о гитарной игре, девчонках и блэкстаре

— вару, я ждал тебя час назад, — куромаку хмурится, указательным пальцем поправляя сползшие очки, — сейчас уже поздно, я ложусь спать. входная дверь его квартиры приоткрыта, а на пороге стоит довольный зеленоволосый подросток. кажется, такое неприличное опоздание его совсем не смущает. впрочем, может ли вару вообще что-либо смутить? — но мне очень нужно! — мальчишка упрямо вздёрнул подбородок. — а я что сделаю? я устал. приходи завтра. — да чё с тобой такое, а? можно подумать, я постоянно опаздываю! задержался немного, с кем не бывает… — — сколько я тебя помню, ты никогда не отличался пунктуальностью. — ой, не начинай, — вару легонько пихнул мужчину в плечо, — ты всё равно ещё не щас ложиться будешь. будто я не знаю, что ты перед сном сто часов читаешь свои книжки. дай пройду. — я не собираюсь тратить своё законно отведённое на чтение время на возню с упрямым и не пунктуальным подростком. иди домой, вару. завтра позанимаемся. вару понял, что действовать нужно иначе и аргументы приводить иные. — там уже стемнело, если я пойду домой — на меня нападут и отпиздят, и виноват будешь ты! куромаку и сам уже готов был согласиться — он был серьёзным, а не чёрствым. — не говори глупостей, — вместо приглашения войти он сделал пару шагов назад. — сразу бы так! вообще целью визита вару были не простые посиделки за чаем и разговорами. несколько дней назад мальчишке захотелось научиться играть на гитаре, а если вару чего-то хочет — он обязательно этого добьётся. о том, чтобы платить какому-либо репетитору, не могло быть и речи, поэтому подросток обратился к первому пришедшему на ум человеку. естественно, платить куромаку вару тоже не собирался. впрочем, мужчина и не рассчитывал на это. ему не нужны были чужие деньги. где-то в глубине души он даже радовался, что вару заинтересовался чем-то кроме пьянок, гулянок и компьютерных игр. — чай будешь? — а пива нет? — вару устремился на кухню вслед за хозяином квартиры. — нет, вару, пива нет, — куромаку подавил вздох. — тогда не надо. мужчина снял со стены гитару. знает же, что мальчишка не отстанет, поэтому даже не предлагает отложить занятие до утра. пока куромаку настраивал гитару, вару вдруг поймал себя на мысли, что нагло рассматривает его. в домашнем халате мужчина выглядел как-то слишком неестественно — непривычно было его видеть без официального костюма. но тем не менее, было в этом что-то особенное. — что играть-то хочешь? ну, в конечном итоге, когда научишься, — подал голос куромаку. — моргенштерна! — почему-то я даже не сомневался… иди сюда, смотри, — мужчина сел на диван, вару тут же плюхнулся рядом, — сначала я покажу тебе несколько базовых аккордов, а ты попробуешь их взять. учти, пальцы нужно прижимать крепко, чтобы звук был чистым. пальцы потом будут болеть, но ты знал, на что идёшь. — да похуй, — подросток с готовностью хрустнул суставами. и вару стал ходить заниматься. правда, на занятия это было похоже весьма отдалённо. всё всегда происходило по одному и тому же сценарию: мальчишка заваливался в самое неудобное время, жаловался на то, что у него болят кончики пальцев, рылся в холодильнике у куромаку, ворчал из-за того, что там нет абсолютно ничего вкусного, а потом заваливался спать. хозяина квартиры такой расклад никогда не устраивал, но не выгонять же человека на ночь глядя. а вару каждый раз умудрялся сделать так, чтобы ему разрешили остаться — упрямился, давил на жалость, стращал историями о маньяках, которые точно нападут, если он сейчас выйдет на улицу, словом — находил любой способ поторчать в гостях подольше. куромаку и вару спали в одной кровати. это было неудобно, тесно и жарко. для куромаку. вару же всё абсолютно устраивало — с довольным видом он эксплуатировал мужчину в качестве личной дакимакуры; тискал так, как вздумается, а когда засыпал, то пинался во сне, пусть и не специально. со временем куромаку привык к этим дурацким вечерам, к выходкам мальчишки, к бессонным ночам. человек ко всему привыкает. не сказать, что ему всегда было хорошо и комфортно, но больше почему-то выгонять вару не хотелось. да, он чертовски противный, своенравный и вредный, а если за ним не уследить, то запросто разнесёт всю квартиру, но мужчина слишком долго жил один; рутина каждый раз затягивала его, куромаку нуждался в переменах как в кислороде. вот только кто бы мог подумать, что этим кислородом станет зелёный сгусток хаоса. говорят, что противоположности притягиваются. — вару, скажи, а зачем тебе вообще гитара? ты же музыкой никогда не увлекался, — однажды поинтересовался куромаку. инструмент в этот момент был в руках у подростка. вару в очередной раз пытался зажать злополучное баррэ, но безуспешно. — девчонок кадрить, — усмехнулся мальчишка, — они знаешь как любят такое. — а-а, — мужчина чуть склонил голову набок, — ну да. и тут же замолчал, хотя и без этого никогда не был слишком многословным. почему-то мысль о том, что у вару когда-нибудь появится девушка, очень не понравилась. куромаку не знал, почему, ведь что в этом такого? вару подросток, у него на уме сплошные пьянки, гулянки и девчонки, да и сам он выглядит и ведёт себя как клишированный хулиган из книг и сериалов — у него есть все шансы кого-нибудь себе найти. но странная ревность никак не хотела отпускать. вару всё чертыхался, матерился, то и дело в порыве эмоций бездумно дёргал за струны, пытался взять аккорд снова и снова, а куромаку сидел, как в тумане, не понимая, почему изнутри так неприятно сводит. «уж не влюбился ли я?» — вдруг пронеслось в голове. эта мысль показалась ещё более ужасной, чем все предыдущие. «нет, ни в коем случае. я взрослый человек, а вару ещё мальчишка — психологически уж точно. мы совсем разные, у нас бы точно ничего не получилось. да и мы оба парни, в конце концов!..» — я заебался, — то ли демонстративно, то ли действительно всерьёз вару замахнулся, чтобы стукнуть по гитаре. это вырвало куромаку из невесёлых мыслей. подействовало, как что-то отрезвляющее, как ледяная вода на голову. — вару! — мужчина резко перехватил руку своего ученика, — прекрати. всё, хватит на сегодня. иди отдыхай. — пошли спать тогда что ли? — я попозже лягу. — ну уж нет, я без тебя не хочу! мне холодно, одиноко и ваще пиздец, пошли давай. — зато мне с тобой жарко и неудобно, я сто раз говорил. — было бы это правдой — давно бы меня выгнал. — я не стану выгонять тебя на ночь глядя, а спальное место у меня в любом случае одно. — душнила, — вару высунул язык, — ладно, как знаешь, в любом случае — я тебя жду. может, дело в гиперактивности (и усталости за целый день из-за неё же), а может, просто в особенностях организма — но вырубался вару всегда моментально, в то время как куромаку часто мучился от бессонницы. так и случилось сегодня. мужчина сел на край кровати. сначала хотел было как обычно включить лампу и почитать, но почему-то не стал этого делать. усталый взгляд серых глаз упал на лицо спящего подростка. в лунном свете зелёные кудри отливали серебром. вару такой спокойный и милый, когда спит. ничего не ломает, не кричит, не смеётся как полудурок. так непривычно видеть его таким. а ведь кто-то когда-нибудь будет видеть это каждую ночь. будет прижимать спящего мальчишку к себе, слышать в свой адрес шутки и издёвки, кормить его отвратительно вредной едой, в шутку с ним драться. кому-то вару будет играть на гитаре. ужасно, фальшиво и грязно — зато искренне. и мысль о том, что этим кем-то окажется явно не куромаку, почему-то жгла его изнутри. сон никак не шёл. мужчина лёг рядом, надеясь, что подстроит своё дыхание под спящего вару и уснёт сам. внезапно подросток обнял его со спины — крепко и одновременно нежно. ещё и ногу сверху закинул по своему обыкновению. когда-то на месте куромаку будет какая-нибудь девушка. «чёрт возьми, это всё так неправильно. я не должен думать о таких вещах.» лунный свет мерно лился через окно. где-то на улице прогремел рёв мотоцикла. куромаку не знал, сколько времени прошло. может, пятнадцать минут, а может и несколько часов. внезапно вару крупно дёрнулся, а затем, негромко выругавшись, резко сел в кровати. — что случилось? — встревоженно спросил мужчина. — да хуйня какая-то приснилась. а ты чё не спишь? — да так. мальчишка запустил руки в свои волосы, взъерошил себя ещё больше, жмурясь и встряхивая головой. пытается прогнать плохие мысли, догадался куромаку. — куролес, помнишь, ты мне однажды чай предложил? это ещё актуально? — всегда актуально. пойдём. знаешь, сны — всего лишь проделки нашего подсознания. никто тебя не тронет, всё хорошо, ты в безопасности. — знаю, — вару зевнул, вытряхиваясь из постели и следуя за мужчиной на кухню, — с тобой-то точно, такого душного человека кто угодно за километр обходить будет, а всякая гадость — тем более. — одна всё-таки просочилась, — проворчал куромаку, — зелёная такая, противная, вечно нарушает мой покой и никак от меня не отлипнет. и всё-таки переживания никуда не отступили. мужчина решил поднять эту тему, чтобы окончательно убедиться в том, действительно ли в нём проснулась ревность или же не самые крепкие нервы просто в очередной раз немного дали сбой. — вару, скажи, — ставит перед гостем дымящуюся кружку, — у тебя есть кто-то на примете? для какой-то конкретной девочки учишься играть? куромаку сказал это и тут же почувствовал себя неловко. будто он тот самый родственник на семейном застолье, что лезет не в своё дело. а ещё ему показалось, что в зелёных глазах напротив промелькнуло что-то… немного несвойственное мальчишке. хотя, возможно, действительно только показалось. — ну-у, — вару усмехнулся, — пока нет, но вообще хз. любовь приходит неожиданно, будто сам не знаешь. — не знаю, — мужчина нахмурился. чёртов вару, будто о чём-то догадывается. — а чё, свою кандидатуру на роль моей пассии хочешь выдвинуть, а? — подросток сделал несколько мелких глотков, чтобы не рассмеяться. ему нравилось видеть, как собеседник меняется в лице; даже если куромаку хотел скрыть свои эмоции, у него это плохо получалось. по крайней мере, сейчас. — вару, ты несёшь бред. прекрати. — правда слух режет, да? — вару, хватит. но мелкого провокатора только раззадорила такая реакция — значит, он всё делает правильно. нашёл точку, на которую можно надавить. — знаешь, чисто в теории у нас что-то бы и вышло… — вару деловито почесал подбородок, — только если ты что-то сделаешь со своим невыносимым занудством и будешь покупать мне пивасик и чипсы. а ещё я хочу на свидание в блэкстар. вместо ответа мужчина молча встал и удалился в комнату; тело плохо слушалось — пришлось сесть на край кровати, чтобы хоть немного прийти в себя. изнутри невыносимо распирало от досады, обиды и целой палитры грязных цветов — негативных эмоций. он позволил себе слишком много, а зеленоволосый наглец этим воспользовался и сделал больно. всё в вару хорошо, но порой его юмор заходит слишком далеко. мальчишка просто не знает, когда перегибает палку. сейчас хотелось убежать, спрятаться от самого себя. закрыться и никогда-никогда больше не открываться. но по крайней мере теперь куромаку знал точно — чувства есть. хоть какая-то ясность, хотя от этого не легче. и непонятно, что теперь делать и как существовать дальше. нет, это было не детское «он меня не любит, значит, я страшный и тупой», не подростковое «моему крашу на меня плевать, пойду повешусь». это было вполне себе взрослое «я не должен был лезть с глупыми вопросами и так легко себя сдавать.» — эй! — мужчина очнулся от гнетущей тяжести, что давила со всех сторон, лишь тогда, когда почувствовал на своём плече чужую руку, — твою ж мать, ты чё, а? вару стоял рядом. теперь в его взгляде не было привычной лукавости. вару смотрел с беспокойством. — я просто пошутил, не надо тильтовать, — снова легонько за плечо потряс, — знаешь, ты пиздец предсказуемый. и я не стал бы нести какую-то хуйню для того, чтобы сделать тебе хуёво, — он потоптался на месте, хмурясь, — вообще-то я не стал бы к тебе гонять, если б… ну, сам догадайся, почему я у тебя почти живу уже. взгляды зелёных и серых глаз вновь встретились. мужчина всё понял, хотя намёки и недоговорки терпеть не мог. теперь стало понятно, что гитара была лишь предлогом… вару же действительно по большей части занимался чем угодно, кроме игры. поэтому и прогресса почти никакого не было за почти два месяца занятий... — ой дурак, а, пиздец, — вару, широко улыбаясь, резко повалил куромаку на кровать, зарылся носом в его шею, легонько укусил за ухо. играет, словно котёнок. куромаку прижал его к себе, принялся осторожно поглаживать по спутанным волосам. он сам не в силах сдержать счастливой улыбки. жарко, щекотно и непривычно. но больше не дискомфортно. хочется проваляться так целую вечность. — я люблю тебя, — почему-то шёпотом сказал мужчина. ощущения были странные — будто бы первая школьная любовь, а не вполне осознанные взрослые чувства. — и я тебя, — кажется, подросток сам смущён до жути — не может позволить себе сказать эту фразу целиком, а ещё взять и поцеловать объект своего воздыхания, поэтому продолжает кусаться. шея, ухо, плечо (даже сквозь ткань одежды) — ни одна область не осталась без внимания. на какое-то время повисла тишина. даже вару немного поутих, стал лежать спокойно. пока в какой-то момент не нарушил эту тишину своим хихиканьем. — ну что такое? — мужчина спросил это уставшим и серьёзным тоном, но продолжал тепло улыбаться. — как что, дурилка? мы ж теперь встречаемся? куромаку кивнул. — с тебя свидание в блэкстаре! теперь ты точно не отвертишься.