Великие умы мыслят одинаково

... ... Перезагрузка систем. ... ... Диагностика: Системы саморемонта: Функционирование: Ремонт: выполнен на 23%. Расчетное время завершения: 10,342 джоора. ... ... Онлайн. ... ... Оптика открылась медленно, сканеры не работали на 100%, только выйдя из подзарядки. Ставни распахнулись, тёмно-синяя оптика зажглась. Системы медленно оживали, процессор был одним из последних, полностью подключившихся к сети. Как только они это сделали, их обладатель дёрнулся на своей койке. — Что за шлак? — пророкотал низкий голос, оптика заметила оранжевые стены, явно не его дома-склада. Он прекратил безумно осматриваться вокруг, когда аудиорецепторы услышали этот голос. Он был такой... Насыщенный, глубокий, совсем не похож на его собственный. Встревоженная рука дёрнулась, коснулась горла, пытаясь найти что-то, что могло изменить звук. Тут-то уже широко раскрытая от испуга оптика посмотрела его руку. Конечно, это были всё те же цвета в тех же местах, но форма была совсем другой. Наполненная страхом оптика осматривала его тело. Красный торс: проверено. Радиатор: есть. Но окна над решёткой были квадратными, а не более абстрактной формы, как раньше. Эмблемы автоботов по-прежнему были на его квадратных плечах, но, как он ни старался, они не мигали, как должны были. Ошеломлённо, он ощупал свой шлем. Его антенны на месте, но они не были закруглены. Скорее заострены. Резко коснувшись, он чуть не проткнул указательный палец одной из них. Оптика продолжила свои исследования. Нижние части ног были синими, как и предполагалось, но верхние половины были не серебристыми, а белыми и... более толстыми. Руки оставили аудио и обвели лицевую панель. Или хотя бы пытались. Хммм... Его маска, похоже, была активна. Посылает мысленную команду убрать её. Это происходило немного медленнее, чем обычно. Руки ощупали лицевую панель, как только маска исчезла. Покрытие носа, оптическое стекло, покрытие губ, щёк... Покрытие? Что было у него на щеке? Это было похоже на... След от удара. Линию. Как шрам... По комнате раздался стук. — Эй, Опт! Рэтч послал меня проверить тебя, — когда бот снаружи не получил ответа, он, казалось, забеспокоился. — Оптимус? — ещё один стук, более резкий и глухой. — Прайм! Прайм, поговори со мной! Это Джаз! — ещё одна пауза. — Прайм, я ломаю дверь! Крикни что-нибудь, если всё в порядке! Полностью сбитый с толку бот внутри комнаты встревоженно посмотрел на вход. «Ломаю дверь» не звучало хорошо. — Нет, Джаз, я в порядке! Пауза. — Уверен Прайм? Ты как-то странно звучишь. — Да, да, порядок, правда. Ты, э-э, можешь идти. — Нет, не могу. Нужен энергон для... Просто открой дверь, Прайм. Бот встал с койки и подошёл к дверной панели. Теперь, когда он осмотрелся, комната вокруг него была очень кибертронской. По сути, эти стены напомнили ему помещения, которые были на Телетроне-1... Открыв дверь, он увидел чёрно-белого бота с синим забралом. Его лицо украшала широкая улыбка. Ухмылка слегка дрогнула, когда бот заметил лицо Прайма. Ужасный шрам, омрачавший его мудрое статное лицо, был чётко виден, ведь маска не скрывала его лицо. — Оптимус... Почему ты без маски? —... Она всегда на мне? — ...Как бы да, — ухмылка полностью исчезла, её место заняла обеспокоенная хмурость. — Можно войти? — бот не стал ждать ответа, он просто зашёл внутрь. Он был на удивление силён для бота, что был ниже его. Как только бот дошёл до середины комнаты, он повернулся и скрестил руки на груди. — В чём дело, Опт? Ты ведёшь себя странно. Я целыми ворнами не видел, чтобы ты снимал свою маску. Что стряслось? — Я… не знаю… — Оптимус сел на койку и посмотрел на свою руку. Конечность слегка дрожала. — О чём ты? — Я... мне нехорошо. Я... я выгляжу иначе. И... И кто ты? Где я? Всё неправильно... — синие ладони прикрыли оптику. Джаз моргнул за забралом. Ему только кажется, или Оптимус казался молодым? Очень молодым. — Окей, Оптимус, давай-ка сходим к Рэтчету? Вот так, давай, — диверсант повёл своего лидера из каюты в медотсек, держа его за руку, когда более крупный бот трясся. К счастью, было ещё относительно раннее утро, поэтому их никто не видел. К несчастью для Джаза, именно тогда его удача закончилась. Потому что, когда они прибыли в медотсек, они увидели перепуганного Уилджека, прячущегося за опрокинутой койкой, и разъярённого (и очень растерянного) Рэтчета, что размахивал дуговым сварочным аппаратом, крича что-то о том, что это не его медотсек, и кто, шлак побери, этот парень с мигаюшими ушами? Джаз подбежал к Уилджеку, чтобы выяснить, что произошло. Тем временем Оптимус стоял перед дверью, выглядя ошеломлённым. — Рэтчет… Что ты делаешь? И… Вау, ты выглядишь странно. Медик заметил Прайма. А потом хмыкнул. — То же самое можно сказать и о тебе, Прайм, — в его голосе была старческая, ворчливая нотка, которой обычно не было. Так же, как Оптимус потерял свой уверенный, авторитетный тон. Рэтчет звучал на ворны старше, чем он был, а Оптимус звучал на ворны моложе. — Ладно... Вам, ребята, нужно кое-что объяснить...