Великие умы мыслят одинаково

... ... Перезагрузка систем. ... ... Принудительное отключение систем: Причина(ы): Неизвестно: Период отключения: 1,217 брима. ... ... Онлайн. ... ... Оптимус Прайм пришёл в себя с самой большой процессорной болью за свою очень долгую жизнь. Боль была настолько сильной, что он сначала даже не обращал внимания на окружение. Его руки поднялись, инстинктивно (если у роботов были инстинкты) схватившись за голову. Из его голосовых процессоров вырвался протяжный мучительный стон. Хорошо. Проанализируем ситуацию. У него была очень, очень сильная боль в процессоре. Доступ к файлам памяти показал воспоминания о неудачной битве. Среди жертв: он сам, Проул, Ред Алерт, Бамблби, Тракс, Джаз и Рэтчет ранены, ничего серьёзного. Его травмы не были особо тяжёлыми, и ни одна из них не могла способствовать боли в процессоре. Шлак. Он определенно ушёл далеко с закрытой оптикой. Открытие оптики только что вывело его боль на совершенно новый уровень, поэтому закрыть её снова показалось хорошей идеей. Шлааак... Хм, аудио были выключены до упора. Попробуем включить их. Сначала медленно, медленно... Вот. — Босс-бот! Босс-бот, ты в порядке? — беспокойный, глубокий и, прежде всего, молодой голос заполнил его аудиозаписи. Молодой незнакомый голос... — Что...? — какого? Это был его голос? Оптика снова открылась, боль теперь прошла после несколько морганий. Эта тайна должна была быть разгадана сейчас, чтобы он мог удалиться на свою койку с хорошей кружкой тёплого энергона. Однако все приятные мысли о тёплом энергоне вылетели из его процессора, когда он увидел возвышающегося над ним бота. Вау, он был огромен ... И громоздким. И неуклюжим. Рука с тремя пальцами помахала перед его лицом, привлекая его внимание. — Босс-бот! Босс-бот, ты и остальные, вы просто рухнули прямо посреди склада! Всё нормально? Прайм? Ты в порядке? — Да, да, нормально. Однако у меня сильно болит процессор, поэтому, если бы ты мог немного успокоиться, я был бы очень признателен… — тусклая оптика снова закрылась, а рука помассировала шлем. Теперь с закрытой оптикой Прайм упустил изумлённое выражение лица большого бота. Балкхед немного отшатнулся назад. Прайм... Звучал по-другому. В его голосе было... Внезапно что-то появилось. Это был такой авторитетный тон, которого раньше не было. Внезапно захотелось идти за ним на край вселенной и обратно. Это было... Странно — подходящее слово. Как только боль снова утихла, Оптимус открыл свою оптику. Тут он увидел свою руку. — Что за... — затем снова зазвучал голос. Не его голос. Звучал не тот глубокий рокот, который он привык слышать всякий раз, когда говорил. Оптимус вскочил на ноги. Какого... Оптика осматривала «его» тело. Красный, синий, серебристый, чёрный, это было неправильно. Его окна должны были быть квадратными, а не такими странными прямоугольными. И его талия была более узкой, его бедра серебристыми, а не белыми. Это было неправильно, это было неправильно, он выглядел не так... Его логические процессоры зациклились. Оптика Балкхеда расширилась, когда шлем его командира начал дымиться, и его челюсть отвисла, когда Прайм рухнул назад, в отключке, его логические процессоры были перегружены. Бедный ремонтный бот понятия не имел, что то же самое произойдёт с остальными его товарищами, когда они проснутся. Проул быстрее всех отключился, Рэтчет наорал на него перед тем, как отключиться, а Би… Это было нехорошо. Максимум, что он мог сказать, это то, что он никогда раньше не знал, что голос его друга может достигать такой высоты: он разбил несколько окон...