Отголоски молчания

Антон стоял перед открытым шкафом, всей душой проклиная тот момент, когда он был против офисного стиля. Тогда было хотя бы понятно, чего от него ждут, когда же ты просто идешь в ресторан на встречу, которая слишком сильно напоминает свидание, у тебя совсем нет вариантов того, что можно надеть. Прямо сейчас на нем вельветовый пиджак и зеленые брюки, кажется, это не совсем то, чего ожидалось, куча на полу размером со средний стул, так же на что-то такое намекала. Ляся, которая пришла посидеть с Лисой, пыталась не смеяться, но её хихиканье все равно доносилось до его слуха. И не поспоришь ведь. — Как думаешь, не поздно отменить встречу? — почесывая затылок, спрашивает Антон. — Что? Нет! Ты не отменишь первое свидание за столько лет! — подскакивает на месте Ляся, к неудовольствию хмурой Алисы, та как раз собиралась показать тете новую куклу, коих уже не вмещалось в шкаф, но Антон просто не мог перестать их дарить. — Это не свидание, — в сотый раз бурчит в ответ Антон, стягивая с себя пиджак и долгим взглядом рассматривая небольшое количество рубашек. Все же свободный стиль на работе привел к небольшому однообразию его шкафа. Он не готов! — Конечно, конечно, — притворно соглашается девушка, не веря ни единому его слову. Да Антон и настаивал-то так, чисто для проформы. После того вечера, на котором они проболтали почти все оставшееся время, не желая отлипать друг от друга ни на секунду, Антон просто не мог не спросить номер Арсения. Ему потребовалась почти неделя, чтобы набрать заветные цифры и услышать улыбку на конце провода. И вот он здесь, идет на встречу, так и не поняв, что она значит, и, приберегая все надежды на большее где-то глубоко в душе, боится разочароваться. Куда ближе к мозгу была вина за вранье, озвученное в самом начале. Он понимал, что оно сильно влияет на представление о всей его жизни, ведь так оно и было. Антон давно не был работягой, желающим накопить на новый айфон, который и нужен-то только для понтов, нет. Сейчас он гордый отец, который разбирается в детских мультиках, умея цитировать фразы смешариков в самые подходящие для того моменты. Он знал, как записаться в детскую поликлинику, и кому сунуть денежную купюру, чтобы побыстрее получить результаты анализов и нормального врача. Он знал, что просто зефир туфта, хотя если обмакнуть его в шоколад, он становится главным десертом в этой жизни, ничто не сравнится. У него нет разнообразного гардероба, зато разноцветные платьишки заполонили всё пространство его квартиры, желая однажды её захватить. И от этого он чувствовал себя таким уродом, который не желает раскрывать свою душу. А хочет ли на самом деле? — Что приуныл? — вынимая с самой нижней заваленной хламом полки черные облегающие джинсы, спросила Ляся. — Как я должен понять, что он тот самый? — вслух произносит он мысль, терзающую его всё это время. — Ох, и вопросы у тебя, — из шкафа появляется голубая, под цвет ориентации рубашка с коротким рукавом. — Но это важно, — уже отчаянно протестует Антон, желая услышать хоть какой-то ответ, самый слащавый, ненастоящий, но ответ. — Я не знаю, никто не знает. Ты должен понять сам. Носки синие или с ёлочками? — Антон вырывает из её рук ёлочки, не желая давать сестре доступ к святому. — Но как мне понять? — вздыхает Антон, натягивая на себя выбранный наряд. — Он просто должен быть тем, о ком не возникают сомнения, кто заполняет все твои мысли, тем, кого, представляя себя в старости, ты можешь представить рядом, понимаешь? — пытается объяснить свои мысли Ляся. — А ты? Ты понимаешь? Как там зовут твоего нового кавалера? — пуговицы, как обычно, уползают на одну вверх и приходится начать всё заново. — Паша, — закатывая глаза, отвечает Ляся, она повторила Антону за вечер это множество раз, но Антон настойчиво не хотел принимать это во внимание. У его дорогой сестры было множество ухажеров, которые были для нее слишком незначительны. Она могла гулять сразу с несколькими одновременно, а потом находить любовь всей своей жизни, чтобы через неделю снова считать себя выше всех парней, которых она только может найти в своей жизни. — И что, он прям тот? — образ завершается браслетами и кольцами, никакой системы, только личный вкус и сундук сокровищ. Благо, не мертвеца. — Он, Тоша — тот, — уверенность в её голосе подкреплена ноткой стали во взгляде, которая, парень уверен, не будь он альфой, заставила бы опустить голову в жесте подчинения. — Вы знакомы с ним. Сколько? Месяц? — Антон решает смочить сухое от волнения горло, но в момент, когда ответ вылетает из Лясиных уст, вода выходит обратно, забрызгивая пол и часть стены. Обидненько. — Полгода. — Чего? Серьезно? Как он выжил? Ты обязана нас познакомить, я пожму ему руку и повешу медаль за мужество. Он точно настоящий?! — Антон ловко уворачивается от летящих в него предметов, хихикая над обиженным выражением лица своей сестры, и продолжает восхищаться этим Павлом вслух. А имя-то какое солидное, неужели именно его Антону придется запомнить на всю оставшуюся жизнь? Невероятно. — Еще одно слово и ты труп! — бутылка с водой опасно пролетает в нескольких сантиметрах от лица, заставляя Антона сложить руки в покорном жесте, капитулируя. — Не убивай меня, сестра, в одном шаге от свидания, — молит тот, вызывая злорадную улыбку у Ляси. — Я знала, что это свидание!

***

Антон нервно теребил кольца на своих руках, ожидая прибытия Арсения и пытаясь не испортить свой образ галантного кавалера до прибытия парня. Из-за чего сидел на одном месте, ерзая на сиденье стула и делая как можно меньше движений, которые могут что-то испортить. Если бы он знал, что для свиданий тоже нужен опыт, он делал бы это чаще, потому что после рождения Алисы просто не мог припомнить ничего хотя бы приблизительно на это похожее. Хотя будь у него уже огромный опыт в этом деле, альфа уверен, он бы волновался также. Это же Арсений. — О, Боже, я правда влюбился в этого парня за две встречи, да что со мной не так? — бубнит Антон себе под нос, желая хоть как-то анализировать собственные действия. Не получается, ему когда-то давно кто-то говорил, что влюбленные и дураки видят мир в розовых очках, романтизируя все вокруг. Осталось лишь понять, кто из этого списка, собственно, он? — Привет, — раздается бодрый голос Арсения, заставляя Антона подскочить на месте, ударяясь коленями об стол, и громко зашипеть, привлекая внимание всех вокруг. А вот и ответ на этот вопрос, он все же дурак. — Я вижу, ты рад меня видеть, — Арсений громко смеётся, а его улыбка освещает все пространство вокруг. Темные тучи за окном пропадают, солнце проглядывает, заливая город своими теплыми лучами. А, нет, Антон собрал комбо, он влюбленный дурак. — Да, да, конечно, — Антон вскакивает со своего места и, не понимая, как именно реагировать, наклоняется и целует тыльную сторону ладони Арсения, все сильнее краснея и понимая, как, возможно, глупо это все выглядит со стороны. Как отмотать обратно?! Чёрт, он уже все испортил? Арсений на мгновение застывает на месте, после все же садясь на стул напротив и возвращая улыбку на место. Антон запоздало понимает, что хотел отодвинуть ему стул, но момент упущен. Ладно переживем, главное не испортить ничего больше.

***

Что же, не такого начала вечера Арсений ожидал, но так даже лучше. Он видит, как Антон своей неуклюжестью приводит себя к яркой краске на лице, и не уверен, что когда-то эта картина перестанет ему нравиться. Антон красивый в своих узких джинсах и рубашке. Но совсем не то, что мог представить себе Арсений. Он видит в Антоне мягкость, неприсущую другим альфам, видит, как рамки альфовости давят на его плечи, и как тот со всей силой этому сопротивляется. Он ожидал увидеть Антона в чем-то, как он сам — мягком. Арсений точно не знает, откуда берутся такие мысли в голове, в конце концов, такое стереотипно приписывают именно омегам. Но Антон, он ведь такой, верно? — Ты прекрасен сегодня, не совсем так, как я думал, но прекрасен, — озвучивает свои мысли не полностью Арсений, не желая обидеть парня. Ему часто говорили, что быть прямолинейным не поможет ему в жизни, вот он и пытался быть более обходительным с людьми. Нравится, если не всем, то хотя бы важным. Антону хотелось понравиться. — Ну с тобой мне точно не сравниться, — глаза напротив загораются. — Ты просто невероятно блестящий, так завораживает. Арсений, будем честны, часто слышал комплименты о своей внешности, но почему-то именно этот проникает прямо в сердце и остается там, мягко обволакивая. Так искренне. — Спасибо, дорогой, — они мягко улыбаются друг другу и принимаются к изучению меню. Антону проще, он уже был здесь раньше и долго не думает в то время, как Арс тщательно вчитывается в каждую строчку, не желая испортить хороший вечер невкусной едой. Тогда к ним подходит молодая девушка-омега в белом переднике и с профессиональной улыбкой. Она подходит к столу, смотря прямо на Антона. — Уже выбрали что хотите заказать? — Арсений жестом показывает Антону, что еще не успел все прочитать, не то, что выбрать. — Нет, подойдите немного позже, пожалуйста, — пытается мило ответить альфа, но его улыбка становится шаткой, когда девушка делает шаг ближе к нему и немного наклоняется. Арсений явственно видит, как в глазах Антона загорается паника, и тот с мольбой кидает взгляды на Арсения, словно моля его о спасении. Неужели Арсений наконец вытянул лотерейный билет? — Может вам что-то подсказать, у нас очень вкусное красное вино, — тем временем напирает, судя по бейджику, Ольга, заставляя Арсения включить свой режим журналиста, и важным не терпящим отказа тоном заявить. — Девушка, мы закажем позже, — голос звучит небрежно, но при этом жестко. Ольга вздыхает, хмуро улыбаясь и отходя от их столика. Как только это происходит, Арсений замечает, как плечи Антона расслабляются. После этого они вместе выбирают себе еду, и заказывает все это Арсений, крепко фиксируя взглядом девушку напротив. Вино решают взять красное полусухое, Арсению всегда такое нравилось, а Антон, кажется, не пил и в вине не разбирался. Они едят и переговариваются меж собой, на удивление, темы для разговора находят себя сами, Арсений рассказывает о своей работе в модном журнале, о том, как он только начинал и по глупости считал, что все, что говорят на вечеринках, правда и является надежным источником, и в какие глупые ситуации из-за этого попадал. Антон слушал чуть ли не с открытым ртом, звонко смеясь над всеми его шутками, запрокидывая голову чуть назад, выставляя свое манящее горло напоказ, вызывая желание облизнуться. Все хорошо, и все же Арсений видит, как Антон немного, но всегда напряжен. Даже когда его плечи трясутся от смеха, в них есть та легкая прямота, которая не позволяет до конца расслабиться. Арсений понимает, что, возможно, даже сам парень этого не понимает, делая непреднамеренно, но его внутренний профессионал просто не желает затыкаться, заставляя раз за разом отмечать эту особенность. Что же не так?

***

Антон давно так весело не проводил свои вечера в компании практически незнакомого человека. Но Арсений так не похож ни на кого, что сердце Антона трепещет от каждой его улыбки или милого заигрывания, которое так легко срывается с губ парня, видно привыкшего общаться так в повседневной жизни. Только вот рубашка неприятно задирается, заставляя постоянно поправлять рукава, а узкие джинсы не желают сидеть так, как им положено, затрудняя обычно привычные движения. Как же он хотел сейчас сидеть в худи, но вместо этого, вот, послушал совет всезнающей сестры и, кажется, в который раз проиграл. Или если Арсению нравится, то все хорошо? Сам Арсений выбрал свободные джинсы, открывающие вид на тонкие лодыжки, и в тон им футболку с причудливым принтом, на которую свободно была накинута куртка с контрастными белыми вставками на рукавах. Антон подозревал, что это что-то, что только вошло в тренд, ведь слушая все эти истории о работе Арсения и важности моды в его жизни, он бы в жизни не поверил, что парень не провел перед шкафом, как минимум, полчаса, как максимум, всю неделю, хотя это все же перебор. Всё вроде хорошо, только Антон избирательно рассказывает о своем прошлом, вспоминая старых друзей и веселые приключения подростков, не желая рассказывать о своем настоящем, не желая завираться окончательно. Чем меньше ты подробностей придумал, тем меньше шансов что-то забыть. Но Антону все равно нравится этот вечер, он никогда столько не смеялся, а шутки Арсения делают с его мозгом что-то невероятное, он зависает на несколько секунд, а потом просто взрывается. И это так неописуемо, что просто не хочется останавливаться, хочется застыть в этом мгновении навсегда. В какой-то момент Антон так сильно входит в кураж, рассказывая истории о выступлении с командой КВН, с которой они для смеха стягивали друг с друга штаны, что не замечает, как Ольга подходит сбоку от него, желая налить ему в бокал вино. Он активно жестикулирует, конечно же, задевает бокал, который падает на стол, разливаясь кровавой по нему лужей. Антон на мгновение застывает на месте, а потом хватает салфетки, желая помочь убрать свой бардак, но тесные джинсы и длинные ноги снова не делают дело лучше, из-за чего Антон в который раз стукается об стол коленями, на которых уже сияют синяки, разливая на этот раз уже целую бутылку, которую официантка поставила на стол. Все течет на эти самые джинсы, все вокруг смотрят на их стол, а Антон чувствует, как его лицо наливается краской, кажется, желая быть под стать этому ебаному вину. Арсений секунду смотрит на него, а потом громко смеется. Только вот Антону несмешно, он хотел, чтобы это был идеальный вечер первого свидания, он не хотел выглядеть клоуном и дураком. И где он теперь? Краска сходит с его лица, отдавая свое место болезненной бледности и хмурости. Официантка приносит новую стопку салфеток и мельтешит рядом, а он готов прямо сейчас вскочить со своего места и, кинув все деньги из кошелька, что будет непредусмотрительно, покинуть сие заведение. Хуже уже не будет.

***

Арсений громко смеётся, от искренности Антоновых эмоций, которые он так легко может читать, и от нелепости ситуации в целом. У него еще никогда не было такого неловкого альфы. Обычно все они вычурно серьезные и наигранно возвышенные. А Антон такой живой, что это пробуждает в нем детскую невинность, которую он думал, что давно похоронил под тяжестью жизни и работы. Но нет, и ему так хорошо, что Антона хочется оставить себе навсегда. Только вот… Когда эта мысль приходит в голову, Арсений видит, как бледнеет альфа, как в глазах появляется паника, кажется, если Арсений ничего прямо сейчас не сделает, то не увидит Антона больше никогда. Тело действует быстрее мыслей, и Арсений хватает Антона за руку, лежащую на столе, и крепко сжимает, обращая на себя внимание. Он заглядывает в самые глубины хвойного леса глаз напротив и уверенно говорит: — Все в порядке, я смеялся не над тобой, — кажется, Антон ему не верит, и почему-то только сейчас до Арсения доходит, что та самая напряженность связана с волнением и простым нежеланием все испортить. Ах, если бы он только знал, как выглядит в глазах Арсения. Это никуда не годится. — Хочешь уйдём отсюда? — Антон раздумывает несколько секунд, но поворачивая голову в бок и видя, как тихо шепчутся за соседними столами, кивает. Он платит за счёт, оставляя чаевые за причинённый ущерб, и они вместе покидают ресторан, решая, что простая прогулка уже не сможет ничего испортить. — Знаешь, джинсы будет довольно сложно отстирать, — замечает уже на улице Арсений. — Они все равно мне не нравились, — бурчит в ответ Антон. — Да, мне тоже, — соглашается Арсений и, видя вопрос в глазах напротив, решает пояснить. — Нет, сами по себе они довольно неплохи, просто я же вижу, что тебе в них неудобно, поэтому они мне и не нравятся. — Антон согласно кивает в ответ.

***

Остатки свидания проходят куда лучше: парни гуляют, подкармливая голубей и жуя купленные уличные хот-доги. Они забредают на уличную ярмарку и вместе дурачатся, покупая кучу светящейся ерунды. Сладкая вата, украденная из соседних рук, кажется гораздо вкуснее, а небольшие американские горки нестрашными, когда вы держитесь за руки. Может они оба не так представляли себе этот вечер, но все вышло куда лучше, чем могло бы. — Я провожу тебя, ладно? — спрашивает Антон, когда на улице начинает холодать, они решают расходиться. — Волнуешься? — игриво подмигивает Арсений. — Конечно, — абсолютно серьёзно отвечает Антон, заставляя Арсения таять как снеговик в плюс тридцать. Они медленно бредут вдоль аллеи к дому Арсения, держась за руки и согревая друг друга теплом. И это кажется таким правильным, что никто не решает разорвать прикосновение. — А вот и мой дом, — Арсений печально останавливается около подъезда, не желая отпускать мужчину рядом с собой. — Это было отличное свидание, — полувопросительно говорит Антон, заглядывая Арсению в глаза, тот лишь улыбается, мягко кивая. — Самое лучшее, — и чтобы это точно было так, привстает на носочки, касаясь своими губами губ Антона в легком поцелуе. Никакой пошлости, просто благодарность за хорошо проведенный вечер. Он длится всего пару секунд, Арсений отстраняется и убегает в свой подъезд хихикая, оставляя ошарашенного Антона смотреть себе в след. Кем бы был Арсений, если бы не закончил все легким подмигиванием?