all or nothing

Рюджин сидит за кулисами, где ей поправляют макияж минутами до выступления. В это же время, Йеджи нервно ходит туда сюда настолько быстро, что Рюджин думает, что она вполне может испортить подошвы ее ботинок; Юна тихо сидит на диване, глазами шныряя между ними двумя.  — Онни, — Рюджин в конце концов нарушила тишину. — Ты повредишь пол, если продолжишь так ходить. — Оу. — Йеджи посмотрела вниз, будто бы наконец осознав, что сделала, и остановилась. — Прости. — Не нервничай, Йеджи-онни! — Юна заговорила. — Все пройдет отлично. — Юна права, — сказала Рюджин. — Ты так упорно работала - тебе не о чем волноваться. — Прости, — Йеджи снова сказала. Она вздохнула, хмурясь. — Я просто никогда не делала этого. В смысле, не выступала перед людьми. — Что, значит я, Юна и другие не считаемся людьми? — Рюджин подшучивает, чувствуя себя удовлетворенно когда после ее слов Йеджи расплывается в улыбке. — Даже Суджин-онни и Хосок-оппа сказали что ты была очень хороша, а удовлетворить их является самым сложным делом во всем департаменте. Все будет хорошо. — О’кей, — Сказала Йеджи после маленькой паузы. Она сделала глубокий вдох и упала на диван рядом с Юной. — О’кей. Шоукейс всегда начинается с совместного выступления между женскими и мужскими танцевальными группами, и Рюджин была переполнена какой-то особой энергией. Встав на свою позицию, она видит несколько своих любимых людей в аудитории - Минджон, Чимин, и Эри из класса; Тэхена и Субина с работы; Хосока и его парня Намджуна; даже Джихе с Миной, которые уже закончили учиться три года назад, но все еще часто приходят навещать учеников. Танцы всегда взбудораживали ее, и этот раз не был исключением, ведь она снова тонула в свете, наполняющем сцену, тонула в барабанных басах, которые отскакивали от стен, тонула в восторженных аплодисментах. Первый перфоманс слишком быстро закончился, и вот она уже спешит за сцену чтобы подготовиться к совместному выступлению с Юной. Все проходит гладко; даже Рюджин удивлена тому, как все хорошо вышло. Ошибки, которые проявлялись больше чем раз во время репетиции нигде больше замечены не были, и старшая Шин не может сделать ничего другого, кроме как вздохнуть с облегчением. После всего она обняла младшую, обе были уставшие, но счастливые. Затем, она вышла в заднюю дверь, через которую можно спуститься со сцены, и присоединилась к толпе в ожидании части, на которую ей было особенно интересно посмотреть. Соло выступления обычно приходятся на вторую половину шоукейса. Рюджин всегда нравилось наблюдать за ними, но в этом году была заинтересована еще больше, ведь Йеджи дебютирует в свой самый первый раз. Она видела кусочки и части из тренировок, также с трясущихся видео, которые Йеджи показывала ей на телефоне, но сейчас она готова к полноценному выступлению, готова увидеть Хван в ее моменте, готова увидеть ее процветающей. Когда та наконец-то появляется, время будто останавливается. Девочка, которая носила свитер с принтом лапки, мило выглядящая, прилежная и та, которую Рюджин знала, теперь заменена на яркое отображение мастерства - волосы Йеджи убраны в высокий хвост, кошачьи глаза подчеркнуты макияжем. Ее взгляд прошелся по аудиенции, резкий и непоколебимый, но Рюджин замечает, как он смягчается когда старшая находит ее, и она машет, показывая поддерживающие пальцы вверх. Губы девушки на сцене слегка поднимаются, прежде чем снова возвращаются в свою прежнюю позицию. Тогда и начинается музыка, и челюсть Рюджин отпадает. Йеджи отдает танцу всю себя. Выбранная песня напоминает историю разбитого сердца и обмана, и девушка отлично играет свою роль, падая на пол, руками прикрывая свои глаза, голова вывешена вперед в имитации текста песни. Она - сила, мощь, элегантность и грациозность в одно и то же время, и Рюджин не хочет моргать, чтобы не пропустить ни секунды. Когда танцовщица заканчивает, аплодисменты звучат громом, и Шин попутно кричит со всей толпой, сердце переворачивается при виде улыбки Йеджи, гордой и облегченной. После этого выходит следующий выступающий, но Рюджин сразу идет за сцену. Ей не приходится долго ждать - когда старшая выскакивает из раздевалки, находясь в привычной повседневной одежде и без следа макияжа на лице, младшая надвигается прямиком на нее. — Йеджи! — Рюджин! — Йеджи рада, легкомысленна и, прежде чем Рюджин успевает понять что произошло, уже находится рядом, сжимая Шин в объятиях. Девушка выше держится за младшую как за свою жизнь, и Рюджин не колеблется ни секунды прежде чем окружает ее шею руками, обнимая в ответ. — Оу-у-у-у-у, — Звук воркования и вспышки отбрасывает их в стороны. Рюджин поспешно делает шаг назад, чтобы увидеть Юну, наблюдающую за ними с улыбкой на лице, камерой в руке. — Так мило. — Заткнись, — Рюджин промямлила. Она быстро оглядела Йеджи, чьи щеки красные. — В любом случае, я хотела сказать—хорошая работа, онни. — Да! — Внимание Юны отвлеченно, так как она яро кивает головой в согласии. — Ты была прекрасна! — Спасибо. — Йеджи улыбается им маленькой улыбкой. Когда шоу заканчивается, вся танцевальная группа выходит на ужин. Рюджин не особо замечает там Йеджи, так как слишком занята общением с несколькими другими девочками, но пару раз они все-таки встречались взглядами, хоть и сидели далеко друг от друга, по разным сторонам большого стола. И каждый такой раз сердце Рюджин трепетало. После того, как все блюда были закончены и убраны со стола, Суджин информирует всех о продолжении веселья. — Приходите в любое время после десяти, — она громко объявляет. — Все напитки на мне, Джихе-онни и Мине-онни. — Ты пойдешь? — Рюджин спрашивает Йеджи, позже. До десяти все еще есть немного времени, поэтому они решили не брать такси и пройтись от ресторана до дома. Солнце только начинает садиться, поэтому на улице все еще тепло. — Думаю да, — Йеджи ответила. — Звучит заманчиво. — Она пинает камешки на земле. — А ты? — Да, — Рюджин ответила положительно лишь потому, что идет сама Йеджи, — Ты права, звучит весело. — Она врет сквозь зубы. Когда они возвращаются, Йеджи надо закончить последнее задание, поэтому Рюджин направляется в свою комнату, чтобы дать старшей немного личного пространства. С чипсами в руках, она кидает ноутбук на кровать и включает Нетфликс. Спустя некоторое время, она видит цифры на часах и начинает готовиться к афтепати. Она не особо старается, так что просто надевает свою любимую пару джинсовых шорт и бейсбольную футболку. Так, она заходит на кухню и видит Йеджи уже ожидающую ее, одетую в черное платье. Рюджин останавливается на своем пути. Она не думает, что когда-либо видела Йеджи в платье, ну, вообще - она даже не знала, что у Йеджи было что-то такое в гардеробе.  Ей пришлось использовать свою последнюю волю на поднятие своих глаз выше материала, обволакивающего изгибы девушки, подтягивающего ее талию, и приостанавливающегося на середине ног. И будто бы этих страданий было недостаточно - на Йеджи был также надет деликатный бархатный чокер, маленький серебряный шарм дергался посередине. Рюджин обычно очень хороша в контроле своего выражения лица и проявления эмоций, но даже у нее есть лимиты, которые Хван без малейшего зазрения совести нарушила.  — Что ж? — Йеджи застенчиво улыбнулась, казалось бы не обращая внимания на потрясение Рюджин. — Как я выгляжу? — …Отлично, — Рюджин наконец удается выговорить слово, пока ее мозгу словно необходимо находиться где угодно, но не здесь. — Ты выглядишь отлично. Мы готовы выходить? Множество девочек уже начали тусоваться к тому времени, как они прибывают. Ынджи и Ирон находились в середине распития алкоголя, пока Хиджин и Хёнджин обосновались на танцполе, телами находясь так близко, что было трудно сказать кто есть кто. Суджин сидела у стойки, руками обвивая свою девушку Шухуа, параллельно общаясь с Юной, и ее губы поднимаются в улыбке из-за их прибытия. — Хэй! — Она воскликнула. — Рада, что вы обе приехали. — Спасибо вам за приглашение, — Йеджи сказала. Она поворачивается к Рюджин, толкая ее плечо. — Выпьем? Рюджин опять осматривает Йеджи в ее маленьком черном платье, и да, ей точно понадобится алкоголь в организме чтобы выжить и остаться в здравом уме на следующие несколько часов минимум. Она кивнула. — Конечно. Ночь проходит размыто. Одна стопка заменяется второй, которая потом перерастает в третью, а затем и четвертую, и уже скоро голова Рюджин приятно гудела, пока сама она находилась на пике блаженства, витая в облаках. Большие толпы и потные тела больше не казались такими мерзкими, по крайней мере на пьяную голову, и когда Йеджи потянула ее за собой к танцполу, она проследовала за ней без лишних недовольств. Это состояние электризующе. Даже будучи пьяными их тела двигаются в тандеме с ритмом песни. Пока Йеджи по-настоящему начинает вливаться в танец, она закрывает свои глаза, поэтому Рюджин использует эту возможность для ее осмотра: под пульсом неонового света старшая практически светится. Ее голова откинута назад, оставляя ее шею полностью открытой, и Рюджин вдруг не хочет ничего другого, как придвинуться вперед и кусать нежную кожу до того, как на ней покажутся синяки. Черт. Соберись, Шин. Младшая быстро трясет своей головой, чтобы выгнать подобные мысли из мозга. Когда та поднимает взгляд, Йеджи уже открыла свои глаза и смотрит прямо на нее. Она сглотнула. Может, это часть ее воображения, но на данный момент, девушка ниже может поклясться, что видит страсть и желание в зрачках Йеджи, в которых отражена она сама, ее взгляд почернел, пока они раскачивались вперед и назад под бит. Девушки находились в расстоянии нескольких сантиметров друг от друга, настолько близко, что если бы кто-нибудь из них придвинулся, их губы соприкоснулись бы. И так, Рюджин наклоняется. С поддержкой адреналина и алкоголя внезапный всплеск смелости прошелся по ее венам, она чуть наклонила свою голову вниз, наблюдая за тем, как Йеджи делает то же самое. Они так близки, так так близки, что— — Онни! — Смеющаяся Юна врезается в них, и они поспешно отскакивают. Очевидно пьяная, кузина Рюджин не замечает внезапное напряжение, которое проскочило между ними тремя, энергично размахивая своими руками в воздухе. — Я обожаю эту песню! — Я тоже. — Рюджин слышит мягкость в тоне голоса Йеджи, которую она всегда сохраняет для Юны, но когда она смотрит на нее, Хван прожигает дыру в полу. Ее глаза быстро смотрят на Рюджин, и затем опять в сторону. Она нервничает. Она напугана. Ей очевидно некомфортно. Может… может Рюджин все не так поняла. Может она все испортила, и Юна просто неосознанно спасла ее. Может она просто пользовалась состоянием Йеджи, когда та особо-не-трезвая, и эта мысль сделала Рюджин плохо. — Эм, ах, — она заикнулась, — Я немного устала. Я сделаю перерыв. — И прежде чем Юна или Йеджи могли что-либо сказать, она практически побежала обратно к барным стойкам, садясь на пустое сиденье и пряча лицо в руках. Несколько минут она просто пытается успокоить себя. Она логически объясняет все это - может ее наклон головы мог сойти за движение, последующее биту музыки. Может Йеджи придвинулась ближе только из-за того, что вокруг них была толкучка, и они, соответственно, столкнулись. Может Йеджи даже не вспомнит ничего утром, и сделает этим беспокойство Рюджин бессмысленным. Рюджин ничего не пила всю дальнейшую ночь, и даже почти протрезвела к тому моменту, как они собрались уходить. Йеджи сразу же засыпает в машине, и Рюджин мягко укачивает ее голову на своих коленях, игнорируя остро-колющее ощущение в груди. Йеджи сонно облокачивается на плечо Рюджин пока они проходят короткую дистанцию к передней двери, а Шин помогает ей с ботинками и укладывает в кровать, до боли желая ее. Утром Йеджи выглядит как обычно, помимо того, что постоянно жалуется на ужасную головную боль. Они сидят напротив друг друга, стукаясь коленями под столом, пока поглощали свои чаши с раменом, и если такое времяпровождение - все, что Рюджин могла бы иметь в жизни, она не была бы против. — Хэй, нуна. Я знаю, что у тебя сейчас перерыв, но снаружи кто-то зовет тебя. Рюджин смотрит вверх из той позиции, в которой сидела посередине комнаты отдыха, смутно смотря на что-то в своем телефоне. — Хах? — она переспросила. Тэхен лишь пожимает своими плечами. Несмотря на замешательство, она все же следует за ним к стойке. — Что-ох. Привет, онни. Перед ней стоит Йеджи, ярко улыбаясь и помахивая рукой. — Хэй, Рюджин-а, — она воодушевленно говорит. — Я как раз ушла с урока и решила, что я могла бы зайти и поздороваться. — Ох, — Рюджин мягко выдыхает. — Что ж. Привет. — Йеджи сегодня выглядит хорошо, она думает, темные тона ее футболки красиво гармонируют с недавно-покрашенными красными волосами. Йеджи только улыбается ей в ответ. — Кхм, — она кашляет, когда понимает, что прошло пару моментов тихого разглядывания друг друга, пока Тэхен переглядывается между ними в любопытстве. — Ты хотела что-то заказать или…? — Ох! Ам. — Йеджи часто заморгала, щеки покраснели. — Айс американо, пожалуйста. На улице так жарко, что я бы была не против немного остудиться. — Считай он уже у тебя. — Рюджин целится на нее пистолетами из рук и выстреливает, возвращаясь к кофемашине. Она нажимает на нужные кнопки, ожидая, пока молоко запенится, когда Тэхен занимает место рядом с ней, а его глаза наполненны озорством. — Нуна, — он мягко смеется, — что это было? — Она моя соседка по комнате, — Рюджин уверенно сказала. — Точно. Соседка. — Тэхен подчеркнул последнее слово кавычками из пальцев, и Рюджин в удивлении вылупилась на него. — Серьезно. Это все, чем мы являемся. — Что ж, — Тэхен ответил, пока Рюджин заканчивала наливать молоко в стакан и поворачивалась, чтобы взять крышку, — со стороны вы, может, являетесь чем-то большим, чем просто соседи. Это все, что я могу сказать. Рюджин ничего не отвечает, передавая стакан через стойку. Йеджи берет его, мямлит быстрое "спасибо" и поворачивается к двери. Рюджин смотрит за тем, как она уходит, желая чтобы у нее было достаточно смелости попросить ее остаться. Через семь дней, Черен будет дома, и Йеджи больше не будет ее соседкой. Рюджин осознает это только тогда, когда возвращается со своего финального экзамена по триместру, видя Йеджи перетаскивающую огромную коробку в коридор. — Что ты делаешь? — она спросила, и когда Йеджи ответила: "Переставляю часть своих вещей на хранение. Будет легче уезжать на следующей неделе," ей приходится моргнуть пару раз, чтобы быть уверенной в том, правильно ли она расслышала старшую. Логически, Рюджин знала, что Йеджи была занята поиском новых апартаментов на протяжении последних недель. Она знает, что Йеджи отвечала на фейсбуковские запросы и просматривала онлайн рекламы, но до настоящего времени ей не особо доходило, насколько близок этот момент был, не особо.  — Ох, — все, что она может сказать в ответ, рот резко закрылся. — Точно. Ты же уезжаешь. — Эм, — Йеджи странно смотрит на нее. — Да? Потому что возвращается Черен. Разве ты не рада увидеть свою лучшую подругу? Разве нет? Она не успела моргнуть глазом, как количество зачеркнутых дней до возвращения Черен в календаре стало намного больше, чем не зачеркнутых. И Рюджин рада, так как готова к возвращению Черен - на протяжении прошлых шести месяцев она чувствовала ее отсутствие как дыру в собственном сердце. Но это и значит, что Йеджи уедет, и Рюджин не была уверена в том, что именно должна чувствовать насчет этого. — Точно. — Рюджин кивает своей головой, сильно сжимает свои глаза раз, два, чтобы вернуться в реальность. Йеджи все еще смотрит на нее так, будто та отрастила себе две головы, и младшая прочищает горло. — Да, я супер рада. Прости, я просто только вернулась со своего итогового экзамена и мой мозг тотально прожарен. — Это не была ложь, определенно, и Рюджин слегка выдыхает, когда Йеджи верит. После, когда она лежит в кровати той же ночью, сон избегает ее, так как она продолжает думать о всей сложившейся ситуации. Она почти что чувствовала, как поймана между двумя мирами. Все же, она впадает в тяжелый сон, заполненный цветами, формами и видениями, которые она не может даже начать расшифровывать. В тот день, когда самолет Черен должен был отправиться, Рюджин подталкивает Йеджи, пока они сидят за столом и едят завтрак. — Хэй, — она начала тихо. Йеджи смотрит на нее, слегка удивленно. — Хэй? — она сказала, откусив банан в руке. — Что такое? — Хочешь потусить сегодня ночью? — Вопрос вылетел прежде чем Рюджин могла забрать его назад.  — Так как Черен возвращается завтра. Мы должны сделать что-то в честь твоей последней ночи здесь, только ты и я. — Хорошо, — Йеджи сказала, улыбаясь. — Мне нравится эта идея. — Круто. — Рюджин выдохнула. — Как насчет киномарафона? — Звучит здорово. К тому времени, как наступила ночь, Рюджин почти что трясется из-за переполняющих ее нервов. Пялясь на свое отражение в зеркале, она протягивается за средством для снятия макияжа, но ненавидит тот факт, что она на нервах, ненавидит тот факт, что предпочла бы оставить макияж, даже немного подправить его. Просмотр нескольких фильмов подряд это что-то, что они делали уже бесчисленное количество раз до этого; плюс, Йеджи и так уже видела ее в самых ужасных состояниях - с прыщами и утренним дыханием, с волосами где попало и все в этом роде. Все же, не повредит выглядеть хотя бы немного презентабельной, поэтому Рюджин смывает большую часть макияжа, но оставляет блеск, который делает ее губы красивыми и блестящими (и может пригодными для поцелуя, тоже). Не помешает также надеть ее шелковую пижаму, являющуюся тем самым предметом одежды, который она сохраняет на особые случаи, тем, который подчеркивает ее ноги, с кружевным бельем снизу - не то, чтобы она думала, что они так далеко зайдут, если вообще зайдут куда-либо, но. Остается лишь надеяться. Когда Рюджин выходит в гостиную с двумя бокалами вина в руках, Йеджи уже сидит там, ожидая. Она делает что-то в телефоне не смотря на Рюджин, но когда она наконец поднимает взгляд и смотрит, Рюджин довольствуется маленьким кусочком наслаждения. Она протягивает бокалы. — Пить будешь? — Конечно. — Ответ Йеджи немного обморочен. И так они произнесли тост, бокалы дребезжали друг об друга, пока на экране началась заставка. Сегодняшний выбор был фильмом от Марвел, который Рюджин видела уже бесчетное количество раз до, так что она особо не волновалась по поводу упущения деталей, вместо этого незаметно смотря на Йеджи из ее бокала. В один момент Рюджин засмеялась из-за комментария Йеджи насчет фильма, наклоняясь к ней на колени. Йеджи не отстранилась. Рука Йеджи, изначально находившаяся на диване, теперь обвилась вокруг плеч младшей. Рюджин может почувствовать тепло кончиков ее пальцев через тонкий материал собственной пижамы. Оно заставляет тело покрыться мурашками, несмотря на то, что на улице начало мая. Они не пьяные, но они и также не трезвы. Время, видимо, замедлилось пока глаза Рюджин метались между фильмом и Йеджи; она клянется, что сейчас они сидят ближе, чем сидели минутами до. Шин смотрит обратно на экран только для того, чтобы увидеть там человека паука, летящего через гавань, и заставляет себя сфокусироваться на оставшемся куске сюжета. Только когда титры начинают показываться на экране, она смеет посмотреть еще раз. Но, когда Рюджин поворачивает свою голову, Йеджи уже смотрит на нее. Она не улыбается, не говорит или что-либо, просто смотрит на Рюджин. Она смотрит на Рюджин так, будто хочет поцеловать ее. Шин начинает чувствовать головокружение. Этот момент здесь. Он здесь и он происходит. Йеджи смотрит на нее так, изгиб ее тела прикасается так, что становится тепло. Хван собирается поцеловать ее - Рюджин может это ощутить, ведь все моменты, которые они провели вместе, месяца того, чтобы выстроить это все привели сюда, прямо сюда, в прямо сейчас. В одном плавном движении, Рюджин закрывает свои глаза и слегка раскрывает свои губы. Йеджи собирается поцеловать ее. Йеджи собирается поцеловать ее. Йеджи собирается поцеловать ее. Йеджи не целует ее. Глаза Рюджин распахиваются обратно. Почему Йеджи не целует ее? — Рюджин, — Йеджи сказала, тихим шепотом, который она чуть не пропустила мимо ушей. — Рюджин-а, я— Передняя дверь открывается. — СЮРПРИЗ! — Ли Черен врывается в апартамент. — УГАДАЙТЕ, КТО ВЗЯЛ САМОЛЕТ ПОРАНЬШЕ И ТЕПЕРЬ ВЕРНУЛСЯ В ГОРОД!!! Черен громкая и общительная, даже несмотря на тот факт, что не спала уже двадцать четыре часа, и это тот лакомый кусочек информации, который она гордо представляет Йеджи и Рюджин, пока нагибается чтобы разложить свой чемодан. — Но это стоило того! — Она воскликнула, пока Рюджин уклонилась от последующей кучки сувениров, падающих на пол. — Потому что вы не поверите, кого я встретила в аэропорту. Я встретила Айю! Типа, Айю! Полная жесть. И в обычный день, Рюджин сошла бы с ума, выпрашивая у Черен удалось ли ей получить автограф или селфи, или как прошел их разговор, но вместо этого она лишь смотрит на Йеджи, которая решительно пялиться в другой угол комнаты. Йеджи, чьи глаза проходятся по комнате, смотрят куда угодно, но не на нее. Черен продолжает, видимо не в курсе о поднимающейся волне напряжения в комнате. Она спрашивает Йеджи о шоукейсе (— Я слышала от Рю, что ты присоединилась к группе по танцам! Как оно? Как прошло твое соло? Расскажи мне все!!!! — ), и Йеджи говорит ей что-то в ответ - ее рот двигается, по крайней мере - но внезапно в ушах Рюджин появляется громкий звенящий звук, и она не может услышать ни одной вещи. — О боже, — Черен вдруг выпалила. — Мне так сильно надо сходить в туалет, я скоро вернусь— Дверь в уборную громко закрывается, и затем наступает ужасающая тишина. — Ну, — Йеджи сказала тихо. — Я пойду. Я— — Нет! — Рюджин воскликнула, мощь в ее голосе напугала даже ее. — Я- Я имею в виду, ты же уже в своей пижаме? Плюс, на улице поздно, и ты не должна выходить— — Нет, Черен вернулась и должна немного отдохнуть в своей комнате, учитывая тот факт, что она так долго не спала. — Йеджи вытащила свой телефон, уже печатая что-то. — Я просто вызову такси, не волнуйся. Рюджин хмурится. — Йеджи- — Все хорошо, Рюджин-а, правда. Она не понимает. Она не знает, что пошло не так. Они разговаривали, ели попкорн, смотрели фильм. Наверняка она что-то пропустила, ведь сейчас Йеджи даже не смотрит на нее, и все так запутано. — О’кей. — Даже в свои худшие времена, Рюджин знает, как принимать поражение. — Что ж, если ты передумаешь, ты все еще можешь спать здесь. Йеджи резко кивает. — Спасибо. Я ценю это. — Эм, — Черен вдруг врывается (когда она успела выйти из туалета?), мечась взглядом между девушками. — Я что-то прервала? — Я ухожу, — Йеджи говорит, в этот же момент как Рюджин говорит: — Нет, все в порядке. Рюджин смотрит на Йеджи, но она уже направляется в туалет, чтобы переодеться, появляясь затем в худи и спортивках, прокладывая прямую дорогу к двери. Она желает им спокойной ночи и оставляет ключи на столе. Будто бы она уже не может уйти быстрее. — Увидимся? — Рюджин отчаянно попросила, нежели просто спросила. Йеджи кивнула. — Конечно. Увидимся. Она закрывает дверь так осторожно, что они еле слышат характерный щелчок. — О’кей, — Черен медленно говорит, после нескольких моментов тишины. — Может мне просто нужно поспать, но я определенно чувствую, что что-то прервала. Рюджин даже нечего сказать, пока ее сердце разбивается кусочек за кусочком. Неделя проходит в загробной тишине. Рюджин пытается заверить себя, что Йеджи просто занята переездом, подготовкой к выпуску, началом своей новой работы, но правда была в том, что даже когда та была супер занята, она всегда находила время для младшей. Она привыкла к их нонстоп перепискам и возвращениям домой с расспросами о том, как прошли друг у друга дни, не к… не к тому, что происходит сейчас. — Рюджин? — Черен легонько стучит по двери ее комнаты, чтобы обозначить свое присутствие, и та жестами показывает ей зайти. — Ты в порядке? — Да, — она выдавила жалкое слово, которое еле выходит из ее рта. — Да, я в порядке. — Ты не очень хорошо выглядишь, — Черен мягко сказала. Она осторожно подходит ближе. — Это насчет тебя и Йеджи-онни? Она сделала что-то не так? И конечно Черен все знает - вот они, плюсы иметь такую всезнающую и проницательную лучшую подругу. Рюджин потрясла своей головой. — Нет, — она сказала. — Больше как— Я что-то сделала, наверное. — И что ты сделала? — Влюбилась в нее. — Это был первый раз, когда она кому-либо вслух призналась об этом. — Я влюбилась как идиотка, и она сейчас наверное пытается осторожно меня отпустить. — Ее голос ломается на последней части предложения, и она шмыгает носом, поворачивая свою голову так, чтобы Черен не видела ее лицо. Она больше чувствует, чем видит, как Ли села рядом с ней. — Рюджин, — сказала ее лучшая подруга. — Я может и не знаю, что именно произошло между вами двумя, но то, что я точно знаю, так это то, что у онни тоже есть к тебе чувства. Шин резко подняла свою голову. — Что? — То, как она смотрит на тебя, — Черен пожимает плечами так, будто бы просто говорит о погоде. — Любой может это увидеть. Даже я, когда не была с тобой целых шесть месяцев. — Нет, это не так, — Рюджин говорит, больше для того, чтобы убедить саму себя. — Если бы у нее и были чувства ко мне, то она бы поцеловала меня той ночью. Или ночью, когда мы танцевали в клубе. Или в любое другое время когда мы были вместе, правда. Но она этого так и не сделала, так что. — Рюджин-а. — Черен трясет своей головой с маленькой улыбкой на лице. — Для такой умной и проницательной девушки как ты, сейчас ты ведешь себя крайне тупо. — Хэй! — Рюджин смотрит на свою лучшую подругу. — Что это значит? — А ты когда-нибудь думала о том, что ей было страшно? — Черен говорит напрямую, без всяких намеков. — Ты всегда все делаешь так, как захочешь и без какого-либо страха. В тебя также легко влюбиться. Ты прекрасный человек, Рю. Почему бы онни не любить тебя в ответ? Из-за этих слов глаза Рюджин сразу повлажнели, и прежде чем она успевает это заметить и остановить, слезы стремительно текут вниз по ее лицу. Черен ничего не говорит, но когда Рюджин чувствует себя прижатой в объятии, она держится за нее как за свою жизнь. И в первый раз за всю неделю, она чувствует надежду. К тому времени, как наступил понедельник, Рюджин решила взять все в свои руки. Новое место Йеджи находится только в пятнадцати минутах пешком отсюда. Она доходит за десять, и колеблется лишь на секунду, прежде чем поднять руку к дверному звонку. — Рюджин? — Йеджи почти сразу открыла дверь, ахая. — Что ты тут делаешь? — Мне надо с тобой поговорить, — Рюджин сразу переходит к делу. — Ты не занята? — Я— ам, нет, наверное. — Хван все еще стоит там, не двигаясь ни на сантиметр с момента открытия двери, и Шин вопросительно смотрит на нее. — Собираешься впускать меня? — Что? — брови Йеджи нахмурились, но до нее быстро дошло. — Оу! Точно. — Она отходит назад, и Рюджин осматривает комнату секундным моментом. Апартамент может быть и маленький и все еще относительно пуст, но он буквально кричит Йеджи - от желтого цвета интерьера до горшка с цветком в углу гостиной. Когда она наконец поворачивается обратно, Йеджи с опаской смотрит на нее. Она делает глубокий вдох. — Так, есть кое-что, что я бы хотела тебе сказать. — Что такое? Другой глубокий вдох. Сейчас или никогда. — Ты мне нравишься, — она говорит эти слова прежде, чем может пожалеть об этом. — Я поняла это только когда ты гуляла со мной на моем дне рождения, но наверное это началось намного раньше. Скорее всего с того дня, как мы стали друзьями, если честно, — она продолжает, потому что если она начнет, то остановить ее будет целой проблемой. — Ты умная и глупая, и смелая, и красивая, и даже если все вокруг меня разрушилось на кусочки, ты бы все равно смогла уверить меня, что все будет хорошо. Находиться с тобой - моя любимая часть дня, и я бы хотела делать это каждый день на оставшееся непредвиденное будущее. Если, конечно, ты сама этого хочешь. Если ты позволишь мне. Рюджин заканчивает свой монолог и тяжело дышит под конец, и на один момент слышна только тишина. Затем— — Ты тоже мне нравишься, — Йеджи ответила. Это малейший шепот, но он здесь, и сердце Рюджин сильно колотится в ее груди. — Конечно ты мне нравишься, Рюджин-а, как ты можешь мне не нравиться? В первый раз как мы встретились и ты открыла мне дверь, ты была самым красивым человеком, которого я когда-либо видела, и я запаниковала. В первый месяц, прежде чем мы стали друзьями, Джису и Минджу пришлось терпеть мои разговоры о том, какая ты красивая, потому что я была слишком застенчивая для разговора с тобой. И потом, когда мы правда стали друзьями, Я- — Она отрезала себя. Рот открылся, затем вновь закрылся, она была похожа на рыбу, которую вытащили на сушу. — Что потом? — Рюджин спросила, не смея дышать. Йеджи смеется, тем мокрым, придушенным типом звука. — Мне было страшно. Потому что, если быть честной, ты ужасала меня. Я не знала, что возможно было иметь такие сильные чувства для кого-либо, но каждый раз когда я с тобой - я чувствую себя так, будто летаю. И той ночью, когда я почти поцеловала тебя и ты выглядела так, будто тоже хотела меня поцеловать - это просто было слишком, еще и подавляюще. И потом Черен пришла раньше и я запаниковала, подумала, что я все выдумала, поэтому я наврала и притворилась, что все было в порядке. И когда я вернулась сюда, я чувствовала себя такой глупой за то, что я когда-либо думала, что у меня был шанс, не знаю. И время будто бы резко остановилось, как Рюджин сократила дистанцию между ними. Йеджи стояла чуть сгорбленно, с наклоненной головой и глазами направленными вниз, и она не двигает мускулом пока они не оказались в сантиметрах друг от друга, взгляд переметнулся наверх с последующим за этим маленьким ахом. В одном плавном движении, Шин положила палец под челюсть старшей, и подняла ее настолько, чтобы их глаза наконец то встретились. — Глупышка, — она промямлила. — Это ты. Это всегда была ты. После этих слов Йеджи лишь пялится на нее широкими глазами, и потом… и потом они целуются. Целовать Йеджи в первый раз точно был незабываемый опыт. Рюджин чувствует сладость от трех пакетиков сахара для кофе, клубничный вкус блеска для губ, соленые остатки слез. Она положила свои руки на щеки девушки, прижимаясь ближе, мягко дергая ее нижнюю губу. Йеджи так легко на это отвечает, ведет себя так податливо к ее касаниям, и Шин придвигается еще ближе. Каким то образом им удается дойти до дивана, попутно Йеджи ударяется задней частью коленей об ручку, и они падают вниз, прерываясь на секунду, чтобы разделить момент неловкого смеха, прежде чем продолжить делать то, чем занимались до этого. — Я не могу в это поверить, — Йеджи промямлила, когда Рюджин наконец прерывает поцелуй, чтобы наклонить свою голову и губами пройтись по шее другой. Она стонет, прерывистый вздох, который Рюджин хочет слышать еще, и еще, и еще. — Я не могу поверить, что это происходит. Это все по-настоящему, что за херня. — Не уверена, — Рюджин подшучивает, медленно оставляя желанный синяк на коже старшей. — Лучше продолжить, чтобы найти больше доказательств для твоей гипотезы. Йеджи засмеялась. — Точно. — И затем она подняла Рюджин, чтобы вновь соединить их губы вместе, этот момент сладок и нежен и прекрасен. Только когда рукав Рюджин инстинктивно был потянут Йеджи, Шин останавливается. — Прости, — Йеджи сказала, выглядя смущено. — Как сильно бы я хотела это продолжить- — Продолжить что? — Рюджин играет своими бровями, подшучивая. Хван закатывает свои глаза, но ее губы все же поднимаются в улыбке. — Ты знаешь о чем я. Как бы сильно я не хотела это продолжить, у меня все еще есть работа утром. Так что наверное мы должны остановиться на эту ночь. — О’кей. — Если она и разочарована, Рюджин понимает ее. Все же, она не может помочь себе и выкатывает губу для драматичного эффекта, из-за чего Йеджи успешно рассмеялась. — Могу ли я, кстати, остаться? — Конечно. — старшая улыбается и целует ее в последний раз, прежде чем встает с дивана. Она машет рукой в сторону спальни, и Рюджин следует за ней. Стоит тишина пока они переодеваются в пижамы и готовятся ко сну, но стоя боком о бок в ванной, еле касаясь локтями, пока они чистят зубы, делая зрительный контакт в зеркале и разрываясь от смеха, пока зубная паста текла вниз по бокам их ртов, Рюджин ловит себя на мысли, что никогда не чувствовала себя лучше. В день, когда Йеджи исполнилось двадцать два, Рюджин устраивает вечеринку. Она небольшая и не суперская в каких-либо смыслах, но все их друзья там, и это то, что на самом деле важно. Когда она показывается, Черен один раз осматривает Джису и убегает в ванную; Рюджин получает сообщение, в котором говорится “почему ты не сказала мне что у онни есть горячие друзья??!?!?!” и улыбается. — Они смотрелись бы мило, — Йеджи прокомментировала текст через ее плечо, и Рюджин пришлось сдержать смех. — Да, — она согласилась, — наверное. Торт Йеджи двухэтажный и ванильный, с клубничками, красиво расположенными на верхушке. Они собрались в гостиной, чтобы спеть “с днем рождения”, Рюджин была в роли ведущей, и улыбка Хван была так широка, что это, наверное, самая любимая вещь Шин в мире. — Загадывай желание, — сказала Рюджин, проводя параллель к своему собственному дню рождения, и глаза Йеджи закрылись, как она это произнесла. После, когда все подарки были открыты и гости разбрелись по группам из двух и трех, Йеджи отвела Рюджин на балкон. — Что ж, — она начала, — Есть что-то, что я хотела бы тебе дать. Рюджин засмеялась. — Это твой день рождения. Почему ты мне что-то даешь? — Ну… — Йеджи пожала плечами. Она вытащила нечто из своего кармана, и глаза Рюджин проследовали за ее движениями. Она думает, что знает, что это, но все же спрашивает. — Что это? — Ключи, — Йеджи подтвердила догадку. — К моему апартаменту. Я знаю, что у тебя и Черен все еще есть год учебы, но мы же жили вместе до того, как начали встречаться, поэтому я тебе верю. Так что, когда захочешь придти, ты сможешь сделать это, и я всегда буду тебе рада. Рюджин боится сделать вдох. Ее рот открывается один, два, три раза, но ничего не выходит. Йеджи смотрит на нее, улыбаясь своими глазами и протягивая руку, и пальцы младшей окружают ключи так, будто бы ей предлагали какое-то сокровище. — Спасибо, — Ей наконец удалось вымолвить. — Всегда пожалуйста, — ответила Йеджи. — Давай теперь вернемся к остальным. И когда Йеджи взяла ее руку, отвела обратно к разгару вечеринки, где Черен и Юна начали игру в пиво-понг, присоединяясь к подбадриваниям исходящих с двух сторон, Рюджин знает, что это точно то место, где она должна быть. Она еще никогда не была счастливее.