Вишневый мальчик.

На дворе стоял жаркий июнь, двадцать семь градусов по цельсию. А это ведь только начало, люди на улице умирали от жары, жажды и искали укрытия в виде какого либо здания или накройняк дерева. В квартирах людей спасали только кондиционеры или их более бюджетный, но не настолько практичный аналог – вентилятор. Хотя есть такие вентиляторы, что и кондиционера не нужно. Антону повезло больше, у него дома был и вентилятор, и кондиционер. Но он, всё равно таскался в одной футболке. Ну, а, что тут такого. Квартира его, живёт он там один. Ну, почти один. Точнее вообще не один, а с парнем со своим. И сейчас этот парень умирает на работе, а у Шастуна отпуск, поэтому он сидит дома перед телевизором и доедает последнюю коробку мороженого с вишней. Хочется ещё, а в магазин идти не хочется. Собственно, как и всегда. Но тут раздаётся спасательный звонок. — Антош, я еду домой. Что-то взять в магазине? — слышит Антон запыханный, но любимый голос. — Привет, Арс. Возьми пару коробок с мороженным с вишней. О и в аптеку заедь, у нас смазка закончилась. Чуть не забыл. Кстати, чего это ты так рано? — буднично говорит Антон, без намека на всякие пошлости. Кому это сейчас нужно, в такую то жару? — Хорошо солнышко, я наконец отпуск взял. Поэтому до конца лета мы с тобой свободны. Смазку какую взять? — также буднично сообщает Попов, но сто процентов улыбается, когда говорит про отпуск. Ну Антон так думает. — Оо, отпуск это класс. Будем вместе ничего не делать, а то один я устал. Бери тоже вишнёвую, ты же знаешь мою любовь к ней. — Хорошо, вишенка моя, отключаюсь, тут камеры. А то штрафа ещё не хватало, — на последок бурчит Арсений и отключается. Шастун, после такого нужного ему диалога, улыбается и идёт на кухню. Достаёт окрошку и наливает её в тарелку. Знает, что Арс сильно холодную не съест, а так до его прихода подогреется.

***

Как зеленоглазый и предполагал, приехал Попов через пятнадцать минут после своего звонка. С двумя пакетами завалился в дом и наконец выдохнул. Дома намного прохладнее, чем на улице или в подъезде и это очень, очень хорошо. На встречу мужчине выходит и Антон, домашний такой. В одной футболке оверсайз и боксерах, даже без носочков. Забирает пакеты, целует в щёку и улетает на кухню. Арсений смотрит в след уносящему ноги парню, улыбается и идёт в комнату. Нужно поскорее сменить одежду на что-то свободное. Поэтому он надевает лишь шорты и остаётся без верха. На кухне его уже ждёт Антон и окрошка, парень сидит и уплетает новое мороженое, а окрошка стоит и ждёт своей участи. — Вишенка, а попка у тебя не слипнется так? — спрашивает мужчина и садится рядом, принимаясь за окрошку. — Ну ты же если что поможешь мне с ее восстановлением, — щурится Шастун и смеётся, когда Попов смотрит на него недоуменно, а потом ухмыляется. — Ну конечно помогу, как я могу оставить такую попку без внимания. Сейчас доем и вылижу тебя, — уже спокойно отвечает голубоглазый и доедает летний суп, под звуки пыхтения со стороны краснючего, как и эта вишня, Антона. Доедает Арсений быстро, но выполнять то, что обещал не спешит. Начинает мыть тарелку, убирать ее на место, а потом и вовсе садится рядом с Шастом и смотрит на него, пока младший жуёт свое мороженное. — Ты чего? — недоуменно интересуется Антон и даже мороженное откладывает. — Жду, когда ты закончишь и тогда я наконец смогу приступить к тому, что обещал. — Оо. Оу, а ты что серьезно? Я думал ты шутишь. Ну, я же даже не готов, — смущённо напоминает Шастун и вообще больше не смотрит на мороженное. — Ну так иди готовься, буду ждать тебя в спальне, вишенка моя, — говорит Арсений, целует парня в нос и уходит, оставляя смущенного и ничего не понимающего Шаста одного. Но тот уже через минуту соскакивает с места и бежит в ванну.

***

Час, его не было целый час. Но Арсений все понимал, от него ни разу не исходило предложение о римминге, хотя с сексуальной жизнью у них все было нормально, просто они как-то не сильно экспериментировали. Ни кто не знает почему, они это и не обсуждали в принципе. Всем все нравилось. — Арс, ты не спишь? — тихо интересуется Антон, когда заходит в комнату немного поёживаясь от холода и видит, что мужчина лежит в тёмной комнате даже без телефона. — Нет, вишенка, всё хорошо. Ты задержался, я уже подумал, что ты передумал, — произносит Попов и врубает подсветку. — Что? Нет конечно! Ой, ну в смысле я хочу. — Шастун смущается и это заметно, голубоглазый лишь одобрительно улыбается и подтягивает Антона ближе к себе за полотенце. Которое в итоге откидывает. — Как ты хочешь? Хочешь сесть мне на лицо? Или ты предпочитаешь быть снизу с раздвинутыми ножками? — ухмыляется голубоглазый, а парень и ответить не может. Он понятия не имеет, как ему будет удобно. — Эм, давай снизу. Но я правда не знаю, — признается Антон и поддается в руки мужчины. — Не бойся так, хорошо? Ты можешь отказаться в любой момент, — тихо напоминает Арсений и укладывает парня на спину, наваливаясь сверху. Антон лежит сейчас такой открытый, с разведёнными ногами, которые держит под колени, открывая мужчине вид на свою не разработанную дырочку. Мужчина быстро чмокает парня в губы и исчезает с поля зрения. И уже через несколько секунд Антон чувствует прикосновения языка у себя там, лижут аккуратно, будто на пробу. Следующий раз уже активнее, мужчина надавливает кончиком языка на дырочку и вставляет его туда совсем чуть-чуть. Но и этого хватает парню, чтобы застонать от новых ощущений и смущения. Слишком чувствительно, слишком много эмоций и новых ощущений. Все так слишком. — Вишенка, не зажимай ножки. Ты же хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие, — тихо произносит Арсений и Шастун слышит звук открытия смазки. — Арс, Арс, подожди. Смазка съедобная? — волнительно произнёс Шастун. Он не хочет весь, ну или половину отпуска провести с больным, от отравления мужчиной. Проходили, знаем, как говорится. — Все хорошо, Антош, съедобная, — успокаивает его Арсений и выдавливает чуть-чуть себе на пальцы. Первый палец проскальзывает легко и Арсений добавляет к нему и язык. Двигает пальцем и языком в одном ритме, расстягивает парня. А после того, как убеждается, что он растянут достаточно, добавляет ещё один палец и раздвигает их на манер ножниц. Язык не убирает, а наоборот пытается двигать им ещё интенсивнее. Антон на все эти новые для него действия лишь стонет и пытается ещё сильнее насадиться на пальцы, и язык, которые так распирают его. — Ар... Арс, пожалуйста. Пожалуйста, сильнее. — стонет Антон и ёрзает по простыням в желание насадиться ещё глубже. Этого для него слишком мало. — Хочешь кончить, вишенка? — интересуется Арсений, не убирая пальцев из юноши, продолжая все также двигать их внутри. — Да, пожалуйста, да! Мужчина целует внутреннюю часть бедра парня и захватывает губами его член, начиная посасывать и интенсивно двигать пальцами внутри. Сладкие стоны срывались с губ Антона, и Арсения это ещё больше разжигало. Его мальчик такой возбуждённый, такой открытый. Лежит сейчас с его пальцами внутри своей дырочки, а член захвачен в плен пухлыми губами. Антон не выдерживает и пяти минут после того, как Арсений начинает ему сосать. Кончает от стимуляции простаты и ритмичных движений губ на его члене. Мужчина проглатывает все, вытаскивает пальцы и даёт их Антону, чтобы тот их хорошенько облизал. А младший и не против, вкус вишни настолько яркий, что хочется навсегда остаться с пальцами во рту. Арсений, смотря на эту завораживающую картину, кончает следом, даже без прикосновения к члену. Через несколько минут после того, как дыхание пришло в норму Арсений поворачивается и целует Антона в губы. Аккуратно, без пошлого подтекста, просто целует. А где-то на кухне тает забытое вишнёвое мороженое.