Позови меня тихо по имени…

Дазай проснулся от настойчивого стука в дверь и вспомнил, что сидит за столом в своём кабинете. Перед ним лежали распечатанные материалы по делу Оды Сакуноске, прочитанные лишь наполовину. В кружке на краю стола находился уже давно остывший кофе, на поверхности которого образовалась странного цвета пленка. Осаму поморщился. В дверь тем временем продолжали молотить. Дазай пригладил растрепавшиеся после сна волосы и расправил помявшийся пиджак, после чего довольно громким голосом сказал: — Не видите, дверь заперта? Я занят, зайдите позже! На мгновение воцарилась тишина, но вдруг дверь засияла красным и была моментально вынесена из пролёта мощным потоком энергии. Дазай страдальчески закатил глаза к потолку. Кто же ещё мог такое сделать, как не… — Иди к черту со своим «закрыто»! Занят он… Получше места не мог придумать, чтобы занятым побыть? — Это мой кабинет, Накахара. — спокойно произнёс Осаму, окинув напарника ледяным взглядом. — Кто дал тебе право столь наглым образом вламываться сюда да ещё и портить интерьер? — он показал на выбитую гравитацией дверь. На лице Чуи не промелькнуло ни капли сожаления. Он даже не посмотрел на результат своих действий. В два шага он подошёл к столу и бросил на него небольшую стопку листов, исписанных мелким почерком. — Пока мы не завершим операцию, никаких личных дел, Осаму! Ты сам поклялся боссу, что работа будет сделана как можно скорее. — мужчина осмотрел разложенные по всему столу листы с информацией по делу. — Ты хотя бы это прочитал? Угрюмый взгляд Дазая было сложно неправильно истолковать. Накахара издал раздосадованный рёв. — Черт побери, Дазай! Как это понимать вообще? Ты хоть что-то делать собираешься? — Собираюсь, если некоторые, — с нажимом проговорил тот. — не будут мне мешать. Если ты не забыл, я всегда составлял план наших операций, и ещё ни разу они не срывались. Так что будь так добр, дай мне самому делать свою работу. Осаму всем своим видом излучал угрозу, и не нужно было быть мастером предвидения, чтобы догадаться, что в таком состоянии лучше ему не перечить. Правда, обычно Чую это не останавливало, но сейчас быстро завершить операцию было и в его интересах, так что он решил уступить. — Что ж, ладно. Но если к вечеру план не будет готов, будем действовать по-моему: ворвёмся в их убежище и все разнесем. Думай, чей план будет эффективнее, если мы его осуществим. Уже одной ногой шагнув за порог, Накахара бросил: — Решать только тебе. — А дверь?! — возмущённо крикнул ему вслед Дазай. Накахара, удаляясь, слегка шевельнул пальцами, от чего дверь приподнялась над полом и с силой впечаталась в дверной проем. Осаму лишь раздраженно фыркнул, когда из-за отсутствия всякого крепления она сначала немного накренилась, а потом плашмя повалилась обратно на пол. Ну ничего, он потом разберётся и с дверью, и с этим придурком — с этой мыслью Дазай наконец продолжил читать документы. *** Чуя быстро шагал по длинным коридорам здания, с силой впечатывании подошвы в паркет, словно пытаясь выместить так свою злость на Дазая. Люди, изредка попадавшиеся на его пути, едва завидев его, сразу прижимались к стенам, чтобы не быть сметёнными с ног этим рыжим ураганом. Но «ураган» не обращал на них никакого внимания, слишком занятый своими мыслями. — Неужели так сложно было всего лишь прочитать несколько файлов и составить примерный план действий? Что с ним вообще происходит? Он же всегда был готов с этим очень быстро, и дня после выдачи миссии не проходило! — сердито бормотал Накахара себе под нос, рассекая воздух перед собой. Тут он вспомнил странное поведение Дазая накануне, во время аудиенции у Мори, и два события в его мозгу связались в одно. Очевидно, напарника нехило так выбило из колеи это задание. Осталось понять, почему именно. Может, дело просто в необходимости убить бывшего коллегу? Хотя кто-кто, а Дазай никогда не размышлял, убивать или не убивать, кто бы ни был его целью. Накахара резко остановился и задумался ещё глубже. «Кажется, самое время для откровенного разговора. Хотя насколько это вообще возможно, если учесть, кого я выбрал собеседником? Ладно, попробовать все равно стоит. Он же такими темпами всю операцию сорвёт!» Вдруг Чуя почувствовал, что кто-то аккуратно тормошит его за плечо. Он поднял глаза и увидел Хигучи. — Накахара-сан, с вами все хорошо? — она смотрела обеспокоенно, левой рукой прижимала к груди стопку каких-то листов, а правая сейчас лежала на плече у Чуи. Он немного повернул голову, посмотрев на эту руку, и девушка смущенно ее убрала. — Просто вы уже какое-то время просто стояли и смотрели в пол, вот я и подумала… — Нет, Хигучи, со мной все нормально. — успокоил ее Накахара. — Просто я принял одно важное решение, от которого, можно сказать, зависит мое будущее. Он мысленно поморщился от собственного пафоса. «Ну ладно, уже сказал, слова назад не возьмёшь.» Затем обошёл впавшую в легкий ступор Хигучи и направился дальше по коридору. *** — Осаму, берегись! — раздался с другого конца ангара голос Оды, и Дазай моментально отпрянул в сторону. И вовремя: сквозь то место, где он только что стоял, просвистело сразу три пули. Парень осмотрелся вокруг в поисках врагов. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Три трупа повалились на землю, поднимая пыль и песок. Судя по их немного настороженным, но довольно спокойным лицам, эти люди даже не ощутили смерти. Осаму удовлетворенно хмыкнул, выпустил каждому в грудь ещё по две пули, обозначив присутствие при этой стычке Портовой Мафии, и поспешил к Одасаку. Тот уже какое-то время в одиночку отбивался от двух человек, и его дар в этом неплохо помогал. Благодаря ему Сакуноске уже не раз уходил от пуль и ударов за секунду до того, как они происходили. Но все равно юноша уже начинал изнемогать, и ему явно требовалась помощь. Осаму в несколько огромных прыжков добрался до друга и дважды выстрелил. Один из противников тут же упал замертво, а второй с протяжным стоном повалился на песок, выронив пистолет и зажимая рукой рану где-то в районе живота. Рассудив, что в таком состоянии он уже безвреден, Дазай и Ода подошли к нему почти вплотную. — Поверить не могу, что ты промахнулся. — негромко проговорил Сакуноске, подбирая с земли упавший пистолет. — Все-таки годы постоянной практики… — Да я бы и сам не поверил. — откликнулся Осаму, окинув раненого оценивающим взглядом и демонстративно стряхнув с рукава воображаемую пыль. — Погоди… То есть это специально? — в недоумении воззрился на юношу Ода. Дазай немного помолчал, проверяя плащ поверженного врага на предмет иного оружия, кроме того пистолета. Ничего не обнаружив, он выпрямился и, слегка наклонив голову, ответил с толикой издевки в голосе: — Ну разумеется, это специально. Пусть Мори и велел никого не оставлять в живых, все же неплохо было бы что-то узнать об их дальнейших планах. — И ты хочешь пытать его, когда он в таком состоянии? — возмутился Ода. — Он же сейчас сознание потеряет, да и немудрено, от такой-то кровопотери. Осаму с усталым вздохом закатил глаза. Мол, велика проблема. Но Сакуноске не стал ждать его одобрения, подхватил раненого под руки и потащил в сторону выхода. — Я отнесу его к себе домой, там вроде где-то под землей есть свободная комната. Правда, мне ещё не доводилось ее открывать, но все бывает в первый раз. Идёшь со мной? Я остановлю кровь, дадим ему пару часов на отдых, а ты потом спросишь у него все, что хотел. — Ты невыносим, Одасаку. — опять вздохнул Дазай, но все же пошёл следом, стараясь изо всех сил делать вид, что он делает это не совсем по своей воле. Голос его звучал раздраженно, будто ему приходилось в десятый раз объяснять маленькому ребёнку прописные истины. — В таком состоянии, как сейчас, допрашивать кого-то гораздо легче. Мозг человека занят сильной болью, так что раненый и не подумает тебе соврать. — Но это… Абсолютно… Бесчеловечно! — из-за тяжелой ноши речь Оды была несколько прерывистой, но все равно довольно эмоциональной. — Помочь не хочешь? — Хм, дай-ка подумать… — Осаму изобразил на лице вселенскую задумчивость и начал демонстративно загибать пальцы. — Едва услышав о моих планах, ты забираешь моего пленника у меня из-под носа. - ещё палец, - Ты несёшь его к себе домой, где хочешь вылечить, тем самым лишая меня гарантии на достоверность сведений, им предоставленных. - и ещё один. - Ты ведь даже не дашь мне его застрелить, и все из-за твоего идиотского милосердия!.. — И все-таки? — И все-таки как не помочь, когда друг чуть ли не с ног валится. — юноша подошёл к Сакуноске, подхватил истекающего кровью человека за ноги и понёс к машине. Сзади послышался добродушный смешок Оды, и Осаму злорадно усмехнулся, решив не заканчивать разговор на такой радостной ноте. — Но если я потом случайно убью его в процессе допроса, в качестве благодарности требую иммунитет от твоего гнева! Ответом ему стало лишь старательное пыхтение, но Дазай решил, что это означает согласие. В конце концов, прямого отказа он не слышал.