Сону останется. Сегодня — в квартире Рики, и навсегда — в его сердце. Он останется, чтобы подарить измученному и разбитому сердцу частичку своей любви и столь желанного тепла, в котором Рики так нуждается. Он останется, чтобы охранять чужой тревожный сон и вытирать одинокие слёзы с впалых щёк. Сону останется здесь навсегда, напоминая о своем присутствии запахом лавандовых духов и мягкостью огромной толстовки, сброшенной на диван, что совсем скоро поселится ярким пятном на полке в шкафу Нишимуры.

Чонвон выглядит как маленький беззащитный ребёнок, которого нужно срочно укрыть от этого мира, спрятать у себя в кармашке и никогда не отпускать, лишь бы не сломать и не разбить, лишь бы всегда любоваться завораживающим блеском в родных глазах и наблюдать за счастливой улыбкой. Джею хочется забрать всю ту боль, которую когда-либо испытывал омега, и подарить в замен лёгкость, хочется, чтобы Чонвон чувствовал себя комфортно в присутствии любимого человека.

Говорят, в тихие ночи у пруда можно увидеть две тени: одна высокая, широкая в плечах, другая — ниже, тоньше, изящнее. Они стоят у воды, обнявшись, и смотрят на луну. И если прислушаться, можно услышать шёпот — стихи, которые читает один другому. Никто не знает, правда ли это. Может быть, это просто ветер шумит в соснах. А может быть, любовь, даже после смерти, не уходит — она остаётся там, где её не ждут, и ждёт, когда её позовут.

В разгаре дней, в заботах юных, Судьба свела их невзначай. Средь шумных строк и звуков гулких Взошла душа, как тихий май. Один мечтателен, неспешен, Другой — с улыбкой озорной. И в каждом взгляде — трепет, нежность, И страх, и радость, и покой. О, как они, смеясь случайно, Скрывали жар в груди своей. Как взгляд, нечаянно и тайно, Становится теплей, светлей. И тишина меж них рождалась, Где нету фраз, но есть весна. Где искра в пальцах задержалась, Где правда — хрупкая, одна.

В его голове одна за другой вспыхнули картинки: Чонвон на белых простынях, его кудри разметались по подушке, подводка размазалась, ноги задраны, обхватывают талию Рики, и он входит в него медленно, потому что Чонвон такой узкий, такой тугой, такой… А если Чонвон девственник, он будет стонать растерянно, уязвимо. Он будет хныкать, вцепившись в плечи Рики, и просить «не так быстро», и Рики сделает вид, что послушался, но будет входить резче, потому что не может иначе, когда слышит такие звуки.