Изгони моих демонов

* * * Когда они ушли он остался сидеть на пустынном пляже. Юноша смотрел на мерцающую водную рябь, но её не видел. Перед глазами всё навязчиво мелькал образ девушки. Он вспоминал как мокрые пряди её длинных волос спадали на лицо и вырисовывали витиеватые узоры на воде; как тонкая ткань её рубашки прилегала к телу точно прорисовывая её изящный стройный стан. В лунном свете она была похожа на принцессу морских глубин, вышедшую на берег полюбоваться ночными красотами земного мира. Он вспоминал аромат её мягких шелковых локонов, которые в сумерках казались цвета, умытого дождём, графита. А её темно-серые глаза светлели и словно начинали светиться, когда та искренне радовалась или сильно злилась. К слову, когда она злилась он находил её особо привлекательной. Потому что злилась она всегда так, словно играет в театральной постановке и это никогда нельзя было воспринимать всерьёз. Но глядя на юношу со стороны, трудно было подумать, что он думает о чем-то приятном. Его глаза были утомленно печальны, а уголки губ устало опущены. Его гложили тягостные думы. Он не мог отделаться от ощущения словно его тело обвивают тяжёлые цепи. Будто ещё немного и пудовый якорь навсегда прибьет его к берегу. Юноша чувствовал как приближается к точке невозврата, а скорее летит на баснословной скорости. Он сказал, что зайдёт в полдень, но не знал стоит ли. Он наблюдал как она весела и легка с кем-то кроме него, и пытался убедить себя в том, что это к лучшему. И как бы тот не старался заставить себя поверить в то, что ему всё равно - он прекрасно понимал, что это самообман. Юноша попытался уснуть, но так и не смог сомкнуть глаз вплоть до рассвета. Флот, с которым он путешествует уже несколько месяцев, отправляется в путь на закате, и ещё вчера он был уверен, что в этот раз не составит компанию своей достопочтенной капитанше. Но что-то щёлкнуло внутри него и здравый смысл без умолку твердил , что покинуть это место будет наилучшим решением. В то время как зов ветра, которому он всегда беспрекословно следовал, словно лишь молча наблюдал, как юноша принимает неверные решения. Он притупил это чувство сожаления и со щемящей болью в груди твёрдо решил дальше отправиться в странствие, не прощаясь с девушкой. Так будет проще для обоих. И хорошо, если она достаточно сильно разочаруется в нем, чтобы не омрачать свою душу бессмысленной по нему тоской. Юноша зайдёт к Чун Юню перед самым отплытием, чтобы сообщить о своём внезапном отъезде, и попросит передать девушке лишь пару заурядных слов, словно всё, что было до этого ничего для него не значит. А до того момента, он будет сидеть на плацу скалистой горы, с которой всю Гавань Ли Юэ видно как на ладони, прощаться с городом и убеждать себя в том, что так будет лучше для всех. * * * Парень просидел в ледяной ванне по меньшей мере минут 40, всё ещё ощущая на себе следы ночного кутежа. Он раз за разем проматывал в голове те мелкие осколочки воспоминаний с прошлой ночи, которые до сих пор кажутся ему оборванными образами из сновидений. Юноша думал как ему, наверное, было хорошо и легко. И сьедаясь досадным чувством, хотел бы, чтобы тогдашний Он подарил хоть капельку той свободы ему нынешнему. Его некогда привычные процедуры в ледяных ваннах теперь стали больше походить на пытку. Он перестал понимать ради чего так мучает себя. В детстве он не любил холод, почти его ненавидел, но по иронии судьбы получилось так, что вечная мерзлота стала его стихией. Юноша тяжело вздохнул и с головой ушёл в ледяную воду, чувствуя как слабеет его тело, а вместе с тем и разум. На секунду ему подумалось, что он сейчас навсегда уйдёт в небытие и в то мгновение эта мысль показалась ему не такой уж и плохой. Мелкие крупинки ясного рассудка в затуманенном сознании вынудили его очнуться, но только лишь для того, чтобы выбраться из воды и обессиленно упасть на мягкую перину своей холодной постели. Спустя мгновение перед его глазами опустилась тёмная завеса. Он растворялся где-то вне пространства и времени, а затем сквозь черную вуаль начали прорисовываться знакомые образы и юноша вновь очутился в прошедшей ночи. Он снова ощутил как прохладная вода спящего моря приятно ласкает его кожу. И вновь услышал радостный смех девушки, которая весело и беззаботно плескалась в воде словно маленький ребёнок. Он будто и вовсе не забывал этого. Она повисла у него на шее и юноша в шутку потянул их обоих под воду. А когда они вынырнули и девушка запуталась в своих волосах, он нежно улыбнулся, помог ей убрать влажные пряди с лица, а затем не сводя с неё взгляд промолвил: - Луна сегодня красивая, правда? Её глаза в мгновение засияли и в лунном свете казалось словно они начали светиться. - Такая красивая, что умереть можно.. Он возвращался в этот момент снова и снова, будто ничего кроме этого в его жизни больше не существовало. Только эта лунная ночь, спящее море и свобода от всего того, чем он обременял своё существование. - Луна сегодня красивая, правда?. - Сегодня облачно, Чун Юнь. - ответила девушка сомневаюсь в том, что парень вообще её слышит. Она окунула платок в холодную воду и вновь протерла обжигающе горячий лоб юноши. Приложив к нему ладонь, на секунду ей показалось, словно она дотронулась до раскаленного железа, и девушка тут же отдернула руку. Влажные пряди его волос липли к сопревшиму лбу. А одежда была настолько мокрая, что можно было подумать, словно его только что окатили ведром горячей воды. Глаза парня под закрытыми веками спешно бегали со стороны в сторону, будто он не успевает уследить за хаотично мелькающими картинками в калейдоскопе. Казалось ещё чуть-чуть и это сведёт его с ума. - Ты знаешь, что ты похожа на мою первую любовь? - прерывисто дыша продолжал он. - Небо.. Что ты несёшь?.. - вымученно вздохнула та, мысленно взмаливаясь всем возможным архонтам, абы те помогли ей не потерять над собой контроль. Она ощутила эту знакомую пьянящую ауру стоило ей только подойти к дому юноши. И ошибочно тут же решила, что тот вздумал повторить вчерашний опыт. Но на этот раз явно переборщив, потому что девушке было достаточно лишь открыть двери и зайти в дом, чтобы вмиг стать заложником этого одурманивающего чувства. Её тело размякло и она тотчас присела на близстоящую банкетку, не в силах заставить себя незамедлительно двинуться вглубь помещения. Она забыла насколько была подавлена минутой ранее. Отчаяние и тоска чёрным туманом обволакивающие её душу ещё мгновение назад, враз рассеялись и испарились, будто их никогда и не было. Сейчас с ней было лишь блаженное спокойствие и ничего кроме. Она пьянела всё сильнее по мере того, насколько близко находилась к юноше. И вот теперь, когда он лежит в лихорадочном бреду, прерывисто дыша, девушке приходилось лишь уповать на всю свою способность к самоконтролю и самообладанию, взывать к которым, до этого момента, ей ещё не приходилось настолько рьяно. Она попыталась снять с парня взмокшую рубашку. Но с этим ей было так же сложно совладать как и с собой. Она будто каждый раз обжигалась, стоило ей только прикоснуться к его обнажённой коже. Девушка обложила голубовласого холодными компрессами и принялась покорно ждать и надеяться, что это поможет снять жар, хотя и очень сомневалась, что такие простые методы окажутся действенными в случае с буквально обжигающим экзорцистом. Лёд в компрессах таял за считанные минуты и ей ничего не оставалось, кроме как беспрерывно протерать его тело вымоченными в холодной воде платками. - Никогда не думал, что скажу это, но луна правда красивая.. - всё повторял он вместе с этим бормоча что-то ещё, что понять уже не представлялось возможным. - Да, очень красивая.. А теперь, пожалуйста, приди в себя.. Её тело настолько ослабло, что она уже была готова тотчас же пасть в бессознание. Веки тяжелели, а голова медленно опускалась к изголовью кровати. Звучный стук в двери заставил девушку пробудиться. Она нехотя встала с холодного пола и отправилась отворять двери, абсолютно не задумываясь о том, кого могло принести в этот вечерний час. Она запуталась в затворках и не сразу смогла открыть простейшие дверные засовы, а когда наконец отворила двери - опешила, встретившись взглядом с багровыми глазами оторопевшего юноши. - Кадзуха? Что ты здесь..? - словно на мгновение протрезвев выдавила она. - Я к Чун Юню пришёл.. - неуверенно ответил парень. Ему вдруг стало дико неловко, и первый раз в своей жизни он почувствовал себя так несносно совестно. Что он ответит, если она скажет, что ждала его в полдень, а он не пришёл? Была ли та причина, по которой он не явился достаточно уважительной? Он пристально глядел на девушку в ожидании, что та бросит хоть слово о его неблагородном поступке. Но она безмолвно впустила юношу в дом и тут же направилась обратно в спальню, словно и вовсе обо всем забыла. - А ты что здесь делаешь? - провожая её взглядом настороженно спросил он. - Чун Юня лихорадит. Я пытаюсь сбить жар. - Ты вызвала врача? Она резко остановилась и встревоженно взглянула на юношу. - Нет.. "А ведь правда, почему я не вызвала врача сразу же как сюда явилась?" - промелькнуло в её затуманенных мыслях. - Оставайся здесь, я приведу лекаря. - твердо промолвил он и исчез в темноте дверного проёма. И девушка принялась ждать, периодически забывая кого и зачем. Ей начало казаться словно она плывёт. А перед глазами стал мелькать розовый цвет сакуры, и её нежные лепестки, в ладонях мягкого ветерка, сначала плясали в воздухе, а затем неторопливо кружили хороводы на воде. Она подняла взгляд к застеленному серой дымкой небу и ей подумалось, что это небо могло бы быть её родственной душой. В тот момент девушка почувствовала себя одной во всем мире, но не одинокой.. Она улыбнулась, закрыла глаза и с головой окунулась в тёплую воду. А затем резкий грохот входной двери внезапно вернул её к реальности. - Бай Чжу.. Я так рада Вас видеть.. - томно протянула охмелевшая, стоило ей только поднять тяжёлые веки. Молодой зеленовласый мужчина из-под очков скептически взглянул на девушку, а после быстро переключил своё внимание на главного виновника сих сборов. - Видать снова "оздоравливался" с крио-слаймами на Драконьем хребте. - с лёгкой насмешкой произнес он. Мужчина слабо вздохнул, причмокнул языком и поставив свой кожаный саквояж на прикроватный столик, ловким движением вытянул оттуда яркий мелкий бутылек. Он покрутил его в руке, а затем капнул содержимым в приоткрытые уста, теперь уже, молчаливого юноши. - Ещё денёк отлежится в постели и полностью восстановится. И не вздумайте засунуть его в ледяную ванну. Обкладывать льдом его тоже не нужно. Достаточно положить один прохладный компресс на лоб. Это всё. - щёлкнув пряжкой саквояжа завершил он. Вкрай одурманенная девушка всхищенно смотрела на их местного знакомого лекаря, как на какое-то божество. Она попыталась выдавить из себя слова благодарности, но перед глазами всё резко поплыло. Твёрдый пол под ногами перестал казаться чем-то осязаемым и последнее, что она ощутила перед тем как провалилась в темноту, это сильные руки юноши, охватившие её измякшее тело. - Что с ней? - взволнованно воскликнул тот, метнув беспокойный взгляд на безмятежного знахаря. Мужчина бесстрастно приблизился к девушке и заглянул ей в лицо, сощурив глаза. - Она уснула. - невозмутимо промолвил он, потирая подбородок. - От переутомления? - Нет. Кажется она немного перебрала перед тем как прийти сюда ахах. Он издал шаловливый смешок и направился к выходу. - Проспится и к утру придёт в себя. Лёгкого пробуждения, конечно же, не обещаю, но если что, у меня есть прекрасное средство для таких случаев. - усмехнулся он, бросив на недоумевающего юношу, игривый взгляд. - А этому гореэкзорцисту передайте, что больше я его лечить не буду, если он и дальше продолжит развлекать себя крио-терапией. Всё, дети мои, бывайте. Разрешаю оплатить мои услуги позже. Тот махнул рукой и хлопнув входной дверью, быстро удалился. Малость остолбенелый ронин с несколько секунд озадаченно глядел на дверной проём, где ещё мгновение назад мелькал зеленовласый вилявый лекарь. Затем он аккуратно усадил девушку в мягкое ажурное кресло, а сам присел рядом на полу, оперевшись спиной о высокую кровать притихшего экзорциста. Его взгляд бегло прошёлся по деталям интерьера комнаты, освежая в памяти те мысли, что всплыли в его голове, когда он впервые посетил обитель Чун Юня. Он и забыл насколько стиль жизни голубовласого отличается от того, к чему привык он сам. К слову, это не мешало ему в очередной раз оценить хороший вкус юноши. Затем его взор пленила мирно посапывающая в кресле девушка. Глядя на её умиротворенное выражение лица и едва заметную улыбку, можно было подумать, что ей сейчас снится что-то очень приятное и воздушное. Он приблизился к девушке, чтобы ближе рассмотреть розовый румянец на её щеках. Всматриваясь в её ясный, нежный лик он невольно начал бранить себя за все те неправильные мысли и решения, в которых был уверен ещё несколько часов назад. И свято не понимал, как решил, что может заставить себя сбежать от этого. Юноша укрыл девушку пледом и вернулся на свое место у кровати. - Давай повторим нашу лунную ночь? - Что?. - Только ты и я, и никого кроме. Обескураженный ронин свел брови к переносице и бросил недоумевающий взгляд на, казалось, спящего экзорциста. - Эм... Мне кажется это плохая идея, Чун Юнь. - Я подарю тебе розочку. - Что? - мягко рассмеявшись, продолжал недоумевать тот. - Или траву-светяшку. Я знаю тебе она нравится. Специально ради этого мотнусь в Мондштадт. Парень, приподняв бровь, смотрел на голубовласого как на умалишенного. - Или можем вместе отправиться её собирать.. - перекатываясь на бок, пробормотал тот. - Так будет даже интересней.. - Ты бредишь? - настороженно спросил ронин, не до конца понимая шутит тот или это отголоски отступающей лихорадки. - Пожарим траву-валяшку.. - Траву-валяшку? - тихо засмеялся он. - Что тебе там снится?.. Тот продолжал что-то бормотать, но юноша уже не обращал на это внимания. Он освежил слетевший со лба парня компресс и вновь уселся на пол, откинув голову на перину кровати. - Давай покатаю тебя, как дельфин русалочку.. - Спасибо, откажусь. Бессонная прошлая ночь давала о себе знать, и юноша уже чувствовал как его тело наливалось приятной истомой. Он не хотел противиться этому ощущению, поэтому просто опустил уставшие веки и тихо уснул. * * * Темноволосый молодой мужчина стоял на террасе, сложив руки за спину, и всматриваясь в огни ночного города, монотонно постукивал золотыми пряжками манжетов своего фрака. - Кто придумал этот бред? - язвительно послышалось со стороны. Мужчина обернулся, окинув обжигающим взглядом того, кто бросил эту фразу и продолжил безмолвно стоять с каменным выражением лица. В сумраке его глаза горели всё равно как огненное светило в самый пик жаркого, летнего дня. - Это ведь явно какая-то чушь. Мужчина молча наблюдал как юноша терялся и пытался сам себя убедить в абсурдности услышанного ранее. - Я даже не буду вдумываться в это. - Ты думаешь, мне есть смысл врать тебе? - вдруг гладко прозвучал бархатный голос. Мигом остановив свои метания, юноша жалостливо взглянул на мужчину, тотчас встретившись с его ласковым взглядом - так смотрит отец на своё наивное и ещё неоперившееся дитя. - Сяо.. Я дал тебе имя.. Тот резко отвернулся, сверкнув глазами, и на его лице заходили жевалки. - Я не понимаю! Это абсолютная бессмыслица! Я ведь видел, какую боль они ей причиняют! - Они пытаются вернуть ей память. Непутевая принцесса решила отречься от своего рода, наплевав на все законы и правила. Они просто хотят вернуть её на своё законное место. И лучше тебе разобраться с этим сейчас, пока её прислужники окончательно не прочистили ей мозги. - Бред. - всё продолжая отрицать, мотал головой юноша. Мужчина нахмурился. Он прошёлся по террасе, вновь сложив руки за спину, а затем принялся дальше всматриваться в пейзажи ночного города, но словно смотрел сквозь эти яркие, завораживающие виды. - Ты уже понял, что значат слуги мрака, защищающие свою принцессу, так ведь? Юноша молчал, но мужчина спиной чувствовал как тот напряжённо стиснул зубы. - Границы Гавани сейчас кишат всякой нечистью. И пока, ты хорошо справляешься, оберегая её пределы. Но как надолго тебя хватит, Сяо? В вязкой тишине было слышно лишь глубокое дыхание раздосадованного юноши. Он пытался воедино собрать беспорядочные мысли, но больше не находил, чем мог возразить. - Они не отступят пока не заберут своё. Им нужна принцесса. Сейчас они держатся на расстоянии, потому что рядом с ней этот синий экзорцист. Юноша бросил на того оторопелый взгляд, в этот раз не скрывая своего удивления от осведомленности мужчины. - Но и на него они найдут управу. Поэтому разберись с этим сейчас, пока есть возможность ликвидировать источник без особых энергозатрат. Его глаза невольно округлились. Он втупил дрожащий взгляд в дощатый паркет под ногами и тусклым, слабым голосом выдавил: - Ты хочешь, чтобы я..? - Что значит "я хочу"? Ты обязан это сделать. - прозвучал твёрдый голос и сникнувшему адепту на мгновение показалось словно затупевшее острие копья впилось в его грудную клетку. Мужчина кротко взглянул на застывшего юношу, чувствуя как неестественно трепещет его естество, и будто совсем отрешенно, обжигающе холодно произнес: - Иди. Делай свою работу. Потухший взгляд янтарных глаз на последок окинул суровый, статный силуэт темноволосого мужчины, и в воздухе вспыхнула сверкающая изумрудная пыль, на миг озарив сумрачную террасу. Оголтелый адепт мчался по пределу на ходу разрывая маячавших на его пути, как он хотел думать, потерявшихся приспешников. Глаза налитые яростью словно испускали молнии, и будто лишь одного его испепеляющего взгляда было достаточно, чтобы истребить целый отряд одиозных прислужников. Он бесцельно гнался куда-то в каком-то раже, рассекая воздух копьем, словно пытался сбежать от чего-то. Но это что-то наянливо мчало за ним, застилая бешенством его помутневший рассудок. Когда тиски безумства отпустили его оголтелый разум, юноша понял, что ноги сами привели его к девушке. С открытой лоджии виднелся тусклый свет догорающей свечи. Мягкое задувание прохладного ночного ветерка, ласково колыхало засыпающий огонёк. Голова девушки устало склонялась над грудой разбросанных по столу бумаг, а затем её веки сомкнулись и та медленно опустилась на пергамент, который минуту назад вяло черкала пером. Печальный взгляд юноши потеплел, а уголки губ едва уловимо приподнялись. Впервые он явился не потому что она звала его, не потому что нуждалась и даже не потому что она случайно произнесла его имя, так, между прочим - впервые он явился потому что сам этого захотел. Какое-то время он глядел на уснувшую девушку со стороны, думая о том, что она часто засыпает в бюро над документами и о том, что мог бы сейчас навестить её в сновидении. А затем, спустя мгновение оказался подле неё, прямо заглянув в её спящий лик. Казалось она лежит почти бездыханно, но реснички на её веках слабо подрагивали, а если прильнуть к ней ближе, можно было услышать тихое, безмятежное посапывание. Взгляд юноши изучающе скользил по лицу девушки, наконец задержавшись на её слегка приоткрытых устах. Он невольно принялся сокращать расстояние меж ними, на секунду забывшись и решив, что может позволить себе это сделать. В сантиметре от прикосновения к её губам, юноша остановился, насмешливо улыбнулся сам себе и тотчас же отстранился. Если бы девушка не спала, она бы тут же ощутила как от юноши вмиг повеяло леденящим холодом. Его взгляд похолодел. Адепт неторопливо привстал, и подошев к открытой лоджии, устремил свой пристальный взор на обьятую облаками луну. Он провел ладонью у своего лица, а когда в воздухе возникло зловещее очертание лика óни, адепт обернулся и исчез.