шепча в макушку: — Всё хорошо, слышишь? Они не будут тебя трогать, я всегда буду рядом. Не бойся, я не дам тебя в обиду. Тише, хён-и, тише, всё будет хорошо. Веришь мне? — Ким кивает, судорожно выдыхая, и цепляется дрожащими пальцами за толстовку на спине младшего. — Умница, успокаивайся, хён-и. Не бойся, я всегда буду рядом, — старший кивает болванчиком, комкая меж пальцев приятную ткань. Он настолько увлечён попытками успокоиться, что даже не замечает, как Рики оставляет мимолётные поцелуи на его волосах и щеках.       Осознание пришло только после трели звонка, оповещающем об окончании урока. Смотреть в глаза Нишимуры теперь немного стыдно, ведь тот буквально целовал его на глазах у всех. Ким с лёгким румянцем на щеках покидает спортзал, выглядывая тёмную макушку, обладатель которой исчез сразу же после звонка. Идти в класс как-то страшно, ведь страх перед встречей с Чонсоном и Сонхуном никуда не делся, да и идти туда не хочется — сейчас по расписанию скучная история, несколько параграфов которой парень выучил назубок ещё в больнице, поэтому Ким, поудобнее перехватывая лямку рюкзака, поднимается на третий этаж, бесшумно прошмыгивая в библиотеку. Здесь как всегда тихо и спокойно, солнечный свет пробирается сквозь лёгкую ткань штор, приятный запах старых книг оседает в лёгких и освобождает голову от дурных мыслей и переживаний. Здесь абсолютно другой мир, где Сону чувствует себя спокойно: захотел — стал принцем из исторических романов, захотел — стал детективом или каким-то убийцей со сложным детством. Именно здесь, в школьной библиотеке, среди изобилия книг и их историй, парень чувствует безопасность и покой, который не сможет разрушить никто. В самом дальнем углу стоит удобный диван с пледом, который Ким притащил сюда для собственного комфорта и который лежал всё на том же месте, оповещая о том, что здесь никто не показывался уже давно. Библиотекарь, видимо, единственный частый гость здесь, ведь её любимые фиалки политы, пыль протёрта, а книги расставлены в алфавитном порядке по жанрам. Ким проводит пальцем по потёртым корешкам, выбирая произведение, и со вскриком одёргивает руку, слыша позади громкий хлопок от закрытия книги. Он испуганно оборачивается на источник шума, чтобы в следующую секунду облегчённо выдохнуть и театрально схватиться за сердце.        — Напугал, — Рики лишь хитро скалится. — Ты чего тут забыл? У тебя сейчас урок.        — У тебя, так-то, тоже, — Ким недовольно закатывает глаза, так и не получив ответ на свой вопрос, продолжая просматривать корешки книг. — У меня геометрия сейчас, не хочу там появляться, — старший понимающе кивает, поднимая голову вверх, чтобы прочитать название понравившейся книги. — А ты? Отличник оказался плохишом, который так бессовестно прогуливает?        — Достань, — Сону тычет пальцем в обложку книги на верхней полке и затихает, чувствуя ладонь младшего на своём плече. Рики лёгким движением касается бумажного переплёта и забирает увесистое произведение с полки, сразу же вручая его в руки старшему. — Спасибо. У меня история и я тоже не горю желанием там находиться.       Нишимура кивает, неловко шмыгая носом, и одёргивает руку с чужого плеча, устремляя взгляд в книжную полку. Сону не сдвигается ни на сантиметр, продолжая стоять всё на том же месте, в открытую пялясь на Рики: его небрежно уложенные чёрные волосы ярко контрастировали с белоснежной кожей, тёмные родинки располагались на острой линии челюсти, пухлая губа была в плену зубов, которыми Рики то и дело срывал тонкую кожицу, а длинные пальцы перебирали страницы, полностью концентрируя своё внимание на её сюжете. Сону заворожено рассматривает точеный профиль младшего, вовремя замечая за собой, что бессовестно пялиться на друга как-то совсем не по-дружески. Он нервно скользит взглядом по всему, чему угодно, кроме Нишимуры, боясь вновь остановить свой взор на аккуратном профиле. Сону отходит к диванам, усаживаясь поближе к окну, и начинает листать страницы книги, с головой погружаясь в новый сюжет. Его взгляд бегает по буквам, читая строчку за строчкой, пальцы листают тонкие листы, а после Ким замирает, чувствуя тяжесть на своих коленях. Он смотрит вниз, удивительным образом находя голову Рики, покоящуюся на бёдрах старшего. Его лицо не выражает никаких эмоций, взгляд мечется по странице книги, читая любовную историю наивных героев какого-то романа.        — Что? — тихо спрашивает он, чувствуя на себе пытливый взор старшего. — На подлокотнике неудобно, а твои бёдра мягкие, — Сону прячет лицо за книгой, скрывая выступивший на щеках румянец, и растягивает губы в смущённой улыбке, чувствуя как Нишимура смотрит на него. — Ты очень милый, когда смущён.       Ким предпочитает пропустить эту реплику мимо ушей, продолжая вчитываться в историю книги, которая на самом деле была не такой интересной, как казалось на первый взгляд. В полной тишине они проводят остальные минуты урока и лишь слыша звонок, собираются выходить из библиотеки. Рики ставит обе книги на свои места и сообщает Сону, что придётся ненадолго отлучиться, чтобы объяснить учителю причину отсутствия. Старший только кивает и первым покидает помещение, направляясь в кабинет литературы, где и будет проходить следующий урок.        — Как так, Рики-сан кинул свою зайку и съебал? — Сону узнает этот голос из тысячи. Этот противный смех, которым всегда заканчивались его реплики снятся парню в кошмарах. — Какая жалость, что даже своему ёбырю насрать на тебя, — Сонхун продолжает бесстыдно потешаться над парнем, обходя его со спины и преграждая путь. — Так мило ворковали на первом уроке, я чуть было не расплакался. И как тебе стонать под братом своего обидчика, а?        — Я… не… — Сону не может собрать мысли в кучу, ведь те будто по команде вылетели из головы. — Я не сплю с Рики, — выговаривает он чётко и слегка грубо, впервые за эти года осмеливаясь посмотреть Сонхуну в глаза.        — Ой, нет, Сону~я, это он не спит с тобой, — в коридоре нет ни души, никто не сможет спасти Сону от словесных нападок Пака, а тот как на зло продолжает издеваться над одноклассником. — Ну и что же ты молчишь? Нечего сказать, да? — Сону мечется взглядом по полу, тяжело вдыхая воздух, и всё ещё молчит, предпочитая игнорировать Сонхуна. Он разворачивается, направляясь в туалет, чтобы умыться и успокоиться, но замирает, замечая Чонсона.        — Кто здесь у нас? Это же наш Сону~я, какая встреча. Где же ты пропадал? Без тебя скучновато было всё это время, — с хитрой усмешкой проговаривает Чонсон, отталкиваясь от косяка двери, о который всё это время опирался. — Ну и как тебе мой братец? Хорош, правда? — крепкая ладонь ложится на острое плечо Кима, и Джей заталкивает младшего в туалет, пока Сонхун закрывает за ними дверь. — Ну же, скажи правду, расскажи как тебе нравится стонать под ним, — Сону отрицательно мотает головой, зажмуриваясь, чтобы скрыть подступающие слёзы. — Нет? Ну же, Сону~я, не ври хотя бы себе. Тебе нравится, я прав? — Ким снова мотает головой, зажимая уши руками, и чувствует неслабый толчок в плечо, от чего не может устоять на своих двух и с громким грохотом падает на пол. — Как же так, нужно быть осторожнее, — юноша слышит те самые противные смешки Сонхуна и смех Джея, и не сдерживает слёз, пуская прозрачные капли течь по щекам. — Боже, какой же ты жалкий. Даже постоять за себя не можешь, тряпка. Не распускай нюни, ничтожество, — громкая пощёчина отбивается от стен глухим шлепком, а щека Сону на пару секунд немеет, прежде чем начать гореть. Слёзы обжигают покрасневшую кожу, солёные капли падают на пол, разбиваясь о туалетную плитку, пока уши заполняет противный смех.        — Вы совсем охуели?! — знакомый басистый голос действует как спусковой крючок для Кима: он закрывает рот руками и громко всхлипывает, роняя слёзы на холодный пол. — Совсем уже заняться нечем? Какого хуя вы вообще к нему лезете?        — Это не твоё дело, Нишимура, — шипит Чонсон, сжимая руки в кулаки.        — Завали каркалку, сейчас я говорю. Какого дьявола ты здесь устроил? Решил в крутого мальчика поиграть? Не смеши меня, ты выставляешь себя идиотом. Я просил тебя его не трогать? Я просил, но что ты сделал? Ты сломал ему рёбра! Вы, два моральных урода, сломали ему психику. Почему ты так себя ведёшь, Джей?! Тебя ничему не научила смерть Чонсу?! Прекрати вести себя как кретин! — рычит Рики, хватая брата за рубашку на его груди.        — Мелкий, успокойся. Он как-ни-как твой хён, имей к нему хоть какое-то уважение, — голос Сонхуна на удивление спокойный, пока он хватает Нишимуру за запястье, пытаясь отцепить от рубашки Чонсона.        — Сонхун, прикрой хлебальник, я не с тобой разговариваю, — младший всё же отпускает брата, но руки всё ещё держит в кулаках. — Значит слушай меня сюда, — обращается он к Джею, — или ты забываешь о Сону до конца года и вообще никак с ним не контактируешь, — он кидает взгляд на сжавшегося у стены друга, — или вся школа узнает о… Чонвоне, — Рики хитро усмехается, наблюдая за враз изменившимся лицом сводного брата, и подходит ближе. — Подойдёшь к Сону хоть на метр и я тебе голову откручу. Не посмотрю на то, что ты старше, понял?        — Ни-Ки, это перебор, — начал было Сонхун, но тут же замолчал, услышав стальной голос Чонсона:        — Я понял, мы уходим, — он буквально выталкивает Хуна за дверь, оставляя Сону и Рики наедине.       Младший, как только дверь туалета захлопывается, оказывается на полу рядом с Кимом, пытаясь убрать его ладони от лица. Сону дрожит, приглушённо всхлипывая, вытирает ладошками слёзы и смотрит на Рики помутневшим сквозь слёзную пелену взглядом.        — Всё хорошо, я уже рядом. Я ведь обещал, помнишь? Я буду тебя защищать, никому не дам в обиду, слышишь? Ты — самое дорогое, что у меня есть, хён-и, у меня нет никого роднее тебя, — Сону судорожно всхлипывает, протягивая руки к младшему и оказываясь в его крепких объятиях.       «А друга ли?» — думает он, когда Рики снимает с себя толстовку, одевая её на старшего, и помогает ему подняться, крепко держа Кима за талию. «А друга ли?» — думает он, когда Рики врывается в кабинет литературы, что-то сообщая учителю и кидая на Паков презрительный взгляд. «А друга ли?» — думает он, когда Нишимура продолжает сжимать пальцы на талии старшего, ожидая автобус. Окончательно Сону приходит в себя спустя пару часов, после сна под тёплым одеялом и после выпитых трёх чашек противного ромашкового чая, заботливо заваренного Рики. Нишимура, с разрешения старшего, всё это время находился в квартире юноши, проверяя его состояние каждые пятнадцать минут. Родители Сону задержатся на работе, о чём сообщили сыну ещё утром, поэтому он не особо волновался об их скором возвращении.        — О, ты уже проснулся? Голова не болит? — растрёпанная макушка появляется в проёме двери. Сону невольно улыбается, отрицательно мотая головой. — Хочешь перекусить? Ты весь день ничего не ел, — старший положительно мычит, пытаясь принять сидячее положение, но запутывается в одеяле, падая обратно на подушку. Рики на это только приглушённо смеётся. — Ты как маленький котёнок. Такой слабый и беззащитный, — последнее предложение он почти шепчет, смотря в глаза старшему. — Прости, я не это имел ввиду. Вот, поешь немного. На кулинарный шедевр это, конечно, не похоже, но кое-чему у мачехи я всё же научился, — Сону улавливает приятный запах куриного бульона и растягивает губы в счастливой улыбке, облизываясь.       Лапша, заботливо сваренная младшим, быстро пропадает из тарелки, наполняя желудок, и Ким напоследок блаженного прикрывает глаза, довольно пританцовывая. Рики тихо хихикает в кулак, забирая у радостного парня тарелку, и молча кивает, слыша тихое «Спасибо» от хёна. Сону действительно похож на маленького котёнка: такой крохотный и плюшевый, с сонными глазами и растрёпанными волосами, что младшему так и хочется сжать юношу в своих объятиях и зацеловать мягкие щёки.        — Мои родители сегодня допоздна на работе, не хочешь остаться подольше? — выпаливает Ким, как только Рики переступает порог комнаты. Его голос слегка дрожит, руками он сжимает одеяло и взглядом мечется по всей комнате, чем действительно напоминает младшему маленького котёнка. — Если ты не хочешь, то…        — Всё хорошо, если ты хочешь, то я останусь. Только… уже поздновато и спать хочется, — Нишимура смущённо улыбается, неловко почёсывая затылок. — Но если ты разрешишь лечь с тобой…        — Разрешу, — Сону очаровательно краснеет, но от слов своих не отказывается, откидывая одеяло на свободной стороне кровати.       Рики пару раз удивлённо моргает, но всё же укладывается рядом с хёном, по-детски подкладывая ладошки под щёку. Ким ложится лицом к лицу с парнем и копирует его позу, накрываясь одеялом по самый подбородок. За своё ребячество становится стыдно, ведь уже поздно и Рики, может быть, действительно пора домой, но тот не спешит уходить, а наоборот поудобнее укладывается на подушке, укрываясь одеялом, и закрывает глаза. Спустя совсем немного времени Сону, слишком увлечённый рассматриванием аккуратного профиля, слышит тихое сопение — младший уснул. Или задремал. Это не то чтобы имело значение, просто Ким теперь может преспокойно разглядывать друга или обдумать насущные вопросы.       Это так странно. Всего три недели назад он и подумать не мог, что будет лежать в постели с парнем, который на класс младше него. Сону не отрицает, что ему нравится такая близость с Рики, но это безумно смущает. Это далеко не первая его симпатия, но именно чувства к младшему по-настоящему искренние и светлые. Хочется прямо сейчас вновь уткнуться носом в его крепкую грудь и уснуть в уютных объятиях, как тогда в больнице, но вместо этого он делает вовсе из ряда вон выходящее — придвигается ближе к младшему и осторожно касается его губ своими.        — Боже, что я делаю, — пристыжено шепчет Сону, прикрывая полыхающие щёки ладонями. За окном ещё не особо темно, так что яркий румянец можно было заметить безо всяких усилий, но, благо, замечать некому, ведь Рики спит. Или…        — Целуешь, кажется, — сердце Кима падает в пятки от хриплого шёпота парня. Ну всё, на этом дружбу можно заканчивать, а Рики записывать в вип-посетителей кошмаров Сону. Но тот молчит. Молчит и как-то хитро улыбается, касаясь пальцами щеки старшего. — Хён, kisumī , — фразы на японском часто проскальзывали в его разговорах. Оно и понятно, Рики приехал в Корею всего каких-то четыре с половиной года назад и всё ещё иногда смешивал языки. Сону после трёх недель разговоров с парнем, сам стал понимать некоторые фразы, не требуя перевода, а некоторые слова и вовсе были похожи на английские. Юноша, услышав знакомое произношение известных ему слов, легонько вздрагивает, неуверенно целуя Нишимуру. Тот мягко обхватывает ладонями щёки старшего, двигая губами, чувствуя осторожную хватку на своей школьной рубашке, которую даже не расстёгивал. — Anata ga sukiyo , — приглушённо шепчет Рики, осыпая мимолётными поцелуями его щёку. Сону лишь вопросительно выдыхает, пытаясь вспомнить перевод этой фразы, но младший делает это быстрее: — Говорю, нравишься ты мне. Очень сильно, слышишь? Безумно нравишься.        — Я тебя люблю, — проговаривает Сону и смотрит прямо в глаза, пытаясь увидеть хоть что-то кроме искренней любви в тёмных глазах напротив.        — Anata no kareshi ni naritai, tsukiatte kuremasen ka? — хитро проговаривает Рики и улавливает проскользнувшее непонимание на лице парня, который, кажется, запустил свой медленный мыслительный процесс, пытаясь вспомнить перевод знакомых слов. — Перевести? — старший кивает, цепляясь за Рики как за спасательный круг, и ждёт обещанный перевод. — Пойдёшь со мной на свидание, хён? — Ким опускает взгляд, пытаясь скрыть смущённую улыбку, и несколько раз кивает, вновь поднимая свой взор на парня.        — Пойду, — повторяет он и тихо хихикает, смотря на расплывшуюся улыбку на губах парня, на которых тут же оставляет мягкий поцелуй.       Кажется, лишь пережив несчастье, можно обрести настоящее счастье, и Сону с этим согласен на все сто — после двухлетних самососкребаний с туалетной плитки он наконец нашёл человека, который не даст на эту плитку упасть. Возможно, уже утром следующего дня он вновь будет плакать, но это будет не от обиды или боли, — Джей, чьё имя Сону даже боялся произнести все эти два года, искренне извинится, падая перед одноклассником на колени, пока стоящий рядом Рики будет вопросительно пялиться на улыбающегося Чонвона, который будто с сердечками вместо зрачков будет наблюдать за Чонсоном. Но это всё будет завтра, а сегодня они будут нежиться в объятиях друг друга, всё ещё изредка неловко посмеиваясь, и много целоваться, не думая ни о чём.