Мой Господин, Учитель, Моя Душа

После того вечера в ванной – Гарри покраснел , даже вспомнив об этом. Он проснулся от вкуса другого Напитка, но это был бледный, мягкий напиток, а не сиропообразный пурпурно–синий напиток. Моргая, просыпаясь, он потянулся из своего свернутого калачиком положения. Что?.. Он моргнул, краска отхлынула от его лица. Что он натворил? Неужели он пришел? Что– почему Волдеморт так прикоснулся к нему? Неужели он действительно? Но Гарри чувствовал что-то внутри себя. Он протянул руку и нащупал гладкое, скользкое стекло (было ли оно смазано маслом?). но не мог сдвинуть его с места. Странно. Ему вообще не нужно было пользоваться туалетом. Так вот для чего это было нужно. Определенно странно. Но не испытывал дискомфорта. Он чувствовал это, но это было совсем не больно. Самая большая проблема прямо сейчас заключалась в том, что, черт возьми, случилось с Волдемортом ?! Что заставило лорда Волдеморта так прикоснуться к нему??? Даже не один раз, а дважды!!! Он никогда, бы не подумал, что такое может случиться. И Гарри... закончил. Без зелья он бы точно сейчас сходил с ума. Как бы то ни было, Гарри чувствовал себя ошеломленным, чертовски сбитым с толку и далеко не таким отвратительным, каким, как он знал, должен быть ... Совсем не очень отвратительным. *Это Волдеморт. Лорд Волдеморт! Но он был похож и на старшего Тома Риддла. Он был таким горячим.* Гарри потряс головой, чтобы прояснить ее, испытывая отвращение к самому себе. *Это был Волдеморт. Он был монстром. Убийца. Ужасающий. Так почему же ты пришел за ним?* Юноша затряс головой сильнее, достаточно сильно, чтобы у него закружилась голова. Он этого не сделал, не сделал. Он пытался положить этому конец. Это была не его вина – во всем виноват чертов Темный Лорд. И Гарри просто... не думал об этом. Сосредоточьтесь на выживании и побеге. С тех пор прошло больше времени. Следить за ходом событий все еще было трудно, хотя он чувствовал себя лучше, постепенно становился сильнее… Гарри должен был выжить. Он был создан для выживания, не так ли? В этом была его сила. И временами он мог быть хитрым. Но сможет ли он обмануть лорда Волдеморта и сбежать? Человек, которому нельзя было солгать, который всегда был на десять шагов впереди, строил планы и манипуляции, в то время как Гарри просто пытался удержаться и продолжать двигаться, продолжать дышать? Человек, который все делал в одиночку, в то время как Гарри всегда полагался на помощь и поддержку своих друзей? На Рона и Гермиону, на Сириуса и Ремуса, и на профессора Дамблдора… Гарри пережил Дурслей – пережил враждебность дяди Вернона, пренебрежение и неприязнь тети Петунии и издевательства Дадли.Он пережил покушения Волдеморта на его жизнь, снова и снова. Но что он мог сделать сейчас? Вот так? Просто выживай, говорило ему его бьющееся сердце, ровно, медленно, уверенно. Выживай. Гарри уже не был тем человеком, которым он был, когда его тащили в ту темницу так много ужасных месяцев назад. Не такой, как до того, как эти светящиеся решетки закрыли вход в его темную, холодную, сырую камеру. Но он не был сломлен. *Я не сломлен.* Он будет сражаться. Каким-то образом. Борись, чтобы остаться самим собой и встать на защиту тех, на кого Волдеморт хотел наступить, если бы мог. Гарри был слаб и измучен, но Волдеморт потерпел неудачу. *Я не сломлен. И я не сломаюсь.* -Я хочу...- Его горло внезапно пересохло, слова застряли в нем. Он взглянул на Темного Лорда, который читал за своим массивным резным столом, в то время как Гарри сидел, свернувшись калачиком, на шезлонге возле камина. Это был первый раз, когда он начал разговор (если не считать того, что он проклинал другого мужчину, что, вероятно, не считалось). -Да?- Глаза Волдеморта мерцали красным в свете камина и старинной настольной лампы. Гарри уставился на него, и это должен был быть свирепый взгляд, но вместо этого взгляд стал умоляющим. Слегка склонив голову набок, Волдеморт поднес руку к собственной щеке, положив на нее подбородок. Легкая полуулыбка, почти ошеломленная, тронула уголок его рта. Это выглядело странно буднично, так, что внутри Гарри что-то сжалось, как будто он увидел Темного Лорда в тот момент, когда на нем не было мантии контроля. Как будто в этот момент он был не правителем Волшебной Британии и грозным военачальником, а просто человеком, главой семьи, сидящим в своем доме за своим столом. Гарри все еще понятия не имел, где находится этот дом. Был ли это дом? Были ли они здесь одни? Были ли скопления Пожирателей Смерти в нескольких запертых дверях отсюда? - Я хочу... - Ах, Гарри... Ты понятия не имеешь, как торговаться, не так ли? Ты хоть раз задумался о том, что я попрошу взамен? Юноша сглотнул, его ногти впились в обивку под ним. - Предположим, гипотетически, что я должен был предложить тебе несколько Грязнокровок, мм? Никаких социальных изменений, просто индивидуальные возможности для немногих избранных. Я мог бы предоставить одному из них привилегии волшебной палочки, достойное трудоустройство или даже возможность посещать Хогвартс. Мне это почти ничего не будет стоить.- Волдеморт наблюдал за ним, продолжая медленным, гипнотическим голосом.- Однако…чего тебе это будет стоить, мое сокровище? Если бы ты пообещал быть послушным в обмен на их жизни, их свободу... А потом ослушался меня? Для меня было бы так же легко отобрать ту же самую палочку, эту работу, эту образовательную привилегию ... В горле Гарри громко щелкнуло, когда он сглотнул, игнорируя тот факт, что другой мужчина точно знал, чего он хочет, и без его слов. Он понял, о чем говорил Волан–де-Морт - что Гарри связал бы себя, если бы продал свои собственные скудные свободы (свою свободу не подчиняться, быть грубым и трудным) – в обмен на большие свободы других людей. В обмен на то, что горстка людей получит шанс жить сносной жизнью, с магией и средствами к существованию. Он бы добровольно окружил себя тюрьмой, зная, что, если он предаст доверие лорда Волдеморта в любой момент, пострадают все люди, которым он хотел помочь. Волдеморту было на них наплевать. Он мог бы позволить Гарри попытаться помочь им, умолять сохранить им жизнь ... Но он с такой же легкостью позволил бы им страдать и умирать. И нет, Гарри не умел торговаться. Не знал, есть ли у него что–нибудь для сделки, или как ... поговорить с Волдемортом, не проклиная его. - Бедный маленький Гарри, - передразнил его Темный Лорд, все еще опираясь подбородком на костяшки пальцев, возвышаясь над ним, хотя они оба сидели.- Что ты выберешь? Гарри стиснул зубы, свирепо глядя вверх, и на этот раз ему это удалось. - У меня есть выбор? Это очень богато. - Выбор есть всегда, Гарри… Вспомните о том, что я уже великодушно предложил тебе, и не тратьте слишком много времени на принятие решения… Я не очень терпеливый человек...- Гарри понятия не имел, о чем он говорит. - Если у меня когда-нибудь будет шанс убить тебя, я им воспользуюсь, - сказал он, игнорируя то, во что играл Волдеморт. Мужчина посмотрел на него. - Если бы я когда-нибудь был настолько глуп, чтобы предоставить тебе такую возможность, я мог бы даже заслужить это. Будь уверен... У тебя не будет такого шанса Подросток услышал ухмылку в его тоне. - И я не верю, что ты бы сделал это. - Я бы так и сделал.- В горле у Гарри пересохло, и он сжал губы в тонкую линию, снова поворачиваясь к огню, хмуро глядя на языки пламени, лизавшие потрескивающие поленья. Он больше не знал, было ли это правдой или ложью. - Не хочешь ли ты покинуть эту анфиладу комнат? Почувствовав ловушку, подросток прикусил губу, пытаясь все обдумать. Но он действительно ужасно хотел уйти. Ему нужно было увидеть, что находится снаружи, изучить планировку, если когда-нибудь собирался сбежать, сказал он себе. И теперь, когда почувствовал себя лучше, беспокойство закралось в него, как муравьи под кожу. Поэтому он кивнул. - Я выведу тебя наружу. Мы собираемся присутствовать на суде. Однако, сначала... Он взмахнул палочкой, и из огромного шкафа в углу вылетела мантия и закружилась вокруг Гарри, на мгновение ослепив его. Темный Лорд был одет в облегающую боевую мантию, но более причудливую версию, отделанную серебром, и широкий плащ из черного бархата с капюшоном, скрывающим его лицо. В отличие от него, Гарри был одет в ужасную кроваво-красную шелковую мантию с золотой каймой, из-за которой он выглядел залитым свежей кровью. Без сомнения, это было утверждение. Но какое заявление сделал Волдеморт? Трибунал? Что это должно означать? Волдеморт аппарировал его, крепко держа на руках, а затем двинулся вперед, позволяя молодому человеку идти самостоятельно, на шаг позади него. К тому времени, когда они достигли богато украшенной, сильно позолоченной двери, которая распахнулась перед Волдемортом без малейшего прикосновения, Гарри изо всех сил старался не отставать, стиснув зубы, непривычный к нагрузкам. Теперь он мог ходить на меньшие расстояния, но это было больше, что он когда-либо делал с тех пор, как покинул подземелья. Он замешкался в дверях, его глаза расширились от открывшегося перед ним зрелища, и невидимая рука надавила ему между лопаток, магия Волдеморта толкнула его вперед. Это была– сцена. Приподнятая платформа, помост, установленный перед морем людей, стоящих по стойке смирно в черных одеждах, первый ряд в белых масках с черепами. В этот момент Гарри не мог стоять без какой-либо поддержки, его ноги все еще были слишком слабыми, мышцы уже дрожали от напряжения, вызванного такой долгой ходьбой. Когда Волан-де-Морт сделал скользящий шаг вперед, и магия отпустила его, у него не было выбора, кроме как прислониться к стене рядом с дверным проемом, уставившись на черно-белый мраморный пол, пытаясь выглядеть спокойным, хотя на самом деле он был совсем другим, в то время как его сердце бешено колотилось о грудную клетку. Что здесь происходит? Почему все эти люди? В комнате воцарилась тишина, все глаза были устремлены, со страхом восхищения, с поклонением, на лорда Волдеморта. Нечеловечески высокий и окутанный тенями, потрескивающей магией, силой… Пока он говорил, Волшебный мир слушал в тишине, как будто едва осмеливаясь дышать. - Мои верные слуги… Когда он сосредоточился, Гарри показалось, что он может почти разобрать края слогов, которые означали, что он говорит по-английски, а не на парселтонге. Но даже если он этого не сделал, это все равно звучало так же. Раздался голос Темного Лорда, ясный и холодный, но каким-то образом завораживающий, харизматичный. Ему не нужно было поднимать этот вопрос; каждый человек и так ловил каждое его слово. - Однажды мы вернем себе мир, который по праву принадлежит нам, и наше место в нем как правителей. Как только мы восстановим нашу численность и нашу силу, ведьмы и волшебники больше не будут прятаться в тени, а маггловская грязь больше не осмелится топтать нашу землю ... Зловещая атмосфера собралась вокруг него, как темная аура, и Гарри сопротивлялся, делая шаг назад, вжимаясь в стену. Он внезапно вспомнил, насколько опасен этот человек. *Никогда не забывай. Постоянная бдительность!* В последнее время это становилось все труднее запоминать. Он больше не застывал автоматически от страха. - Вместо этого они будут на своих законных местах – под подошвами наших ног, в грязи, откуда они пришли. Зрители зааплодировали, и по спине Гарри пробежал холодок отчаяния. *Что происходит?* - Однако некоторые ведьмы и волшебники ... некоторые из нашей собственной крови, ослепленные промаггловской пропагандой и предрассудками, отказываются признать это. Отказываетесь видеть правду перед их глазами. Собравшиеся лоялисты издавали звуки отвращения, качая головами и бормоча, освистывая. - Они предают саму кровь, которая течет в их жилах, предают своих сородичей, свой собственный вид... Он махнул рукой в сторону противоположной стороны сцены, и холод Дементора пронесся по залу, когда двух заключенных среднего возраста потащили вперед в цепях. Они были грязными, их лица были в царапинах и синяках, но это была не въевшаяся грязь Азкабана. Они выглядели так, словно недавно побывали в бою. И проиграл. - Дедалус Диггл и Гестия Джонс ... - сказал Волдеморт своим мягким, смертельным голосом. Гарри потребовалось мгновение, чтобы вспомнить имена. Гестия – черт, они были двумя членами Ордена, обвиненными в том, что они скрывали Дурслей, не так ли? Неужели они покинули свой пост, чтобы присоединиться к битве за Хогвартс? Неужели Волдеморт нашел их всех в бегах? Были ли еще живы его родственники? Гарри обнаружил, что в данный момент он не может беспокоиться о Дурслях. Он не хотел их смерти и надеялся, что они сбежали, но ... он никогда не любил их, и в тот момент он не мог пожалеть о них больше, чем случайную мысль, он просто не мог. У него и так было достаточно забот. -Предатели. Члены ордена Феникса. Толпа глумилась. И прежде чем Гарри даже понял, что происходит. Старшая Палочка рассекла воздух, и его дыхание сбилось, глаза расширились – но когда зеленый свет не вспыхнул, на секунду его охватило облегчение. Затем он услышал слабый сдавленный звук. Цепи звякнули, когда Гестия и Дедалус попытались дотянуться до их горла, когда поперек их горла появилась красная линия, кровь растеклась по полу, впиталась в подол черной бархатной мантии Волдеморта и поползла к Гарри. Он не мог смотреть, хотя и чувствовал себя трусом, не делая этого – его тошнило, в любую минуту его могло стошнить, как он мог стоять здесь и смотреть на это. Но все произошло так быстро. Черт, что мне делать, что я могу. Молчаливый и застывший, с широко раскрытыми глазами, совсем как на вершине Астрономической башни. - Посмотрите на судьбу предателей, - тихо сказал Темный Лорд, его слова проникли в каждый угол комнаты, когда кровожадные приветствия наконец стихли. А затем Волдеморт подал знак охранникам с другой стороны помоста вывести следующих двух заключенных. Рон и Гермиона. Сердце Гарри остановилось в груди. *Нет.* Они выглядели так же плохо, как и он, должно быть, в тот день, когда Волдеморт вынес его из тюремной камеры. Оба были худыми, с сероватой кожей, черными впадинами вокруг тусклых глаз, длинными и спутанными волосами, изодранной и грязной одеждой. Они были свободны, цеплялись друг за друга, дрожали и не могли стоять. Но они были живы. - Рон, - выдохнул Гарри.- Гермиона! Он прыгнул вперед, яростно оттолкнувшись от стены, а затем внезапно понял, где они находятся. Трибунал, сказал Волдеморт. Как в суде, подсказал разум подростка. Чтобы вынести суждение. - НЕТ!!!- Крикнул Гарри, разворачиваясь лицом к Темному Лорду, загораживая две скорчившиеся фигуры от взгляда, широко раскинув руки.- НЕТ, ТЫ НЕ МОЖЕШЬ!!! У него не было волшебной палочки. *У меня есть своя жизнь.* - Я не могу что, Гарри?- Лорд Волан-де-Морт зашипел, этот свистящий оттенок в его словах означал Змеиный язык. Заключенный или Петрификус Тоталус, и Гарри был бы беспомощен, вынужден наблюдать… Нет, нет…Молодой человек сглотнул, дико глядя в рубиновые глаза Волдеморта. - Нет, пожалуйста, я... я сделаю все, что угодно. - Как ты думаешь, что ты можешь мне предложить такого, чего я уже не могу принять? - ПОЖАЛУЙСТА!!!- он плакал, потому что не мог справиться с этим, не с ними, не так, нет, но он также не мог позволить себе сломаться, потерять самообладание и расстроить Волдеморта. Гарри не знал, что он может предложить, если вообще что-нибудь может. Он просто должен был Рон и Гермиона. - Иди ко мне, - приказал Темный Лорд, и Гарри подумал, что на этот раз это может быть сказано по-английски.- Положись на мою милость, Гарри Поттер… Если ты это сделаешь, я, возможно, пощажу твоих друзей...В конце концов, я щедрый Лорд… Однако, если ты этого не сделаешь, я клянусь тебе, что убью их как предателей, которыми они и являются. Сердце Гарри, казалось, выскакивало из груди, дыхание громко отдавалось в ушах, кровь шумела в ушах, каждый инстинкт кричал ему защитить своих друзей, защитить их ценой своей жизни.Каким-то образом он подавил эти порывы. В отчаянии он искал в уме, что делать, план, что угодно, но ничего не нашел. На трясущихся ногах он, спотыкаясь, подошел к Волдеморту, оказавшись прямо перед высокой фигурой в черном, можно было услышать, как в огромном помещении упала булавка. Никто не пошевелился. Неуклюже, стараясь не думать о том, что он делает, Гарри опустился на колени, опираясь рукой о мраморный пол в клетку. Кровь пропитала подол его алой шелковой мантии, когда она собралась вокруг его худого тела, окрашивая в бордовый цвет. Позади него раздался сдавленный вздох и сдавленный всхлип. Он вздрогнул. - Пожалуйста, - повторил он, выдерживая пристальный взгляд Темного Лорда. Красные глаза Волдеморта сверкнули. - Пожалуйста, пощади их, мой Лорд. Гарри резко остановился, с трудом сглотнув. Не в силах продолжать. Он хотел назвать его "Милорд". Но слова застряли у него в горле, в окружении Пожирателей Смерти, под взглядами, которые, как он чувствовал, прожигали ему спину. Море масок-черепов позади него, окружающее его… Гарри стиснул зубы. Для них. - Не более Он не мог этого сказать. Его голова склонилась, падая вперед, но Волдеморт приподнял его подбородок одним длинным пальцем, лишая его отсрочки.Эта рука… Эта рука, пробегающая по его волосам. Обхватила его щеку ладонью. Пальцы проскальзывают в его рот, нежно, но неумолимо, поглаживая его сбоку к его. Эта рука, единственное тепло в его камере, пришедшая с обещанием спасти его. - Душа моя, - выдохнул Гарри, стоя на коленях, мир вокруг него исчезал, исчезал, когда он смотрел в глаза пожилого человека. *...спаси меня…* Один уголок губ Волдеморта приподнялся в медленной улыбке. -Больше не убегай, Гарри...- прошипел он на свистящем змеином языке.- Хватит отрицать то, что ты есть. Я хочу, чтобы с этого момента и впредь ты были восприимчив к моим учениям. Гарри отрывисто кивнул, пытаясь сосредоточиться. Наполовину загипнотизированный этим взглядом, этими глазами. - Кто ты такой? Его горло было как наждачная бумага. -...Твоя,- прохрипел он.- Твой…Крестраж. Твоя с-душа. От лица Тома Риддла захватывало дух, когда он улыбался. Это делало его таким же совершенным, могущественным и жестоко переменчивым, как бог из древней мифологии. Отстраненно Гарри задавался вопросом, перестал ли он уже использовать свое Змеиное Очарование или Гарри был единственным, кто видел эту улыбку на этих тонких розовых губах. - Не своди с меня глаз, Гарри, - приказал Волдеморт гипнотическим голосом, когда молодой человек почувствовал, что начинает учащенно дышать, потеть и дрожать как осиновый лист. Рон. - Не оглядывайся назад, ни разу. Затем он перешел на английский, обращаясь к толпе, и подросток не сводил глаз с высокой, властной фигуры, хотя двое его лучших друзей стояли прямо за ним. Даже несмотря на то, что он, вероятно, никогда их больше не увидит. Гермиона. Должно быть, они были магически заглушены и сдержаны, иначе они бы потянулись к нему, Гарри был уверен в этом. Но он не смел оглянуться назад – это был его последний и единственный шанс спасти их жизни. *Не спускай с меня глаз, Гарри.* - Эти два члена Ордена Феникса, – послышались насмешки по всей комнате, – Предатель Крови и Грязнокровка, выступили против нашего дела ... осмелились выступить против лорда Волдеморта. - Сражались на стороне предателей в битве за Хогвартс. Пытались скрыть моего Избранного. При этом он положил правую руку на растрепанные кудри Гарри, вращая палочку в левой, расслабившись. Его глаза горели. - ...И все же. Они молоды. Они были введены в заблуждение магглолюбивым дураком Альбусом Дамблдором в течение многих лет и сильно пострадали за свои ошибки. За их верность его обреченному, извращенному крестовому походу против природы. Гарри хотел ... он хотел встать и закричать, что Волдеморт был неправ, что все, что он говорил, было неправильным, и они не должны были слушать!.. - Я милосердный. Мое правление великодушно. Поэтому я готов предложить им... выбор. Но тогда Рон и Гермиона умрут. И никто бы все равно не понял ни слова из того, что говорил Гарри, даже если бы его неповиновение было очевидным. - Пожизненное заключение в Азкабане... Так что вместо этого он мог только стоять на коленях и слушать, чувствуя, как сердце колотится в горле. - Или Нерушимый обет верности и молчания, сломанные палочки и изгнание в мир магглов, чтобы вечно жить там среди грязи, отрезанный от магии. По комнате разнесся громкий ропот, и Гарри мог слышать приглушенные рыдания Гермионы сквозь звон в ушах. Это не смертный приговор. Это было все, о чем он мог думать, мысль повторялась в его голове. Они могли бы жить как магглы. Они могли бы быть друг у друга. Они могли бы… Может быть, им удастся найти родителей Гермионы. Покинуть Англию, если Волдеморт позволит им. Это было ужасно, ужасно, но это – это могло быть намного хуже. - Уведите их, и пусть они сделают свой выбор. Остальная часть встречи прошла для Гарри как в тумане. Его все еще сотрясала дрожь (стойкие последствия длительного воздействия Проклятия Круциатус), и теперь она казалась еще сильнее, от нервов или напряжения, но его разум был спокоен и оцепенел. Рон и Гермиона. Живы и почти свободны… Он последовал за Волдемортом обратно в кабинет (и когда он успел стать их?) в том же оцепенелом состоянии, спотыкаясь и едва чувствуя свое протестующее тело, наконец остановился перед Темным Лордом, когда тот остановился в нескольких шагах от него. Живы. Эта мысль петлей пронеслась у него в голове. Это было больше, чем он когда-либо ожидал от лорда Волдеморта. Гарри стоял там, все еще дрожа, все еще глядя дикими глазами, когда дверь в большой кабинет Волдеморта – освещенный плавающими свечами и светом камина, весь из черного дерева, серебра и книжных полок от пола до потолка – захлопнулась за ним. Мягкие кожаные сапоги, которые ему дали надеть, утонули в изумрудном персидском ковре, и он не мог думать. Это было так, как будто...его разум был пуст. Совершенно пустой. Снейп был бы так горд. Легкое прикосновение к его подбородку, и голова Гарри резко поднялась с того места, где он невидящим взглядом рассматривал узоры на ковре. Рубиново-красные глаза встретились с его, на острых скулах заиграли тени, и у молодого человека перехватило дыхание. - ...Ты благодарен, Гарри?- Тихо спросил его Волдеморт на понятном только им языке, шелестящем и свистящем и таком интимном, что это причиняло боль. И Гарри ничего не мог с собой поделать – благодарность хлынула через него, заполнила его сердце, разлилась по телу, проникла в каждую пору. Он был благодарен. Даже несмотря на то, что в глубине своего онемевшего разума знал, что должен чувствовать себя обиженным. Не имело значения, что во всем был виноват Волдеморт, что именно он в первую очередь захватил Рона и Гермиону, что приказал бы их казнить – потому что он пощадил их. Они были живы. Волдеморт пощадил их ради Гарри. И его облегчение было так велико, его извращенная благодарность так велика. Спасибо тебе, Мерлину, всем, спасибо тебе, что он мог только смотреть вверх, его глаза горели, как в зале суда, но от облегчения, а не тошнотворного отчаяния. Это была вина Волдеморта, он знал отдаленно ... Но Волдеморт был также единственным, кто мог их спасти. И он это сделал. Темный Лорд мог бы перерезать им глотки на мраморной шахматной доске, пока Гарри кричал, но вместо этого он позволил им уйти. Осознав, что слишком долго смотрел вверх, Гарри кивнул, чувствуя комок в горле. Волдеморт нежно сжал его челюсть, нависая над ним, так близко, что одежды соприкасались. - Ты можешь продемонстрировать, насколько ты благодарен, в будущем. Беспокойство охватило Гарри. Правильно. Он обещал быть... восприимчивым. Что бы это значило? Чего ожидал бы Волдеморт?.. - Это значит, что ты не будешь убегать от меня, вести себя нагло или вызывающе, - сказал ему другой мужчина, и Гарри вздрогнул, осознав, что он все еще смотрит в глаза Темному Лорду. - Ты все еще можешь выражать гнев или нежелание, хотя и столкнешься с последствиями неуважительного поведения. Ты можешь не соглашаться со мной со всем уважением, но ты не будешь сражаться со мной только для того, чтобы сражаться со мной. Ты будешь подчиняться приказам. Ты не будешь прятаться. Ни от меня, ни от моих Пожирателей Смерти, ни от себя. А теперь...- Склонив голову набок, он наблюдал за молодым человеком. Оценивающий. Гарри инстинктивно напрягся, но не мог отвести взгляда. - ...На колени. Как ты сделал в зале суда,- приказал Темный Лорд, его голос все еще был таким мягким, как будто это было простое предложение. Тяжело сглотнув, Гарри рефлекторно вытер вспотевшие ладони о мантию. Было достаточно трудно заставить себя встать на колени перед всеми этими людьми, на том возвышении ... Это должно было быть легче, и все же это было не так. Что-то в том, что он упал на колени, когда они были одни, под расплавленным взглядом Темного Лорда, заставило его заколебаться. - Рональд Уизли и Гермиона Грейнджер... - задумчиво произнес Волдеморт, и этого было достаточно. Колени Гарри подогнулись и ударились о землю прежде, чем слова полностью слетели с губ другого мужчины. Он опустился на ковер у ног лорда Волдеморта, глядя на него снизу вверх. - Поблагодари меня, Гарри. Будь вежлив. Этого тона было почти достаточно, чтобы зажечь в нем искру неповиновения, но...Они живы.Изгнанный без магии, раненые и травмированные – но живые. Вместе. Почти бесплатно. -... Спасибо, - ошеломленно прошептал Гарри, и он действительно так думал. Он облизнул губы. Спасибо ты ... мой– моя душа. И лорд Волдеморт улыбнулся, улыбкой столь же жестокой, сколь и божественной, осветив красивые черты Тома Риддла, как будто изнутри, заострив и без того четкие черты его лица в мерцающем свете камина. Чудовищно. Ангельский. *Он такой красивый.* - беспомощно подумал Гарри. Он никогда раньше не видел, чтобы тот так улыбался. Другой мужчина снова обхватил щеку своего Крестража, ногти скользнули по коже Гарри. - Разве я не великодушный Господин и повелитель? Гарри судорожно выдохнул в кожу своего запястья, иррационально пораженный желанием попробовать его на вкус – высунуть язык и провести по слабым голубым венам там. -...Да, - выдохнул он, глаза закрылись сами по себе, на короткое мгновение остановившись на коленях, как марионетка с обрезанными нитями, привязанная к миру только этой твердой, прохладной ладонью к его горячей от лихорадки щеке.Затем он исчез, и Гарри моргнул, открыв глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Волдеморт отступил назад и сбросил с плеч плащ, отбросив его небрежным щелчком пальцев. Оправив мантию, он сел за стол, едва взглянув на подростка, все еще стоявшего на коленях на полу. - Ты можешь отдохнуть в шезлонге,- сообщил он ему, теперь нейтральным тоном, а не тем тяжелым, нагруженным предметом, который только что повис в воздухе между ними.- Или ты можешь прийти сюда. Рухнув на ковер, Гарри моргнул, глядя на него, сбитый с толку. Спустя еще одно долгое мгновение он поднялся на дрожащие ноги, переводя взгляд с дивана на... Волдеморта. *Было ли это испытанием?* . - поинтересовался он, теребя губу. Обычно он шел прямо к дивану. Гарри позволил бы Волдеморту держать его рядом, потому что он не мог избежать этого, но никогда не позволял себе искать этой близости. Даже когда что-то в нем жаждало этого. Он должен пойти посидеть один. Но он не хотел оставаться один. Боже, он только – он Гарри ненавидел это чувство. Почему он был так слаб, почему он не мог лучше сражаться с Волдемортом, почему он не мог победить его? Почему он даже сейчас хотел, чтобы руки другого мужчины обнимали его, кто-то держал его и говорил ему, что это не его вина, не его ответственность, что все будет хорошо…Глаза подростка горели, но тот сдерживал слезы, руки дрожали, пальцы сжались в кулаки по бокам. Он не заслуживал слез. И не мог позволить себе больше проявлять слабость. Его ноги словно приклеились к ковру, отказываясь сдвинуться с места, и все его тело дрожало, превзойдя свои скудные пределы. Он просто. Волдеморт поднял взгляд от своего пергамента, его взгляд заострился. - Гарри, подойди ко мне, - приказал он спокойно и властно. На этот раз его ноги двинулись вперед раньше, чем его разум смог догнать, неся его ближе, шаркающего и нерешительного. Подросток был потрясен, опечален, тосковал ... и да, тоже обижен, но хотел…он хотел, чтобы эти руки обняли его, хотел уткнуться лицом в теплую, твердую грудь, хотел почувствовать себя маленьким и защищенным, потому что ... Боже, он ... он нуждался. Больше там никого не было. Больше не к кому обратиться. Он просто хотел чувствовать себя в безопасности. И желанным. *Неужели я действительно прошу слишком многого?* И все же за всю свою жизнь он так и не понял этого. Чувствуя комок в горле, Гарри кивнул и сделал еще один маленький шаг вперед. Вместо того, чтобы высмеять его, чего тот наполовину боялся (его родственники всегда насмехались над его болью, и Волдеморт тоже, на кладбище), Темный Лорд отодвинул свой стул назад. Но в этот момент Гарри остановился как вкопанный. Была еще одна вещь, которую он должен был знать. Он собрался с духом, чтобы спросить внезапно это убивало его, незнание. - Можете ли вы ... могу я спросить вас о моем –Он колебался.- О... Уизли? До этого он не осмеливался спрашивать. Но после встречи с Роном и Гермионой ... Насколько хуже это может быть? - Они... живые? Волдеморт наблюдал за ним, наклонив голову, как будто пытался понять Гарри. -... Немного, - в конце концов признал он.- Некоторые пали в битве за Хогвартс. Гарри закрыл глаза, борясь с волной боли и печали. - Кто? - прошептал он. - Повинуйся, и я, возможно, расскажу тебе. Гарри хотел отказаться, потому что во всем был виноват Волдеморт, во всем, во всех этих смертях, но также хотел, чтобы эти руки обнимали его, хотел, чтобы его держали, когда он получил эту новость. Больше некому было его обнять, а Гарри уже трясло. Он обещал... уступчивость. Он подошел. В нем было что-то похожее на облегчение, когда Темный Лорд подвинулся, чтобы освободить ему место, когда его рука потянулась, чтобы усадить юношу себе на колени, обвив талию Гарри так, чтобы он мог сидеть, поставив одно колено по обе стороны от него, грудь к груди. - Хорошо, - похвалил его Волдеморт, одной рукой обнимая молодого человека, а другой потянувшись за пером. Послышался шорох, когда он придвинул к себе стопку пожелтевших пергаментов. Понадежнее обняв его, лорд Волдеморт заговорил ему на ухо своим глубоким, мягким, жестоким голосом, и Гарри вздрогнул, невольно прижимаясь ближе. Он был рад, что больше не находится под этим пристальным взглядом – не сейчас, не тогда, когда он получил эту новость. - Артур и Молли Уизли были старшими членами Ордена Феникса. Они погибли в бою, уничтожив Лестрейнджей вместе с Кингсли Шеклболтом. Гарри не нужно было спрашивать, кто их убил. Если бы они уничтожили самых преданных Волдеморту… В глубине души он был рад, что женщина, убившая Сириуса, мертва, что пара, пытавшая родителей Невилла до безумия, оба ушли – даже когда его сердце обливалось кровью за мистера и миссис Уизли, маму и папу Рона, двух людей, которые приняли его как сына, относились к нему как к члену семьи…Исчезли. - Персиваль Уизли отказался от должности в Министерстве Министерстве, контролируемом мной, чтобы сражаться против моих сил. Поступив таким образом, он совершил государственную измену. Он был схвачен и казнен. Гарри почувствовал тошноту. Возможно, Перси иногда вел себя как придурок (ладно, часто), но он также показал Гарри свое общежитие, когда тот был на первом курсе, был там, чтобы ворчать и ругаться, как наседка, носил очки в роговой оправе ... и теперь он был мертв, казнен… - Чарли Уизли был захвачен в плен, ранен. У него было двойное румынско-британское гражданство, и ему предложили Азкабан или изгнание. Он выбрал изгнание. Чарли был жив… - Уильям Уизли - опытный Разрушитель Проклятий и связной с гоблинами. Он был достаточно полезен, чтобы его помиловали под Нерушимую клятву в обмен на освобождение его жены и снисхождение к его оставшимся в живых братьям. Он жив. Билл… - Фредерик Уизли был убит в бою, а его близнец Джордж Уизли был тяжело ранен, но сумел выкарабкаться. Азкабан довольно переполнен, а он довольно молод – всего два года как окончил Хогвартс и Чистокровный, хотя и Предатель Крови. Его травм и смерти его близнеца, а также поручившегося за него старшего брата было достаточно, чтобы его признали кандидатом на реабилитацию. Ему предложили условно-досрочное освобождение с присягой и ограничениями на поездки. Я полагаю, что он владелец магазина на Косом переулке, находящийся под строгим наблюдением. О, Джордж… - Я полагаю, дети нашего мира заслуживают какого-нибудь легкомысленного развлечения. Хотя мне сказали, что мы конфисковали довольно много полезных предметов из помещения магазина, так что, возможно, Министерство сможет извлечь выгоду из его инноваций в будущем, если он будет вести себя хорошо. Джордж никогда бы не стал вести себя прилично. Гарри готов был поспорить на что угодно, что рыжий тайно работал над тем, как саботировать режим Волдеморта. Но он почти надеялся, что ошибается. Почти надеялся, что Джордж просто заляжет на дно навсегда, просто ничего не будет делать, просто останется в живых… *Боже, я не хочу, чтобы кто-то еще умирал. Не более того. Пожалуйста, я не могу этого вынести.* Проглотив комок в горле, мысли путались, он попытался осмыслить всю эту информацию после более чем года незнания. - Наконец, Джиневра Уизли была несовершеннолетней, когда ее схватили. Чистокровный и женщина. Ее можно было бы помиловать. Сердцебиение Гарри громом отдавалось в ушах. - Джиневра отказалась сдаться, присягнуть на верность, - продолжил Темный Лорд тем же мягким голосом, которым он приговаривал людей к смерти.- Я полагаю, она все еще жива ... хотя ее состояние ухудшается. Немногие такие молодые долго выживают в Азкабане. Гарри показалось, что по венам пролился лед. Джинни, с ее рыжими волосами и острым язычком, с ее заклинанием летучей мыши и страстной любовью к квиддичу, яркой и свирепой… Заперта вместе с Дементорами, медленно умирающая.… После всего, через что он прошел, чтобы спасти ее от Дневника Тома Риддла, заставить ее угаснуть… Ушла навсегда, потому что он не смог спасти ее. Потому что она отказалась отказаться от него, отказалась предать Гарри, отказалась сдаться… - Пожалуйста, - прошептал он срывающимся голосом, глядя на Волдеморта. Руки пожилого мужчины крепче обхватили его. Это было все, что у него было; единственное оружие, которое у него осталось. Полагаться на милость лорда Волдеморта казалось безнадежной попыткой, но однажды это сработало. Это сработало с Роном и Гермионой, не так ли? Это может сработать снова. *Пожалуйста, пожалуйста, пусть это сработает. Я сделаю все, что угодно.* То, что осталось от его гордости, было небольшой платой. - Разве ты не можешь... разве ты не можешь дать ей еще один шанс поклясться? Скажи ей... скажи ей, что я принес это для нее... Скажи ей, что это от меня, и она может... она может... - Она провела больше года в Азкабане. Барти был на пороге смерти после того, как так долго находился во власти Дементоров, если я правильно помню. Естественно, я мог бы предложить ей условно-досрочное освобождение в обмен на Клятву или Клятвы, отпустить ее к братьям... Дыхание Гарри сбилось, в груди зародилась предательская надежда. - Да. - Я мог бы предложить ей последний шанс, последнюю возможность поклясться в верности моему делу. У меня нет никакого желания видеть, как магическая кровь проливается без необходимости. Но не мог бы ты дать мне взамен, Гарри? Что ты предложишь мне, душа моя? - Все, что угодно, - немедленно ответил Гарри, не задумываясь. И действительно, он мог бы ударить самого себя.- Я имею в виду,- он поспешил исправиться, облизывая губы,- Эм, чего ты хочешь? Смех Волдеморта был низким и интимным в его ушах, забавляющим. - Действительно, Гарри, ты ужасный переговорщик… Что мне с тобой делать? И молодой человек мог только подавить дрожь, потому что они оба знали. Все, что ты захочешь, что лорд Волдеморт мог и будет делать с Гарри все, что ему заблагорассудится. Никто не остановит его. Он понятия не имел, что он мог предложить, чего Темный Лорд еще не забрал у него, и эта мысль заставила его задрожать. Лицо Гарри было прижато к шее, и теплое прикосновение кожи к коже - дом, покой, наконец-то – вернуло их связь к жизни, уняв беспокойство, бушующее внутри него. *Это связь между нашими душами.* Так или иначе, теперь эта мысль вызывала меньше ужаса, чем раньше. Гарри почувствовал, как напряжение покидает его мышцы, дыхание замедляется, глаза закрываются. Губы коснулись его шрама, как клеймо, отвлекая его от мыслей и возвращая в настоящее. - Так готовы пожертвовать чем угодно ради своих никчемных шкур... Такая преданность, Гарри... Он знал, что Волдеморт сейчас издевается над ним. Гарри не знал точно, почему он сказал то, что сделал дальше не знал, почему он предложил именно этот лакомый кусочек, за исключением того, что у него осталось очень мало фильтра после того, что он только что увидел и узнал. - Гермиона говорит, что я "спасаю людей", - пробормотал он, пряча лицо. Мысли о его лучших друзьях пронзили его сердце острой болью. Его друзья, которые были живы, но которых он никогда больше не увидит. Рон...Гермиона… Его голова казалась такой тяжелой… Горе и облегчение боролись внутри него всего было слишком много… - О, мой собственный...- Эти губы изогнулись в улыбке на его макушке.- Я могу дать тебе людей для спасения. И если Гарри уткнулся лицом в воротник пожилого мужчины и, наконец, позволил своим слезам пролиться, пусть рыдания сотрясут его тело, плача от благодарности, облегчения и печали из глубины его души… -Шшш, дорогой... Ты так хорошо справляешься... Больше там никого не было, чтобы увидеть это.