Pulvis et umbra sumus

Чуя хотел запищать и отскочить куда-то подальше, а желательно домой и под одеяло, но уже теплая рука, схватив за запястье, притянула его обратно. Дазай, который успел сесть в гробу, углубил поцелуй, очки больно впились в кожу. – Прекрати! – Чуя резко отошел назад. – Мы в склепе, блять! Бинтованный молча посмотрел на него, его бледные щеки залил румянец. – Я.. я жив? – его голос был хриплым, а произносить слова явно было для него удобно. Конечно, отвык за четыреста лет. – Получилось... – растеряно ответил Чуя. Дазай резко встал и тут же потерял равновесие. Накахара подскочил к нему, поймав в воздухе. – Я... – шатен тяжело дышал, его голос дрожал. Он продолжил шепотом, – извини... я забыл, как контролировать тело.. Чуя кивнул, помогая Дазаю стоять, оперевшись на рыжего. Он забрал рюкзак и выволок бинтованного из склепа. – Тебе нужно отдохнуть. И мне тоже, – сказал Чуя. – Потом поговорим. Дазай виновато опустил взгляд, но как только они вышли из помещения, он начал разглядывать всё вокруг, включая себя и Чую. Рыжий был в конкретном шоке, поэтому действовал автоматически. Крепко сжал в руке ладонь Дазая, дотащил его до деревни, сели на автобус, а потом и на поезд. Когда они, все в пыли, а шатен и в средневековом одеянии, зашли в квартиру, Чуя сел прямо на пол у порога. – Я в ахуе, – констатировал он. Дазай осторожно уселся рядом, не расцепляя их рук. – И что мне теперь делать?.. – растерянно спросил парень. Чуя тоже задумался. Боже, они же даже не подумали, где Дазаю жить! Не будет же тот прятаться под кроватью? – Я помогу, – заявил рыжий. – Мать вернется только через два дня, это время будешь у меня. Потом... у меня есть немного налички, снимешь себе койку в хостеле. И на работу устроишься. – Почему ты мне помогаешь? Дазай уставился своими круглыми глазами на Чую. Последний привык к нему. Очень привык. Но видеть его, живого, дышащего было так необычно, что хотелось дотронуться до него... взгляд скользнул вниз, на губы Дазая. Приоткрытые, розовые, с красиво изогнутой аркой Купидона. Чуя покраснел от своих мыслей: это явно не то, о чём ему нужно думать! Но закончить логическую цепочку он не успел, потому что Дазай, прерывая расстояние между ними, поцеловал его.  Его губы оказались чуть обветренными, а его кожа пахла старой бумагой. Чуя поддался вперед, отвечая на поцелуй, сжимая в одной руке ладонь Дазая, а второй зарываясь пальцами в его волосы. Сейчас он не думал ни о чем: ни о своём наверняка глупом виде (взлохмаченные волосы, запачканное лицо, очки набекрень), ни о своей ориентации, ни о последствиях. Он был полностью поглощен Дазаем, поглощен своими чувствами, захлестнувшими его сердце. Шелковистые волосы скользили меж его пальцев, а рука Дазая беспардонно шарила по телу Чуи. Вдруг аристократ остановился, залюбовавшись лицом рыжего: прекрасный румянец, заливший щечки, смущенный взгляд, приоткрытый рот, просящий большего... Но не стоит. Дазай понимал: хоть физически он не намного старше Накахары, их опыт и представления жизни сильно различаются. Нужно дать Чуе сделать самому шаг. Шатен трепетно взял ладошку парня в руки и ответил на его немой вопрос: – Чу-чу... ты сейчас на эмоциях. Обдумай это, ладно? Его голос был невыносимо мягким, совсем не таким, каким был раньше. Там не было ни тени насмешки или игривости. Чуя, хоть и понял все свои чувства давным давно, решил согласиться. – Может, перекусим? Поднявшись с пола, Накахара быстро организовал прием пищи, а точнее, просто разогрел уже готовый рис с курицей. Дазай уже успел принять душ и переодеться в одежду, которую отдал ему Чуя: разношенные домашние штаны и футболка, которые стали слишком большими рыжему, а вот бинтованного облепляли со всех сторон. Накахара залюбовался тонкой талией и прекрасной осанкой. Шатен с наслаждением на лице втянул воздух, пропитанный сладким запахом соуса. – Сегодня самый лучший день за четыреста лет, – засмеялся он. Смех Дазая был таким же мягким и задорным, как он сам. Чуя улыбнулся. Ему самому всё еще не верилось, что произошло. За ужином они обсудили всё и вся. Накахара рассказал еще больше о своей жизни, а Дазай ласково подъебывал его за рост, говоря, что из портрета он казался выше. После ужина они решили отдохнуть в комнате Чуи. Сам он клацал телефоном, пытаясь найти какой-нибудь интересный фильм,  а Дазай задумчиво уставился в потолок. – Ты меня не прогонишь под кровать? – Чего?.. А, ха-ха-ха... если будешь себя хорошо вести, нет. Они помолчали еще немного. Обычно бы Чуя почувствовал неловкость и смущение, но сейчас он ощущал лишь тепло от тела, находящегося рядом и расслабленность. Раздраженно выдохнув, он откинул телефон на тумбочку: яркий экран больше бесил, чем вызывал интерес. И без фильма обойдутся. Чуя посмотрел на Дазая, лежащего рядом. Тот в течение последних минут пристально разглядывал рыжего. В памяти хотелось запечатлеть всё: по-подростковому угловатые черты лица, большие голубые глаза, которые очки делали лишь больше и ослепительнее, недовольно сморщенный носик, покрытый веснушками. Дазай бы никогда не подумал, что судьба в лице юного парня решит над ним сжалиться. Невыносимо сильно хотелось притронуться к гладкой коже, почувствовать чужое тепло... – Ты мне очень нравишься, – честно признался он. Глаза Чуи округлись, а щечки очаровательно покраснели. – Если бы не ты, я бы никогда не смог вновь стать человеком. – Ты мне т-тоже, – запнулся парень, смущенно отведя взгляд в сторону. Казалось, он пытался на что-то решиться. И спустя пару секунд Чуя так резко толкнул приподнявшегося Дазая на кровать, что тот чуточку опешил. Не сказать, что такие перемены в обыкновенно спокойном парне ему не нравились. Чуя сделал то, что хотел сделать на протяжении последних часов: прильнул к теплому телу Дазая и поцеловал его, аккуратно взяв его лицо в ладони. Тот мягко улыбался, отвечая на поцелуй. Когда уже перестало хватать воздуха, Чуя слегка отстранился, но Дазай перехватил инициативу в свои руки: он, взяв рыжего под бока, легко перевернул его: теперь Чуя оказался прижат спиной к изголовью кровати, а сам Дазай нависал сверху, разведя колени Чуи в разные стороны. Атмосфера в комнате явно переменилась: от игривого настроения не осталось и следа. Сердце Чуи билось как бешеное, весь мир сжался: важен был только Дазай, который потемневшими от возбуждения глазами смотрел на него. Не выдержав напряжения, Чуя вцепился руками в плечи Дазая и попросил: – Осаму... поцелуй меня. Ответ не заставил себя ждать. Дазай языком скользнул между приоткрытых губ Чуи, заставив его паникующе замычать, но в следующую секунду их языки соприкоснулись, лаская друг друга. Чуя забыл обо всём, полностью растворившись в этом чувственном поцелуе. Осаму не давал и секунды передохнуть, всё терзая и терзая губы возлюбленного, словно они боролись за что-то: с каждым разом его поцелуи были всё более напористыми. Он, смазано чмокнув парня в уголок губы, спустился ниже, теперь мучая тонкую шею. Чуя, уже не пытаясь подавить стоны, полностью поддался наслаждению: его пальцы, вцепившиеся в плечи Осаму, наверняка оставят синяки. Оставляя влажную дорожку из поцелуев на шее Чуи, Дазай сжал пальцы на его паху, заставив рыжего закашляться от неожиданности. Чуя ужасно сильно краснел от смущения, понимая, насколько сильно он возбужден всего лишь от поцелуев, но ситуацию сгладил упирающийся в бедро каменный стояк Осаму. Чуя бы никогда не поверил, если бы ему сказали, что он будет радоваться, что у другого парня на него встанет. Но жизнь штука интересная, поэтому скользнувшую под ткань белья руку Чуя встретил мычанием, так как его рот был занят поцелуем. Сложно было сказать, что Дазай был искусен в ласках - нет, вовсе нет. Он был таким же неопытным девственником, который мысленно трясся от страха опозориться. Но все мысли в миг исчезли, когда Чуя выгнулся, двинув бедрами в след его ласкам. От такого зрелища хотелось плакать счастливыми слезами: распростертый на мятой простыне, со сбившимися очками и распущенными волосами, так доверчиво раскрывшийся и отвечающий на поцелуи. Прекрасно. Чуя, теряющий себя в пучине наслаждения, но так отчаянно хотящий подарить хоть каплю такого наслаждения Дазаю, неожиданно для последнего сжал сквозь штанину его стояк. – Тебе не нужно.. - начал Дазай, но Чуя его оборвал, потянувшись за новым поцелуем. Стянув его штаны вместе с бельём вниз, Накахара интуитивно сжал руку на его члене. Не должна же дрочка другому сильно отличаться от дрочки самому себе, верно? Поэтому Чуя начал медленно водить ладонью верх-вниз, размазывая уже выступившие капли предэякулята. Их ладони скользили в одном темпе, стало невыносимо жарко. Дазай лишь тихо постанывал на ухо, ускоряясь. Когда Чуя, снова выгибаясь в оргазме, слишком сильно сжал член Осаму, тот уже не мог терпеть и, простонав,  излился прямо в руку Накахары. Устало откинувшись на подушки, они молчали. Чуя задумчиво посмотрел на свою ладонь, которая была испачкана чужой спермой. – Извини.. - смущенно произнес Дазай, нарушая тишину. – Да ничего, - спокойно ответил Чуя. - Подай, пожалуйста, салфетки. Они на полке в тумбочке. Выполнив просьбу, Дазай наблюдал, как Чуя сосредоточенно очистил ладошку и выбросил салфетку на пол. – Ты в порядке? - чувствуя себя донельзя глупо, спросил Осаму. Почему рыжий вдруг так затих? – Ага, – ответил Чуя и поднял взгляд на Дазая. Он смущенно улыбнулся: – просто думаю... в какой момент моя жизнь повернула не туда и почему мне это нравится. Дазай с облегчением рассмеялся, как и Чуя. По-удобнее устроившись в кровати, Осаму приобнял возлюбленного за плечи, который положил голову ему на грудь, слушая сердцебиение. – Я не жалею, – вдруг сказал Дазай. – Я не жалею, что мне пришлось так долго быть запертым. Ведь иначе мы бы никогда не встретились. Разве тогда бы я был счастливее, чем сейчас? – Я тоже, – улыбнулся Чуя. – Нужно будет сказать «спасибо» Джексону. Тихо рассмеявшись, они быстро заснули в объятиях друг друга, с полной уверенностью в завтрашнем дне. Они смогут преодолеть все проблемы. Дазай, проваливаясь в свой первый, за четыреста лет, сон, мысленно поблагодарил Сигму. Пусть ведьма и заставила его страдать столько времени... по итогу он получил нечто большее. В надежде обрести смерть, он приобрел Жизнь.

***

– Чу-у-я! Из-за ЧП на работе нас отпустили раньше! Ты почему еще не встал, лентяй? Вздрогнув от громкого голоса матери, Чуя непонимающе поднял голову. Рядом лежал Дазай, его веки были плотно закрыты, а грудь медленно приподнималась - он спал. Накахара перевел взгляд на будильник: воскресенье, 13:26. Неплохо они поспали! Но почему же он слышал мамин голос? Она должна была вернуться только в понедельник! – Чуя! – дверь в комнату резко распахнулась. Парень испуганно прикрылся одеялом, всё еще сонный, но уже понимающий происходящий пиздец. – Еще валяешься? Стой, это... – мама, обалдевая, застыла, подняв на Чую полный испуга взгляд. - КАКОГО ХРЕНА У ТЕБЯ ДЕЛАЕТ ПАРЕНЬ В КРОВАТИ?!

Конец.