Великие умы мыслят одинаково

Оптимус застонал, когда его снова ударили. На этот раз это была сторона его шлема. Ну, по крайней мере, они были изобретательны в своих избиениях. — Продолжаешь молчать? Эт нормально — я могу просто продолжать, продолжать и продолжать, как кролик! АХАХАХАХА! Прайм попытался взглянуть на своего мучителя. Это было сложно. Обе его оптики были треснуты . Он лениво подумал, было ли это сделано намеренно. Напряженные мысли пронеслись через его процессор, прежде чем исчезнуть, и их место заняли другие. Он не мог сосредоточиться. Ему надо сосредоточиться. Он должен сосредоточиться. Оптимус не мог сказать, все было нечетким и размытым. Наполовину сформированные мысли пробегали и пропускали его процессор, никогда не задерживаясь достаточно долго, чтобы быть полностью обработанными. Когда он успел сюда попасть? Было сражение. И Рэтчет, Рэтчет был ранен. А Бамблби умолял глазами... Умолял. Ууууумоооооляааал. Такое смешное слово. У. Мо. Лял. Стоп. Прийди в себя. Хватит, нужно сосредоточиться. — Прайм по-прежнему отказывается говорить, мой лорд. Разговоры ботов не помогали ему сосредоточиться. — Вы всё перепробовали? — Конечно, Славный Мегатрон! Блицвинг и я допрашивали его несколько часов, но он отказывается склониться перед нашим Могучим Мег… — Оставьте нас. — Конечно, мой лорд! — Мы пойдём, милорд, — фиолетово-коричневое пятно схватило зелёно-фиолетовое пятно, и они ушли, оставив серое, чёрно-красное пятно. Упомянутое пятно опустилось на колени перед связанным Праймом. Пятно подняло его шлем, чтобы лучше посмотреть в треснутую оптику. — Почему бы тебе не сказать мне? Могу поспорить, что тебе сейчас очень больно. Просто скажи и всё. Тогда тебя подлечат, и ты можешь идти на все четыре стороны, — серое пятно говорило с легкостью, казалось, утешая. Вроде искренне. Что-то подсказывало Оптимусу никогда не доверять этому голосу. Но ему было так больно. Никогда не доверяй ему. Никогда. Вспомни последний раз. Вспомни Диона. Дион? Появилось улыбающееся лицо. Промелькнули воспоминания, наполненные теплом и надеждой, все с добрым сине-жёлтым ботом. Затем было воспоминание о том, как он доверился тому, кому никогда не следовало доверять, и он убил того доброго сине-жёлтого бота. Дион. Не верь ему. Мегатрон. Лжец. Мегатрон. Враг. Нет доверия. — Ну же. Просто скажи. И тогда твоя боль уйдёт. Оптимус сплюнул на пятно. В его процессоре пронеслась мысль: он не должен быть таким розовым, не так ли? Пятно только рассмеялось. — Ты действительно не он, не так ли? Нет, он раскололся бы циклы назад. Но ты, ты другой. Совершенно другой бот. Вопрос только в том, как ты сюда попал? Держу пари, ты знаешь, хм. Так почему бы тебе не сказать мне? Это совсем не сложно. Просто скажи. Прайм поморщился, когда Мегатрон снова начал лгать. Он хотел, чтобы у него всё ещё была маска. Это была одна из первых деталей, сорванных с его тела. Сосредоточься. — Никогда. Я никогда ничего тебе не скажу. Пятно перешло в более агрессивную позицию. — Хорошо. Если ты настаиваешь, я думаю, нам больше нечего обсуждать. Вернулись лилово-коричневое и фиолетово-зелёное пятна. — Делайте, что хотите. А потом была боль.