О вреде и пользе любовных зелий

В Большом зале стояла гробовая, изредка нарушаемая нестройным ученическим ропотом, тишина. Ученики сидели кучками, но некоторые из них держались особняком. Преподаватели тихонько переговаривались между собой. Порой кто-то из них затевал спор, готовый вспыхнуть яростной тирадой, и лишь слова директора о сохранении мира и покоя производили на них успокаивающий эффект. Осень наконец-таки вступила в свои законные права. Предшествующие ей события несколько подорвали школьный дух, поэтому многие предпочли покинуть учебное заведение раньше положенного срока, отказавшись от решающих экзаменов, которые должны были предопределить судьбу восьмикурсников. «Это было вынужденной мерой. Вскоре всё вернется на круги своя», — заверяла директор обеспокоенных родителей учащихся, не завершивших обучение в ходе военных действий. В зал, запыхаясь, вбежала темноволосая девушка. Она остановилась подле столика, который заметно поредел в сравнении с прошлым учебным годом. — Стойте! — прокричала она, чем, разумеется, привлекла внимание преподавателей. — Не начинайте без меня! — Успокойся ты, никто еще ничего не начинал! Присоединившаяся к всеобщему сбору особа обвела столик проницательным взглядом. Вот Драко и Блейз — её лучшие друзья; неподалёку от них — Дафна, Астория и Теодор. Миллисент держалась слегка обособленно, изредка зыркая на своих товарищей из-под густых бровей. Вот и всё. — А где все остальные? — Скажи спасибо, что хоть кто-то соизволил остаться, — усмехнулся Блейз, но Панси-то отчётливо уловила тоску в некогда оптимистичном настрое своего закадычного приятеля. Панси нахмурилась. Её взгляд метнулся к столам соседних факультетов. Ряды учащихся и там поредели. — Надо же, за столом Пуффендуя всего пять человек! — Ну, это ведь только восьмой курс, — пояснил Теодор. — Остальные уже на занятиях. — Зато гриффиндорцы цветут и пахнут! — едко окрысилась Дафна. — Не в наших интересах с ними теперь враждовать, — вздохнула её сестра. — Всё-таки и от них есть какая-то польза. — Ну да, дурачье оно и есть дурачье. Чтобы я по собственной воле полезла в кипящее пламя?! Да никогда! — Где ты была? — Панси поморщилась, услышав надломленный голос. Некогда белые, словно снег, локоны юноши тоскливо свалялись и потускнели, он то и дело встревоженно вздрагивал, будто с минуты на минуту ждал нападения. Хотелось обнять его изо всех сил и сказать, что всё позади, но Панси прекрасно знала, что за такую выходку ей светит в лучшем случае выговор, а в худшем — ночь в лазарете. — В гостиной, а что? — В гостиной были я, Тео и Блейз. Ты была в хранилище? Днём ранее троица уже обговорила детали плана. И поскольку Панси была девочкой, именно ей выпала честь проявить себя во всей красе (ведь ни Драко, ни Блейз не смогли бы остаться незамеченными в той же мере, что и она — Панси лишь усмехнулась про себя — ведь это её по праву признавали одной из хитрейших учениц Слизерина! Благо, маленький вес в сочетании с не менее маленьким ростом благоволили ей ровно до того момента, как она пересеклась с Грейнджер, что, к слову, было не более, чем досадной случайностью и нелепым недоразумением на фоне осуществления задуманного!). — Зачем оно мне? — Брось, просто скажи правду! — Ну хорошо, — темноволосая глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, а после склонилась к чуть побледневшему ушку, понизив голос до шёпота: — Да, я была в хранилище. — Но зачем, скажи на милость?! — ученики за соседними столиками тотчас же вскинулись и подозрительно заозирались. — Для чего, скажи на милость, — заговорил блондин уже чуть тише, — ты притащилась туда перед началом занятий? — Я готовила зелье привязанности, — глаза девушки игриво блеснули, но юноша, напротив, не разделял её энтузиазма. — Ты сделала что?! Гриффиндорцы так и повскакивали со своих мест. Равнодушной осталась лишь одна-единственная особа с факультета смелых и отважных, с задумчивым видом листающая учебник. — Если ты не перестанешь нервировать меня своим молчанием, Панс… — Если ты не перестанешь так орать, Драко, — парировала Паркинсон, — то о твоём маленьком секрете узнают все без исключения. Дыши глубже, дорогой. Нервные клетки не восстанавливаются. — Ты говоришь прямо как Грейнджер. — Да, я встретила её там. И теперь она наверняка будет меня шантажировать. — Ты встретила там грязнокровку? — Ну да. — О нет… мне знаком этот хитрый взгляд! — блондин со стоном уткнулся носом в столешницу. — Ты хочешь его добиться или нет? — Хочу, но не таким способом… И когда оно подействует? — Ну… если верить книге, то через несколько дней. — С каких это пор ты что-то читаешь? — С тех самых, милый. Смотри и учись! — брюнетка решительно выпорхнула из-за стола. — Здравствуй, Грейнджер! Гриффиндорка нехотя оторвалась от учебника, вперив в подошедшую к ней слизеринку полный неудовольствия взгляд. — Здравствуй, ты что-то хотела? Остальные гриффиндорцы наблюдали за странной парочкой с искренним недоумением. Панси с улыбкой подумала о том, что рядом с кудряшкой не было верного Уизли, который наверняка не упустил бы возможности сказать ей и её друзьям пару ласковых. Незаметно для всех одной рукой она потянулась к бокалу её лучшего друга. К счастью, учащиеся были так увлечены обсуждением расписания уроков, что ничегошеньки не замечали. — Да так… Просто хотела сказать, что ты сегодня чудесно выглядишь. — Какого дьявола ты ей наговорила? Панси открыла было рот, дабы ответить своему истосковавшемуся от любопытства однокурснику, но в этот самый момент их решительным образом прервали. — Дорогие восьмикурсники! — профессор МакГонаггл доброжелательно улыбнулась, но каждый не мог не заметить, с каким трудом постаревшей преподавательнице давались эти слова. — Я безмерно рада, что вы все вернулись сюда, — слизеринцы обменялись ироническими улыбками. Кого-кого, а их она, наверное, рада видеть в последнюю очередь! — Мы пережили страшные времена, столкнулись с ужасающими потерями. Всё лето нам пришлось заново отстраивать замок, укреплять наш преподавательский дух… Но! Учебный процесс останется прежним. Вы будете так же посещать занятия, принимать участие в спортивных соревнованиях. В конце года вы сдадите экзамены. Это очень ответственные экзамены! И я искренне надеюсь на то, что бо́льшая часть присутствующих уже определилась со своим будущим. Не будем же пасовать перед трудностями! Удачного вам дня! — Итак, что мы имеем, — важно приосанился Блейз, — сдвоенное прорицание с гриффиндорцами, затем травология и зельеварение… тоже с гриффиндорцами! Нехило, а? — Держу пари, это ещё цветочки, — фыркнула Панси. — Если ещё эту полоумную старуху и можно вынести, то УЗМС я точно не перенесу! — А это у нас в среду. Тоже с гриффиндорцами. Кажется, преподаватели задались целью нас подружить. — Что за ерунда?! — два безумных серо-голубых глаза глянули в расписание с явно наигранным отвращением. — Это полная чушь, а не расписание! Мы что, каждый день будем их привечать?! — Можно подумать, кое-кто от этого не в восторге, — ребята порядком удивились, услышав хрипловатый голос Миллисент. — Ладно, не будем терять время, — прервала готовую разразиться ссору Панси. — Сейчас мы одной дружной гурьбой отправимся на прорицания и будем вести себя как обычно. — Великолепный план, — Астория закатила глаза. — Не обижайся, конечно, но все по-прежнему считают нас сподвижниками Сама-Знаешь-Кого. То, что ты теперь дружишь с Грейнджер… — Когда это я стала её подругой? — отмахнулась Паркинсон. — Только в её сладеньких мечтах. Астория недоверчиво моргнула, но не удостоила однокурсницу ответом.

***

— Доброе утро, мои дорогие, — подождав, пока все рассядутся по своим местам, профессор Трелони начала свою приветственную речь. — Сегодня мы с вами будем проходить… Панси тотчас же заскучала. Прорицания ей не нравились, но если она и могла терпеливо отсиживаться в углу, игнорируя престранные преподавательские штучки, то грязнокровка их попросту не переносила. На третьем курсе она бросила этот предмет, но в этом году вернулась обратно, аргументируя это тем, что «знания никогда не бывают лишними». «Нелегко, конечно, смириться с тем, что и ты в чём-то полный профан!» — насмешливо подумала брюнетка. — А сейчас посмотрите в шар и попробуйте сказать, что вы видите. «Бесполезное фуфло. И вообще, мы это уже проходили…» Преподаватели считали, что восполнение прежних знаний пригодится им во время сдачи Ж.А.Б.А. «Что-то вы уже подзабыли, поэтому мы настоятельно рекомендуем вам отнестись к повторению изученного более чем ответственно!» — После этого обменяйтесь результатами с вашим партнёром. — А партнёр должен быть с нашего факультета? — Панси неожиданно для всех подняла руку. — Спятила? — шикнул на неё Драко. — Вовсе необязательно, мисс… э… — Паркинсон! — Да-да, разумеется… — Сдалась тебе эта заучка. — А я не для себя стараюсь! — обиженно заметила Панси. — Мог бы проявить чуть больше инициативы. «Ну ничего, вот когда моё зелье сработает, ты ещё у меня попляшешь!» — мстительно добавила она про себя. Хитроумный план с треском провалился, потому как гриффиндорцы наотрез отказывались работать со «змеями». «Подумаешь! Уж грязнокровка-то мне точно не откажет.» — Приветик опять! — А, это ты. Что тебе нужно? — Почему ты не смотришь на шар? — Я готовлюсь к травологии. А вся эта ерунда может и подождать! Будь добра, оставь меня в покое. «А к ней не так-то просто подобраться!» — Хм. Тонкие пальцы листали учебник вдоль и поперек. Панси недоумевала, как можно так быстро проглатывать единичные слова и целые страницы. Она вообще редко что-то читала (разве что, перед экзаменами). — Предположим, есть один человек. И лишь после этой фразы Грейнджер заинтересованно подняла голову. — Кхм, ну так вот… Предположим, что этот человек жить не может без другого. Но и вместе они быть не могут, потому как взаимностью один другому не отвечает. Что бы ты посоветовала человеку, чувства которого второй намеренно отвергает? — Я бы посоветовала ему переключиться на что-нибудь другое. На учёбу, например. Или же… на кого-нибудь похожего. — Но ведь мы говорим об истинных чувствах! — воскликнула брюнетка с таким жаром, что несколько человек обернулись на них, но почти сразу вернулись к заданию. — Если эти чувства такие крепкие, почему бы этому самому кому-то не попробовать изменить свою траекторию по отношению к тому, кто ему нравится? Иными словами, ему стоило бы найти общие точки соприкосновения с тем, кто ему интересен, если, конечно, таковые имеются. — Знаешь, я ни слова не поняла из того, что ты сказала! Но… если бы чувства были вызваны, скажем, искуственно? Гриффиндорка захлопнула книгу. — Да. Быть может, первый бы перестал мучиться и страдать, а второй… — … попросту не понимал бы, что происходит. К тому же оно имело бы не постоянный эффект. Искуственные чувства не могут целиком заменить настоящие. В итоге пострадают оба. — И что в таком случае стоило бы сделать? — Лично мне нужно выполнить задание. Шатенка решительно повернулась к блестящему шару, намекая тем самым, что разговор окончен. «Ага, я вижу, — насмешливо подумала Паркинсон. — Неужто ей удастся хоть что-то в нём разглядеть? Я бы запечатлела в памяти этот торжественный момент!» — О чем это вы так долго болтали? — сощурилась Миллисент. — Выбалтываешь врагу наши секреты? — Перестань, — брюнетка закатила глаза. — Я это делаю для нашего общего блага. — Какого такого блага? — Устанавливать приятельские связи с чужим факультетом — чем не благо? И ты, кажется, на прорицаниях сидишь с Теодором? Миллисент злобно оскалилась, но всё-таки приступила к заданию. Блейз неплохо сработался с Асторией, Дафна — с Симусом. Несмотря на разные факультеты, оба получили «Выше ожидаемого» (это по меркам прорицания было едва ли не твёрдое «Превосходно»). — Остались мы с тобой, Драко, — Панси плюхнулась на небольшой пуфик и пристально вгляделась в блестящий хрустальный шар. И то, что она увидела, её порядком потрясло. — Ну и что ты там увидела? Но во благо себе решила соврать. — То, как нас любят и уважают. Блондин разразился громким смехом. Впервые с тех самых пор, как разразилась война. — Не смеши! Ты увидела не это. — Да что ты ко мне пристал? — не выдержала Паркинсон. — Хочешь — сам посмотри! — Я ничего не вижу. «Ну, тебе же это во благо, дружочек… Меньше знаешь — крепче спишь.»