Reflect

      Мы сидим на кухне. Никто не решается начать разговор о том, что произошло. Годжо, сцепив руки в замок, смотрит куда-то перед собой. Рин хмуро переводит взгляд с меня на Сатору и обратно. Я же… Пытаюсь вспомнить свою жизнь десять лет назад. В голове сплошной туман, а то, что возникает сложно назвать подлинным. Я с усилием тру виски. — То есть, — тишину прерывает Годжо, — это не розыгрыш? — Нет. — Брат устало вздохнул. — Мы и есть та самая пропавшая или умершая, не важно, ветвь клана Казешини. А Кира, по совместительству, твоя невеста. — Бывшая, — тихо добавляю я, из-за чего на меня уставилось две пары глаз. — После объявления нашей смерти помолвку должны были разорвать. Так что, бывшая невеста.       Кухня снова погрузилась в гнетущую тишину. Её нарушал только стук часов. Я вздохнула и встала из-за стола. — Чай кто будет? Или что покрепче? Лично у меня нет сил морально начинать этот разговор без успокоительного. — Чай и пять ложек сахара, — подал голос «жених». Я удивленно вскидываю брови с немым вопросом: «Серьезно?». — А мне виски с колой, — подал голос Рин, — Шучу. Просто чай. Хватит с меня алкоголя. — За такие шутки… — Я недовольно посмотрела на брата, наливая в чайник воду. — А сладости есть? — невинно спросил Годжо. — Сестрица, ты с ним на одних сладостях не проживешь, — рассмеялся Рин. На всё это я демонстративно закатываю глаза и слабо улыбаюсь, ставя чайник на плиту. Хотя бы на немного можно же расслабиться? Или… Рано? Какие-то странные качели получаются. Я тяжело вздыхаю, достаю чашки и разливаю кипяток. После чего достаю коробку с пакетированным чаем. — Выбирайте.       Рен выбрал обычный черный чай, как и я. А Годжо… со вкусом карамели, отчего у меня свело зубы. И снова тишина, нарушаемая стуком ложки о края чашки. Никто не знает с чего начать. Рену эта тема неприятна. «Жених» в недоумении и не понимает, что спрашивать. А у меня все воспоминания стерты, или просто забыты как слишком стрессовые. — Давайте по порядку, — сказал Годжо, переводя взгляд с меня на брата и обратно. Он всё еще сомневается в том, что мы — та самая ветвь клана. — Ну, рассказывать всё равно мне, — протянул брат, на что получил вопросительный взгляд Сатору. Странно называть его так даже у себя в голове. — У Киры, если можно так сказать, произошла частичная замена воспоминаний. К тому же, авария и табу на эту тему тоже, знаешь ли, положительно на детской памяти не сказались. Да и долгое время нам было запрещено пользоваться техниками. — Считай, что у меня временная амнезия, — подытожила я, делая глоток чая. — Вообще ничего? — Годжо удивленно вскинул брови. — Ну, есть парочка, — задумчиво протянула я, глядя в кружку, — но сказать, подлинные они или ложные, сложно. — Вот как, — Сатору погрузился в свои мысли. —Итак, — начал Рин, привлекая наше внимание, — Всё началось за пару дней до смерти отца. Родители, насколько я помню, хотели забрать нас из клана. Вроде как, был готов дом, где бы мы жили и прочие документы.              Я удивленно смотрела на брата. То есть, решение об уходе из клана было давно спланированным решением? Тогда та авария… — Но все планы были изменены, — продолжал брат, — В назначенный день… Кира нашла труп отца в комнате… Я сидела, словно громом пораженная. А в памяти всплыла та, задвинутая в самый угол, картина, где отец лежит в своей постели бездыханный. Словно найдя исходную точку, цепляясь одно за другое, воспоминания выбирались из самых глубин памяти, разрывая все ложные картинки.

Вот я просыпаюсь и радостная бегу в комнату родителей пожелать им доброго утра, а папе еще и удачи. Родительская комната встречает тишиной, а неприятный червячок волнения начинает копошение. Мамина кровать почему-то пуста. А папа спит. У него почему-то губы в синей помаде. Крики матери и просьбы уйти к брату. Разговор в саду и странный взгляд наставника. Сумбурные сборы. Затем странная поездка. Авария, явно спланированная. И снова труп отца. Откуда он там взялся? Больница и диагноз амнезия.

-… Кира… КИРА! — А? — я словно просыпаюсь и удивленно смотрю на обеспокоенное лицо брата. — Что? — Да ты просто впялилась в одну точку и не отзывалась, — немного нервно ответил Рин. — Что-то вспомнила? — подал голос Годжо. — Можно и так сказать, — я кивнула. — Наверное. — Поделишься? — Сатору подсел ближе и наклонил голову немного набок. А мне вдруг захотелось отсесть подальше и заорать про личное пространство. — Ну… — протянула я, прикрыв глаза, словно отрезая себя от реальности. — Я помню, как едва солнце проникло в окно моей комнаты, я по негласной традиции… Вроде как… Всегда приходила к родителям и будила их. Папа, кажется, говорил, что… — Ему в радость видеть с утра родные лица, а не напоминания о важных делах, — продолжил Рин, а я лишь кивнула, соглашаясь. — Да. Но почему-то тогда мне все казалось странным… — Что именно? — меня немного раздражала манера поведения Годжо. Скорее её отсутствие. — Непривычный запах в коридоре, будто кто-то нарочно зажег папины нелюбимые благовония. И пахли они мылом. А потом, дверь в комнату была приоткрыта, а мамина кровать пуста. — Мамы не было? — удивленно переспросил брат. — Кажется да. Она пришла позже и сказала идти к тебе. Кстати, а почему ты тогда так рано кендо занимался? — Не помню… — Кендо! Он занимался кендо! — Годжо с каким-то щенячьим восторгом смотрел на Рина. — Ну, это была обязательная практика для всех членов клана, — брат сделал акцент на «всех». А Сатору в удивлении перевел взгляд на меня. — Ты… — Угу, — я кивнула, — но до Рина мне еще далеко. Он и сейчас, вроде как занимается. — А ты, «невестушка»? — я давлюсь чаем, а этот гад улыбается во все тридцать два зуба. — Легкая атлетика, — кое-как выдавливаю из себя, все еще шокированная тем, как меня назвали. — А что по магическим способностям? Неловкая тишина была ему ответом. — Да нет, вы же шутите, да? — Ну, мать постоянно параноила, что нас выследят и убьют, — Рин провел рукой по голове. Что-то вроде мини-ритуала для успокоения. — Поэтому говорила учить теорию, «а практику не сметь применять», — добавляю я. — И сдаётся мне, она в чем-то права. — М? — Ну, все проклятия, связанные с элементами, имеют один источник — сам элемент. Различие техник будет проявляться только в количестве проклятой силы в самой технике и в основе техники. В нашем случае это мельница. — То есть, вас проще простого вычислить по основе техники? — протянул Годжо. — Тогда бы, почему бы её просто не поменять? — Эм, у меня вопрос, — Я невинно посмотрела на Сатору. — Да, Кира-чан! — Он довольно улыбнулся. — Как Вы вообще дожили до этого возраста? — Я скептически смотрю на него. — Родовую технику нельзя не поменять, не изменить. — Да? Желание прибить Годжо Сатору снова появилось.