absurdity

— Ли Минхо! — кричит парень, выискивая среди кучи продуктов на столе пачки с мясом, — Где чертов Минхо? Джисон зол, потому что они, кажется, забыли купить мясо для кемпинга. Точнее, забыл купить Минхо, которому отдали это важнейшее, между прочим, поручение. А еще Джисон был зол просто потому что Минхо. Глупый Минхо. Нет, тупой Минхо. Как можно забыть о покупке мяса? Они едут туда ради этого, и, как бы всем не хотелось отрицать, что это все только ради того, чтобы провести время вместе, Джисон знает, что они просто хотят вкусной говядины. Он переворачивает на столе буквально все, некоторые продукты даже сваливаются на пол, и рядом стоящий Хенджин недовольно смотрит в сторону учинщика беспорядка. — Джи, — начинает старший, — Прекрати делать из продуктов черти что, — он показывает ему смятый помидор и вздыхает, — Минхо не мог забыть о таком, я уверен. Джисон кривит лицо, когда слышит это имя вновь. — Он же идиот, так что мог, — фыркает он и наконец садится на высокий стул, — И вообще, он просто придурок, так что- Джисон вздрагивает, когда рядом с ним на стол падает множество пачек с тем, что он так агрессивно искал. Он закрывает глаза и старается ровно дышать, но получается не очень хорошо. Он просто знает, что, возможно, все это время за его спиной стоял Минхо. Время чувствовать себя придурком. — Знаешь, Джисон, — знакомый младшему голос раздается позади, и он как можно незаметнее сжимается на стуле, — Сегодня ты особенно глуп и омерзителен. Джисон замирает. Он… что? Омерзителен? Слова Минхо впервые так сильно режут по его самолюбию и сердцу. Да, прошлые их стычки всегда были не из приятных, и их всегда начинал Минхо, а Джисон просто подхватывал и не смел молчать на выпады в свою сторону, искренне не понимая за что заслужил такое отношение к себе. Но такое слово он слышит от него впервые. Казалось бы, поговорите и проблема решена, но Минхо за все их полгода подобной «дружбы» ни разу не шел навстречу Джисону, отказывался разговаривать и избегал контакта, а когда они собирались вот так со всеми друзьями, Минхо превращался в маленькое несносное для Джисона чудовище. Если на минуту напомнить Джисону, что они дружат в общей сложности четыре года, то он разочаруется. За последние шесть месяцев, прямо после рождественской вечеринки, Минхо будто подменили: он стал грубым и черствым по отношению к Джисону, чего раньше никогда не наблюдалось. Их, черт возьми, называли соулмейтами до этого дерьма. Джисон вскипает от факта нечестности и обиды, разворачивается к Минхо лицом и готовит, наверное, свой самый колкий ответ. — Если я тебе противен, то оставайся в доме, и не мозоль себе глаза моим присутствием, — говорит он и старается успокоить до боли сжимающиеся кулаки, — Ты был тем, кто сегодня начал все это дерьмо, ты тот, кто всегда препирается со мной, именно ты утром назвал меня идиотом, потому что я купил сраный напиток, который тебе не по вкусу. Минхо удивленно смотрит на него, а потом на его лице промелькает неведомая Джисону эмоция. Она была похожа на сожаление, но пока что младший не допускает такой возможности. Это же Минхо, он не станет сожалеть о словах. Таких конфликтов как этот, если их можно так назвать, была уйма и еще немного, и первым, кто извинялся, всегда был Джисон. Минхо лишь недовольно закатывал глаза, и говорил, что он в порядке. Это выводило Джисона сильнее всего. Он не понимал, куда делся тот Минхо, который был готов на все ради Джисона, а младший в свою очередь был готов отдавать ровно столько же и еще больше, просто потому что это Минхо. Они были ярким примером идеальной дружбы, их отношения любили все, их дружбе завидовали их же друзья, пока Минхо не решил растоптать это все. Хенджин, наблюдавший за всем этим, огорченно выдохнул и, прочистив горло, начал: — Может, хоть сегодня будем в дружбе и жвачке? — предложил он и неловко начал раскладывать еду по сумкам. Минхо посмотрел на него и состроил недовольное выражение лица. — Нет. — Нет, — следом согласился Джисон. У машин, что были припаркованы во дворе дома, собрались пятеро парней, которые загружали набитые принадлежностями и едой сумки по багажникам. Джисон, Хенджин и Чанбин грузили тяжелые вещи в один из внедорожных джипов, которые им очень любезно предоставил отец Чана для хорошего и комфортного отдыха. В это же время в другую машину Феликс и Минхо пытаются затащить палатки в не совсем для этого большое пространство багажника. Когда трое парней справляются со своей задачей, Чанбин решает узнать как дела у раздраженного Минхо, и совершенно спокойного Феликса. — Вы справитесь? — интересуется он и сзади утыкается носом куда-то в шею Феликса. — Думаю, да, все в порядке, — отвечает белокурый парень, расслабившись под прикосновениями своего возлюбленного. Минхо тихо фыркает, пытаясь спрятать торчащий угол одной из палаток. Чанбин воркует, обнимая Феликса, но когда замечает один лишний чехол с палаткой, вскидывает брови, с интересом посмотрев на Минхо. — Почему тут пять штук? — спрашивает Бин, снова в уме пересчитывая их, чтобы понять, не ошибся ли он, — Мы же брали четыре двухместных, чтобы было комфортнее и компактнее. Минхо открывает рот, чтобы что-то ответить, но Джисон, стоящий в нескольких метрах, опережает его. — Наша принцесса сказала, что лучше ляжет под поезд, чем со мной в одну палатку, — выкрикивает он, и Минхо тут же устремляет на него сердитый и осуждающий взгляд, — Поэтому он решил взять себе отдельную. — Джисон, заткнись, пожалуйста, ради всего святого, — раздраженно бормочет старший и с силой захлопывает крышку багажника. — Раз ты просишь- — Да, поэтому заткнись и сядь в машину, — Минхо смотрит сердито, и его грудь вздымается от подступающего гнева, но он быстро осекается, когда понимает, что все молчат, устремив взгляд на него. Они слышат, как захлопывается массивная дверь дома, и оборачиваются на звук. Сынмин с Чонином несут еще какие-то сумки, а Чан проверяет исправность сигнализации, и позже плетется следом. Хенджин подает радостный возглас и кричит о том, чтобы все рассаживались по машинам. Чанбин садится за руль одного из внедорожников, на переднее сиденье запрыгивает Феликс, а на задние вваливаются Чан и Чонин. Минхо в отчаянии смотрит на то, как Джисон захлопывает дверь со стороны водителя, садясь за руль, а Хенджин с Сынмином сидят в салоне, хихикая. Минхо скрипя зубами садится к Джисону, всеми силами стараясь не смотреть на него так долго, насколько это будет возможно. Как только за окном пропадает более менее ясная картина того, что они еще в цивилизации, сменяясь на мрачный вид дороги, усеянной ямами, все в машине тяжело вздыхают. Они едут по ухабистой и в целом просто ужасной дороге, и старший, конечно же, не забывает упрекнуть и в голос усомниться в водительских навыках Джисона, на что тот в очередной раз огрызается. — Слушай, если ты не заметил, или, может быть вдруг зрение потерял , то я напомню, что это ебучая пуща леса, а не городская трасса, — вспыхивает Джисон после пяти минут выслушивания нытья сбоку. — Почему Чанбин может ехать нормально, а ты нет? — беспардонно спрашивает Минхо, и видит, что Джисон, кажется, сейчас взорвется, — Ты точно умеешь водить? Джисон в шаге от того, чтобы остановить машину, пересадить Минхо на место водителя и сидеть точно так же упрекать его в том, что не зависит от его скилла в вождении. Но он все еще в шаге. Он сжимает руль до побелевших костяшек и решает просто промолчать, чтобы этот шаг сейчас не превратился в реальность. Минхо в свою очередь наконец-то успокаивается, но при сильных сотрясениях сразу же кидает обвиняющий взгляд на младшего, но тот не желает одаривать его даже каплей внимания. Все это время за ними наблюдали Хенджин с Сынмином, и когда последний решает единственный раз угомонить ссорящихся друзей, Хенджин ползет рукой ему выше середины бедра, сильно стискивает и мягко машет в отрицательном жесте. В последние две или три недели Минхо почему-то обозлился на Джисона еще больше, но никто до сих пор не хотел идти против него, решая наблюдать за развитием ситуации со стороны, изредка добавляя комментарии о том, что им обоим нужно просто поговорить. Один раз Чан даже пригрозил, что закроет их в своей кладовой, чтобы это все прекратилось. Джисон верил в возможность этого, а Минхо лишь менялся в лице, всем своим видом показывая, что ему абсолютно не нравится эта идея. Джисон внимательно следит за тем, как впереди джип с друзьями сворачивает налево, и он незамедлительно, насколько позволяет ситуация, едет за ними, и взору открывается картина, где сквозь кроны деревьев виднеется свет. Они едут вниз по еще более плохой дороге, но быстро оказываются на более менее мягкой автомобильной тропе. Немного по ней проехав, все понимают, что наконец доехали до пункта назначения. Все разом вываливаются из салонов, и рассматривают вокруг себя ощебеченную птицами огромную поляну с выходом к реке. Чонин и Феликс сразу же срываются с места, несясь на всей скорости к маленькому берегу, остальные же вздыхают этому, и направляются к багажникам, чтобы разгрузить все вещи. Минхо цокает, когда берет в руки слишком много сумок, ворчит что-то о том, что этой едой можно было бы всю страну накормить, но все равно пытается поднять их, и, конечно, у него выходит просто ужасно. Джисон наблюдает за его плачевными попытками, и решается протянуть руку, чтобы перехватить одну из самых тяжелых сумок, но Минхо дергает ее, давая понять, что не намерен принимать помощь. — Я сам, — шипит он, когда ручка, за которую он дернул, резко впивается в запястье, свисая с него и создавая ноющую боль. Вопреки Джисону, он стискивает зубы и все так же невозмутимо, хотя было видно, что через боль, переносит багаж на траву. — Ты поранишься, Мин, не глупи, — говорит Джисон и вздыхает, настойчивее хватая из-под рук Минхо рюкзак, — Отнеси те, что полегче, к середине поляны. Минхо задыхается от этого, и его глаза становятся раздраженными. — Я сказал, что сам справлюсь, — он продолжает выгружать все из машины, игнорируя уже злого Джисона, который что-то бросает ему в ответ, хватает сумки и несет их в другое место. . Минхо смеется, когда Чанбин с Чонином брызгают на него водой, пока Джисон наблюдает за этим с берега, развалившись на мягком раскладном кресле. Он был в одних шортах, выставляя напоказ свое подтянутое и крепкое тело. Каждый из его друзей, кроме Минхо, конечно, не забыл ткнуть пальцем в его твердую грудь и отвесить комментарий по поводу тонкой талии. Он легко задумывается о чем-то своем, но его почти сразу выдергивает вновь бьющий по ушам звонкий смех старшего. Джисон смотрит в их сторону, и с интересом наблюдает за тем, как Чонин пытается сбросить Бина в воду с его огромного надувного круга. Все это сопровождается разливным смехом, и Джисон понимает, что слишком давно не видел вот такого Минхо. Счастливого и беззаботного. Верно, он такой лишь тогда, когда Джисона нет в его поле зрения, когда нет рядом, и это подталкивает на негативные мысли по поводу того, что на самом деле о нем думает старший. Возможно, Джисон и вправду ему надоел, и Минхо злит то, что он не может прекратить с ним общение из-за остальных их общих лучших друзей. От этого больно, но что Джисон может сделать? Если все именно так, как он предполагает, и по окончании этого похода они решат все раз и навсегда, то одному из них придется просто напросто покинуть компанию друг друга, и стараться избегать неловких встреч. Где-то сбоку слышно, как Сынмин нарезает овощи для гриля, а Чан с удовлетворительными возгласами достает готовое мясо. Не проходит и минуты, как он, словно сирена, зовет всех на ранний ужин. Джисон не спешит, потому что хочет насладиться уходящим за горизонт золотым солнцем, которое сопровождают светло-розовые мягкие облака, но позже все-таки присоединяется к общей трапезе и веселым разговорам. Минхо что-то увлеченно рассказывает Феликсу, активно жестикулируя руками, его эмоции бьют через край, но когда он видит Джисона, садящегося напротив него за столик, то сразу затихает, но не полностью. Он продолжает свой рассказ, но более скромно, почти смущенно. Джисон замечает это, потому что сложно, блять, такую смену поведения не заметить. Отчего-то он становится немного злым, быстро накладывает несколько кусочков сладкого перца себе в тарелку, и берет одну из пачек с готовым рисом. Он старается не смотреть в сторону Минхо и жевать быстро, чтобы по окончанию ужина пойти к себе в палатку и проспать там до следующего утра. Он ест, и это удавалось делать спокойно до того, как Минхо сам посмотрел на него. Джисон, забыв, что еду нужно прожевать, глотает и давится большим куском, на что выражение старшего сразу же со спокойного сменяется на взволнованное, но когда Джисон усмирил приступы кашля, Минхо тут же снова меняется в лице. Его губы складываются в усмешке, и от нее Джисона встряхивает. — Аккуратнее, Джисонни, — говорит Минхо, и улыбается, да так насмешливо, что младшего снова трясет от гнева, — Или ты вместе со своим навыком вождения потерял способность глотать еду? Блять. Да о чем он вообще говорит сейчас? — Ты специально провоцируешь меня? — Джисон громко стучит палочками о стол, и поднимается со своего места, — Плевать я хотел на тебя, твои выходки и слова, Минхо. Не дожидаясь ответа, он оборачивается и уходит. Кажется, Хенджин зовет его несколько раз, но Джисон упрямо шагает к своей палатке, агрессивно расстегивает ее и исчезает за тканью. На несколько минут повисает тишина. Чан грустно смотрит вслед Джисону, переводит взгляд на Минхо и хочет было что-то сказать, но его опережают. — Да что с вами двумя происходит? — громко говорит Чанбин, стараясь сделать слова отчетливыми с полным ртом мяса, но попытка звучит немного смешно, — Вы, черт возьми, ужасно пугаете нас уже последние полгода. Особенно ты, Минхо, - он не одобрительно, но без зла смотрит на него, - В чем дело? Он не успевает ответить. — Что вообще между вами, двумя лучшими друзьями, творится? — подает голос постоянно молчавший до этого Феликс, и с беспокойством смотрит в глаза Минхо, — Мин, это ужасно огорчает. Я, и никто из нас тут не хотим быть свидетелями того, как вы оба разрушаете свою дружбу. В кругу присутствующих вновь повисает тишина, и Минхо вместо ответа решает встать, и сбежать в свою палатку, что была в противоположной стороне от джисоновой. Все это напоминало ссору двух что-то между собой не поделивших обиженных детей, разбегающихся по комнатам. До самой ночи оба не выходили на улицу, слушая возгласы своих друзей, громкий смех и крики Чанбина про то, чтобы оставили еды на завтра. Со временем все это стихло, потому что был слишком поздний час, и все, видимо, укладывались спать. Время на телефоне Джисона перевалило за полночь, а снаружи были слышны только звуки насекомых. Все это время он читал какую-то книгу, которую не мог читать в городе, потому что часто на что-то отвлекался. Также он думал о Минхо, и как только пришел в свое укрытие, то был очень зол, но не мог понять на кого больше. На старшего, или на себя за подобный грубый ответ на, казалось бы, обычную обидную реплику Минхо. Плевать, Минхо все время напрашивается и провоцирует Джисона, так что он заслужил то, что получил в ответ. Джисона болит где-то в груди от всего этого, очень болит, потому что это же… Минхо. Он любит его очень сильно, но сейчас тот ведет себя как снующая катастрофа, вызывающая у младшего только гнев и огорчение. Он хочет быть честным с самим собой, поэтому допускает мысль об отчаянии, что он испытывает по отношению к Минхо. Джисон не готов и не хочет отпускать- Мысль прерывает звук расстегивающейся молнии собственной палатки, заставляя Джисона лениво поднять сонную, забитую черти чем голову на шум, и в ожидании уставиться на человека, нарушившего его относительный покой. В свете луны и очень слабо светящегося подвесного фонаря перед ним вырисовался полуголый — Минхо? — растерянно спрашивает Джисон, и от сильного удивления сразу же принимает сидячее положение, — Какого хрена? Он шагает внутрь, застегивает палатку и садится перед Джисоном на колени. — Минхо, какого хера ты творишь? — настойчивее спрашивает Джисон. Он начинает злиться. — Я слышал какие-то звуки. Мне кажется, это был какой-то хищник типа медведя, не знаю. Джисон вздыхает. Он сейчас шутит, верно? Это просто очередной нелепый розыгрыш от Минхо, с которого тот потом просто посмеется. — О чем ты вообще говоришь? Какой к черту медведь, Минхо? Тут их с роду не было и быть не может, мы в ебучем лесу за городом, господь иисус. — Но я слышал звуки, и мне страшно, Джисон. А если это какой-то серийный убийца? Джисон не в силах сдержать смешка. Он устало потирает переносицу, пытаясь поверить в реальность происходящего. То есть вы серьезно хотите сказать, что Минхо прибежал сюда, потому что услышал какие-то странные звуки? В палатку Джисона, которая находится в противоположном направлении к его? — Знаешь что, Минхо, это совершенно не смешно, так что уходи, блять, потому что я чертовски устал от этого, — он смотрит на Минхо почти в полутьме, — Я серьезно, это все похоже на бред, и я не поверю в то, что ты бежал сюда в одном сраном белье, потому что испугался выдуманных звуков. Минхо протестующе цокает. — Почему ты даже сейчас ведешь себя как полный придурок? — Это я придурок? — Да, ты придурок, потому что ты ведешь себя так со мной сейчас только из-за своих убеждений, — фыркает старший и складывает руки на груди. Джисон сжимает свой спальный мешок в ладонях, и тяжело вздыхает. Если Минхо прямо сейчас не перестанет валять перед ним дурака, то он лично выставит его на улицу. — Нет, Минхо. Это ты вечно выставляешь меня виноватым придурком, и я не знаю какого хера ты сейчас хочешь от меня услышать или получить, но ты ведешь себя как ненормальный. Они замолкают, вслушиваясь в пение сверчков в густой траве. Минхо думает настолько громко, что Джисон снова усмехается этому. — Если это все, то иди в свою палатку, и дай мне поспать наконец, — бросает он, и пытается упасть обратно в свой спальный мешок, но рука старшего ложится куда-то ему на ногу, и он замирает. — Джисон, я не вру, — он звучит спокойно, монотонно, без капли волнения в голосе, и Джисон вскипает почти до предела. — Да даже если ты говоришь правду, то что дальше? — громко говорит он, но осознав, что в соседних палатках спят его друзья, понижает тон, — Что мне сделать с твоим маньяком-медведем? Пойти на него голыми руками? Мне кажется, что ты бы скорее предпочел умереть, чем прийти сюда и просить моей защиты. Минхо, ради всего святого, прекрати разыгрывать этот цирк, почему ты так любишь изводить меня и себя? — Я… Джисон, я- — Ты что, Минхо? — перебивает его младший, и его кровь кипит от этого всего. От пустого разговора, от Минхо, — Мин, я не тупой, понятно? Или ты говоришь зачем пришел сюда, или я к чертям ложусь спать- Джисон не успел ничего сделать перед тем, как почувствовал влажные и дрожащие губы на своих. Они очень мягкие и приятные, а еще очень вкусно пахнут сливой. Но сейчас не об этом. Наверное, в другом положении дел и отношений Джисон бы сразу ответил на поцелуй Минхо, но в данную минуту он думает, что должен отстраниться. Или… стоит продолжить его целовать? Блять, невозможно. Минхо невозможный. Нет. Что бы то ни было, это нужно прекратить. Он чувствует, как рука Минхо сжимается где-то у него на ноге, это отрезвляет немного больше, чем беспомощные мысли, и Джисон со вздохом разрывает их губы, почти невесомо толкая его в плечо. Минхо негромко, но чувственно скулит, и Джисон на секунду теряет возможность думать. — И что ты, по-твоему, вытворяешь? — бормочет Джисон тому в губы, — За этим ты сюда прибежал, да? Минхо, ты- Он не дает младшему договорить, и снова прижимается губами к губам. Джисон тихо стонет, пока Минхо забирается к нему на колени, и он сразу ощущает чужую плоть своей сквозь ткань тонкого белья. Он рефлекторно опирается на руку сзади и хватает Минхо за талию. Тот ерзает у Джисона на бедрах, соприкасаясь с его полутвердой выпуклостью, и он вмиг стискивает зубы и издает шипение. Мозг Джисона окончательно плавится, он хватает старшего за ягодицы, и с силой сжимает их, вытягивая из Минхо тяжелое сипение. — Джи, — шепчет старший, и усерднее трется о Джисона, — Джисонни. Он глубоко вздыхает ему в рот, и Джисон, кажется, сейчас взорвется от этого прозвища, что так отчаянно слетело с губ не менее отчаянного Минхо. — Блять, Мин, — рычит он, и притягивает хныкающего Минхо еще ближе к себе. Минхо стонет и послушно прижимается, отдаваясь в его руки. Старший хочет толкнуть его на землю, но Джисон держит его руку. Если все так продолжится, то у Джисона окончательно сорвет крышу, не сработают никакие тормоза, и он сделает с ним что-то непоправимое. — Мин, — прерывается от поцелуя младший, — Минхо, постой- Он снова скулит от пропажи горячих губ. — Джисон, — звучит слегка отчаянно. — Нам нужно остановиться, потому что это неправильно, я не хочу, чтобы это было вот так. Мы должны сначала поговорить- Он несколько секунд не отвечает, и Джисон может ощутить, как напрягаются бедра Минхо вокруг его собственных. — Ты не хочешь меня трахнуть, Джисонни? Джисон давится воздухом и вообще всем, чем возможно. Он не хочет сделать что? Это правда Минхо, которого он знает последние полгода? Минхо, который кривился любому слову Джисона и одергивался даже при случайном прикосновении, прямо сейчас сидит на нем, выглядит как самый нуждающийся человек в мире, и спрашивает, не хочет ли Джисон заняться с ним сексом? Конечно он, блять, хочет. Джисон хочет вогнать член ему по горло, чтобы показать, что он чувствовал все то время, когда Минхо выводил его из себя. — Сонни, — тихо выдыхает старший, и приближается прямо к губам Джисона своими, легонько прикасаясь, — Ты можешь трахнуть меня, пожалуйста? Джисон усмехается. Второй раз ему не могло показаться, и слабо двигающийся на нем Минхо приводит его в чувства. Если он хочет этого, то Джисон любезно выполнит его просьбу, а потом они обязательно обсудят нынешний статус их отношений. — Блять… Блять, ты уверен, Минхо? — Да, пожалуйста, — незамедлительный ответ и тихий стон. Джисон не ждет, и взяв его под бедра быстро меняет их местами, устраиваясь между ног старшего. За это время его член окончательно затвердел, и сейчас он упирался им прямо меж ягодиц Минхо. Тот чувствует это, и тихо скулит, зажимая указательный палец между зубов. — Верно, милый, — замечает Джисон, и оглаживает округлое крепкое бедро, чувствуя дрожь под ладонью, — Тебе нужно быть тише, чтобы наши друзья не услышали твое отчаяние. С этими словами, под тихое сипение он тянется к резинке белья, немного поддевая ее пальцами и останавливается, смотря на лицо напротив. Минхо реагирует сразу же — подмахивает бедрами вверх, безмолвно толкая младшего продолжать начатое. Джисон криво усмехается и убирает от нее пальцы, на что Минхо тихо и разочарованно хнычет. — Заслужил ли такой плохой мальчик мои прикосновения? — томным голосом спрашивает Джисон, — Может, тебе стоит умолять меня? Что скажешь, милый? Минхо громко скулит и пытается придвинуть Джисона ногами ближе к себе, но тот убирает их, согнув и пригвоздив к земле. — Ты не слушаешь, Мин, — грустно говорит он, и усиливает хватку на ногах, — Мне оставить тебя в таком состоянии, что думаешь? Минхо отрицательно кивает головой и больше не пытается податься вперед. — П-пожалуйста, Джисонни- — Что мне сделать с тобой, малыш? Используй другие слова. Минхо мнется с десяток секунд, тихо мурлыкая что-то невнятное себе под нос, позже громко вздыхает и говорит: — Блять… — он дрожит всем телом, но голос решителен, — Я хочу, чтобы ты… был внутри меня. С каждым вздохом, что ронял Минхо, Джисон терял самообладание, возможность здраво мыслить и действовать медленно. Он хотел прямо сейчас врезаться в него до интенсивно стекающего с тел пота и сбившегося дыхания, но Джисон потерпит, потому что изводить Минхо звучало намного лучше, чем что-либо другое. — Правда? — почти шепотом интересуется младший, — Как именно ты хочешь этого, милый? Минхо не сдерживаясь стонет, когда Джисон проводит пальцем по выступающей головке, что сочилась предэякулятом и оставила мокрое пятно на белье. — Если будешь громким, то мне придется остановиться, Мин, — грубо говорит Джисон. Он мотает головой и очень слабо толкается навстречу джисоновым рукам. — Нет… Нет, я буду хорошим, — скулит Минхо, и Джисон кивает, пальцами продолжая тереть истекающую головку. Он слушает тяжелое дыхание старшего, и упивается каждым тихим хныканьем, что срывалось с его обкусанных и мокрых от слюны губ. Минхо всеми силами старается вести себя тихо, пока Джисон снимает с него надоедливые боксеры, и уже всей ладонью накрывает его колом стоящий член. — Блять, Мин, — начинает Джисон, и давит большим пальцем на уздечку, вынуждая Минхо выгнуться и открыть рот в немом стоне, — Ты такой нуждающийся мальчик, да? Минхо не отвечает, заполняя пустоту своими вздохами, и Джисон не против. Вместо слов он решает перейти к более решительным действиям, и уже спустя несколько секунд его губы смело обхватывают член до середины. Бедра Минхо приподнимаются, он несильно сжимает ими голову младшего, на что тот вытаскивает член изо рта и довольно ухмыляется. — Хорошие наушники, — насмешливо говорит Джисон, и вновь вбирает в себя твердую плоть, из-за чего Минхо приглушенно стонет. Джисон старается не вбирать в себя полностью. Он царапает зубами чувствительную кожу Минхо, наслаждаясь его просящими большего вздохами. У старшего была только одна попытка податься вперед, потому что о другой и речи идти не могло. Джисон крепко сжал его бока, силой пригвоздив к земле. Он издевался медленно, облизывая все места, до которых мог достать. Его язык скользил по всей длине, смачивая член слюной, и его раскаленное дыхание по мокрой и крайне чувствительной от этого коже вызывало у Минхо крупную дрожь, на что Джисон довольно кривил губы в улыбке. Он игрался с головкой, посасывая и причмокивая, получая волны жара от тела Минхо, и не мог остановиться. Джисонов язык побывал везде, но в одно место ему хотелось особенно сильно. Младший оцеловывает гладкую кожу бедер, водит по ней влажным, горячим языком, оставляет свои укусы и следы, на что Минхо каждый раз реагирует по-разному. Он хнычет так, что Джисон правда еле сдерживается, и это просто сводит с ума. Минхо сведет его с ума сегодня. Джисон спускается поцелуями до ягодиц, хватает его под коленями и немного приподнимает так, чтобы открыть себе доступ до входа Минхо. Когда он приближается, и старший может чувствовать на себе горячее дыхание, он накрывает джисоновы руки своими, и несильно сжимает их пальцами. — Джисон, что ты… боже, — Минхо прерывается на полуслове, когда юркий язык касается его кольца мышц, и очевидно, что он еле сдерживает громкий стон. Джисон хаотичный, но и медленный, спокойный, но и резкий. Он проводит языком вокруг дырочки, накрывает ее полностью, и быстрыми движениями толкается языком внутрь, стараясь зайти как можно глубже. Минхо стонет вполголоса, и Джисон сжимает его бедра, с силой впиваясь в них пальцами. Он водит кончиком языка по стенкам, на что старший шире раздвигает ноги, выгибаясь навстречу желанному языку. — Сонни, я не могу больше, — шепчет Минхо, и сильнее сжимает запястья младшего, — Пожалуйста, постой- Джисон победно облизывает его в последний раз, покрывая поцелуями колечко, движется вверх короткими чмоками и снова проводит языком по всей длине, напоследок вбирая в рот головку, с силой посасывая ее. — Остановиться? — томно спрашивает Джисон, — Хочешь, чтобы я, блять, остановился? Не ты ли был тем, кто пришел ко мне первым и попросил выебать тебя, Минхо? Минхо сладко мычит, и Джисон, не стесняясь наслаждается этим. Было бы весело оставить его вот так вот, всего раскрасневшегося, хныкающего, бурлящего желанием и нуждающегося. Однако Джисон хочет преподать ему урок, раз выдалась такая возможность. Он тянется куда-то в сторону, вытянув руку полностью, и нащупывает там свой рюкзак. Джисон не вытаскивал оттуда лубрикант с нового года, и оставалось надеяться, что им его хватит. — Я растяну тебя, принцесса, — усмехается Джисон, и выдавливает на пальцы большое количество смазки, — Раздвинь для меня ноги, Мин. Минхо слушается не сомневаясь и секунды, сразу же разводит ноги и подставляется под чужие пальцы. Джисон сперва просто касается, обильно увлажняя вход, и через десятки секунд поглаживаний вводит указательный палец внутрь. Минхо закрывает рот рукой и стонет в нее, сжимаясь вокруг пальца. Из-за огромного количества скользящей жидкости он входит почти свободно, но все еще довольно туго. Джисон поднимает его ногу вверх и мажет губами по внутренней части бедра, изредка всасывая кожу внутрь. Он старался отвлечь внимание Минхо от ощущений, что он создавал своим пальцем, когда услышал шипение сверху. Минуту, или ,может, две они молчали, пока Джисон медленно двигал пальцем внутри, изредка специально выгибая его под углом, чтобы узнать о месте, что заставит Минхо умолять его о большем. Палец входил достаточно свободно, но он выжидал. Старший внезапно скулит, и Джисон останавливается. — Больно? — с опаской в голосе интересуется Джисон. Как бы там ни было, он не хочет причинять ему боль или создавать неприятные ощущения, и сразу же остановится, если тот захочет. Но Минхо мотает головой, и Джисон чувствует, как он слабо насаживается ему на палец. — Нет, — признается Мин, — Еще, Сонни… Еще один, пожалуйста. Джисон усмехается, но незамедлительно выполняет просьбу, скользя уже средним пальцем внутрь. Минхо ,не прикрывая рот стонет, и, возможно, их никто не услышал, потому что он был не слишком громким. — Я предупреждаю, милый, — начинает Джисон, сильнее толкаясь пальцами, — Веди себя тихо, иначе я оставлю тебя без своего члена внутри. Минхо с вдохом прижимает ладони ко рту, и его глаза слезятся, когда младший резко двигает пальцами, изгибая их так, чтобы они могли попасть по простате. Уже два пальца легко вмещаются в Минхо, и Джисон без предупреждения вставляет третий, выливая еще немного смазки сверху. Минхо сжимается вокруг пальцев, пока Джисон гладит и пощипывает его бедро, и нежно вводит их в дырочку до тех пор, пока они полностью не исчезают в ней. Он задыхается от быстрых поступательных движений некоторое время спустя и смело двигается бедрами навстречу. — Джисон, — высоко роняет Минхо, — Джисонни, я готов, пожалуйста. Его голос был рваным и умоляющим. Он граничил с плачем и всхлыпываньем. — Что мне сделать, малыш? — Почему ты заставляешь меня говорить это? — он прикрывает лицо ладонями и мнется несколько секунд перед ответом, — Блять… Вставь мне, Сонни, пожалуйста- Джисон пытается держать себя в руках и уберечь Минхо от своего животного желания вырывать из его глотки громкие стоны или даже крики. Пока что он справляется, но все еще не уверен, что к концу этого всего не потеряет контроль. Прямо сейчас Минхо находится под его властью, весь такой вот, готовый на все, с раздвинутыми ногами и просящим видом. Джисон дразнит его кольцо мышц кончиками пальцев с целью вызвать реакцию, и Минхо дает ему ее, когда он подушечкой большого давит на вход и немного просовывает его внутрь. Он старается не издавать громких звуков, и шипит сквозь зубы. — Джисон, — на выдохе говорит старший, — Пожалуйста- Спустя несколько секунд Джисон слушается, и привстает, стоя на коленях. Он стягивает с себя до боли мешающее белье, хватает банку со смазкой и выдавливает умеренное количество себе на ладонь, секундой позже размазывая ее по собственному члену, что был не менее твердым, чем у Минхо. Он уже немного болел, и хотелось побыстрее достичь разрядки. Джисон улавливает громкий всхлип, когда его головка касается тугой дырочки, и немного помедлив он слабо толкается вперед, впуская сначала только меньше половины длины. Минхо громко стонет сквозь зажатую между зубов губу, пока его руки сжимают ткань спального мешка где-то под ним. — Блять, как же узко. Отвесив комментарий, Джисон пробует войти глубже, на что Минхо снова стонет, и самостоятельно пытается насадиться на твердую плоть. — Боже, Мин, так хочешь мой член? — Джисон посмеивается, пока старший извивается под ним, — Хотел, чтобы я тебя вот так вот трахнул? Ты планировал все это долго, не так ли? Минхо отвечает всхлипом и быстрыми кивками, бормочет, чтобы тот двигался быстрее, и откидывается головой на землю. Джисон толкается вперед намного смелее, входит до основания и не может сдержать собственный тихий стон. — Так узко, — выдыхает он, и делает еще одно медленное движение, — Тепло и приятно. Минхо тяжело дышит, будто вот-вот душа покинет его тело. — Быстрее, Сонни, прошу- После этих слов Джисон больше не медлит и не сомневается, потому что сам на грани. Сейчас ему казалось, что теперь не он контролирует Минхо, а наоборот. Джисон хочет сделать все что сможет, чтобы старший испытывал раздирающее на части желание и удовольствие. Он сменяет медленный темп на более резкий и быстрый, Минхо всхлипывает в очередной раз, и бормочет что-то о том, как ему хорошо, просит большего и до характерного звука сжимает спальник. Джисон не может насмотреться на эту картину. — Только посмотри на себя, хен, — шепчет он, и делает несколько резких толчков, на что старший отзывается откровенным ахом, — Посмотри, как ты выгибаешься, пока я заполняю тебя своим членом. Такой горячий. Он громко стонет, заполняя тишину вокруг, когда Джисон ускоряется, создавая непристойные шлепки кожи о кожу. — Тише, Мин, — предупреждающе говорит Джисон, — Или хочешь, чтобы наши друзья услышали, как ты стонешь на моем члене? Хочешь этого? Хочешь, чтобы они узнали, почему ты здесь? Джисон почти срывается на громкое рычание, когда Минхо движется на встречу его толчкам, открыто постанывая. Он проводит пальцами по своему соску, сжимает его, и Джисон ускоряется еще больше. Бедра старшего дрожат, сжимаются на боках Джисона, и он может чувствовать, как подрагивает колечко мышц вокруг члена. Он понимает в чем дело. — Хочешь кончить, малыш? — Да, я так хочу кончить, Сонни- Минхо стонет в ладонь, потому что Джисон вбивается в него с большой силой, хватает за член, что обильно истекает предэякулятом, и движет рукой в такт безумным толчкам. Он выгибается в пояснице и чувствует что вот вот кончит. — Блять, Джисон, господи, — он говорит рвано из-за подступающего оргазма. — Кончай, Мин, — приказывает Джисон, и свободной рукой тянется ко рту старшего, накрывая его ладонью. Он движется быстрее и грубее. Минхо сходит с ума, выгибается насколько возможно, теряя стоны в теплой руке, пока другая движется на его члене, а таз Джисона врезается в него с невероятной силой. Минхо роняет несколько капель слез на горящие пламенем щеки, и с громким всхлипом изливается себе на живот, попадая каплями на грудь и немного в руку Джисона. Он переводит дыхание, останавливается и вытаскивает из Минхо член. Он по-прежнему твердый, потому что Джисон не кончил. Минхо чувствует это, когда плоть упирается ему куда-то в бедро. Его ноги до сих пор трясутся после яркого оргазма, но он тянет Джисона на себя, и они встречаются носами. — Ты невероятен, Джисон, — шепчет Минхо, и пытается спокойно дышать ему в губы. Он оглаживает пальцем его щеку, и трется носом о нос, — А теперь дай мне сделать свою работу. Он толчком в плечи валит младшего на спину, и немедля забирается сверху. Джисон по инерции хватается за его бедра, усаживая на себя. — О, вот как, — сипит Джисон, когда Минхо трется о его стояк еще мокрым входом, — Хочешь попрыгать на мне, хен? Давай же, садись на него, блять- Минхо хнычет от головки, что упирается в него, и стонет, когда она скользит внутрь. Он аккуратно садится на твердую плоть, одновременно выдыхая. — Блять, господи, блять, — голос старшего дрожит, он упирается руками о полусогнутые ноги Джисона сзади, и поднимается вверх, чтобы через секунду с громким скулением упасть обратно, — Джисонни, как же хорошо. Минхо двигается слабо, не доходя до конца. Он кусает губы до стекающей слюны по подбородку, ласкает чувствительную кожу соска и несколько раз сжимает его. Джисон сомневается в том, что ему легко, но он сам решил оседлать его, поэтому не спешит помогать двигаться. Он нежно пробежался рукой по талии и бедрам Минхо, с целью создать расслабляющий эффект, и старший с удовольствием принимал прикосновения, накрывая руками руки Джисона. Он начал скакать намного увереннее, отчего ноги тряслись с новой силой. Джисон гладил их и шептал одобрительные слова. — Боже, Мин, только посмотри на это, — смеется Джисон, держа старшего за бедра, — Посмотри в какую маленькую шлюху ты превратился всего за полчаса- Джисон чувствует, как Минхо сжимается вокруг него, и громче стонет, когда слышит это слово. Он тихо ругается и одобрительно кивает. — Охуеть, Минхо, — почти восклицает он, — Нравится, когда тебя называют шлюхой? Тебе нравится? — Да… Да, блять, мне нравится, Джисон, — сбивчиво говорит Минхо, — И ты мне нравишься, Сонни. Смысл слов доходит не сразу, и Джисон победно улыбается, но спустя минуту он постепенно начинает осознавать. Сначала с его лица спадает самодовольная усмешка, потом он убирает руки с тела Минхо. Он не может понять, в каком именно контексте он должен был воспринять последнюю брошенную старшим фразу. Судя по тому, что Минхо перестал двигаться на нем, то она была не случайной. Джисону тяжело признать, что эти слова были серьезными, а не сказанными из-за переизбытка эмоций или ощущений. — Что? — глупо спрашивает он. Минхо вздыхает, будто о чем-то жалеет, но, возможно, Джисону показалось. — В чем дело? — невинно интересуется старший. — Ты понял о чем я, Мин. — Не совсем, Джисонни. Либо Джисон и правда воспринял это слишком серьезно, и Минхо не имел ввиду ничего особенного и не придал им значения, либо тот сейчас просто валяет перед ним дурака. Он непонимающе лежит и ничего не предпринимает. Минхо как ни в чем не бывало возобновляет скачки, но Джисон потерян. Он не знает, что ему сейчас делать. Снять с себя Минхо и выбить из него признание во всем? Не факт, что он не окажется просто придурком, который подумал что-то не то, и Минхо просто понравился секс с ним, поэтому он сказал это. Каков шанс того, что эти слова были серьезными? Минхо, заметив замешательство, наклоняется к растерянному Джисону. Низкий голос и горячее дыхание у губ вырывают его из мыслей. — Боже, — начинает Минхо, — Я сказал, что ты мне нравишься, Джисон. Я люблю тебя, Сонни, блять- Его голос срывается и дрожит, и Джисон немного приходит в себя. Минхо пытается двигаться быстрее, несильно сжимаясь вокруг члена. — Джисон, кончи в меня, пожалуйста, — просит он, и с глаз редкими каплями скатываются слезы, — Давай же, Джисонни, заставь меня кричать. Он рвано выдыхает и его бедра трясутся так, что это может чувствовать Джисон. Он все еще в шоке от того, что услышал, но Минхо вырывает его из реальности своим только присутствием. — Блять, Мин, — рычит он, — Давай, покажи всем нашим друзьям, зачем ты сюда пришел- Он хватает его за задницу, силой заставляя приподнять таз, и Минхо покорно выполняет безмолвный приказ. Джисон начинает остервенело толкаться, сильно врезаясь в него. Минхо с тихих стонов переходит на гортанное мычание. — Сонни, блять, — умоляюще взвывает он, и рукой тянется к истекающему природной смазкой члену, обхватывая его, — Сожми мне горло, пожалуйста- Джисон хочет держать себя в руках, но это действительно сложно. Он не может поверить в то, что слышит. — Сжать тебе горло, малыш? — усмехается он сквозь собственные тяжелые выдохи. — Д-да, прошу- — Какой же ты, блять, горячий, ты знаешь это? Он делает так, как просит его Минхо, и не переставая толкаться обвивает длинными пальцами изящную шею старшего, вполсилы сжимая ее. Минхо задыхается от все ближе и ближе подступающего оргазма. Он не сдерживает себя в звуках, что выходят из его рта, и громко стонет, пока член полностью заполняет его. У него нет шансов оставаться в здравом уме, как и у Джисона. Джисон аналогично Минхо начинает постанывать вполголоса, потому что чувствует, как вот-вот кончит, и не просто кончит, он сделает это, находясь в Минхо. Это сводит с ума. Безумие. Быстрый ритм толчков не меняется, Джисон движется отчаянно, пока Минхо стонет на нем, двигает рукой на своем члене и сквозь выкрики шепчет имя младшего. — Я близко, Джисон, — всхлипывает Минхо, и наклоняется вперед, дыша тому в губы, — Давай же, кончи со мной- Минхо спустя несколько секунд соединяет их губы. Поцелуй вышел настолько нежным, что Джисон медленно начал разваливаться. Минхо аккуратно скользил языком по его губам и зубам, дарил самое мягкое ощущение, от которого хотелось взлететь. Они заполняют тишину друг другом. На эту минуту они создали собственную вселенную. Джисон делает несколько финальных движений, после чего чувствует, как обильно изливается на стенки Минхо. Тот с негромким стоном делает то же самое, пачкая жидкостью живот и грудь младшего. Он без сил валится на Джисона, и тяжело дыша, мажет губами по влажной от пота шее. Несколько минут они лежат, и ни один из них не смеет двигаться. Джисон переводит дыхание, и с нежностью берет Минхо за плечи, вынуждая поднять взгляд, который тот почти сразу прячет под закрытыми веками. — Мин, — тихо начинает Джисон, — Минхо. Сначала старший не реагирует, но потом все же поднимает голову, и Джисон продолжает: — Ты сказал правду? Минхо сразу понял о чем он, и мягко усмехнулся его словам. — А зачем мне тебе врать, Джисон? — Знаешь, если ты не заметил, то последние полгода ты то и дело издевался надо мной, а сейчас, как будто это обычное дело, берешь и признаешься мне в любви посреди чертового секса, — выпаливает он, и убирает намокшую прядь со лба Минхо, — Что я еще могу думать? Минхо ощутимо сжимается в объятиях Джисона и закусывает губу. — Я не знаю, Джи, — неуверенно говорит он, — Я… Я так испугался тогда, на вечеринке. Джисон хмурится и пытается вспомнить о каких-то неприятных событиях, что могли тогда произойти. — О чем ты? Старший вздыхает, и ложится на крепкую грудь. — Помнишь того парня, что клеился к тебе, когда вы были на кухне? Джисон кивает. — Ну, — подталкивающее говорит Минхо. — Что ты хочешь сказать, Мин, я не понимаю. Минхо зарывается ему куда-то в шею, и Джисон кожей ощущает, как меняется его выражение лица. — Тогда я… я начал понимать, что ты мне не просто нравишься, — робко шепчет старший, — Сейчас я знаю, что уже тогда был влюблен в тебя, Джисон. Я так испугался и разозлился, когда вы поцеловались. Я очень боялся, что вы начнете встречаться после этого, — его голос задрожал, и Джисон крепче прижал тело к себе, не решаясь перебивать, — Так вы еще и после этого на свидания ходили- — Господи, Мин, если бы я только знал это в то время, то ни за что бы не отходил от тебя, и еще тогда бы тебе признался, — внезапно говорит младший, — Но ты всегда вел себя так отстраненно, когда я пытался стать к тебе ближе не как друг. Минхо не сдерживает всхлип, и Джисон продолжает: — А после вечеринки все стало еще хуже. Ты стал просто невыносимым, и я разозлился не меньше твоего, — грустно говорит Джисон, — Ты и представить не можешь что я чувствовал, когда ты говорил мне все те слова. Я был так зол, что решил, что ты и правда ненавидишь меня. — Извини меня, Сонни, я такой глупый, — со слезами на глазах говорит Минхо, и крепче обнимает Джисона, — Прости. Джисон понимающе поглаживает его по спине. Успокаивающе шепчет и целует лоб, переходя на влажные щеки. — Все хорошо, малыш, теперь я буду рядом. Они разговаривают о чувствах Джисона, что существовали с начала их дружбы еще какое-то время. Обсудили и посмеялись со всех неловких ситуаций, и Джисон во время какого-то рассказа слышит тихое сопение около уха. Он улыбается, оставляет самый нежный поцелуй на губах Минхо, и прижав его к себе закрывает глаза, спустя пять минут проваливаясь в сон. Утром, когда шестеро из парней в кругу тихо будут завтракать вкусным мясом, перед ними появятся два глупо улыбающихся парня. Чанбин отвесит много, очень много недовольных комментариев про тактичность, взаимное уважение и секс в публичных местах, с чего все весело посмеются, и поздравят Джисона и Минхо с решением их большой проблемы.