Пепел надежды. Осколки любви…

Стакан чуть не разбился от неуклюжести Маринетт. Да, снова утро. Снова этот Чертов день. Когда уже они закончатся?.. — Мари, — протянула Аля. — Аль, я уже говорила, что… — начала только брюнетка. — Тебе ведь сегодня никуда не надо. А скоро Новый год… Как насчёт устроить игру? Тайный Санта? С нашими знакомыми? — Это с какими такими нашими знакомыми? — Нино, ты, я, Адриан, Кагами, может Хлоя, Роуз, Лука, Феликс, Ким… — Феликс?! Он то каким боком тут? — Ну, твоего любимого грех не забыть. Тут же в мулатку полетела подушка. — Эй, Амазонка! Спокойно, — протянула руки вверх в миролюбивом жесте Сезар. — Та как ты… У него есть баба, Аль, — снова погрустнела девушка. — Не стенка. Тем более, ты лучше! Ну, как такую красотку можно пропустить? Надо быть полным идиотом. — Ага, идиотом, — грустно повторила брюнетка и вздохнула. — Пойду подарки куплю к твоей идее. И комнату я хотела украсить… Маринетт зашла в свою комнату и надела чёрные, широкие джинсы, майку с принтами и поверх куртку. Она вышла из дома и направилась в магазин. — Эту пачку, — хрипло произнесла та. Через минуту она вышла из магазина с пачкой тонкой, ментоловой дряни. Сигареты… Говорят, заглушают внутреннюю боль. Спасают… Брюнетка тут же достала зажигалку и подожгла сигару. Она вдохнула едкий дым и начала кашляться. — О Господи, — произнесла только она. Некоторые люди странно на неё посмотрели, на что синеглазая только выгнула бровь. Так хотелось сказать: идите нахер. Но Дюпен-Чен же воспитанная! — Сука, — прошептала она и сделала ещё одну затяжку. Уже лучше. Яд проник под кожу, внутрь. Появилось чувство тяжести… Нет, даже легкости! Маринетт закатила глаза. Кайф… Может ей так и жить. Съехать с квартиры, купить свою собственную, курить и трахать саму себя на фотки смазливых мальчишек? Именно. Докурив сигарету, синеглазая прошла в магаз. От неё воняло табатом, но какая разница, да? Кто заметит? Кому она нужна? Если только самой себе… Сообщения. Моя сучка: зай, тебе выпал Феликс и Кагами. Развлекайся) 10.27 Я (Мари): вот реально ты сучка… 10.28 Она отстану пониже… То сообщение, которое она писала Феликсу в эйфории… Прочитано. И? Тебе сказать нечего? — Ладно, он не обязан, — потянулась за второй сигаретой синеглазая. Она снова зажгла и сова выпустила пар. — Мисс, тут курение запрещено! — подошёл охранник супермаркета. — Ща выкину, — на отвали ответила брюнетка и, затушив, выкинула сигару в мусор. — Так, Феликс. Не, начну с Кагами. Она прошла в отдел японской кухни. — Она же из Японии? А хер знает. Накуплю жрачки, возьму кимоно, заверну бабло и норм, — махнула рукой Дюпен-Чен. *** — Пуф, — толкнула снежок она вновь. Теперь синеглазая уже шла с пакетами подарков. Тяжелые, сука… Кажется, одно неловкое движение и Маринетт упадёт с пакетами. — С наступающим! — говорили люди по пути к девушке. Брюнетка лишь успевала кивать головой, в знак благодарности. — Вас тоже, — мило улыбалась она. Наконец она дома. В своей квартирке! Ну, не полностью своей. Дюпен-Чен кинула пакеты на пол и пошла в душ. Освежившись под струёй горячей воды, она надела домашнюю одежду и прошла в гостиную, где начала залипать в телефоне. *** — Да ты чего суетишься? Всего лишь дискач в доме Агрестов, — пожала плечами Маринетт. — На минутку, девочка, без отца Адриана! Плюс Новый год. 31 декабря блин, Мари, — собирала подарки в одну сумку Аля. — Так паришься… Кто хоть там будет? — Мм, Адриан, ты, я, Нино, Кагами придёт, Ким, Феликс и другие девушки и парни. — Кхм. А Феликс то что там забыл?! «Не дай Боже будет какая нибудь Сандра…» — подумала быстро брюнетка. — Так, всё готово. Хватай платье, пакетик и летс гоу, — кивнула мулатка и вышла за дверь. Маринетт не стала ждать, она взяла первое попавшееся платье под руку, взяла пакет и пошла за Алей. Она даже и не думала наряжаться. А зачем? Для кого? Брюнетке и так спокойно, её и так комфортно. Дурная любовь с Феликсу пропала, вот и славно. Девушка теперь могла спокойно смотреть и общаться с ним. *** — Я жду вообщем, — упорхала из комнаты уже переодетая Аля. Она была красоткой в этот вечер. Мини платье с корсетом серебряного оттенка, да ещё с блестками! Дальше шёл подол, таким образом одна нога Сезар была неприкрыта. На голове был низкий пучок, перевязанный лентой. Пора бы и синеглазой принарядиться. Она выбрала длинное платье бежевого оттенка. Один рукав, оголенная нога, все красиво. По волосам, не задумываясь, Маринетт сделала высокий хвост и распустила некоторые пряди. — Красота… — произнесла она и повертелась. Мари глянула на подарки. Кагами она уже подложила, а вот Феликсу… «Придется тащиться к нему,» — вздохнула она и взяла подарок в руки. Звонко постучав в дверь, синеглазая вошла после минутного молчания. Вот и прекрасно! Его нет, значит, можно аккуратно и незаметно подложить подарочек. Синеглазая на цыпочках прошла в комнату и осмотрелась. Слишком большое пространство… Не стоит прятать подарочек, лучше положить на шикарную большую кровать. Брюнетка так и сделала. Она подошла к кровати и положила подарок туда. Выдохнув, та повернулась и уже настроилась идти. — Что ты тут делаешь? — спросил холодный голос. До дрожи холодный голос, что казалось, сейчас пальчики замерзнуть от этого. Маринетт посмотрела через плечо. Он. Тот холодный и высокий блондин заметил девушку в свлей комнате. Его ровный стан и манеры… Но Мари уже не тащилась по нему. — Что ты тут делаешь? — повторил свой вопрос Феликс и подошёл ближе, всматриваясь в черты лица в темноте. Луна освещала их лица. Они были прекрасны. Дюпен-Чен невольно сглотнула. — Я… Зашла просто сказать привет, — более менее уверенно произнесла она и выпрямила осанку, выставив грудь вперед. — А это что? — хмкынул и кивнул в сторону кровати блондин. — Это… подарок… от меня! — От тебя.? Что там? — Открой и узнаешь. — Я должен тебе тоже подарок приподнести. Только закрой глазки…\ Маринетт послушно закрыла глаза. Что с ней происходит?.. Нет. Зачем она слушает его? Зеленоглазый обогнул фигуру девушки и оказался за спиной. Тонкими пальцами, да и вообще кистью, он провел рукой по её стану. Прикусив губу, тот перевел пальцы на шею. Холодный металл коснулся разгорячённой кожи. — Ты вся горишь. Поворачивайся, — у уха прошептал парень. Брюнетка покраснела и открыла глаза. На её ше висел кулон. Дорогой кулон… Сделанный из золота, а сердцевина прекрасного бриллианта. -Он… прекрасен, Фил, — прошептала еле как синеглазая. — Я долго его подбирал. Он подходит к твоим глазам. К синим, — произнес Феликс. — Но… зачем? Не думаю, что твоя девушка одобрит. — Её нет. — Как так нету? — Мы расстались и на то были причины. — Какие? — Ты.