Мой Господин, Учитель, Моя Душа

После долгих месяцев изоляции, после признания, что он нужен ему, Гарри не мог позволить Волдеморту уйти. Не прикасаться к нему было почти больно. Всякий раз, когда мужчина отходил от него, сердце Гарри начинало биться в панике, во рту пересыхало, а глаза с беспокойством не отрывались от Темного Лорда. Он пытался сопротивляться этому, потому что, черт возьми, он был взрослым. Но также и потому, что он был уверен, что старшего волшебника будет раздражать, если с него постоянно будет свисать ракушка в форме Гарри. И все же, Волдеморт, казалось, светился удовлетворением (или, скорее, тлел, как уголек, его наслаждение горело жарко, медленно и красно), ухмыляясь и собственнически поглаживая его всякий раз, когда Гарри искал его, что было постоянно. Ощупывал и устраивал конечности так, как ему нравилось, всякий раз, когда Гарри приходил к нему, нуждаясь в том, чтобы держаться за другого человека, стены смыкались, тишина была слишком громкой. Он позволял мальчику немного поспать без сновидений, если его нужно было оставить в покое, но никогда не заставлял принимать это. Если молодой человек мог безопасно сопровождать его, ему разрешалось, при условии, что он не сделает ни малейшего движения, чтобы покинуть сторону Темного Лорда. Гарри не мог ни с кем говорить по–английски, и у него не было волшебной палочки, обычно спрятанной в боку лорда Волдеморта - так что побег казался невозможным, и он даже не рассматривал его. Примерно через месяц сильное желание постоянно поддерживать контакт с Волдемортом, чтобы убедиться, что он реален и не уйдет, начало исчезать, за что Гарри был благодарен. Он снова начал чувствовать себя самим собой. Воспоминания о тех днях одиночества и изоляции стали размытыми и далекими (гораздо больше, чем старые воспоминания о Хогвартсе), перетекая друг в друга. Он старался не зацикливаться на них и не признавать их. В первые месяцы изоляции, до того, как разум и концентрация начали ослабевать, Гарри подумывал о побеге. Это должно было произойти в один из тех случаев, когда его сопровождали из комнаты в Министерство. Но он был таким холодным и беспомощным, без палочки или единственного союзника, что эти планы рухнули так же быстро, как и мысли о самоубийстве. Однажды вечером Гарри обнаружил, что свернулся калачиком на коленях у Темного Лорда, мужчина проводил рукой по его волосам, а другой по спине. Он любил прикасаться к нему, и Гарри полюбил позволять ему, каждое легкое прикосновение посылало искры тепла через него, напоминая ему, что он не один. Не был нежелательным. Близко... тепло... уютно...Его сонный разум обеспечил. - Ты можешь выбрать для себя место в мире, который я создал - услышал он шепот над собой. Гарри моргнул, помешивая. - ...А? - Ты можешь выбирать между несколькими профессиями в обществе, которое я строю. Я хочу, чтобы ты был занят и увлечен, двигаясь вперед. Я верю, что это пойдет на пользу твоему благополучию. - Какие... занятия?- Он настороженно поднял голову. Волдеморт улыбнулся ему, забавляясь. - Я уже твердо отделил наш мир от маггловского. Охота на магглов была легализована, чтобы успокоить чистокровных экстремистов, но секретность должна строго соблюдаться. На данный момент. Гарри почувствовал тошноту. - Дети грязнокровок должны быть отобраны у своих родителей раньше – как только они начнут проявлять случайную магию – и воспитываться здесь. В нашем мире для них есть место под руководством тех, кто лучше их. Чистокровные хотят привилегий, но также и людей, на которых можно смотреть свысока. Примером могут служить бунтующие взрослые Грязнокровки. Дети двух Грязнокровок – дети с двумя родителями–магами - могут считаться полукровками, возможно. Однако полукровки никогда не смогут стать чистокровными, и это сохранит привилегии старых семей, в то же время привнося новую кровь в сообщество в целом. - Новая зараженная кровь?”- Возразил Гарри, рассерженный и теперь полностью проснувшийся. - Полукровки могут быть сильными. Я ненавижу магглов и использую чистокровных, но чего я хочу, так это власти. Я отказываюсь приносить это в жертву идеалам, даже идеалам кровного превосходства. - Ты поместишь магглорожденных детей в что? Сиротский приют? Учреждение? Как тебя воспитывали? Гарри трясло, он забыл понизить голос, быть вежливым, его глаза сверкали. - Меня воспитали грязные магглы. Они будут расти в Волшебном мире. И вот тут-то ты и вступаешь в игру, Гарри. - Я не могу поверить, что ты что? Я— что? - Ты хочешь что-то изменить?- Подросток ничего не сказал, чувствуя ловушку. Лорд Волдеморт рассмеялся, низко и свистяще, подтягивая юнушу, чтобы тот оседлал его колени.- Я знаю, что ты любишь детей и преподавать. Возможно, ты хотели бы работать неполный рабочий день в моей новой начальной школе? - Если ты позволишь мне учить магглорожденных, я скажу им, что они идеальны и привлекательны, - парировал Гарри, скрестив руки на груди. - Продолжай. Мир научит их другому. - Как ты можешь быть таким.Боже, я ненавижу тебя. К своему смущению, он почувствовал, что глаза начинают гореть, и моргнул, чтобы смахнуть слезы, тяжело сглотнув. Это было просто так, он был таким уютным, но это было так ужасно. - Странно, - заметил Волдеморт, поднимая палец, чтобы поймать единственную злую слезу, которая сбежала,- что я не возражаю против твоих слез. Я никогда не плакал, даже в младенчестве. Но ты, душа моя... Ты делаешь свою слабость почти красивой.- Он обхватил ладонями лицо Гарри, и нежность этого жеста сделала его слова более жестокими.- Я не страдаю от твоей боли. Ни от кого другого. Я не забочусь об этих детях... Но ты, душа моя, ты можешь. Школа, скорее всего, будет для бедных полукровок без домашних учителей. Возможно, какие-нибудь хорошо воспитанные грязнокровки или отродья предателей крови. Раннее появление Грязнокровок в нашем мире сделает чистокровных более склонными принять их, пока они знают свое место. Гарри снова сглотнул комок в горле. Используй все, что у тебя есть, сказал он себе. Делай, что можешь. Найдите ... маленькие точки радости, надежды, где только сможете. *Я должен продолжать пытаться.* - Я уже сообщил тебе, что я никогда не позволю превратить тебя в мученика за их дело, - продолжил Волдеморт. - Тем не менее, ты можешь основать благотворительную организацию, если пожелаешь, чтобы предоставить им случайную стажировку или возможность работы в Министерстве или где-либо еще. Давать им деньги на книги, метлы или уроки. Это удержит их от восстания, если они поверят, что у них есть шанс заслужить престижное место в нашем обществе, которое чистокровные получают автоматически. Конечно, они никогда этого не сделают. Но ты можешь дать им кое-что... это я могу позволить.- Темный Лорд улыбнулся, приподняв подбородок Гарри, чтобы заглянуть ему в глаза.- Ты можешь повлиять на меня в незначительных вопросах, душа моя. Разве я не обещал тебе спасать людей? Молодой человек сжал губы и отвернулся, отвернувшись лицом к стене. Кое-что пришло ему в голову. - Как я мог... учить? Ты сказал, что изменил мои голосовые связки. Я могу говорить только на парселтанге. - ... Возможно, я мог бы попытаться восстановить их. Или ты мог бы выучить язык жестов. Или напишешь и выучите заклинание, которое произносит написанные слова вслух. Я уверен, что многие волшебники, которые не могут или не хотят говорить, все еще умудряются быть отличными учителями. - Ты бы восстановили их? Волдеморт хмыкнул. - Скорее всего, нет. Я предпочитаю продолжать наслаждаться тобой вот так. Гарри снова повернул лицо, чтобы посмотреть на него, и мужчина поцеловал его, ухмыляясь. - Мы можем обсудить это. Если придет время. Но Гарри не мог оставить их предыдущий разговор без внимания. - Как ты мог даже подумать, после того, что люди сделали с тобой в детстве. - Мне лучше, Гарри. Я родился лучше. С благородной кровью Салазара Слизерина в моих жилах. Более умный, более сильный,- уголок его рта приподнялся,- более красивый. Гарри ненавидел то, что не мог этого отрицать, потому что Волдеморт был ужасным человеком, но он был умен, опытен и чертовски горяч. Мерзавец. Но это не означало, что. - Это не делает тебя лучше, - выплюнул Гарри.- Это не так, ну и что, если это так?! Кто-то другой мог бы сказать, что они лучше других, потому что они богаты, или потому, что они Маг-Метаморф, или что-то еще. Ты просто взял то, что у тебя есть, и сделал это стандартом для всех, просто потому, что ты можешь. Это нечестно! Лорд Волдеморт откинул голову назад и рассмеялся. Это было неправильно, насколько сексуально это звучало, скомканный шелк, скользящий по коже Гарри, медовый и соблазнительный. - Очень хорошо, Гарри. Конечно, я установил стандарт. Я устанавливаю правила, а другие им следуют. А почему бы и нет? До меня это сделал кто-то другой. Они действительно решили, что деньги важнее ума, но я научил их лучшему.- Он устремил на него свой рубиновый взгляд, дразнящий, завораживающий, завораживающий.- Ты знаешь лучше, чем кто-либо другой, что наш мир далек от справедливости. Так что сделай это вместо этого своим или отойди в сторону и скули о справедливости, в то время как это делают другие люди. &&&&&& Волдеморт проводил определенные вечера вдали от дома на ужинах и приемах, гала-концертах и балах. Гарри не был уверен, была ли мысль о том, что он будет править ими на троне или очаровывать гостей, как это мог бы сделать юный Том Риддл, более ужасающей. В любом случае, Гарри никогда не спрашивал, может ли он пойти с ним, и Темный Лорд никогда не приказывал ему присутствовать. Теоретически, это был бы хороший шанс поговорить с людьми, возможно, найти союзника – но Гарри знал, что проведет весь вечер под бдительным оком Волдеморта, под охраной Пожирателей Смерти. И на любом мероприятии, на котором Гарри, возможно, разрешат присутствовать, все гости будут проверенными лоялистами. Он всегда ненавидел, когда на него пялились и шептались, когда наряжали и заставляли вести себя прилично, поэтому он держался подальше, благодарный за то, что мужчина не пытался заставить его. Волдеморт снова взялся за его уроки, обучая заклинаниям без слов и на змеином языке. Часто он стоял слишком близко, когда делал это, ничего профессионального в том, как ласкал кожу Гарри, слегка касаясь ее, когда направлял его. Это ужасно отвлекало. И каким-то образом Гарри все равно учился больше, чем когда-либо. Руки Темного Лорда обнимали, прижимая к себе, направляя движения палочки с терпением, которое, казалось, вдохновляло только заклинание, его слова были почти вздохом, задумчивым, на ухо молодому человеку - Ах, Гарри, магия... Магия - это все. Все.- И прилив силы через него, покалывающий кожу, казался почти чудом, как в тот первый раз в пыльной лавке Олливандера, когда он впервые взял в руки палочку из остролиста и перьев феникса – как будто магия соглашалась, шепча: - Ты чувствуешь это? Это было опьяняюще. Это было похоже на полет, на падение, на катание на метле в шторм, на милость стихии, живой, как никогда раньше. Восторженный смех вырвался у него, когда Гарри был захвачен легкостью этого заклинания, их магией, переплетающейся, соприкасающейся, их связь пела от тесного контакта, тот же восторг отвечал ему из разума лорда Волдеморта. После этого они оказались на полу, целуясь, мантия Гарри распахнулась перед элегантными, смертоносными руками Темного Лорда. - Идеально,- сказал ему Волдеморт хриплым голосом, пожирая глазами. - Посмотри на себя…ты так идеально подходишь мне, Гарри. Создан для меня, создан, чтобы взять мой член. Гарри мог только стонать в ответ. Теперь он знал, каково это – быть поглощенным горячим ртом, поглощенным, прижатым и обладаемым, когда он кричал в экстазе, раскованный и это было намного лучше, чем любая из подростковых фантазий, острая, близкая и интенсивная, как все было с Волдемортом, каждый поцелуй, каждый смотри. Жар между ними не уменьшился, а только усилился и обострился. Он также знал это чувство, когда преклоняешь колени, словно в мольбе, перед святыней, перед судьбой, перед лавиной, которую не можешь обогнать, только склониться, нырнуть в нее (сдаваясь, что ощущается не как поражение, а как облегчение). О том, как он держал этот груз на своем языке, наполненном и плавающем, как слюни текли с его губ, а похвала просачивалась сквозь гул в ушах, когда он дрейфовал, связь души гудела "дом и мир" и, наконец, завершилась. Возможно, лучше всего ему было знакомо чувство, когда каждую ночь засыпаешь в чьих-то объятиях, крепко обнимаемый и лелеемый. Гарри никогда не хотел отстраняться, вместо этого прижимаясь ближе в темноте за пологом кровати. &&&&&&&&&&& -Что это такое? - Спросил Гарри немного более резко, чем намеревался. Он смотрел на один из смехотворно сложных документов Волдеморта, пытаясь разобрать его. Потому что это почти казалось… - Вы знакомы с так называемыми "детскими аукционами" северо-западной Европы девятнадцатого века? Подросток молча покачал головой. Его учителя начальной школы, конечно, никогда не упоминали ... что-то подобное. Лгал ли Волдеморт? - И пример того, чему мы можем научиться у магглов, ты должен быть доволен, Гарри. Вслед за промышленной революцией и сельскохозяйственной реформой магглы мигрировали из сельской местности в города, сначала в Англии, но вскоре и на Континенте, как я уверен, вы знаете. Считалось, что бедняки родились слабыми, со слабым умом и нравственностью... Внебрачных детей или тех, кто потерял родителей, отправляли к дальним родственникам, создателям ангелов, в сиротские приюты...- Волдеморт поднялся на ноги, чтобы подойти к огню; щелчком указки пламя взметнулось еще выше, поленья левитировали, чтобы опуститься на кучу.- И из детских домов те, кто выжил, пошли на эти ... обратные аукционы. Проще говоря, округ будет платить опекуну за содержание ребенка – они отдадут ребенка тому, кто его заберет, в обмен на наименьшую сумму денег. Дети похожи на своих родителей, - рассуждали многие. Так что отпрыск распущенной матери или безответственного отца родится совершенно испорченным, вполне заслуживающим жестокого обращения...- Гарри не мог вымолвить ни слова, мог только смотреть на него снизу вверх.- Ты видишь, как магглы обращаются с себе подобными, Гарри? Хуже, чем даже я мог бы с ними обращаться ... Но не хуже, чем они заслуживают, животные... *Ты точно такой же. Разве ты не видишь?* - Мы можем обращаться с Грязнокровками так, как обращались бы с ними магглы, если бы у них не было магии. Поэтично, не правда ли? Они могут оставаться на попечении Министерства до тех пор, пока им не исполнится одиннадцать. А затем мы продадим их с аукциона по самой низкой цене и заплатим волшебным семьям, чтобы они взяли их в качестве слуг, учеников или дешевой рабочей силы на те годы, которые они иначе провели бы в Хогвартсе. То есть они могут научиться ремеслу – узнать свое место. Вместо обучения в Хогвартсе у них будет ученичество, где они смогут получить привилегии владения волшебными палочками и выучить бытовые заклинания, подходящие для слуги или помощника. Только самые старые, самые чистые, самые богатые семьи имеют Домового Эльфа. Возможно, некоторые менее состоятельные семьи захотят использовать менее достойного ребенка в качестве горничной ... - Ты вообще себя слушаешь?!- Гарри хлопнул ладонями по обитому кожей столу перед собой, все еще сидя там, где он был, рядом с креслом Волдеморта. Он дрожал, вибрируя от сдерживаемой ярости, он был так зол.- После того, как я был воспитан, что, черт возьми, я говорю? Я имею в виду, как тебя воспитывали? Ты бы так поступил? Темный Лорд внезапно оказался прямо перед ним, схватив его за лицо и наклонившись ближе, тени мелькали на его лице, лаская острые скулы и блестящие красные глаза в свете костра. Он выглядел странно приподнятым, диким. - Если ты слишком слаб, чтобы отрубить руку, бьющую тебя, тогда ты заслуживаешь того, чтобы тебя ударили.- Затем он снова исчез, прежде чем Гарри смог выпустить воздух, который застыл в его легких, увеличив расстояние между ними, снова став спокойным и собранным.- Меня вряд ли можно сравнить с другими людьми. Кроме того, трудности в умеренных дозах только укрепляют и без того сильных. Детей нужно закалять, как сталь, делать сильными и жесткими, а не слабыми и хрупкими. Они должны научиться терпеть и упорствовать.- Скользнув к одной из книжных полок, он пробежал глазами по их корешкам, просматривая длинные позолоченные названия, которые Гарри не мог разобрать.- Старые чистокровные семьи применяли это на практике мода, перенятая Англией у скандинавов в начале 17-го века, если я правильно помню. Они использовали системный подход. Несмотря на свое богатство, они лишали своих сыновей пищи, тепла, нормальной одежды и избивали до крови…чтобы закалить их. Чтобы отсеять слабых.- Вытащив одну из древних на вид книг, он открыл ее, скользнув длинным указательным пальцем вниз по странице.- Привить знание о том, что родитель, это не доверенное лицо или медсестра; родитель - это абсолютный авторитет, которого нужно бояться и которому нужно повиноваться.- Подняв книгу, он показал Гарри иллюстрацию, от которой юноша быстро отвернулся.- Грязнокровки, которые выживают, даже процветают, в условиях, которые я обеспечиваю, могут стоить того, чтобы что-то сделать. Таким образом, у них рано исчезнет всякая мягкость, и я смогу завербовать их на должности, которых другие избегают. Предложи им богатство и свободы в обмен на то, что они будут служить мне, делая то, что мои избалованные чистокровные считают для себя выше…Те, кто слаб, умрут или продолжат жить как слуги или граждане третьего сорта. Мысль о том, что их дети могут стремиться к образованию в Хогвартсе и лучшим перспективам, еще больше удержит их от бунта, а те, кто взбунтуется, будут уничтожены. Что касается талантливых, закаленных... их, я привлеку предложениями магического обучения и работы.- Он улыбнулся, жестоко и красиво. Тогда в выражении его лица было что-то острое и потустороннее, жестокий король фей, играющий жизнями смертных.- Да... Их можно сделать полезными, Гарри. Сталь, чтобы выковать из нее клинки. Многие молодые чистокровные высокомерны и безвкусны, титулованные дураки. Конечно, их можно поставить на колени ... Но опять же, у каждого человека есть свое место. *Сила, Гарри. Есть только сила.* Он тихо вздохнул, выглядя таким же самодовольным, как лиса в курятнике, слизывающая кровь со своей морды. Теперь у него есть власть. У него Англия как на ладони. - Держите чистокровных инбредными и ленивыми, ими легко манипулировать. Пусть массы борются за благосклонность, стремятся заслужить жалкие повышения по службе, улучшения своей жизни ... и оставляют им достаточно надежды, чтобы они не поддались отчаянию. В конце концов, все они – черви под подошвами наших ног - ты и я, моя душа. И богатые, и бедные, чистые и нечистые. Однако некоторые из них являются полезными червями. - Разве ты не хочешь оказать им помощь, которую ты никогда не получал? Хотя бы шанс?- Умолял Гарри, впадая в отчаяние, ища аргументы, способы убедить его не обрекать магглорожденных детей на жизнь, полную лишений и страданий. Волдеморт выгнул бровь. - Я никогда не был таким, как другие дети. Ничего похожего на этих невыносимых, жалких созданий. Если они окажутся достаточно сильными, чтобы выжить, они могут быть достойны моего внимания, а если нет, их смерть не будет большой потерей. Он выглядел довольным своим планом, все еще жестоко улыбаясь – улыбкой, в которой не было ничего даже отдаленно красивого, несмотря на его великолепное лицо. - Пожалуйста, скажи мне, что у тебя никогда не будет детей, - в ужасе выпалил Гарри. Темный Лорд бросил на него удивленный взгляд, и эта тревожная улыбка, наконец, исчезла. - Я бессмертен. Мне не нужен наследник, который только разочарует меня или попытается превзойти меня и занять мое место, а я всегда презирал детей.- Он подошел ближе, пристальный взгляд снова приковался к младшему волшебнику.- Не волнуйся, Гарри, я оставлю тебе твоих маленьких учеников. У меня нет намерения напрямую вмешиваться в это, до тех пор, пока ты не будешь нарушать правила, которые я установлю для тебя. Это касается только тех, кто старше одиннадцати лет. Что ж, по крайней мере, это было хоть что-то. Но… - Пожалуйста, не устраивайте дочерних аукционов. Это ужасная идея! - Ах, да...Такое имя. Очаровательно. Я думаю, вместо этого мы пойдем на аукционы ученичества. В этом есть что-то привлекательно традиционное. Гарри почувствовал, как внутри него поднимается ужас. Он был почти удивлен, что все еще может чувствовать это после всего. Что он не был равнодушен к страданиям безымянных, безликих людей. Но это было не так. Поэтому он должен был попытаться остановить это, как-то отговорить Волдеморта, потому что это было правильно, и потому что это было то, что Гарри горел желанием сделать. Он хотел помогать детям. Защитить их от лорда Волдеморта, как никому не удавалось защитить Гарри. - Ты только наживешь себе врагов! Что, если они вырастут, э-э-э, действительно исключительными? - Тогда они найдут путь к величию. Те, кто по настоящему исключителен, пусть ничто не сдерживает их и не стоит на их пути трудности и скромные начинания ничего не значат для тех, кто по настоящему исключителен. У меня нет жалости к остальному сброду. - Что, если они вырастут действительно экстраординарными ...- Гарри ненавидел этот снисходительный тон, то, как Волдеморт говорил, как будто любой, кто не был гением, или супер талантливым, или богатым и влиятельным, был просто никчемным.– и мстительный? В конечном итоге ты причинишь боль не тому человеку, побудив его повзрослеть и тренироваться, чтобы убить тебя. -Как будто они когда-нибудь будут успешными. Гарри издал разочарованный звук. - Зачем идти на такой риск?- Он отчаянно искал другие аргументы, и ему в голову пришла фраза из старого школьного учебника истории- Хлеб и цирк, - выпалил он. Волдеморт медленно моргнул один раз. Выражение его лица говорило о том, что Гарри был идиотом, но его глаза блестели от любопытства. -Хлеба и зрелищ, - поправил он. - беспокоишься? Почему? - Потому что... ты мог бы просто править. Ты знаешь. Без... массовых убийств, без порабощения магглорожденных детей. Тебя все еще можно бояться. И, и... подчинился. Он смотрел на него, как он знал, широко раскрытыми, умоляющими глазами, но ему было все равно, бесполезно было пытаться сдержать выражение лица. Волдеморт всегда видел его насквозь, всегда знал, о чем он думает. - Пожалуйста, не делай этого. Ты сказал, что я могу повлиять на тебя в незначительных вещах. - Это не второстепенная проблема. - Это всего лишь несколько детей. - По несколько десятков каждый год. И этот вопрос имеет политическое значение. - Но так было бы лучше и для тебя тоже. И для всех. Вы можете создать себе собственных врагов. Ты...- Он отчаянно искал слова Дамблдора и отрывки из учебников истории. Аргументы, которые могут сработать. Вообще все, что угодно.- Все деспоты создают людей, которые их ненавидят. Что, если кто-то из этих детей действительно гениален и хочет отомстить? Они могут найти способ причинить тебе боль. Мгновение тишины. - Никто не может причинить мне боль. И я уничтожу любого, кто попытается это сделать. Гарри очень хотелось ударить его. - Не лучше ли не быть таким жестоким, чтобы создавать себе врагов из ниоткуда, черт возьми? Я бы не пошел за твоими Крестражами, если бы ты не пошел за мной первым. Волдеморт положил большой палец на нижнюю губу подростка, надавливая и потирая ее взад-вперед. - Следи за своим тоном.- Но он не казался слишком расстроенным. И, о, это отвлекало, тело реагировало, и он больше не хотел бить его, он вроде как хотел прыгнуть на него, но Гарри заставил себя сосредоточиться, потому что это было слишком важно. - Я... я умоляю тебя. Пожалуйста, В-душа моя, - взмолился он.- Если тебе нужно пройти обучение, тогда не ... выставляй их на аукцион. Просто платите мастерам, чтобы они учили их, хорошо платите семьям, чтобы они их содержали. Пожалуйста. Темный Лорд задумчиво погладил свои волосы. - Для тебя, мой Гарри. &&&&&&&&&&& Несколько недель спустя у них была еще одна жаркая дискуссия, а тарелки с едой стояли полупустые и забытые на маленьком столике перед ними. Волдеморт все еще хотел убить или поработить всех магглов в один прекрасный день после того, как он потратил несколько поколений на восстановление Волшебного мира и его населения. А Гарри – он решил попробовать прожить здесь свою жизнь. Жить с лордом Волдемортом, вот так. А это означало, что он должен был высказать свое мнение. Он не мог прятаться или притворяться; это был не он. Гарри вспомнил, что Хагрид однажды рассказал ему о том, почему волшебникам приходится скрывать свои способности. Они хотели бы волшебных решений всех своих проблем. Теперь, когда он стал старше, не был уверен, что согласен. - Мы могли бы просто жить бок о бок!- Темный Лорд усмехнулся.- Нет, правда. Мы могли бы! Я думаю, что сначала люди бы взбесились. Но через поколение или несколько просто было бы так, как это было. Я имею в виду, что некоторые люди обладают магией. Это было бы нормально, и нам не пришлось бы прятаться, и никому не пришлось бы умирать. *Пожалуйста, перестань, никто не должен умирать.* - После всего, ты все еще дурак, Гарри Поттер.- Голос мужчины звучал почти снисходительно. - Может быть, так оно и есть, - подумал Гарри. Может быть, так оно и было, по сравнению с мистером Гением. Но опять же, продолжил свою мысль подросток, может быть, это и не так. Потому что убийство большинства людей в мире на самом деле звучало для него чертовски глупо.- Они привыкнут к этому! Это не первое открытие или сенсация, которые когда–либо становились нормой - иначе мы могли бы просто продолжать жить в тайне, порознь. - Пока мы должны,- согласился Волдеморт,- пока мы восстанавливаем наши силы и численность. И все же со временем мы возьмем верх. Нам никогда не нужно было прятаться. - Тогда не прячься! Давайте жить бок о бок. Темный Лорд издал пренебрежительный, презрительный звук. - Мы превосходим их. И мы должны править. - И ты должен править нами, а значит, и миром. - с горечью добавил Гарри. Зубы Волдеморта сверкнули белизной в мерцающем свете костра. - Совершенно верно. - И ты заставишь меня быть частью этого. *Почему я вообще беспокоюсь?* Он попытался встать и броситься прочь, но почувствовал, что невидимая сила остановила его на полпути. - Выбор есть всегда, Гарри. Неужели твой дорогой, любимый, покойный Директор никогда не учил тебя этому? Когда-то давно он так же любил проповедовать мне.- Лорд Волдеморт медленно поднялся на ноги и сделал шаг вперед.- Я дал тебе ограниченный выбор, это правда. И все же я отдал их тебе.- Он подошел ближе, мантия волочилась по земле, издавая слабый шуршащий звук, который в мозгу Гарри зарегистрировался как скольжение.- Ты мог бы называть меня Милордом и стать одним из моих слуг. Несколько Нерушимых Клятв, Темная Метка...- Он ухмыльнулся в ответ на хмурый взгляд Гарри.- Я бы держал тебя рядом, подальше от опасности. Возможно, символическая должность в моем Министерстве. Волшебные виды спорта и Игры? Ты мог бы разрезать несколько ленточек, посещать матчи по квиддичу, быть совершенно заметным и бесполезным, с элитной охраной, чтобы держать тебя в безопасности и в курсе. Или...- Подойдя к Гарри спереди, он провел рукой по его руке, что заставило молодого человека невольно вздрогнуть.- Ты мог бы называть меня Хозяином и жить как мой питомец, совсем как Нагини. Ну, меньше фамильяра и больше...- Его взгляд стал злым, и Гарри почувствовал, как румянец ползет по его щекам и шее, поэтому он посмотрел жестче.- Ты мог бы весь день бездельничать в моей спальне, читать то, что тебе нравится, возможно, играть в доме и в саду под присмотром. Сидел у моих ног во время важных встреч. Согревал мою постель по ночам.- Темный Лорд подошел ближе, его кроваво-красный взгляд обжигал.- Я бы мало чего другого от тебя попросил. И все же ... Ты не выбрал ни один из этих вариантов.- Прежде чем Гарри успел открыть рот, чтобы возразить, что он ничего не выбирал, что никто никогда не предлагал ему этот выбор, и я думаю, что запомнил бы это, если бы кто-то это сделал, Волдеморт снова заговорил.- Я дал тебе три варианта. Слуга, домашнее животное или место, которое ты сейчас занимаешь… Возможно, ни один из этих вариантов не придется тебе по вкусу. И все же, тем не менее, это выбор. Его голос был медовым, и от него у Гарри внутри все странно затрепетало, даже когда страх скрутился в животе, инстинкты предупредили об опасности. Они всегда так делали, рядом с Волдемортом. И он всегда игнорировал их, тело качалось навстречу предсказанному врагу, сердце ускорялось, когда опасность превращалась в желание. Он был просто таким очаровательным. - И какой из них ты выбрал, Гарри? Ты назвал меня моей душой. Ты был заинтересован в том, чтобы умерить мой гнев, призывая к милосердию… Ты цепляешься за меня в нашей постели... Гарри покраснел сильнее от этих слов, ненавидя то, что они были правдой, но не в силах отрицать это. Глаза Волдеморта заблестели. - Ты решил вмешаться в мои планы на будущее. - В Волшебном мире! - Сдавленно запротестовал Гарри. - Вместо этого ты решил завести себе любовника, - закончил Темный Лорд, сверкая глазами. одросток стоял как вкопанный, его рот открывался и закрывался, как у золотой рыбки. – Я... что... н–нет, это... это не... - пролепетал он. - О? - Влюбленные равны! Из всех обоснованных (и глупых) протестов, роившихся в мозгу, он понятия не имел, почему именно этот вырвался у него изо рта. Лорд Волдеморт улыбнулся, уголки рта приподнялись, обнажив ряд острых белых зубов. - Разве я не отметил тебя как равного себе?- спросил он бархатисто-мягким и соблазнительным голосом.- Кроме того, это современное понятие, мой маленький Крестраж. Большинство пар не равны. Спросите Нарциссу Малфой, считает ли она себя равной Люциусу, и она ответит, как и любая хорошая чистокровная жена, что хозяйка дома всегда подчиняется своему мужу, главе семьи. Пара может спорить, пытаться убедить друг друга. Однако, в конце концов, окончательное решение принимает тот, у кого самый высокий ранг, самая большая власть. Это не всегда мужчина, хотя эти старые волшебные семьи, как правило, довольно ... традиционалисты. Это одна из вещей, которые я предлагал верным мне женщинам. Власть.- Его длинные пальцы пробежали по горлу Гарри, заставляя приятную дрожь пробежать по спине.- Ты никогда не будешь таким могущественным, как я, Гарри. У меня есть пятидесятилетний опыт работы с тобой, и я был волшебным и интеллектуальным вундеркиндом. Я никогда не состарюсь и не дрогну. Ты можешь совершенствоваться, если захочешь, но никогда не догонишь.- Притянув его ближе, почти грудь к груди. Волдеморт наблюдал за ним так пристально, что у Гарри закружилась голова, и он втянул воздух от внезапной близости.- И все же ты хранитель моей души. Ты разделил мое мнение. Выдержал мой гнев. Мой предсказанный Избранный… Даже со всеми твоими недостатками…ты выжил. Кто может быть ближе к равному мне, чем ты? Гарри почувствовал еще большее головокружение, когда их губы соприкоснулись. Обняв Темного Лорда за плечи, он потерял себя в поцелуе, все остальные мысли вылетели у него из головы, когда он снова погрузился в чувство дома и полноты, похоть, исходящая от поцелуя. Сильные руки обняли его, и молодой человек почувствовал себя в безопасности, защищенным, желанным. Может быть, это было неправильно, но у него больше не было сил беспокоиться. Ему всегда нужно было использовать все самое лучшее, чтобы выжить. Теперь лорд Волдеморт победил, и Гарри не мог сбежать, не мог убить его. Но он мог позволить себе наслаждаться этим. Он мог позволить себе чувствовать, что им дорожат, о нем заботятся. Возможно, Дамблдор был прав, когда сказал, что сила, о которой Темный Лорд не знает, - это любовь, но когда Гарри вот так обнимали и целовали ... Он чувствовал себя любимым. Ему было тепло, он чувствовал себя счастливым. Или, может быть, директор ошибался, и Волдеморт мог любить себя, мог любить вещи, которые принадлежали ему, которые он не боялся, что кто-то отнимет у него. В любом случае ... Было ли это правдой или нет…Гарри не хотел провести остаток своей жизни, борясь с охватившим его чувством. Несмотря ни на что… Он хотел позволить себе почувствовать, что его любят.