Период разложения

Кровь хорошо отстирывается с помощью перекиси. Или лимонного сока, перемешанного с содовой. Запах хлорки сбивает с толку ищеек. Отпечатки пальцев можно легко стереть с помощью спирта. Но есть один нюанс — все это работает только тогда, когда имеется видимая часть того, что можно заметить и убрать. Когда же твоим противником становится теоретически возможное пятнышко на манжете рубашки — весь процесс превращается в извращенную версию настольной игры «Найди Уолли» — найти маленькое красное пятно посреди бесконечных рядов бледно-голубыв полосок-деревьев на одежде. Саймон застирывает свою одежду, а к рубахе и штанам закидывает несколько пар футболок и носков — чтобы было естественнее. От шнурков ботинок избавляется — но это просто условность, ради закономерности, как отрезать раздражающий заусенец с пальца. Сон его не берет — а вот похмелье наутро, вполне. Смит возвращается к тому, что вновь жалеет о возлияниях. Отчасти он рад, потому что с накатившей мигренью спадает его вчерашнее оцепенение. Оцепенение ли? Может, последствия смешивания того, что смешивать не стоило — а взбалтывать, тем более — робкая надежда, до крайности нелепая, что все вчерашние события были не более чем водочно-абсентным трипом, вспыхивает на краю воспаленного сознания. Да, точно, ему привиделось — показалось, что какой-то грязный пьяница пытается прижать его сестру к стене в сыром закутке злачной улицы. Нет, не выйдет. Смит, по большей части, бессердечный прагматик — с воображением у него туго, а с поиском оправданий тому, что произошло на самом деле — тем более. В голове выстраивается цепочка, как в детской логической задачке — соединить точки линиями между собой, чтобы получился забавный угловатый рисунок. Он толкнул мужчину — мужчина ударился головой о камень — мужчина умер. Непредумышленное убийство — за него дадут от двух до двадцати лет. Или не дадут. Саймон снова смотрит в сторону гудящей стиральной машинки, на которой стоят расшнурованные ботинки с вынутыми стельками. (Почему он прицепился именно к ботинкам?) В дверь оглушительно стучат — сердце будто дергается, срываясь с места и падая куда-то в желудок, полный кислых остатков вчерашней выпивки, пока Саймон открывает дверь, ожидая увидеть за ней слепяще-блестящий значок на груди. — Срань господня, что вчера было? Сколько мы выпили? — Лейла выглядит чуть лучше — насколько примерно может выглядеть девушка с примятым лицом и взъерошенным гнездом на голове (то ли не стала тратить время еще и на расческу, то ли распутать тугой клубок, некогда бывший красивым узлом на затылке, не удалось). — Примерно столько, чтобы мне пришлось тащить на себе сорок килограмм костей и говна на четвертый этаж. — детектив облегченно выдохнул всем своим нутром, и не подать виду об этом было более чем сложно. Едва ли он еще когда-то был так рад видеть сонное лицо сестры, как сегодня. Он умалчивает о вчерашнем вечере. Объясняет это истеричному малолетнему любителю детективной литературы у себя в голове тем, что не хочет беспокоить сестру зря — и заставлять ее краснеть от смущения, в красках припоминая беспамятство и на редкость уродливого спутника. (Дело не может заключаться в чем-то помимо двух этих факторов. А подробности можно опустить.) Лейла закатывает глаза и отпихивает недовольного старшего со входа всей пятерней, впечатанной в лицо. От ее руки пахнет персиковым шампунем (от девушки в целом очень приятно пахнет-) но Сай не позволяет себе продолжить думать в этом направлении, чтобы не позволить блаженно-идиотскому выражению сменить раздражение и укор на его лице. — Извини, дедуля, — потянувшись во весь свой небольшой рост младшая девушка направляется к кухонному шкафу, по-хозяйски уверенно доставая пачку кофе. Саймон к этой «жиже» был равнодушен всю сознательную жизнь, поэтому не думает протестовать такому вторжению. — последний шот был явно лишним… — Если ты имела ввиду последние пять… В него стреляет неожиданным вопросом- (Она могла видеть то, что произошло после стычки с тем незнакомым мужчиной?) — Можно будет одолжить твою рубашку? — А? — Смит поворачивается к сестре, поперхнувшись воздухом. Нет, это вряд ли. Да и едва ли она бы запомнила тот плоп! плоп! плоп! короткой секундой мелькнувший шум за фанерными стенками, находясь в такой глубокой отключке. — Хватит уже таскать мою одежду. Я из-за тебя останусь голозадым в ближайшие пару месяцев, если так и пойдет. Но напряжение почему-то уже не отпускает, вцепившись мертвой хваткой в череп. — Да ладно тебе! Обещаю, что верну сегодня же вечером. У меня веская причина! — Лейла торопливо заваривает кофе и судя по мгновенно скукурузившемуся от боли лицу, тут же обжигает себе язык, отпив из стакана. — у меня встреча после работы, а вся одежда в стирке… — Что за встреча? — Любопытствующая помятая физиономия брата оказывается почти вплотную у ее плеча. Девушка драматично закатывает глаза — с чего это вдруг его заинтересовал ее круг общения? — Секрет компании. — к счастью для Саймона, ей никогда не удавалось молчать о своих планах дольше, чем несколько минут. — Это свидание, понял? Брови мужчины подскакивают аж на десяток сантиметров, стоит ему услышать подобную новость. Не то что бы Лейла вела такой же аскетичный образ жизни, как у него, но последние лет пять ее едва ли интересовали мужчины. Как и любой другой намек на романтические отношения. А зачем, когда существует работа и путешествия, способные принести тебе кучу острых ощущение — и впихнутого в процессе бабкой-цыганкой попугая под видом талисмана из какой-то командировки, в качестве бонуса. Саймон переваривает эту информацию несколько секунд — наверное, слишком долго, что становится заметно. Переваривает — и находит эту новость неприятной во всех отношениях у себя массу вопросов, после чего решает, что промолчать на этот счет было бы здраво. О любовниках своих сестер полагается говорить, как о покойниках — либо хорошо, либо никак (хотя удасться с трудом, зная себя). — Ну-у, чего застыл? Я не верю, что тебе нечего сказать. — Лейла недоверчиво фыркает, приподнимаясь на носки, чтобы взглянуть смолкнувшему старшему в глаза. — Где язвительные комментарии в духе «Модного приговора», а? — Да вот, прикидываю, — Саймон изображает крайнюю степень задумчивости, после чего спрашивает с видом глуповатым и лихим. — Он такой же красивый, как и я? — Упаси боже! — Смит шутку не оценила, прикусив губу, чтобы не захихикать — или выдать что-то до крайности оскорбительное. — Тогда тебе страшно не повезло! — уровень драмы в голосе Саймона не желает падать ни на балл ниже. — В отличии от тебя, у него есть чувство такта и жутко сексуальные усы. Теперь и мужчина сдерживает до крайности неприличный гогот — жалеет кухню, она бы не выдержала последствий. — С первым будет проблематично, но усы могу обеспечить. — он вздыхает, но тут же бодро сообщает. — Ты знала, что усы — верный признак педофильских наклонностей? Хочешь, я пробью его данные на наличие лоликона в скрытых папках? Ради твоей безопасности, сестренка! — Себя пробей, старый пердун! — на Саймона обрушивается гневный удар бумажным стаканчиком по затылку. Остывшие капли кофе брызгают на скорчившееся в гримасе смеха лицо. (будто кровь-) — Ненавижу тебя, блин. — Тряхнув гривой спутанных темных волос, девушка удирает в соседнюю комнату. Видимо, плоские шутки старшего отбивают у нее любые признаки угрызений совести насчет кражи чужих рубашек. Хотя, вряд ли там были любые их зачатки — даже тот факт, что Сай носил одежду размера на четыре больше, сестру не останавливал. — Я тоже тебя люблю! — гогочет мужчина ей вдогонку, когда стянувшая нужное девушка мелькает в дверном проеме. Его рука поздновато натыкается на прохладную гладкость чужого смартфона, и Сай запоздало понимает, что девушка в очередной раз забыла у него вещицу. — Погоди, ты… — мужчина вдруг останавливает себя, бросив попытки догнать младшую в коридоре. Успеет еще — забегать друг к другу, живя по соседству уже стало их привычкой, так что за сохранность телефона ей не стоило беспокоиться. Саймон смотрит на экран с несколькими мелкими трещинами — в голове проносятся ни к селу ни к городу ввернутые девушкой слова о предстоящем свидании. Он проматывает их голове снова и снова — пока они окончательно не начинают приносить ничего, кроме раздражения. Усатые мужчины в жизни Смитов не приносили ничего хорошего — преподаватели оказывались бесхребетными ипохондриками, а друзья родителей — законченными алкоголиками. Не хватало еще, чтобы и любимая младшая сестренка совершила фатальную ошибку, позволив злостной растительности разрушить ее жизнь. Это звучало как крайне тупое оправдание дальнейшим действиям Саймона, но этого хватило, чтобы детектив, ни капли не колебаясь, разблокировал наивно незапароленный смартфон, тут же заползая в вереницу множества контактов — вероятно, коллег по работе. Судя по фото на аватаре в мессенджере, усатым был некий Рейган, мужчина с крупным телосложением и — как злорадно (почему-то) подмечает детектив, не менее крупным эго. О чем вообще могут сказать десятки аватарок с собой-любимым? Какие любящие родители вообще могли подумать о том, чтобы назвать своего ребенка Рейганом? Следом же, Саймону ненароком приходит в голову мысль о том, что все происходящее после вчерашнего вечера — это осколки реальности, просочившиеся в его коматозную фантасмагорию посреди бела дня. Все ясно — Смит в лимбе. Это он умер вчера — не мужик из дешевого бара. Но топорная фантазия снова отказывается придумывать вменяемое объяснение происходящему — вытворяемому скорее, и Сай сдается, позволяя едкому румянцу стыда залить его лицо. Он сопоставляет факты, которые позволили бы ему отвадить парня своей сестры к чертям собачьим. Почему? Да плевать. У него усы и собственное лицо в качестве аватара в соцсетях. Спустя полчаса детальное досье Рейгана Хелла оказывается просмотренным со всех ракурсов — он состоятельный заместитель президента строительной компании, дважды разведен и трижды бросал курить. И лжет о своем возрасте — ему тридцать четыре, хотя в указанной на различных сайтах знакомств анкете — двадцать восемь. Увы, это никак не тягается с наклонностями проклятого любителя лоликона. Жаль… наверное. Подчистив за собой следы пребывания в чужом смартфоне, заодно с историей поиска, Смит решает прекратить валять дурака — до поры до времени, во всяком случае. Делать становится нечего сразу после полудня — большинство последних дел, которыми занимался детектив, были связаны с нотариальными действиями, и закрыть их удалось относительно легко, прежде чем взять небольшой перерыв в работе — Саймон использует это как повод выбраться из дома. Сходить за продуктами — вернуться домой. Ничего сложного. Поход в ближайший супермаркет проходит без каких-либо происшествий. Даже лучше — пара тяжелых пакетов на этот раз помещают в себя непривычно здоровую пищу, а не очередной десяток пачек лапши быстрого приготовления. Даже легкий утренний мандраж отпускает — Смит не замечает этого, погрузившись в нарочито тщательный выбор овощей на полках. Когда он выходит из магазина, его внимание привлекает знакомый голос: — Угадай, кто! — теплые, почти горячие ладони ложатся на лицо — Саймон рефлекторно закрывает глаза, ощущая, как по большей части щек и лба будто проходятся сотней иголочек — непривычно было чувствовать чье-то касание спустя столько времени. — Можно подсказку? — магическим образом, его голос не дрогнул — но был близок к этому. — Красивая подружка с большими сиськами. — в сантиметре от его уха прозвучал смешок и молодой человек обернулся, лихорадочно припоминая имя. — Извините, что вчера разминулась с вами, мистер детектив. Если бы у приторных конфет с помадкой существовало внятное воплощение — то это был бы голос Кристал Джонс. Будто химозные нотки в этом сладостном журчании вызывали у Смита першение в горле. — Я думал, мы отошли от формальностей. Изобразить такую же жизнерадостную улыбку у него не выходит — опять проявление профдеформации или его лимит — пара идиотских шуток с утра? Крис лучезарно улыбнулась. — я уж думала, ты меня не узнаешь! Крис… как там ее? Джонс, да. Дочь президента строительной компании Э. Ф. Джонса. Работает на отца, если верить тому, что они обсуждали на пути к старой постройке в поисках деталей дела с поиском завещания очередного клиента. А где президент, там и заместитель. Саймон задается вопросом, почему именно сейчас в его голову приходит этот усатый мужик. Это не иначе как проклятие. Мерзкое усатое наследие, как ни посмотри. Смит знает, что едва ли простит себе поддержание всей этой идиотии позже, но не удерживается от того, чтобы выждать этически приемлемую паузу, а затем, пропустив мимо ушей поток каких-то позитивных лучей в приторной речи Кристал, изобразить легкую озабоченность. — Ты не знаешь, у вас в офисе нет парня по имени Рейган? Хелл, кажется. — Не припоминаю… — Крис чуть хмурится, пытаясь вызвать из своей памяти знакомый образ. — Зачем тебе? — Бывший одноклассник. Думаю, не возобновить ли живое общение. — Смит только отмахивается, пожав плечами. — Ну да ладно, черт с ним. В его голове отчетливо проносится образ — он бьет самого себя по лицу за такую неосмотрительность. Само собой, эта информация ни к чему детективу, но какой идиот предпочитает задавать в лоб настолько идиотские вопросы? Что дальше, Саймон? Спросишь девушку, не стала ли она вчера свидетелем твоего фиаско с незнакомцем из бара? Любезно предложишь ей проводить тебя до ближайшего полицейского участка? Они с Крис расходятся почти у самого дома, где проживает старший. Запоздало он вспоминает о том, что за сегодняшнее утро никаких происшествий, связанных со вчерашними событиями, не происходило. Служители закона не остановили его на входе в магазин, попросив установить личности, в сводке новостей сегодняшей газеты не мелькало новости о загадочном убийстве — удивительно легко он отделывался, словно никакого незадачливого приставалы-пьяницы никогда не существовало. Будто тот был плодом воображения, не более. Или же, стоило допустить мысль о том, что полиция предпочла списать падение с высоты собственного роста на естественный исход после неудачного распития. Для человека, который не испытывал особенных потрясений от произошедшего, Смит думал о ситуации слишком долго. Если говорить откровенно — он не испытывал никаких эмоций от содеянного. Часов в шесть вечера мужчина собрал нужные бумаги, тщательно скрепляя их толстой скрепкой — документацию последнего дела нужно было отвезти к юристу заказчиков — свое дело детектив выполнил, выяснив некоторые нюансы касательно местонахождения завещания, которое так искал его клиент. Даже удивительно, что расследование оказалось таким легким. Не без сожаления — перерыв в деятельности обозначал неизбежное безделье в пределах ближайшей недели — Смит направился к месту назначения, привычно садясь за руль небольшого синего пикапа. Оживленный городской пейзаж со временем сменяется сельской местностью, и детектив скучающе рассматривает мелькающие мимо деревья, пока машина почти бесшумно хрустит дорожным гравием, а навигатор время от времени негромко пиликает, оповещая о смене направления. Из раздумий Саймона выводит фигура на дороге — голосующий мужчина выглядит растерянным и слегка озабоченным. Да и одежда выглядит совершенно неуместной для намертво застрявшей, судя по всему, посреди дороги легковушки. Останавливая пикап у края дороги, Смит подмечает, что рубашка и джинсы с крупной пряжкой на ремне сильно испачканы пылью, хотя и выглядят свежими. — Подсобите, будьте добры! — мужчина держится ничего, выдавливая веселую усмешку и подскакивая к покинувшему салон детективу. — Что-то случилось? — Сай переводит взгляд на лицо мужчины — в память в третий раз за день врезаются долбаные усы. В полуметре от него с видом нашкодившего кота таращил прищуренные глазенки Рейган. Нет, не так — звезда сегодняшнего ментального стенд-апа в его, Саймона Смита, исполнении, лихой усач Рейган Хелл. На то, чтобы возобновить не успевший начаться диалог, у детектива уходит на полсекунды больше, чем, наверное, стоило бы — смешанные чувства, в частности, удивление, заставляют его неловко отвести взгляд, кашлянув в кулак. — Шину сдуло? — вопрос звучит глупо, но этого хватит, по крайней мере, на первые пару минут. — Да, такая досада… я же еще и опаздываю, как ж вышло… — Саймон не может воспринимать парня всерьез — будто карикатуру из дешевого юмористического журнала и молча корит себя за любую мысль о сегодняшнем герое его нелепых шуток. И жалеет о том, что вообще остановился. — Домкрата не найдется? — Да, секунду. — Смит выдыхает только тогда, когда получает возможность нырнуть в тяжёлую темноту под брезентом, извлекая оттуда ярко-красную вещицу. Домкрат ложится в руку увесистой дубиной — Саймон протягивает ее мужчине, будто желая поскорее от нее избавиться. Чем дольше он смотрел на Рейгана, тем сильнее хотел избавить того от чертовых усов — с трудом помнится, чтобы парня раздражало нечто подобное в людях до сегодняшнего дня. Но не будь усов, ни черта бы не изменилось — Хелл болтал без умолку, залихватски подкручивал растительность на лице и совершенно не знал, как пользоваться инструментом — стало ясно с первой же секунды. Смит спешит уйти, толком не дослушав слова благодарность и махнув рукой на прощание — честно говоря, он и без того опаздывал. Он не замечает, как проходят последующие полчаса у юриста. Все заканчивается привычным рукопожатием — до того приевшийся жест, что после появляется смутное желание стиснуть в руке что-то… что-то. Саймон не может дать рационального объяснения своим размышлениям, а потому, включает радио, когда вновь оказывается в пыльноватом салоне авто. Легкое фоновое шипение успокаивает разыгравшиеся нервы — от раздраженности не остается и следа, когда на его фоне начинает мягко звучать какая-то попса прямиком из восьмидесятых. Спустя некоторое время он вновь пересекается с севшей на дороге легковушкой — та, похоже, все еще находится в плачевном состоянии, учитывая неспособность ее обладателя полноценно сменить колесо. На этот раз Хелл голосует почти сходу. Смит гасит в себе змеиное шипение и все же останавливается — проклиная при этом все на свете, включая этого незадачливого механика. Сай останавливается и тянет кривую дежурную дружелюбность от уха до уха — только потому, что застывший посреди дороги бедолага выглядит совсем подавленным. — Вы не могли бы подвезти меня? Тут недалеко, — ага, как же, учитывая, что оба мужчины находились почти за чертой города, оправдание было так себе. Но Рейган цепляется за ручку двери до того, как Смит успевает возразить — детективу впору протестовать, но он подавляет навязчивое желание вытолкнуть успевшего забраться в пикап наглеца. — Опаздываете на встречу? — Хелл, кажется, и сам понимает, что резковато перешел от просьб к действиям, и Сай пытается развеять наступившую неловкость. Но в этом нет особенной надобности — его новый собеседник оказывается из категории тех людей, которые крайне быстро осваиваются в новых условиях. Говоря простым языком — из тех, кто, оказавшись в чужом авто, тут же принимается крутить-вертеть кнопки на стареньком радио, не заботясь о том, что нарастающее шипение не вызывает у водителя ничего, кроме пассивной агрессии. - Да, свидание. Снял тут девчонку, пару дней назад познакомились в «Пиндере». Кулаки сжимаются на руле, когда Саймон, замешкавшись, едва не наезжает на выскочившую на дорогу кошку. Пикап слегка встряхивает, и Смит слегка ежится, когда слышит за спиной грохот домкрата на заднем сидении. И когда этот чудила успел затащить в салон еще и одолженный инструмент? - В каком смысле «снял»? Детектив чувствует себя как в первый год работы в полиции - еще до того, как перешел на частную практику: словно вновь оказавшись в тесной допросной напротив невидящих глаз вчерашнего преступника, которого повязали, к примеру, на хранении запрещенки. Или наезд на пешехода. Или умышленное убийство. - Э-э, ну, я надеюсь, что в этот раз мне повезет, если ты понимаешь, о чем я. - краткий смешок собеседника заставляет глаз задергаться. Выйди нахрен из моей тачки, хочет сказать Сай, но почему-то не может - даже если бы захотел, не смог бы вытолкнуть нового знакомого на полном ходу, хотя соблазн имелся. Нарастающее чувство тревоги мешало, застилало глаза, и вот пикап подпрыгивает еще раз - на этот раз детектив пропускает кочку. Будь у него желание, выпалил бы что-то вроде «Упс! Дико извиняюсь!». Лейла бы выдала вслед за этим какую-нибудь шутку. - У тебя баба есть? - парень оглядывается, не переставая крутить регулятор на шипящем радиоприемнике. Смит ненавязчиво одергивает мужчину, не выдержав и вернув все, как было - на волну со спокойной музычкой конца прошлого века. Тот, кажется, и не думает о том, чтобы понять намек. - Я вот что тебе скажу - девчонки в наше время любят мужественных парней… а то понаразвелось… Саймон не слушает (вернее, пытается) - он будто сам превращается в долбаный движок от радио. Голова кипит-гудит, а в голове потрескивает низкий голос диктора аудиокниги, звучно зачитывающего «Бледный конь». Бледный конь - есть смерть. Седок - всадник апокалипсиса. Апокалипсисом и не пахнет - пахнет едкой пожелтевшей сигаретой, которую Рейган выуживает неизвестно откуда. Значит, запоздало вспоминает Смит, бросить не удалось. Лейле не нравятся курильщики - почему-то думает он уже в следующую секунду. - Потушите сигарету. - А тебе мешает? - Хелл отвлекается от своего занятия и на какое-то время в салоне войаряется тишина - ее нарушает только шипение радио. - Ты, кстати, чего кислый такой, приятель? Живот скрутило? - Мигрень. - щеки пылают. Это больше похоже на лихорадку - но внутри что-то клокочет, отдаленно напоминая вскипающую густую грязь на поверхности гейзера. Они с Рейганом почти достигли оживленных улиц, хотя у обочин дороги все также не было ни души - дорога, ведущая за черту города, в час-пик не пользовалась особым успехом. - Трахаться от мигрени помогае… - Хелл успевает заметить то, как дергается Саймоново плечо, прежде чем, развернувшись всем корпусом, тот вдруг перегибается на заднее сиденье - хватает ярко-красный домкрат обеими руками, выпустив руль-баранку из рук. БАМ - От первого удара слышится более звонкая нота, чем тот нелепый звук лопнувшего арбуза там, недалеко от бара. Рейган вскрикивает - неуклюже зажимает рассеченный висок и перебирает второй рукой, пытаясь нащупать ручку двери - а попытаться ударить детектива в ответ ему и в голову не приходит. Бей или беги - и заместитель выбирает бежать, хотя у него и не выходит совсем - грубым толчком Сай возвращает его запястье на место, и замахивается тяжелым инструментом еще несколько раз. На третий удар мужчина затихает - Саймон сперва не понимает, почему, потому что рефлекторно тянется к педалям и ручнику, чтобы притормозить - даже представить странно, что он не позаботился о том, чтобы остановить, для начала, машину. Второй рукой парень смахивает теплые капли с лица - но кажется, только размазывает их по щеке сильнее. С сожалением оглядев салон, Смит мерно вздыхает, переводя дыхание - нутро пикапа было безнадежно загажено ярко-красными разводами, будто в машине кто-то учудил направить себе в рот пистолет и нажать на курок - что ж, недалеко от истины. Тот парень, у бара, может, и выжил, думает Смит нерешительно, почесывая репу в задумчивости - о собственной чистоте тоже было поздно думать - из-за невозможности нормально размахнуться на его лицо и волосы тоже попало достаточно много густой субстанции, волосы на макушке слиплись и грозились обернуться наутро спутанным застывшим клубком. Времени у него было ужасно в обрез - Саймон использует его для того, чтобы отогнать пикап назад, к сельской дороге, однако на этот раз, вывозя авто за пределы города окончательно, а позже и вовсе устраивая у самой обочины. Следующие несколько часов уходят на чистку - особых чистящих средств в багажнике не водилось, не то чтобы Саймона беспокоила естественная грязь, попадающая на корпус пикапа в поездках, так что приходится обходиться подручными средствами - впрочем, шланг и небольшая труба гидранта, высунувшаяся из-под земли, будто угорь, отлично справляются с поставленной задачей. Голова пустеет, и мужчина облегченно вздыхает полной грудью, удивляясь, что мигрень отпускает его так быстро. Парень принимается насвистывать услышанную недавно песню - со стороны, должно быть, смотрится комично - Смит толком не умел свистеть. Тяжелый сверток в руках тянет вниз, и четверть часа спустя Сай сдается, поняв, что оттащил подобие конверта из брезента достаточно далеко. Для лучшего эффекта, конечно, хорошо бы разделить ношу, однако острых предметов под рукой детектива не имеется - как назло. Впрочем, его это не слишком сильно заботит - мысли удаляются, улетают прочь, словно невидимая шипящая белым шумом вуаль накрывает разум всякий раз, когда мужчина, уже возвращаясь домой, пытается обратить свой разум к зарытому глубоко в далеком леске обвязанному бечёвкой в несколько слоев, свертку. Он наведается позже - нужно будет прихватить с собой немного хлорки и пару красивых саженцев - подойдет дикая яблоня, или в тамошней почве лучше приживется что-то хвойное? Может, ему и самому устроить небольшой сад на балконе? Лейла, к примеру, выращивала там всякое время от времени, хотя и больше с практической целью - у нее на окне пышным цветом разрастались укроп, лук, и прочая зелень. Этим вечером, Смит распахивает окно, прежде чем отправиться в кровать - к слову, гораздо раньше, чем обычно. Что поделаешь, режим сна сам себя не восстановит. Засыпая, он слышит торопливый цокот невысоких каблуков по лестнице, направляющийся в соседнюю квартиру - на этот раз въевшийся под черепную коробку звук его чертовски радует.