СКРИПИЧНЫЙ КЛЮЧ

Глава 2

ДУХ ТАНЦА

Вернувшись вечером в свою комнату-каюту, Лука находился не в самом лучшем расположении духа. Нехотя поужинав, он лег на кровать, закинул руки за голову и задумался. Он уже привык к тому, что у некоторых людей его одаренность вызывает зависть и раздражение. И если друзья от души радовались его успехам, то недоброжелатели люто ненавидели музыканта, старались любым способом причинить ему боль. Но никто еще не реагировал на него так, как увиденная им сегодня в первый раз девушка. Лука не понимал: его уверяют, что она глуха, но разве мог он только своим взглядом так ее сразить? Юноша иронически улыбнулся — если это так, то он — японская гейша! Нет, дело тут явно в чем-то другом. Ему хотелось поговорить с ней, узнать, почему она так внезапно убежала и что ее так потрясло. Лука закрыл глаза, вздохнул. Перед мысленным взором появился образ загадочной незнакомки, выхватывая все новые и новые подробности, замеченные только краем глаза. Тоненькая, гибкая, как ивовый прутик. Роскошные волосы и хрупкость делали ее похожей на принцессу, а вот цвет этот волос и фиолетово-синие глаза — на молодую ведьму. Или эльфийку. Персонаж японского аниме. Если бы она тепло улыбнулась ему, проявила бы какой-то знак симпатии, Лука был бы просто очарован. Но девушка бледна и… вот! Она растерянна, словно увидела перед собой кого-то, кого совсем не ожидала встретить. И воспоминание об этом ком-то причиняло ей почему-то боль. Как ее найти? Он должен с ней встретиться! В Париже очень много людей, в том числе и приезжих. Не факт, что даже если он будет день и ночь торчать на набережной, девушка снова туда придет… Может быть, она вообще из другой страны и не сегодня завтра улетит домой! А если она местная и на самом деле глуха? На вид ей столько же лет, сколько и ему. Где тогда она учится — в Национальном институте глухой молодежи? Однозначно, караулить ее возле входа — все равно не вариант. И попытаться найти ее в самом институте будет проблематично по понятным причинам. И еще не точно, что она оттуда. Она… Интересно, как ее зовут? Лука провалился в тревожное липкое забытье, которое постоянно прерывается, преследуя неясными навязчивыми мыслями, и проснулся рано взбудораженным и усталым. Он попытался снова отключиться, но ничего не выходило, и вместо этого он стал смотреть, как понемногу розовеет небо за иллюминатором. Лука прислушивался к шуму неутомимого города, который немного перекрывал плеск вод Сены и борта «Свободы», вспоминал о планах на выходной день, о друзьях, об их группе, которая сегодня должна была играть на танцах в одном клубе для подростков… и о незнакомке с серебряными волосами. По соседству за стеной послышались легкие шаги — это проснулась Джулека. Неужели, волнуется? Ведь они сыграют лишь пару песен, а потом уступят место другим молодым исполнителям. Клуб образовался совсем недавно, на базе косплей-кафе «Луиза» и официантки там до сих пор иногда появлялись в довольно интересных образах. Лука подумал, что неплохо было бы поговорить с сестрой, но потом отказался от этой мысли. Джулека никогда не была слишком уж общительной, к тому же, пережив свои проблемы внутри, она потом отменно справлялась с поставленной задачей. Кстати, когда она вчера вернулась? Он так и не слышал.

***

Вечер выходного дня, прошедшего в кутерьме репетиции, начался довольно хорошо. Их группа открыла танцы своим первым «хитом» «Банда». Что всегда поражало Луку, так это то, как в хрупком и нежном тельце Роуз помещается такой мощный голос. Особенно, если вспомнить о ее ангельском эфирном щебетании, когда она просто говорит. С такой тональностью в пору полки в атаку поднимать! Уже собираясь спускаться со сцены, Лука замер и вытянул шею. Возле входа мелькнули знакомые волосы, тонкие черты лица вошедшей девушки… Сперва он решил, что ему показалось. Но нет, это была она! Подняв на него темные в полумраке глаза, девушка почти сразу опустила взгляд. Слабая полуулыбка скользнула по ее губам, в этот раз она не убежала, а уверенно начала пробираться вперед. И все равно, даже в этой огромной толпе, двигающейся как единое целое, подобно стае воробьев или косяку рыб, она была удивительно одинока. Возле ее тоненькой фигурки словно бы существовала тонкая грань, которую не смел никто преступить. Если же кто-то и мелькал рядом, он казался просто тенью, случайно проскользнувшей на заднем плане. Лука спустился со сцены, бережно положил гитару на место и торопливо устремился в зал. Его друзья, тоже весело переговариваясь, собирались неплохо провести время в ожидании своей очереди — потанцевать, выпить по коктейлю (безалкогольному, естественно, еще же потом петь и играть). Второй у «Банды котят» должна была стать песня про единорога. В это время на сцене появилась еще одна группа, солистом был парень студенческого возраста — кареглазый брюнет в «косухе» с несколькими сережками в левом ухе. Лука машинально отметил, что поет он неплохо, но ведет себя чересчур вызывающе — как какая-то звезда. Зато его соратники играли хорошо и полностью отдавали себя этому занятию, не стараясь только произвести впечатление. Музыка тоже была отменной — зажигательной, яркой и незаурядной. Пока звучал первый куплет, Лука оббегал глазами зал, пробирался между людьми на танцполе. Красавицы (разве это было не так?) он пока не нашел. Но через некоторое время внимание Луки привлекла группа людей, стоящая полукругом у зеркальной стены. Они явно за кем-то наблюдали и подбадривали его криками. Лука подошел ближе и, вытянув шею, поверх голов стоящих впереди двух невысоких девушек увидел хрупкую пластичную фигурку в центре. Танцовщица изгибалась, скользила, ее движения полностью соответствовали ритму и мелодии. Но это был больше чем танец. Девушка являлась воплощением духа стихии музыки, как саламандра — огня или ундина — воды! В этот момент грянуло соло на электрогитаре, и она взорвалась в ответ каскадом сложных движений и пируэтов — серебристые роскошные волосы кружились, обвивая ее стан, облегающий синий костюм вспыхнул неистовыми искрами серебряной вышивки, обнаженные руки взлетели, как крылья чайки и с финальным аккордом она вытянулась в абсолютном поперечном шпагате, ослепительно улыбаясь. Толпа взорвалась овациями, потрясенный Лука во все глаза смотрел на «глухую» и тоже машинально аплодировал. Девушка встала, часто дыша, склонила голову и покинула круг, не проронив ни слова. Через секунду улыбка уже исчезла с ее уст, глубокие фиалковые глаза снова стали грустными. Но, проходя мимо Луки, она бросила на него внимательный взгляд, словно позвала. И он последовал на некотором отдалении за ней. Танцовщица скрылась за синей шторой. Лука прошел следом и оказался на большой веранде — летний вариант кафе. И сейчас за одним столиком сидела небольшая компания, которую обслуживала официантка, одетая как горничная, но в ободке с кошачьими ушками. Она слегка напомнила ему Кота Нуара и Лука ухмыльнулся. Потом обернулся. Его знакомая стояла к нему спиной, облокотившись о узорную кованую решетку и смотрела на Эйфелеву башню, мерцающую в отдалении огнями. Прямо над ней висела блеклая, приглушенная сиянием мегаполиса половинка луны. Лука подошел и нарочито медленно, словно боялся ее спугнуть, встал рядом. — Красиво, правда? Девушка обернулась к нему, внимательно вглядываясь в его лицо. — Прости, я не слышала, что ты сказал. Но я умею читать по губам, — она говорила четко, голос, который он впервые услышал, был нежным, пушистым, как кролик. Лука даже не сразу осознал, что она имела в виду, но потом переменился в лице — она что — издевается?! — Но ты же танцевала — значит, слышишь музыку! — не очень-то вежливо парировал он, однако, встав к ней так, чтобы она видела его губы. Девушка действительно, внимательно на них смотрела, а потом грустно улыбнулась: — Это единственное, что я слышу. У меня избирательный слух. И кстати, меня зовут Виоль.