Отголоски молчания

— Арс, кто там? — Арсений оборачивается через плечо, дабы полюбоваться фигурой своего альфы, решившего одеться в одни трусы, чтобы встретить неизвестных ему гостей. — Я, Антош, я, — и одного голоса женщины хватает, чтобы Антон тут же выпрямился, а его запах из летней свежести превратился в разряженный воздух перед грозой, вся его поза изменилась, казалось бы, за долю секунды, и теперь он больше напоминал альфу перед прыжком, готовый загрызть свою добычу. — Светлана, что ты тут делаешь? — Антон подходит к входной двери, вставая перед Арсением, словно желая защитить, пока Арс понимает, что да, эта та самая Светлана, которую, как он верит, тут никто не ждет. — Что значит, что я тут делаю, это мой дом! — шипит в ответ женщина, в запахе которой начинает преобладать скисшее молоко. Кажется, она была не готова к такому приему, и Арсений внутренне ухмыляется, довольный тем, что стал одной из причин её проблем. Она не нравилась ему, когда он только о ней узнал, и сейчас, когда женщина так нагло хотела ворваться в их с Антоном размеренную реальность, он был совершенно не против вышвырнуть её отсюда и больше никогда не видеть. — Он не твой, а твоей матери, это раз, и ты явно высказала свое мнение о пребывании здесь, это два, так что не понимаю, чего ты ждешь! — рычит в ответ Антон, делая шаги вперед, тем самым заставляя женщину отступить назад. — Тут моя дочь, я имею полное право её увидеть! — кричит женщина, и Арсений в шоке, что соседи из соседних квартир еще не вышли посмотреть на шоу, хотя может они стоят около дверных глазков. — Твоя дочь? Да у тебя как вообще наглости хватает такое говорить, мать недоделанная? — взрывается от негодования Арсений, его внутренние инстинкты вопят о неправильности ситуации, и ранним утром, когда он еще толком не проснулся, он не может их остановить. — Да ты кто вообще такой?! — кричит женщина и, обогнув Антона, который замешкался, наблюдая за агрессивным Арсением в волне восхищения, её не остановил. — Может быть, если бы ты была здесь все это время, то тебе бы не пришлось спрашивать, — надменно замечает Арсений, принимая свою лучшую позу, возвышаясь над ней, он умел показывать себя в любых обстоятельствах, и сейчас, когда его кожу прикрывала лишь накинутая рубашка, он чувствовал себя совершенно естественно, готовый покорять подиум, если понадобится. — А, мне все ясно, — усмехается женщина. — Ты новая подстилка моего мужа. — Мы не женаты и никогда не были, — шипит Антон, пока, скинув туфли, женщина начинает пробираться вглубь дома по направлению к детской спальне, Арсений понимает, что ей позволено это сделать только потому, что Антон точно знает, что Алисы там нет. — Формулировки, — вздыхает женщина, разочарованная тем, что Алисы не оказалось в своей кроватке. — И где моя дочь? — Тебе, как матери, должно быть хорошо известно, ах, да, точно, ты же решила, что с каким-то наверняка богатым папиком гораздо круче, — язвит Арсений. — А что вернулась? Старовата для него стала? Срок годности истек? — Ты, да ты, я тебя уничтожу! — глаза женщины чуть ли не сияют красным, когда она решает накинуться на Арсения, но Антон не позволяет этому произойти, встав спиной перед своей омегой и поймав Светланины руки в крепкой хватке. — Не. Смей. Его. Трогать, — рычит реально злой Антон, встряхивая её и отпуская, слегка оттолкнув от себя. Та же, потеряв самообладание лишь на долю секунды, быстро приходит в себя и, гордо подняв голову, следует в сторону кухни. Арсений поглаживает Антона по плечам, тем самым их расслабляя, заставив мужчину обернуться и заключить Арсения в нежные объятья, подарить ему нежный поцелуй в щеку. — Давай приведём себя в порядок, а потом я выгоню эту неприятную женщину из нашего дома. — Нашего? — подмигивает Арсений. — Теперь, когда ты мой, а я твой, все, что есть у меня, становится твоим, — Арсений как никогда сожалеет, что не успел почистить зубы и не может отблагодарить своего парня так, как он того заслуживает. — Люблю тебя.

***

Когда они одеваются и заканчивают гигиенические дела, Арсений прижимает Антона к раковине, впиваясь в мягкие губы поцелуем со вкусом зубной пасты и благодарности, он чувствует, как их обоих омывает спокойствием и это то, что им так сильно необходимо. Они выходят из ванны, держась за руки, переплетая пальцы. Светлана же обнаруживается на кухне, она сидит за столом, на котором уже появился покупной торт и несколько чашек. — Алевтина не оценит торт из супермаркета, это выглядит, как предательство, — замечает Антон. — Она любила этот торт, — протестует девушка. — Да, любила, прошедшее время, а теперь она любит его печь и кормить им свою внучку самостоятельно, — язвит парень, на что получает лишь осуждающий взгляд, который он точно не заслужил. — Ты всегда был её любимчиком. — Ты серьезно не собираешься уходить, так ведь? — спрашивает Антон, присаживаясь напротив и утягивая Арсения к себе на колени, тесно прижимаясь к любимому телу. — Мне некуда идти, здесь у меня только вы, — это прозвучало грустно и могло бы вызвать жалость, если бы не вся ситуация в целом. — А где… — начинает Антон, но его прерывает хлопок входной двери, и все внутри на мгновение замирает от страха. Он всегда ловил себя на мысли о том, что он будет делать, если Светлана вернется? Будет ли его отцовского таланта достаточно? Будет ли Алиса так счастлива возвращению мамы, что забудет о нем, слишком увлеченная таким радостным для неё событием. Иногда он просыпался от таких кошмаров, в которых он оказывался больше не нужным, сны, в которых он был тем, кто ушел, и чувство тоски, страха и одиночества убивало его, заставляя просыпаться с резкими криками и слезами на глазах. С приходом Арсения эти сны ушли, он был нужен не только Алисе, но и лучшему в мире мужчине, но сейчас, когда он видел, как его маленькое чудо восторженно забегает на кухню с очередным рисунком в руках, он не может не почувствовать, как страх сжимается где-то глубоко в его легких, перекрывая подачу кислорода. Благо Арсений это замечает, крепко сжимает его руки, тем самым заставляя Антона заземлиться. Шум в ушах, которого он даже не заметил, пропадает, и он может адекватно воспринимать ситуацию. — Папочка, смотри что я нарисовала! — кроха даже не смотрит на Светлану, слишком сильно желая донести до отца новое произведения искусства, которое она успела изваять в этот ранний час. Девочка залазит сверху на Арсения, заставляя Антона сделать резкий выдох от тяжести веса. Но это приятный вес, вес его собственной семьи. И эта мысль слишком часто стала появляться в его голове, он хочет привнести это в реальную жизнь. На картинке нарисованы четыре фигуры, в которых Антон с любовью узнает себя, Арсения, Алевтину и саму художницу, он расплывается в улыбке и нежно целует дочку в лоб, как высшая степень похвалы. — Очень красиво, лиса моя. — Арсений, а тебе нравится? — и когда она это спрашивает, Антон слышит волнение в её голосе, чего раньше не бывало. Девочка очень легко относилась к критике людей вокруг, обращая внимание только на папу с бабушкой, то, что маленькой девочке было важно, как отреагирует Арсений, грело сердце Антона, словно обогреватель. — Вау, да ты художница, — восхищенно комментирует Арсений, лучезарно улыбаясь малышке, вызывая тем самым у нее гордую улыбку и вздернутый вверх носик. Их разговор прерывается, когда на пороге появляется Алевтина и при виде дочери громко вдыхает, роняя на пол поднос с пирогами, под жалостливые восклицания Алисы, которая не может не расстроиться тому, как бездарно были растрачены ее любимые пироги с яблоком. — Светочка! — Алевтина со слезами на глазах обнимает давно ушедшую дочь, получая в ответ такие же соленые объятья. Внутри себя Антон чувствует укол совести, как бы сильно он не злился на Свету, проклиная её во снах, он знал, что Алевтина любила её, несмотря ни на что так, как любят истинные матери, желающие для своих детей только лучшего. И если альфа и думал, что она обижается на собственную дочь, теперь, видя, как они радостно шепчутся друг с другом, он понимает, что все обиды прошли прямо сейчас, что доброе сердце Алевтины простило и не обвиняет, оно просто счастливо такой долгожданной встрече. — Папа, папа, — тянут Антона за горловину толстовки маленькие пальчики, дабы привлечь к себе внимание. — Да, дорогая, что такое? — отрывается от картины перед собой Антон. — Папа, а кто эта тётя? — тихо шепчет девочка, немного смущенная, что не заметила её раньше, и напуганная такой реакцией бабушки. — Ты не помнишь? — девочка отрицательно мотает головой. Что же, Антон никогда не предполагал такой вариант развития событий. Алиса уже умела говорить «мама», когда та ушла, да и проводила с ней почти все свое время, порой не желая сидеть на коленях уставшего отца. Это стало неожиданностью, Антон помнил, как долго малышка плакала, когда мама больше не читала ей сказку на ночь, когда мама больше не пришла. — Алиса, девочка моя, — радостно подходит Света ближе, вытирая руками глаза, полные слёз. Но Алиса лишь пугается неожиданной женщине, пряча голову в изгибе шеи отца, месте, где ее немного прикрывает Арсений. — Эй, ну ты чего, испугалась? — гладит её по голове Арс, мельком видя, как падает лицо женщины и, честно не понимая, на что она надеялась, на распростертые объятья от семьи, которую она бросила? Это было бы слишком самодовольно для любого, у кого не было причины уходить. — Алиса, это же я, твоя мама, — шепчет женщина, нерешительно замирая на месте, не зная, сможет ли сделать хоть шаг ближе. — Моя мама была плохой, теперь я с папой! — восклицает обиженная девочка, еще сильнее прижимаясь к двум мужчинам, что оплели её паутиной из собственных рук. — Что? — вскрикивает девушка, не в силах сдержаться. — Что ты сказал моему ребенку?! — Милая, поиграешь пока с Арсением в спальне, пока папа поговорит с мамой? — Алиса согласно угукает, и Арсений встает с колен Антона, при этом держа девочку на руках, последнее, что он слышит, закрывая за собой дверь в детскую, это злобный рык Антона, понятно на кого направленный. — Твоему ребенку?! — Ну что, во что будем играть? — спрашивает Арсений, желая отвлечь девочку и отвлечься самому. — В куклы! — радостно прыгает девочка, уже забыв обо всех проблемах вокруг.

***

Антон возвращается где-то через полчаса, когда девочка увлеченно рисует фломастерами за своим столиком, а Арсений сидит рядом с Сеней позируя. Альфа выглядит уставшим и эмоционально выжатым, он присаживается рядом с Арсением, кладя голову ему на плечо и вдыхая сладкий запах. — Как прошло? — тихонько спрашивает Арсений. — Лучше, чем могло бы, её действительно бросил ухажер, и она, не зная, куда идти, вернулась к нам. Хочет видеть Алису, кричит о том, что она мать и это её дом, — шепчет в ответ Антон. — А что ты думаешь об этом? — Не знаю, нужна ли Алисе такая мать. — Думаю, ты мог бы дать ей один шанс, — решает Арсений и, когда Антон поднимает взгляд, уточняет. — Только один, ради Алисы. Антон кивает, также опуская голову. — Знаешь, что меня бесит больше всего? — Что, дорогой? — Арсений запускает пальцы в нежные локоны, царапая пальцами кожу головы, от чего мужчина под его руками начинает слегка мурчать. — То, что, если бы её не бросили, она бы даже не вспомнила о том, что у неё есть дочь, — выплевывает Антон, словно яд, который пожирает его сердце, так оно, наверное, и было. — Это правда, но ей все еще нужен шанс, шанс, чтобы Алиса получила материнскую любовь. А ты будешь рядом и присмотришь за ней, — тихонько шепчет Арсений. — Наверное, ты прав, ей следует остаться, — кивает Антон. — Она будет жить здесь? — сглатывает Арсений. — Ни за что, это место уже принадлежит другому омеге. Так же, как моё сердце. — они разделяют нежный поцелуй, думая о том, что нашли тех, кого искали, осталось только схватиться всеми руками и ногами и больше никогда не отпускать. Им нравится этот план.

***

Арсений видит, как годы летят калейдоскопом дней, сменяя друг друга и меняя все вокруг. Он видит, как все вокруг меняется: дети растут, а волосы на голове становятся реже. Годы спустя он сидит на диванчике на кухне, наблюдая, как Алевтина готовит пироги по новому рецепту, его милая малышка Лисичка пыхтит напротив него, сгорбившись над злобной домашкой по математике, проклиная человечество за то, что придумало цифры. Его милый Антон все так же возвращается после работы, лохматя волосы своей дочери и целуя своего мужа в висок, пока по телефону кто-то активно пытается до него достучаться. На лице омеги появляется мягкая улыбка, это все такая повседневность, к которой он привык за эти годы. Но каждый раз его сердце наполняется нежностью от этой картины. Он никогда не думал, что доживет до такого. Но вот он здесь, и ничего не может сломать эту картину его жизни. Ну а если кто-то попытается, он выгрызет тому глотку собственными зубами, омеги готовы на все ради своей семьи. Не все, конечно, Светлана доказала это на своем опыте, вновь исчезнув, когда нашла кого-то другого, примерно, через месяц после их первой встречи, появляясь лишь для того, чтобы побыть рядом со своей матерью, не желая быть матерью самой. — Арс! — вырывает его из мыслей Антон радостным голосом. — Что такое? — Ляся беременна! — радостно смеётся Антон. — Вау, Павел все же будет отцом! — радостно улыбается Арсений, пока Антон подходит ближе и наклоняется, чтобы поцеловать его округлившийся животик. — Будем вдвоем коляски толкать, да? — Да, дорогой, люблю тебя. — И я тебя люблю, солнце моё.