Великие умы мыслят одинаково

Автоботы вернулись на завод и заметили маленькую фигурку, свернувшись калачиком на бетонном диване и крепко спящую. Балкхед вздохнул от недоумённых взглядов, направленные на него, и осторожно взял спящую Сари в руку. Затем он извинился, и трансформировался со своим драгоценным грузом внутри, готовый вернуть её обратно домой. Оставив ботов с переключением разума развлекаться, пока он не вернётся. Когда Балкхед наконец вернулся из Башни Самдака, он увидел, что Прайм и Проул тихо разговаривают, Бамблби скучно переключает каналы на телевизоре, а Рэтчет... делает то же, что и Рэтчет, когда работает над случайной деталью... чего-либо. Большой зелёный бот вздохнул. — Слушайте, уже поздно. Почему бы нам всем не пойти подзарядиться? Пойдёмте, я покажу вам ваши комнаты. Достаточно скоро все боты с переселённым разумом были в своих комнатах. У них была небольшая проблема с Проулом, которого чуть не закоротило, когда он увидел свою (— Нелогично иметь огромное органическое растение в комнате, предназначенной для защиты от непогоды! Отсутствие половины крыши противоречит цели… — Проул, будешь спать в медотсеке, если тебя что-то не устраивает!), и все автоботы вскоре уснули под шум города неподалёку. На следующий день, выпив немного утреннего масла (что было ещё одним странным опытом: — Ты уверен, что у нас нет энергона для питья? — Да, я уверен, Прайм.) Боты покинули завод, чтобы убрать беспорядок в городе после недавней битвы. Примерно через час Бамблби пришло безумное сообщение от кого-то по имени «Сори». Балкхед объяснил ситуацию жёлтому миниботу на пути к Башне. Затем оставил очень ошеломлённого минибота позади. Бамблби слегка покачал головой, чтобы прояснить ситуацию. Он понятия не имел, что такое «секретарь»; Спайк никогда раньше не просил его делать что-то подобное. По крайней мере, ему не нужно было объяснять ситуацию девушке. Очевидно, Балкхед объяснил ей это накануне вечером. Другие автоботы продолжали убирать обломки дороги, обсуждая свою ситуацию. Балкхед объяснил, как его команда приземлилась на Земле, только временно задержавшись на Оллспарке, потому что, по-видимому, у этих ботов не было таких вещей там, откуда они пришли. Прайм закончил тем, что просто назвал это чем-то вроде «Вектора Сигмы», основываясь на его жизненно важных свойствах. Балкхед остановился на этом, понятия не имея, что такое «Вектор Сигма». Он продолжил объяснять последнюю битву с десептиконами и почему его Оптимус был вынужден уничтожить/рассеять её после того, как Мегатрон поместил реликвию себе в грудь (заставив Проула сравнить её с «Сердцем Кибертрона», чем бы это ни было(1) ). Он как раз заканчивал говорить о том, что отец Сари пропал, когда Проул прервал его: — Смотрите! Высоко в небе, намного выше линии горизонта, но быстро спускаясь, был виден огромный огненный шар. И он двигался прямо в центр Детройта. Услышав рёв двигателя, они оглянулись и увидели, что Бамблби подъезжает, двигаясь как раз на пределе скорости. Он быстро принял вертикальное положение: — Народ, вы это видели? — Трудно не заметить, малыш, — ответил сухо Рэтчет. Кивнув в основном самому себе, Прайм заговорил: — Автоботы, давайте проверим. Так они и сделали, следуя по дымному следу в парк посреди города. Там ещё клубился дым, но, проехав сквозь него, обнаружился огромный (даже по меркам Трансформера) синий космический корабль. Вокруг него стояли различные машины экстренных служб. Автоботы трансформировались, и Балкхед узнал (с некоторым ужасом) символ, украшающий борт корпуса. Тем временем: — Человеческие власти, пожалуйста, отойдите. Это дело автоботов. — Ага, спешу и падаю! Мы с этим разберемся, чтобы вы, придурки, снова не разрушили полгорода! Прайм присел, чтобы посмотреть на человека. — Уверяю вас, мистер…? Балкхед слегка наклонился, чтобы тихо прошептать своему лидеру. — ... Капитан Фэнзон, что у нас все под контролем, — тон голоса Прайма не оставлял места для возражений, и капитан немного потерял дар речи. Ему показалось, или Прайм... звучал по-другому? И действовал иначе. Но не было времени задавать какие-либо вопросы, большой красно-синий бот уже встал молчаливым монолитом перед кораблём. Другие автоботы подошли к нему с фланга: Проул справа от него, Рэтчет слева, Бамблби позади Рэтчета. Балкхед на мгновение неловко оставался в стороне, прежде чем он встал справа от Проула, чтобы сделать линию более симметричной. Внезапно передняя нижняя часть корабля осоединилась от корпуса и опустилась на землю. Невероятное количество пара вырвалось из корабля, медленно показывая трёх гигантских роботов, стоящих впечатляюще (и пафосно). У Балхеда чуть не отвисла челюсть. Ультра Магнус был здесь? Почему он прибыл вот именно в этот момент? Зелёный БТР торопливо оглянулся на «своих» товарищей по команде. Прайм стоял стойко, его боевая маска снова была поднята, он выглядел как какой-то очень впечатляющий лидер с вот так расправленными плечами. Проул стоял прямо, как стержень, с лицом, как всегда, совершенно нечитаемым и нейтральным. Рэтчет тоже выглядел более пустым и нечитаемым, чем обычно, но он был более напряжённым, чем обычно, и осторожно осматривал вновь прибывших. Бамблби снова принял ту жуткую позу солдата, которого Балкхед совершенно не привык видеть в своём друге. О, шлак, они не отдали честь Магнусу! Балкхеду никогда не приходило в голову спросить, кто был лидером Кибертрона в их вселенной, и, учитывая все различия, которые он видел между их двумя вселенными, это явно был не Ультра Магнус. Молчание между двумя группами автоботов становилось всё более и более напряжённым, поскольку обе группы ждали, что другая сделает что-нибудь. Наконец Оптимус сломал его. — Кто вы и зачем прибыли сюда? — это было сказано как вопрос, но в властном тоне скрывался явный приказ. Ох, шлак, Оптимус только что приказал Магнусу. Один из ботов на корабле отпрянул назад с отвращением и гневом: — Как ты смеешь так разговаривать с Ультра Магнусом, ржавый шлак-! — синего бота остановила большая тяжёлая рука, приземлившаяся ему на плечо. Бот поднял глаза и увидел, что Магнус внимательно разглядывает привязанных к Земле ботов. Проул принял ещё более ребристую и напряжённую позу и излучал ауру «Я зол, и лучше не беси меня, если хочешь жить». — Как ты смеешь так говорить с Праймом, ты, ведро с болтами… Его прервал Рэтчет, который вытащил гаечный ключ и угрожающе размахивал им: — Дрон беспроцессорный! Ты знаешь, кого ты только что оскорбил!» Бамблби тоже кричал: — Ты не можешь так разговаривать с Оптимусом! — Ещё как могу! Ты жалкий ремонтный бот… Весь крик был прерван сдвоенными возгласами «ТИШИНА!» — Бамблби, Рэтчет, Проул, успокойтесь. Я сражаюсь с Мегатроном ежемесячно, я могу стерпеть какие-то оскорбления! Отойди, Рэтчет, — Прайм строго глянул на своего медика, что до сих пор держал гаечный ключ в готовом к броску положении. — Сентинел! Такое поведение совершенно не подобает лидеру Элитной Гвардии и Прайму! Отойди и не говори от моего имени. Я вполне способен разобраться с этим сам. Оба лидера одновременно хладнокровно повернулись к другому. На этот раз Ультра Магнус первым нарушил молчание. — Я Ультра Магнус, лидер Кибетрона и носитель Молота Магнуса. А вы кто? — спросил Магнус, потому что этот бот, хотя и выглядел как тот, кого он с сожалением изгнал из Академии тысячу звёздных циклов назад, вёл себя иначе. Оптика Оптимуса расширилась, сначала от имени, а затем от титула. — Я Оптимус Прайм, Хранитель Матрицы Лидерства, Седьмой Прайм после Примы и лидер всех сил автоботов. Выражения полнейшего шока на лицах ботов без переселённых разумов были моментом, который Фэнзон будет помнить очень долго.