Период разложения

Голова раскалывается… сколько раз Сай ни обещал себе, что больше не поведется на попытки Лейлы вызвать его на алкодуэль, почти всегда это заканчивалось его полной - или по крайней мере, частичной капитуляцией. Да и как тут отказать? Тактик у младшей было немного, но почти все они были действенными - то щенячий-просящий дотащить ее до такси после подобных возлияний, либо заговорщицкое взятие мужчины на слабо, и в качестве аргумента - десяток шотов с каким-то пойлом, стоит отдать должное, неплохого качества. Как завещал папаша - пей дорогой алкоголь, кури дешевые сигареты. Сам детектив, конечно, за ЗОЖ всеми конечностями, но кому тогда приглядывать, чтобы пьяная - или в лучшем случае, крайне в приподнятом настроении, ведьма, упаси боже, не подвернулась под руку какому-нибудь амбалу? Они здесь все бухие и ничего не соображающие, проносится в гудящей от басов в старых колонках, голове. Бухие, потные, мерзкие, свято верящие в то, что естественная вонь немытой плоти привлечет больше внимания, чем чистая, еще не успевшая зацепить собой брызгов пива и крошек от чипсов, рубашка. А если они бухие настолько, что не догадываются стереть с уголков губ мерзкие потеки чужой помады и липкий налет от газировки - значит, не догадаются и о том, что пьяное хихиканье и вялые попытки отстраниться могут значить отказ. Беззащитные, безвольные девушки - пиши пропало. Саймон отгоняет мрачные мысли из головы и что-то неуклюже отвечает сидящей рядом блондинке, чуть приобнимая ее - больше в целях безопасности, учитывая шаткий стул и беспечно сверкающую расширенными зрачками девчонку - Крис, кажется. Та, наверное, воспринимает этот жест, как нечто большее, но парень не придает этому значения. Он не запоминает своих клиентов - только их дела, включая это. С Кристал детектив познакомился, занимаясь поисками ее без вести пропавшей сотрудницы - и с тех пор, кажется, виделись немного чаще, чем следовало бы. Плакала его надежда сохранить сугубо рабочие отношения - Сай в целом не рассчитывал сближаться с кем-то, предпочитая шумной толпе друзей-коллег-соседей уединение. К нему и в квартиру-то никто не заходил, кроме, разве что Лейлы и ее попугая. С ней в квартиру врывался ослепительный солнечный свет, свежесть каких-то фруктов, которые девушка почти насильно впихивала затворнику (хотя Саймон никогда не видел, чтобы сама она ела хоть что-то серьезнее кофе и орешков к пиву (без пива)) и куча тупых шуток, наполненных не менее тупым анимешным сленгом. От этого, тем не менее, на душе теплело - не объяснить заумными терминами и статьями из допотопных форумов. Ее появление и злило, и заставляло сердцебиение участиться - как после необдуманных поступков вроде запитого энергетиком дешевого пива в шестнадцать лет - за исключением того, что Смиту уже давно не шестнадцать. Например, сейчас она бы скорчила удивленную рожицу и воскликнула: «ты собираешься нарушить целибат, Нии-сан?» Или, нет, «Крис, ты в курсе, что он коллекционирует антиквариат? У него как раз есть кое-какой хлам, к которому не притрагивались годами» - и при этом опошлила бы что угодно, начиная с его стакана в руке и заканчивая по-дурацки уложенную (впервые за год, наверное) прическу. Но шуток не звучало - Сай сомневался, что младшая сестра умудрилась бы напиться до «отключки» - ее гордость бы не позволила. Поэтому пока его мозг слегка паникует, а рука все также бережно удерживает на почтительном расстоянии в четверть метра увлеченно болтающую Крис, его глаза судорожно бегают по танцполу и барной стойке. Профдеформация? Он встает со стула, улыбается Крис, соврав что-то про сходить отлить - он бы в жизни не притронулся к мерзкому загаженному очку, именуемому здесь «туалетом», не дай Ктулху. Затем плетется в лаунж-зону в поисках девушки - почему-то все вокруг подсказывает ему, что что-то не так. Смит рефлекторно кидает взгляд на часы - те остановились после неудачного падения на руку, а затем, на дисплей телефона - далеко за полночь. Они с Лейлой вообще не планировали задерживаться, поэтому, сейчас было самое время вернуться. По третьему кругу пускаемые унылым диджеем песни раздражали, а карикатурно дрыгающиеся фигуры на танцполе казались неестественными. Беспокойство заставило пальцы привычно сжиматься и разжиматься в подобии нервного тика. Свалить охота. Саймон замечает в уединенном уголке погрызанный диван - кожаное недоразумение умудрилось поместить на себе какого-то дрыщеватого парня, складки пиджака прячут костлявую фигуру под дорогим слоем ткани, но он мужчину не интересует - сам не зная почему, Смит испытывает облегчение, заметив рядом, приобнимаемое перекинутой через плечо рукой, зеленое платьице в нелепую полоску. Сестра выглядит слегка уставшей, но трезвой относительно, из вежливости (Саймон опять не знает, почему так думает, но пускай,пускай в ее случае окажется, что только из вежливости) тянет улыбку от ямочки на левой щеке к правой и комично хмурится, когда рука с ее плеча норовит переползти ниже. Почему комично? Потому что Лейла, ты же не дура, ты же понимаешь, что этот карлик, дай бог, не свалится от выпитого спустя две минуты после того, как покинет насиженное место? Смит выдерживает несколько секунд - как всегда, набирая воздух в грудь, прежде чем заговорить с кем-то в компании незнакомцев (и так начиная с подросткового возраста, но это секрет) и подходит ближе, но останавливается, теряясь в толпе толкающихся офисных танцоров, когда наметанный глаз цепляет, будто в замедленной съемке, как рука «кощея» тянется к стакану девушки, незаметно подсыпая что-то порошкообразное. Профдеформация?.. Воздух в его груди на мучительные несколько минут превращается в густой гель - пока легкие не начинают яростно ныть, момент упущен, поговорить не получится. А зачем? Саймон не теряется (неправильно подобрал термин) он растворяется в толпе, безвольно подталкиваемый танцующими, пока глаза впиваются на безмятежно отпившую из стакана Лейлу, скучающе оглядывающую зал в поисках, хочется надеяться, брата, под аккомпанемент каких-то сальных комплиментов. Впиваются в двадцать пятый кадр, в котором девушка сбито моргает, ее начинает штормить - слегка, так, что сперва и не заметишь, спишешь на алкоголь и решишь весь оставшийся вечер благоразумно пить содовую - в которую чужие загребущие костлявые пальцы минуту назад сыпали что-то. Саймон выжидает чего-то, невольно двигаясь в такт толпе. На него никто не обращает внимания, едва ли хоть кто-то замечает странного мужчину, внимательно изучавшего сцену напротив. Это что-то, похожее на седативные - рассеянный взгляд девушки плывет растерянно и она даже не замечает, когда ее, будто невзначай, тащат куда-то - со стороны это так и выглядит, но в ее невменяемом полусне когтистая хватка худых пальцев, наверное, сродни галантному приглашению на перекур. Или на танец. Она даже не вспомнит(!) Саймон не дает себе опомниться, спешит за мужиком и его спутницей к выходу - он помнит, что со стороны черного хода холодная подворотня, прозвучит странно, но сегодняшний неловкий шестнадцатилетка сегодня специально зашел не через главный вход, чтобы пересечься с как можно меньшим количеством людей. Смит сейчас, в какой-то степени, благодарит свою неприязнь к скоплениям людей за такой шанс застукать воришку с поличным. Почему воришку? А… а кто его знает. Он так спешит, что совершенно забывает выглядеть естественно. Костлявый незнакомец воровато вздрагивает, когда в его пространство вторгаются - почти бессознательная девчонка в полосатом платье по колено не сопротивляется, когда это самое платье с нее начинают стаскивать. Саймон думает о том, что хорошо бы сейчас подойти и вломить мудаку в челюсть - как в идиотских фильмах (или идиотских бурятских мультиках, потому что их с подачи сестры приходилось смотреть чаще). Но этого не происходит - ему почему-то кажется, что это непрактично. В голову приходит идея посерьёзнее - он всё-таки бравый служитель закона или где? - Чего уставился? - мужик вяло ворочает языком, хотя пальцы с молнией на платье справляются отлично. - Чего ты ей подсыпал? - Сай бодро кивает на девушку, но тут же одергивает себя. Насторожил ютого недоделанного насильника - раз, подчеркнул их с сонной девчонкой не менее настораживающее сходство, которое не заметил бы разве что слепой - два. - А… ты о чем? - или не насторожил. Ах, детективу сегодня сказочно везет. - Она… ничего я ей не давал, ты че несешь? Он паникует - это на руку. - Да шучу я. - Саймон взъерошил волосы, пьяно хихикнул, вспоминая попутно, как там у хронических алкоголиков принято. - Я знаю место получше, где можно ее натянуть. - Чего? - Тут недалеко. - нужно безмятежно оглядеться, изображая легкую озабоченность. - Давай не жадничай. То ли внушительная разница в росте и относительно трезвый вид собеседника, то ли действительно заманчивое предложение заставляют эту шпалу на секунду зависнуть - шестеренки в пропитых мозгах закрутились. - Э-э, давай… по быстрому… Смит ведет мужика с бессознательной девушкой на руках почти беззаботно, но внутри ощущается заметная тяга злобно заскрипеть зубами - и заодно пересчитать их ведомому. - Вот тут. - недалеко Сай припарковал машину, но мужчине об этом не говорит, вместо этого входя в тесный, но удивительно чистый уличный туалет - два метра на полтора. Удобно, чтобы стоять или сидеть, но лечь в полный рост, наверное, не выйдет. Он наконец выуживает вспотевшие руки из карманов и усаживает спящую на крышку потрескавшегося толчка - веер тяжелых темных волос прикрывает лицо, но убрать, чтобы посмотреть, надолго ли отключилась, мужчина не решается. Вместо этого разворачиваясь к собеседнику и вытаскивая того за шиворот - тот слишком поздно понимает, что «распечатать» кого-то сегодня не получится. Разве что - его самого сейчас поделят на ноль. Драться Сай не хочет, наверное надо будет вызвать полицию. Но казалось бы, и сам готовый отрубиться в любой момент незнакомец вдруг входит в раж, машет кулаками и пытается наплести что-то про обоюдное согласие. Смит волочет его по земле, за крошечные кабинки, чтобы там как-то скрутить - честно говоря, с этой частью плана у него было так себе. И спотыкается обо что-то, рефлекторно оттолкнув от себя пьяницу, чтобы его голова, неуклюже мотнувшись, приземлилась вдруг на камень, от которого послышался бы глухой, странный звук, будто деревянную бочку разбили в трюме. Саймон использует эту секунду, чтобы перевести дух, однако секунды оказывается недостаточно - под головой мужчины вдруг растекается густая красная лужица. Мужчина пытается сообразить, что именно привело цепочку событий именно к этому - «плоп!» - звуку, затем переводит взгляд на свои ботинки - бурая лужица уже чертит змеистую дорожку к носку его начищенного туфля. Частицы кожи погибшего (не стоит строить иллюзий) , приходит в голову Смиту в следующую секунду, могли остаться на его одежде. Брызнувшая кровь - на ботинках. Слюна, на кулаке, которым он немного ткнул чужую скулу, прежде чем ее обладатель вдруг упал. Когда детектив заходит обратно в грязный туалет, его дыхание сбивается - вдох на раз-два-три не помогает, шестнадцатилетка внутри истерично цитирует Агату Кристи и вырезки из собственных раскрытых дел. Саймон затыкает надоедливого подростка шумом воды - тщательно моет руки, проходится склизким осколком мыла под ногтями и по мозолистым ладоням, затем зачем-то сует мыло в карман. Спешно вытирает руки, и уже медленнее оглядывает себя в зеркале. Следов на руках, лице, он не находит, но они же могут прислать ищейку, верно? Ищейку, которая, втягивая воздух мокрым дрожащим носом, приведет копов к ботинкам Саймона Смита, который, в свою очередь, пропустил бурое пятнышко на шнурках. Или под ногтем. Или на лице - и вот собственное небритое уже три дня лицо кажется детективу сплошь пятнистым - его педантичность сейчас играла с ним злую шутку, заставляя раз за разом возвращаться к тому, чтобы судорожно мыть руки в крошечной грязной раковине. И оглядываться. Саймон хочет проснуться - не потому что его пугает ситуация, за время карьеры он видел вещи похуже лопнувшей - ПЛОП! головы, а потому что ситуация - абсурд. Комичность превышает все показатели, и никакие угрызения совести не меняют ее алогии. Угрызения совести? Какие еще, к чертовой матери? Саймон мгновенно успокаивается, стоит ему подумать об этом. Вернее - опять неверно подобрал термин - разум наконец остывает, расслабляется ветвистая почва мозга, стоит Смиту вспомнить о том, что этот мудак пытался сделать с Лейлой. А где она, кстати? На заднем сидении его машины лежит, заботливо прикрытая его рубашкой. (на ней тоже, наверное остались сле-) Слегка морщится во сне, Сай видит это через зеркало заднего вида. Ему, кстати, становится чуть лучше, когда он видит, что неестественный румянец наконец отступает с ее щек. Из-за своего спонтанного желания поймать преступника с поличным, он подверг сестру опасности. Случись с ней что-то вроде плоп! Он бы себе этого не простил. Саймон едет домой, когда в голове не остается ни единой мысли. Он не помнит практически, чем сегодняшний вечер был примечателен - от слова совсем. Кто там напился до усрачки? Точно не я. Кто там пытался отпихнуть от себя красивую пьяную девушку на шатком барном стуле? Точно не я. Чья сестра опять хохотала над идиотскими сальными шуточками местных ловеласов, перед этим умоляя меня дотащить ее до машины, если ей вдруг совсем поплохеет? Не моя. Кто там сделал это «плоп»! Смит дотаскивает девушку, что-то мурлычащую во сне, до квартиры. спина начинает выть от нагрузки еще на втором этаже, заставляя проклинать неработающий лифт и невольно подумать о том, что приближающийся тридцатник - повод выйти на пенсию. Затем пытается попасть ключами в замочную скважину - вспоминается, в одном из рассказов Конан-Дойла мистер Холмс упоминал, как по количеству царапин на оной можно распознать пьяницу. Ну, хочется верить, что они с Лейлой такими не считаются - ну, разве что, на пол-стакана. И то, вполне себе высокофункциональными алкоголиками. Слегка. Саймон сгружает девушку на кровать, переодевает в дурацкую пижаму с котятками (у него есть такая же, но это тоже секрет) Затем возвращается в свою квартиру, стаскивает с себя одеревеневшими пальцами рубашку, брюки и ботинки, а после - на всю оставшуюся ночь лишается сна. «ПЛОП!»