Переломный момент

      С момента пробуждения Грин-де-Вальда прошло немало времени. Солнце уже начинало клонить к горизонту, сам бывший узник успел и позавтракать, и пообедать, и изменить с помощью беспалочковой трансфигурации одежду, что принесла ему Поттер. Теперь это были вполне себе стандартные брюки и рубашка. Но мага всё больше интересовал один вопрос: где, Мерлина ради, носится эта несносная девчонка?       Утренний инцидент хоть и был весьма смущающий, и он бы понял, если бы она начала смущаться, глядя на него, стеснять, игнорировать, да даже если бы она попыталась отомстить ему, устроив небольшую пакость! Маг понимал, что она лишь подросток и весьма вероятно, что она никогда не видела мужчин в костюме Адама. Но они сейчас не в том положении, что бы вести себя так безрассудно!       Разрушенный Нурменгард находился всего в получасе отсюда. Это могли вот-вот обнаружить. В его смерть могли и не поверить. Им нужно поскорее сматываться от сюда, ведь в любую минуту город могли наводнить маги всех видов: от дипломатов всех стран до просто любопытствующих. И Геллерту казалось, что Аврелия достаточно разумная, что бы понимать это. Что ж... Видимо он её переоценил и Поттер не отличается от подростков. Хотя она, несомненно, весьма умна, но гормоны... У самого уже снова молодого чародея была богатая подростковая жизнь. Одно исключение из Дурмстранга чего стоит. И почему он решил, что эта пятнадцатилетняя волшебница другая? Видимо заключение притупили его способности.       Небо уже успело окраситься в красный, но девушки всё не было. С каждой минутой Грин-де-Вальд нервничал всё сильнее. Он даже расспросил администрацию отеля, но они сказали лишь то, что около полудня девушка вышла из здания с двумя мужчинами. Ни кто они, ни куда они направились ему ответить не смогли. Все их данные путались и Геллерт сделал вывод, что на них воздействовали магией. Но поделать он ничего не мог, вот и нервничал. И ему было бы всё равно на неё, но всё же Грин-де-Вальд был аристократом и великим магом. Он не мог забыть про долг жизни перед девчонкой, да и его обещание стать её наставником не стоит забывать.       Когда волшебник стал откровенно психовать, дверь в номер открылась и вошла головная боль тёмного лорда. Почему головная боль? Да потому, что её внешний вид прямо кричал о том, что она куда-то вляпалась. Грин-де-Вальд еле сдержался от мата в слух, всё же не стоит юной девушке знать такие конструкции.       Первое, что бросалось в глаза - это бледность. Следующими Геллерта заметил царапины и синяки на лице и руках. Одежда была потрёпанной, местами порванной, где-то в пыли. Она явно с кем-то подралась. Вопрос: с кем? Её кто-то выследил? Уже узнали, что он сбежал из тюрьмы? Невозможно. Что же случилось?       — Где ты была? — спросил маг, но был проигнорирован, — что случилось? — но и на этот вопрос девушка отвечать не стала и пошла в свою комнату. Геллерт пошёл за ней, чтобы добиться ответа, но замер в шоке уже через пару шагов. Вся спина девушки была жутко изорвана, а кровь пропитала оставшиеся клочки ткани насквозь. По крайней мере Грин-де-Вальд мог объяснить её бледность. Болевой шок и потеря крови.       Очнулся от шока лорд только тогда, когда Поттер хлопнула дверью в свою комнату. Разумеется, он хотел ворваться к ней, но обнаружил, что кроме обычного замка волшебница использовала и запирающие чары. Вроде обычный колопортус, но сил в него вбухано столько, что опытному, взрослому, сильному магу понадобилось около двадцати минут, чтобы взломать её и открыть дверь.       Когда Лорд наконец-то зашел к Поттер, то увидел, что та уже умытая сидит на табуретке и как-то обречённо смотрит в зеркало. Почему обречённо, опытный маг, не раз бывавший в переделках, понял быстро. Раны на спине необходимо было обработать, и самому это сделать невозможно. Геллерту в голову пришла мысль, что это не он взломал запирающие чары, а его впустили. И судя по тоскливому взгляду, что Грин-де-Вальд увидел в отражении, то мысль эта была верной.       Решив для себя, что поругать свою без пяти минут подопечную он может и позже, старый (хотя и получивший вторую молодость) волшебник подошёл к Поттер. Оценив взглядом раны на спине и наложив диагностирующие чары, Грин-де-Вальд убедился в том, что всё не так страшно как выглядит. Можно сказать, юная волшебница, где бы она не была и что бы не делала, отделалась лишь глубокими царапинами. Кости целы, жизненно важные органы не задеты.       Взрослому, опытному, сильному магу пришлось приложить много сил, чтобы угомонить свой гнев. До него наконец то дошло, на что он подписался, а именно, он должен будет учить и защищать ПОДРОСТКА, у которой энергии и сил хватит, чтобы совершенно случайно организовать локальный армагеддон. Ему стоило это понять ещё тогда, когда увидел разрушенную крепость. Грин-де-Вальд, в отличие от того же Дамблдора, никогда не умел, да и не любил, заниматься с детьми, и уж тем более с энергичными подростками, которым в голову может прийти всё что угодно. И что главное, хватит безрассудства пойти и проверить свои безумные идеи. Грин-де-Вальд презирал Дамблдора, но он не мог не признавать, что тот отлично ладил с детьми. В большинстве случаев.       — И что на этот раз случилось? — ещё раз спросил Геллерт. И сейчас он не позволит его проигнорировать, как сделал это вчера.       — Не поверишь, — грустно усмехнулась Аврелия и нашла в зеркале взгляд чертовски злого мага, — я всего лишь хотела купить сок.       Она была права. Он не поверил. Ну не может же ей так не повезти? Ведь не может?       — Необходимо как можно быстрее обработать спину. Чем больше проходит времени, тем больше вероятность, что я заражусь ликантропией, — и только теперь Грин-де-Вальд обратил внимание, что рана оставлена не просто от звериных когтей. От неё тянет тёмной энергией. — Держи, распыли зелье на рану, — Поттер протянула пузырёк стоящему за спиной магу.       — Что это за зелье? Неужели за время моей изоляции изобрели лекарство от ликантропии? — волшебник принял пузырек и стал опрыскивать рваную рану.       — Нет, не изобрели, — начала пояснять молодая волшебница, — это волчье противоядие или его ещё называют «аконитовое зелье» призвано облегчать оборотням дни трансформации. Оборотни обращаются, но их разум остаётся человеческим. Если этим зельем обработать раны, полученные от оборотней, то вероятность заражения снижается. Чем быстрее обработать, тем больше вероятность. Настоящие оборотни его не признают, ведь оно просто запирает зверя где-то глубоко внутри. И однажды этот зверь может вырваться и тогда всем будет плохо. Лёгкий путь для тех, кто не хочет контролировать своё сознание, — сквозь сжатые зубы говорила Поттер. Грин-де-Вальд видел, что ей больно, по её щекам текли слёзы, но сделать ничего не мог. Да и не хотел. Может в следующий раз она вспомнит эту боль до того, как вляпается в передрягу. — Это относительно недавнее изобретение. Дамокл Белби изобрёл его в середине семидесятых, а лет через десять его существенно улучшил Северус Снейп. Зелье осталось по-прежнему сложным и дорогим, но воздействовать стало мягче. Да и появилась возможность предотвращать заражение, — не обращая внимание на боль, продолжала говорить Аврелия.       — Хотел бы я поговорить с его изобретателями. До своего падения я изучал проблему оборотничества, многого смог достичь. Если мы объединимся, то может и сможем получить лекарство, — задумчиво сказал Грин-де-Вальд, что бы хоть как-то отвлечь свою подопечную.       — Белби мёртв, так что с ним ты не сможешь поговорить, — ответила Поттер, — а Снейп как человек - говно.       — Следи за языком или я его тебе вымою с мылом, — раздражённо пригрозил лорд, выросший в конце девятнадцатого, начале двадцатого века.       — Ничего не могу с собой поделать, — не менее раздражённо отозвалась волшебница, — Снейп хоть и гений, но та ещё тварь. Не понятно, как его с таким характером ещё не грохнули.       — Говоришь так, как будто ты с ним знакома.       — Знакома, ещё как. Он учитель зельеварения в Хогвартсе, ну и заодно и декан факультета Слизерин, — крайне негативно сказала девушка. — Снейп учился в одно время с моими родителями. С Лили он подружился ещё до поступления в школу, а уже там он стал врагом Джеймсу. До пятого курса просто делали друг другу пакости, а потом Снейп разругался с Лили. Та стала девушкой Джеймса. Вот Снейп и возненавидел моего отца, а в последствии перенёс свою ненависть на меня. Не смог простить свои обиды на мёртвого человека. В общем, бесит он меня, — закончила экскурс в историю Поттер. Грин-де-Вальд решил пока не обращать внимания на то, что родителей девушка назвала по имени, как будто и не считает их своими родителями.       — Не думал, что, как ты сказала, гений зельеварения будет работать в школе, — заметил маг. Он уже закончил обрабатывать раны зельем и теперь ждал, когда оно высохнет.       — Не ты один, — усмехнулась Аврелия, — в гильдии все до сих пор в недоумении, как так вышло. Я подозреваю, что не обошлась без Дамблдора. Снейп был Пожирателем смерти, денег на взятки у него не было, однако в Азкабан он не сел. За него заступился старик, под своё поручительство. Правда зачем ему зельевар в школе, будь он хоть магистром зельеварения, я не понимаю. Он ведь отвратительный учитель, это даже его слизеринцы признают, — поделилась своими мыслями Поттер.       — Хороший зельевар под рукой всегда нужен, — в свою очередь поделился опытом тёмный маг, — кто такие Пожиратели смерти? — Долгая история. Потом расскажу, — пообещала Аврелия. — Ладно, оставим это. Лучше расскажи, как ты наткнулась на оборотней, уйдя за соком? — Поттер лишь скривилась.       — Случайно вышло. Я вообще не думала, что здесь есть оборотни. Всё же не так уж и далеко живёт клан вампиров. Ну да Мерлин с ними. Как я узнала у местных жителей, ближайший продуктовый магазин находиться в нескольких улицах от сюда. Я туда спокойно дошла и купила сок. На обратном пути решила немного прогуляться и пошла другим путём. В каком-то переулке встретила трёх отморозков, что недвусмысленно намекали, что они со мной сделают. Кто ж знал, что они оборотни. И уж тем более я никак не могла предположить, что там, буквально под носом у вампиров, живёт их стая. В общем, с той троицей я справилась, но они успели позвать подмогу. Я как-то растерялась и не успела смыться. А потом стало поздно. Хорошо, что мимо вчерашняя пятёрка вампирёнышей пробегала. Четверо остались помогать мне, а пятый побежал за помощью. Те очень быстро прибыли. Им буквально полчаса хватило, чтобы разобраться со стаей. А потом они нас целый час за уши таскали и нудели, как безответственно мы поступили, — раздраженно потёрла покрасневшие уши ведьмочка. Геллерт даже невольно умилился и с трудом подавил смех. Девушка его бы не оценила.       — Ты не говорила, что вчера подралась с вампирами, — с неудовольствием заметил маг. — Тебе повезло, — сказал он, — обычно вампиры настроены к людям не так благодушно. Они могли тебя и убить.       — Не знаю с какого перепуга, но этот клан захотел со мной подружиться. Так что помочь мне они были обязаны, что бы продемонстрировать серьёзность своих намерений, — ответила на замечание будущего наставника Поттер. — А вот таскать за уши было необязательно, но тут видимо родительский инстинкт разыгрался. Я и для людей ещё ребёнок, а для взрослых вампиров так вообще младенец.       — В таком случае тебе невероятно повезло, — с удивлением произнёс Грин-де-Вальд, — ты хоть знаешь, чего мне стоил в своё время заключить контракт с вампирами?       — Не знаю и знать не хочу, — заявила ведьма, — я не думаю, что мне повезло. Скорее я нашла себе новые проблемы, — Геллерт отметил, что голос Поттер звучал так, как будто она уже смирилась с этими предполагаемыми трудностями. — Там, в чемодане, находятся различные зелья. Если не сложно, обработай ими рану, — посмотрев в сторону кровати, куда махнула девушка, Грин-де-Вальд действительно обнаружил чемодан. Достав от туда необходимые зелья, он обернулся к Поттер.       — Будет лучше, если ты ляжешь.       — И так сойдет, — не согласилась Аврелия.       — Не глупи, ложись на кровать, — устало произнёс маг. Как для человека, который только что освободился из полувекового заключения, на него свалилось слишком много событий разом, что несли серьёзную эмоциональную нагрузку.       — Отвернись.       — Что? — недоумённо воскликнул маг.       — Если ты не заметил, на мне сейчас одного полотенце. Если я встану, оно спадёт. Так что отвернись, — пояснила Поттер. Грин-де-Вальд на это закатил глаза.       — Что нового я там увижу? Как будто я голых женщин не видел, я всё же не подросток, — проворчал волшебник, но всё же отвернулся. Насколько он успел узнать характер девчонки, она бы с места не сдвинулась, если бы он этого не сделал. Он маг взрослый, почему бы ему и не уступить.       — Меня не видел. И я не хочу, что бы это изменилось, — отозвалась девочка, когда уже судя по звукам, легла в кровать. Грин-де-Вальд развернулся обратно. Поттер лежала на животе, по пояс укрытая одеялом. И как с удивлением заметил маг, она уже спала.       — Вот что значит, молодой организм, — ворчал волшебник, обмазывая спину девушки зельями, — стоило только лечь, и уже уснула. Хотя этого и следовало ожидать. Всё же битва была напряженная. Я вообще удивлён, что она сидя не уснула.       Закончив обрабатывать рану, маг вышел из комнаты волшебницы. Поужинав, он в последний раз проверил девушку и отправился спать в свою комнату. Хотя и следовало уходить от сюда как можно быстрее, но бросить подростка в таком состоянии Грин-де-Вальду не позволяла совесть. И да, она у него есть.