Позови меня тихо по имени…

Осаму жестким размашистым движением написал последнее слово, уронил после него аккуратную точку и устало откинулся на спинку кресла. Ручка вывалилась из ослабевших пальцев и покатилась по столу, остановившись у самого края. Взгляд исполнителя упал на кружку с так и не выпитым кофе, он подцепил ее кончиками пальцев и поднялся с кресла, чтобы вылить куда-нибудь бесполезную уже жидкость. Вдруг он заметил, что поверхность кофе довольно ощутимо колышется. Дазай поставил кружку обратно на стол, посмотрел на свою ладонь и только тогда заметил легкий тремор. Он тут же сжал руку в кулак, чтобы унять дрожь, и спустя пару секунд его попытки увенчались успехом. План. Нужен план. Мафиози снова опустился в кресло и пробежался взглядом по написанному. Затем перечитал чуть более вдумчиво - листок мгновенно был скомкан и полетел в угол, где уже покоились штук пять таких же отвергнутых вариантов плана. Осаму склонился над дорогой лакированной столешницей, закрыл глаза и зарылся пальцами в густые каштановые волосы. «Что же со мной такое… Что за глупая сентиментальность! От меня зависит успех операции и дальнейшая жизнь мафии, не время вспоминать прошлое! Думай, Осаму, черт возьми, думай, как лучше к этому подступиться…» Солнце меж тем неумолимо клонилось к закату. Часы на стене пробили восемь вечера, и по коридору раздался звук шагов, который было очень хорошо слышно из-за отсутствия двери. Но даже когда в проеме возник Накахара, Дазай не поменял своего положения. Он будто отключился от реального мира, путешествуя по глубинам своего сознания в поисках хоть каких-то идей. Его напарник, едва переступив порог, торжествующе провозгласил: - Время вышло, Дазай! Пора сдаваться! Ответа не последовало, и Чуя, прежде не обративший внимания на весьма нестандартное состояние напарника и его кабинета, повертел головой, осматриваясь. На этот раз от него не ускользнуло почти ничего, начиная разбросанными по полу комками бумаги и заканчивая впавшим в оцепенение Дазаем. Накахара перешагнул через порог, поднял один из шариков бумаги, развернул его и пробежался по тексту взглядом. Затем понимающе хмыкнул, отбросил в сторону многострадальный лист, подошёл к сгорбленной фигуре за столом и несильно двинул этой фигуре в предплечье. - Эй, Осаму… - уже гораздо более тихим голосом проговорил Чуя, наклоняясь и пытаясь заглянуть напарнику в глаза. Тишина в ответ. В душе Накахары зашевелилось беспокойство. Поняв, что он мало что может сейчас сделать и остаётся только ждать, мужчина раздраженно сжал кулаки и рухнул в кресло в углу кабинета. Наконец каштановая копна пошевелилась. Дазай выровнялся в кресле и тяжелым взглядом уставился на напарника. - Уже? Тот вздохнул. - Да, Дазай, уже. И на какой стадии сейчас твой гениальный план? Ты хотя бы начал? - Отвали, Накахара, нашёл время язвить. Мне нужно ещё немного времени. - За полдня ты не сделал ровным счетом ничего, думаешь, за пару часов к тебе придёт озарение? - У тебя есть другие варианты? - парировал вопрос Осаму, окидывая собеседника угрюмым взглядом. Чуя закатил глаза, решив пока не напоминать о своём намерении просто явиться на склад и все разгромить. Не то сейчас настроение. Дазай вновь вернулся в позу, в которой пребывал предыдущие несколько часов, и погрузился в раздумья. Его напарник в ожидании уставился на него. Вдруг случится чудо, Дазай вернётся в своё обычное состояние и быстро придумает максимально эффективный план? От него можно и не такого ждать. Но по прошествии ещё некоторого времени стало понятно, что чуда не произойдёт. В голове Дазая проносились сотни вариантов возможного плана, но в каждом он находил какой-то изъян и мысленно отметал в кучу таких же отвергнутых «собратьев». Накахара понял, что в таком состоянии Осаму все равно не способен придумать хоть что-то нормальное, поэтому сбросил с себя подступившую дремоту и вновь подошёл к столу. - Давай, поднимайся. - прерывая очередной поток мыслей, он потряс напарника за плечо. Карие глаза с раздражённым недоумением воззрились на него, и Чуя решил объяснить. - Нужен отдых, иначе одному Богу известно, что ты напридумываешь в своей усталой башке. Так что вставай. Несмотря на своё подавленное состояние, Дазай с усмешкой произнёс: - Ох, Чу-у-уя! Я польщен, что ты так заботишься о моем здоровье! Даже отдыхать заставляешь, ну просто прелесть! - Не смей возражать, тупица, я не ради тебя это делаю! Просто от твоего плана зависит и моя безопасность тоже, а я не хочу сдохнуть на операции, потому что тебе было лень придумать нормальный план! После столь эмоциональной тирады Накахара схватил напарника за предплечье и потащил прочь из кабинета. *** Одна из комнат в подвале дома Одасаку едва ли походила на комнату, скорее на давным-давно заброшенный гараж: пол был местами покрыт грязным песком, вдоль стен то тут, то там покоились уже подъеденные гнилью доски с торчащими гвоздями. Может, когда-то они вместе составляли единое целое, к примеру, новенький лакированный стол с резьбой по краю. А может, их прошлое было куда более незатейливым, вроде ящика для картошки - все это абсолютно не волновало людей, находящихся в этот момент в той самой комнате. Дазай бесшумной тенью затаился в дальнем мрачном углу. Наблюдал. Оценивал. Выжидал. Левый, не скрытый под бинтами глаз оценивающе вперился в сидящего в центре комнаты человека. Голова набок, безвольно свесившиеся с подлокотников стула кисти рук - по всей видимости, тот был в отключке. Локти, грудь и ноги обхватывали веревки. Поверх мятой и пыльной чёрной рубашки на уровне последних рёбер - тугая перевязь, сквозь которую просвечивает уже окисленная воздухом кровь. Дазай подавил вновь поднимающуюся волну раздражения. Если бы не дурацкое милосердие Одасаку, он бы давно закончил с этим придурком и явился к Мори с докладом об успешно завершённой миссии. Возможно, из добытых сведений ему бы даже удалось извлечь что-то полезное… Пальцы пленника слабо дернулись. Осаму мгновенно подобрался, будто хищник перед прыжком. Только бы у этого недоумка была хоть какая-то информация, и все ожидание оказалось не бесполезным! Послышался слабый стон. Заключённый поднял голову, с трудом разлепив глаза. Однако, не увидев привычной обстановки, он начал судорожно осматриваться и пытаться пошевелиться, чтобы как-то выбраться из странного и незнакомого места. - О, не пытайтесь ослабить узлы. - донёсся до него голос из темноты. - Я лично проверил каждый из них на прочность, а, поверьте, к своей работе я отношусь серьезно. Дазай с мрачной ухмылкой шагнул из тени в сторону пленника. «Мальчишка? Меня похитил этот мальчишка?» - мысли в голове мужчины истерично скакали и перемешивались, но ему было важно оставаться в здравом уме. - «Точно, он был на складе! Значит, не простой охранник, раз ему что-то от меня нужно…» - Очень вероятно, Вы сейчас размышляете, зачем Вы здесь и кто я. На первый вопрос я, так и быть, отвечу, но второй… Вам, что, вообще не поведали ничего об организации, на склад которой вы напали вчера утром? Юноша приблизился к сидящему и опустился на корточки, так что его лицо оказалось ровно напротив испуганного и озадаченного лица пленника. Слегка наклонив голову, он заглянул тому прямо в глаза. Мужчину пробила дрожь: то ли от необъяснимой глубины этого взгляда, будто его обладатель уже повидал очень и очень многое, то ли от леденящего душу безразличия ко всему, которое промелькнуло на мгновение в темной радужке. Он немногое знал о деталях операции, все-таки он был всего лишь наемником, и все же… До него долетали некоторые слухи о «дьявольском вундеркинде» Портовой мафии. Мол, этот бес, хоть внешне и выглядит как мальчишка, на самом деле холоден и расчётлив, на его совести больше сотни убийств. Мужчина не знал отличительных черт этого существа человека, однако все вокруг говорили о его взгляде. Этот взгляд будто оседал на душе свинцовой плитой и в то же время пронизывал ледяным ветром, сдувая все, что было человеку важно, и услужливо преподнося эту информацию самому молодому из исполнителей. Без сомнения, это он. Дазай Осаму. Стоит прямо перед ним. - Я знаю, кто ты. - несмотря на все старания, голос мужчины все же дрогнул, стоило ему начать говорить. Осаму насмешливо приподнял бровь. - Но зачем тебе я? - Имя. - потребовал юноша, выпрямляясь перед стулом и вновь возвышаясь над пленником чуть ли не на три головы. - Назови своё имя. - Кавабата Коджи. На миг удивление на лице Дазая могло показаться искренним. Однако он быстро вернул привычную насмешку и неспешно проговорил, нарочно растягивая гласные: - Ох, ну надо же, как милосердна ко мне судьба! Скажи мне, дорогой, не твоя ли семейка руководит шайкой под названием «Мэйдзин»? Конечно, в попытках раздуть собственную важность вы величаете себя кланом якудза, но все понимают, что для настоящего клана у вас явно не хватает могущества… - Да как ты смеешь!.. - Ты не в том положении, чтобы одергивать меня, Коджи Кавабата. Пусть Ясунари - твой брат, так ведь? - и глава в твоем «клане», здесь нет ни его самого, ни кого-либо еще из его людей, а иначе ты был бы мне не нужен. Мужчина замолк, исподлобья глядя на разговорившегося похитителя. Он старался не влезать в дела брата, хотя по его просьбе согласился на работу наемником, когда группировке катастрофически не хватало людей. Его посвящали лишь в детали его собственных миссий, которые были мелкими и в масштабах всей шайки незначительными. Свои же глобальные намерения Ясунари держал в строжайшем секрете, но откуда этому мальчишке было об этом знать? Наконец Дазай перестал измерять шагами комнату и приблизился к Коджи. - А теперь, раз уж дело так интересно повернулось, ты расскажешь мне все о планах твоего брата.